ГЛАВА 5. ФОРМЫ ЗЛА. ФАНАТИЗМ И ФАНАТОИД: ПОРАБОЩЕНИЕ ИДЕЕЙ


...

5.3. ФАНАТОИД

Назовем фанатоидом такую идею, которая, найденная или воспринятая человеком, находящимся в состоянии плато, кажется разрешающей все его проблемы.

Первое ее свойство: ОНА ВЫВОДИТ ИЗ ТУПИКА, СДВИГАЕТ С МЕРТВОЙ ТОЧКИ. Иной вопрос, в какую сторону сдвигает.

Второе свойство: фанатоид – это ИДЕЯ, ОГРАНИЧИВАЮЩАЯ ЧЕЛОВЕКА – идея воинствующая, идея нетерпимая, идея не только "за", но и обязательно против чего-то.

Приведу три сравнения: на месте заброшенного сада может вырасти лес, но заброшенный сад могут и выкорчевать чтобы посеять на его месте пшеницу. Память о прошлом вожде может быть стерта заслугами нового, а может быть уничтожена как ересь. Можно забыть женщину, а можно оттолкнуть ее и разорвать с ней отношения.

Так поступает фанатоид: он выкорчевывает, уничтожает, рвет связи с прошлым.

Фанатоид не вытесняет иные идеи, он с ними борется, чтобы занять их место.

Когда Толстой закончил свой последний великий роман, он перестал быть великим писателем. Но теперь он выдумывает новую религию. Эта религия выступает против секса, против гнева и против сопротивления злу насилием.

Против, против, против – уже с самого начала. Что же будет дальше? А дальше – он выступает против музыки, литературы и вообще искусства. Против Вагнера, против Бетховена, против Шекспира и против самого себя. Искусство, в соответствии с его новой теорией, должно существовать лишь на примитивном уровне, вроде хоровых песен и некоторых жанров религиозной живописи. Но самое главное – он прекратил хорошо писать, то есть прекратил делать то единственное, что умел лучше всего и лучше всех. Он выкорчевал свой сад.

Третье свойство: фанатоид есть ВСЕОБЪЯСНЯЮЩАЯ ИДЕЯ. Одно из фундаментальных свойств идей состоит в том, что могут существовать две или больше объясняющих идеи, которые противоречат друг другу, но каждая из них верна. Каждая из них имеет свою точку нибольшей правильности и чем дальше от нее отходит, тем более становится расплывчата и неточна.

Разные и противоположные идеи об одном и том же имеют разные фокусы правильности – поэтому возможны бесконечные споры, в которых каждая сторона будет считать себя лишь все более и более правой. Бить детей, воспитывая, или уговаривать? Строить ядерные электростанции или не строить? Пить или не пить?

Противиться злу или не противиться? – верно и то, и другое. Но верно вблизи точки применимости. Как только мы отходим от этой точки, идея расползается как чернильное пятно и начинает объяснять ВСЕ. Она превращается в фанатоид.

ПРИМЕР 38. Неглубокое дыхание

(По материалам брошуры, пропагандирующей метод. Даже если брошура была фальшивкой, намеренно порочащей автора метода, все равно логическая схема, приведенная в ней достойна внимания – это стандартный скелет идеи-фанатоида)


Лет двадцать назад в моде была система Бутейко, пропагандирующая неглубокое

(иначе – поверхностное) дыхание, как средство лечения ЛЮБЫХ заболеваний. Автор этой системы в свое время НАТКНУЛСЯ НА ИДЕЮ, КОТОРАЯ НАХОДИЛАСЬ ВБЛИЗИ ТОЧКИ НАИБОЛЬШЕЙ ПРАВИЛЬНОСТИ. А именно: поверхностное дыхание в самом деле может снимать приступы астмы. Идея еще не была фанатоидом, потому что не стремилась объяснить все. Но, окрыленный действительным результатом, автор попытался применить идею в новой области. Изобретается процедура: перед тем, как получить лечение, пациент должен поверить в метод неглубокого дыхания – поверить в то, что все его болезни от избыточного потребления кислорода. Для этого пациента заставляют глубоко дышать – так, чтобы кружилась голова и наступали другие неприятные ощущения. Возможны обмороки, кровотечения, обострения болезней. Потом предлагают ему неглубокое дыхание и ВСЕ его неприятные симптомы исчезают. Если пациент искренне поверил в метод (заразился идеей-фанатоидом), его начинают лечить. Если же нет, то мучительство повторяют. Если же пациент, доведенный до предела, все равно не верит в метод, то его объявляют идиотом, а идиотизм – единственная болезнь, которая не лечтся поверхностным дыханием.

