ГЛАВА 6. ФОРМЫ ЗЛА. ЛАБИРИНТНОСТЬ.


...

6.8. АВТОЛАБИРИНТНОСТЬ

Когда-то человека изображали в виде двух пересекающихся линий, которые образовывали два конуса: один бесконечно расширяющийся конус означал внешний мир, а другой, столь же бесконечный, – мир внутренний. Все, что есть во внешнем мире, может проецироваться вовнутрь. Соответственно этому, вовнутрь может проецироваться и лабиринт.

Мы любим запрещать самим себе, а человек, больной лабиринтностью, делает это постоянно. Мы устанавливаем для себя обычные лабиринтные запреты с высокой степенью несправедливости. Я знал девушку, которой не повезло с первой любовью и она поклялась сама себе не выходить замуж раньше двадцати восьми. Другая в такой же ситуации поклялась выйти замуж за первого встречного – и почти вышла, едва-едва удержали. Любое самоубийство – это запрет на жизнь самому себе: от того, что в жизни оказалось несколько очень неприятных деталей, самоубийца отменяет жизнь как целое, со всем хорошим, что в ней есть.

Человек, который живет в несвободной стране, не может свободно высказывать свои мысли. И, со временем, он перестает свободно мыслить, хотя этого никто от него потребовать не мог. Он запрещает мысль самому себе.

Другой запрещает себе отдых, сладкий сон после шести утра, запрещает иррациональный порыв, любую потерю времени.

Есть самозапреты на сомнение: я знаю, что этого не может быть, или что вы неправы, поэтому вы меня не переубедите, я вас просто не слушаю.

Есть запреты на творчество и на творческое мышление; привычка к таким запретам обычно вбивается годами стандартного школьного обучения. Есть запрет "А как посмотрят окружающие?", есть самозапрет быть самим собой – а вместо этого приходится быть похожим на других, подстраиваясь под компанию или общество.

Довольно распространен самозапрет на счастье. Некоторые вполне серьезно считают, что не заслужили счастья, но большинство имеют этот запрет на подсознательном уровне. Такие люди боятся счастья, относятся к нему с подозрением и отвергают любые возможности счастья. Если они видят, что есть шанс быть счастливым в любви, они оставляют любимого ради ненавистного; если появляется шанс сделать что-то просто и выгодно, они сделают это сложно и с убытком. Из двух зол они постоянно выбирают большее. Они делают все, чтобы омрачить себе маленькие радости жизни. Со временем они начинают винить в своих несчастьях других, но, если бы прожили еще одну жизнь, то прожили бы ее так же несчастливо. Кажется, что несчастья липнут к ним, на самом деле они сами липнут к несчастьям.

ПРИМЕР 47. Отдать в хорошие руки

Одажды пришла почтальйон и услышала, что в соседней комнате играют на пианино. Она попросила послушать. Послушала и рассказала печальную историю – о том, как она сама очень любила играть и даже занималась с частным преподавателем. Преподаватель говорил ей, что главное это техника, а если есть техника и желание, то все будет. Желания хватало. Но семья из четырех человек жила в тесной квартире, а пианино занимало много места, и она решила инструмент продать. Деньги были не важны, главное – чтобы пианино попало в хорошие руки – и она дешево продала инструмент другой девочке, которая тоже мечтала играть. С тех пор она всегда жалела и жалеет об этом.


Обратите внимание на душевное отношение к инструменту – как к живому существу. Я бы на месте этой женщины скорее бы выбросил свою кровать и согласился спать на полу, чем расстаться с мечтой. Впрочем можно было бы найти и не столь драматический выход.

Довольно много религионых запретов имеют тот же нездоровый оттенок.

Есть запрет на гордость, которую называют гордыней, запрет на собственное достоинство: мы никудышние рабы и погрязли в грехах и низостях, мы недостойные и так далее.

Всеобщая похвала скромности и осуждающее: "ты от скромности не умрешь" – тоже отголосок подобных запретов.