Растет количество зараженных фанатоидом, идея все дальше отходит от точки своей правильности. Поверхностное дыхание уже лечит рак и даже всякие болезни цивилизаций (не знаю что это такое, но так было написано в брошуре).

Несколько цитат из брошуры: "В свете открытия болезни глубокого дыхания, как главной причины преждевременной старости, инвалидности и смертности населения от аллергии, склероза, психоза, рака и др. дегенеративных симптомов болезни и смерти западных цивилизаций." "Уменьшению дыхания способствуют: сыроедение, подъем глаз вверх, глубокий массаж костей." "Противопоказания: умственные дефекты, не позволяющие больному освоить и понять суть открытия и метода лечения."


Любая система, которая лечит ВСЕ, объясняет ВСЕ, обещает ВСЕ или объединяет ВСЕ – есть фанатоид.

Идея книги, которую вы читаете, приложима, хотя и не ко всему, но ко многому. Неверно понятая, она тоже может стать фанатоидом. Поэтому я хочу предостеречь читателя:

Истина – это самая неподвластная энергия в мире.

Если ты говоришь что владеешь ею, то ты враль или фанатик.

(Д. Близнюк, Из неопубликованных афоризмов)

Я не владею истиной. Я пытаюсь описать словами одно из ее отражений.

Не существует медали с одной стороной и любая сторона правильна. Но если говорить о вещах сложных, то есть не только две стороны медали; медаль имеет бесконечное число сторон и лишь взгляду недалекого человека каждая сторона кажется единственно возможной. Поэтому бессмысленны сами попытки дать единственное определение – сущность как рыбка ускользнет сквозь логический невод. Я приветствую любую хорошую теорию, противоположную теории этой книги – потому что она тоже правильна. Просто у нее другая точка наибольшей правильности.

Пропробую сконструировать свою идею о лечении ЛЮБЫХ болезней. Постараюсь сделать ее поабсурднее, чтобы, не дай бог, никто не поверил. Предлагаю: ВСЕ болезни в мире, включая рак, спид и переломы конечностей, включая даже все дегенеративные симптомы западных и прочих цивилизаций – происходят от стояния на голове. Если больной не верит в теорию, поставим его на голову и подержим в таком положении, а как только симптомы обострятся – перевернем. Ему сразу станет легче. Если не поверит после этого, то он идиот, а идиотизм – единственная болезнь, которая не лечится переворачиванием с головы на ноги.

В последнем примере нетрудно разглядеть еще одно, четвертое свойство идеи-фанатоида: это ИДЕЯ, ЗАМКНУТАЯ НА САМОЙ СЕБЕ, ОБЪЯСНЯЮЩАЯ И ДОКАЗЫВАЮЩАЯ СЕБЯ ЧЕРЕЗ СЕБЯ ЖЕ. Поэтому ее невозможно опровергнуть. Название той брошуры:

"Инструкция Метода волевой ликвидации глубокого дыхания для лечения, страдающих болезнью глубокого дыхания" – фраза, похожая на змею, проглотившую свой хвост.

ПРИМЕР 39. Большевизм как фанатоид. Замкнутость идеи на себя.

Если ты веришь в большевизм, то ты безоговорочно следуешь за лидером и уничтожаешь врагов. Если не веришь – ты сам враг и, как любой враг, врешь и вводишь в заблуждение. Поэтому любой неверящий говорит неправду. Поэтому прав лишь верящий в большевизм. Значит, большевизм есть единственно верная теория.


Пятое свойство: фанатоид есть ИДЕЯ, КОТОРУЮ МОЖНО НЕОГРАНИЧЕННО УГЛУБЛЯТЬ.

Так, фанатик может толковать единственное слово вождя или священного текста БЕСКОНЕЧНО. Причем, чем глубже толкование, тем оно интереснее для постигающего.

Вся средневековая схоластика была толкованием священных текстов.

Из нескольких аксиом можно построить практически бесконечную геометрию Эвклида, а из нескольких иных аксиом бесконечную неэвклидову геометрию. Любая из этих геометрий есть прекрасное сооружение человеческой мысли – но оно не содержалось в первичных аксиомах. Фанатоид тоже допускает толкование в глубину.

Сама возможность беспредельного углубления есть одно из притягательнейших свойств фанатоида.

Шестое свойство: ФАНАТОИД ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРОСТ. Он прост в том смысле, что сущность его всегда может быть выражена одной или двумя понятными фразами: "Своя нация лучше всех", "Бей богатых", "Все болезни от глубокого дыхания", "Единственное, что нужно делать – следовать заповедям", "Скоро конец света, спасутся лишь праведники", "Нельзя есть мясо" – и еще множество подобных фраз.

Простота притягивает к фанатоиду людей простых или примитивных; потенциальная глубина – интеллектуалов. Сочетание простоты и глубины притягивает эстетов и любителей парадоксов. Поэтому мало кто застрахован от фанатизма.


Фанатоид заставляет человека ограничивать проявления собственной личности.

Как в случае болезни, поражающей суставы, гениальный пианист вначале будет хуже играть, потом перестанет играть вообще, потом не сможет делать более простые движения, не сможет вставать, ходить и ложиться – в самом тяжелом случае он станет полным инвалидом. Фанатоид, начиная с самых простых запретов, усиливается, расширяется и его запреты все более расходятся с общепринятым мнением. Фанатика это не волнует – ведь общее мнение это мнение неверных, а неверные по определению ошибаются. "Раз они ошибаются, порицая меня, значит, я еще раз прав". Так фанатик превращается в нравственного инвалида.

Фанатоид создает человека, которому чуждо все человеческое. Робота.

Улыбающегося, гневающегося, самодовольного, поучающего или любого другого робота. Но не человека.

Фанатоид может лишить человека любых человеческих качеств, даже самых глубоких, даже таких фундаментальных, как способность испытывать боль. Один философ лечил подагрические боли увлеченным занятием философией. Герой увлеченный битвой, не замечает, что ему отрубили кисть руки и подхватывает знамя другой рукой. Я сам когда-то снимал зубную боль интересной партией в теннис.

Причем это было не отвлечение: я помнил, что мои зубы болят и наблюдал как боль уходит, чтобы восстановиться пять минут спустя после игры. Любая увлеченность уменьшает боль. Фанатик – человек предельно увлеченный своей идеей, поэтому он, в критические моменты, способен не почувствовать даже предельно сильную боль.

Поэтому фанатик сможет стерпеть любую пытку, не дрогнув и не проронив слезинки. Поэтому он может стремиться к цели, физически уничтожая при этом собственный организм (например, спортсмен, который знает, что его сердце не выдержит нагрузки, все равно участвует в соревновании). Он может стерпеть любое искушение. Может всю жизнь отказывать себе в самых естественных вещах, например, в любви, отдыхе или вкусной пище. И даже мучить себя – самомучительство может быть удовольствием для него.

ПРИМЕР 40. Цитата. Борхес, «Хаким из Мерва, красильщик в маске».

И они увидели, как из умопомрачительных недр пустыни (чье солнце вызывает лихорадку, а луна судороги) появились три фигуры, показавшиеся им необычайно высокого роста. Все три были фигурами человеческими, но у шедшей посредине была голова быка. Когда фигуры приблизились, те, кто остановился в караван-сарае, разглядели, что на лице у среднего маска, а двое других – слепые…

Хронист Аббасидов сообщает, что человек, появившийся в пустыне (голос которого был необычайно нежен или показался таким по контрасту с грубой маской скота), сказал – они здесь ждут, мол, знака для начала одного месяца покаяния, но он принес им лучшую весть: вся их жизнь будет покаянием, и умрут они позорной смертью.


Это совершенно невозможная логика с точки зрения здорового человека: ЛУЧШАЯ весть о том, что "умрут они позорной смертью". И соврешенно естественная логика для фанатика.

В определенном смысле фанатоид лечит – потому что ослабляет боль. Это объясняет как широкую растпространенность фанатоидных доктрин лечебной направленности, так и излечение хронических болезней фанатичной верой.

Психология bookap

Но фанатизм снижает не только физическую боль, но и боль нравственную.

Поэтому фанатик может убить собственную мать, невинного ребенка или тысячу людей. Но не просто убить, а убить ради овладевшей им ИДЕИ. Идея-фанатоид использует фанатика так, как поступают некоторые насекомые: они откладывают яйца прямо в тела своих жертв и вылупившиеся личинки пожирают насекомое изнутри – чтобы жить и размножаться дальше. Смерть насекомого-хозяина для них не существенна.