Большинство религий заставляет людей запрещать себе разнообразные удовольствия, вплоть до еды, а различные самоистязания, отшельничества, полусмерть в монастырях, самоувечья, самобичевания и тому подобное – это те же самые запреты на земное счастье, – только в концентрированном виде. Отобрав таким образом все счастье человека на земле, ему предлагают отдать свою жизнь на служение – но и отдавать-то ему уже нечего, жизнь стала медленно текущим несчастьем и болью без цели и берегов – так почему бы ее и не отдать?

Есть запрет на естественность – как будто все время внутри два человека, один из которых смотрит на другого со стороны и судит его: "не горби спину, не молчи, а здесь вежливо улыбнись".

Есть наваливание на себя долгов и обязанностей – но на самом деле НИКТО НИКОМУ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН. Это золотое правило, если не сказать "брилиантовое".

Например, отец считает, что его сын ДОЛЖЕН хорошо учиться в школе. И сын считает, что он ДОЛЖЕН хорошо учиться, потому что этого хочет отец. Но на самом деле он не должен никому и ничего – это его собственная жизнь и он может ею распорядиться каким угодно образом. Если он любит отца и хочет ему угодить, он может учиться старательно из любви к отцу, но он не обязан этого делать. Он может учиться из любви к знаниям или чтобы понравиться соседке по парте. Но, повторю, никто никому ничего не обязан. Мы также не обязаны родине только за то, что родились, а если мы любим родину, мы можем отдать за нее и жизнь – но это наш свободный выбор, а не обязанность раба, которого гонят в бой плетью.

Здесь я не имею ввиду юридические обязанности, такие как обязанности исполнять законы. Мы не обязаны быть вежливыми, уступать место старикам, не обязаны держать свое слово, не обязаны "зверье, как братьев наших меньших, никогда не бить по голове". Но, если мы морально здоровы, мы не хотим этого делать. В этом разница между «исправленным» бандюгой из известного всем "Механического апельсина", бандюгой, который был ОБЯЗАН не вести преступный образ жизни, – и действительно здоровым человеком, который ПРОСТО НЕ ЖЕЛАЕТ его вести.

Мы сами себя спутываем, обвязываем обязанностями по рукам и ногам, мы покрыты обязанностями как коконом, как панцирем, а потом жалуемся, что жизнь нелегка. Мы несем эту скалу на своих плечах.

Некоторые люди обожают составлять всякие планы, расписания, распределять время. Не спорю, это может быть полезно для дела. Но не все в жизни должно быть полезно, и дело – это еще не вся жизнь. Некоторые составляют даже расписания супружеской близости, по четвергам, например, после ужина. Они предпочитают план порыву. Другие живут по системе, как редкий кактус, заботливо растимый в горшочке. Но ведь счастье – в спонтанности. Запланированного счастья не бывает. А без счастья наша жизнь – ничто.

Есть система индивидуального менеджмента, то есть управления собой. Она заключается в том, чтобы ставить реальные цели, скурпулезно анализировать детали, планировать шаги на каждый день и наконец добиваться желаемого. Это абсолютно лабиринтная схема, которой может придерживаться лишь больной человек.

Здоровый так не выдержит.

Я предлагаю другую систему – систему развития в бесконечность. Не управляйте собой, вы ведь не автомобиль. Не раскрывайте себя как цветок – цветы не поднимаются высоко. И не летите как пуля – она не умеет сворачивать. Нужно всего лишь ставить нереальные, но интересные цели. По пути к ним находить новые цели, не хуже прежних, и снова идти. Можно свернуть в любой момент, можно любоваться окрестностями. Можно проспать до полудня или не спать всю ночь.

Нужно лишь двигаться и не забывать о том, что путь должен быть неповторим и интересен. На этом пути вы найдете столько реального и полезного, сколько ни на каком другом.

Психология bookap

Первая система напоминает мне старика, который спускается по лестнице.

Вторая – брошенный вниз по лестнице каучуковый мяч.