ГЛАВА 8. ДРУГИЕ ФОРМЫ ЗЛА

8.1. СПРАВЕДЛИВОСТЬ

Жизнь несправедлива: один рождается в развитой стране, другой в неразвитой, сотрясаемой войнами, переворотами и бестолковой подлостью. Один рождается больным, а другой здоровым. Один умирает в детстве, другой доживает до глубокой старости. Один выигрывает в лотерею, другой – нет, и ни с какими их личными достоинствами это не связано. Шальная пуля летит в толпу и отрывает одному кусочек уха, а другому попадает прямо в сердце. Несправедливо.

Но удивительно то внимание, которое уделяется и всегда уделялось людьми такому абстрактному понятию, как справедливость. Чтобы объяснить несправедливость жизни, выдумывались всевозможные боги, которые будут справедливо воздавать после смерти. Все кровавые бойни истории, или почти все, объявлялись справедливыми. Идея справедливости убила больше людей, чем чума и холера. Чтобы восстановить маленькую несправедливость, мы согласны понести ущерб во много раз больший возможных выгод этого деяния. Справедливость нужна нам сама по себе, независимо от ее выгодности или невыгодности. Быть справедливым так приятно, что подлейшие тираны порой позволяют себе справедливость – как вкусненький десерт.

Справедливость – один из самых сильных аргументов. Если некоторая вещь жестока, но справедлива, она одобряется.

Вообще-то наличие столь сильного чувства справедливости у человека довольно странно. Более всего человека волнуют на свете две вещи: любовь и несправедливость. Соответственно, дешевые мыльные оперы катаются именно на этих двух полозьях. Например, отличную, милейшей души и помыслов героиню несправедливо обвинили. Эту тему можно закрутить так, что даже отъявленный мафиози прослезится. Или так: гражданина приговорили к высшей мере за убийство ребенка. Приговорили заслужено. Или – приговорили несправедливо. Совсем ведь другое дело. Если историю о несправедливом обвинении хорошо подать, она может даже вызвать народные волнения. Заметим, что собственно убийство ребенка вызывает гораздо меньше эмоций, причем большая их часть замешана на той же несправедливости: ребенок это значит невинная душа, смерти он не заслужил. Как будто бы миллионы жертв диктатур ее заслужили. Как будто бы кто-то ее заслужил!

Большинство кинодетективов штампуются по одной форме: плохие парни делают свои плохие дела и несправедливо задевают хорошего, например, ненароком убивают всю его семью, – ну что поделаешь, бывает. Хороший начинает устанавливать справедливость и убивает всех плохих, причем самого плохого оставляет на десерт и убивает медленно. Эту байку в разных вариантах мы можем смотреть тысячу раз.

Итак, несправедливость волнует. Большинство людей воспринимает несправедливость как нарушение заповеди "око за око – зуб за зуб". То есть, действию должно быть оответстующее противодействие. А неоказанием противодействия вы нарушаете законодательство Ньютона, статья третья. То есть идете против вселенских законов. Итак, если уж говорить о Ньютоне. Допустим, вас ударили с силой в сто Ньютонов. И вы получили энное количество единиц боли.

Для восстановления справедливости вы бьете в ответ. Задача: с какой силой нужно ударить, чтобы справедливость восторжествовала? Вы полагаете, в сто Ньютонов? – ничего подобного. Своя боль всегда воспринимается живее и реальнее чем чужая, поэтому для получения ОЩУЩЕНИЯ СУБЬЕКТИВНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ нужно ударить значительно сильнее. Ваш противник ощущает несправдливость ответного удара и снова бьет вас, на этот раз сильнее – для восстановления субьективной справедливости. Теперь ваш черед и так далее. Удары становятся все сильнее, а эмоции все яростней. Маятник справедливости раскачивается до тех пор, пока достигнет предельной амплитуды.

Ктати, и в любом сюжете больше всего привлекает внезапная смена ролей: когда преследуемый превращается в преследователя или посторонний наблюдатель вдруг оказывается жертвой (верх несправедливости!) чтобы потом превратиться в мстителя. Маятник справедливости качается.

Но, скажет кто-нибудь, в современном цивилизованном обществе люди дерутся редко, только дети, а взрослые совсем нечасто. Однако раскачивание маятника справедливости относится и к другим случаям жизни. Например, кровная месть.

Тоже редко встрчается? Пускай. Тогда отношения соседей, один из которых устроил пакость другому (или другой подумал, что ему устроили пакость – ведь волнует не объективная справедливость, а субъективная). А захватнические войны, для которых всегда ищут предлоги? Почему нельзя честно – взять и напасть?

Почему нужно, чтобы вначале убили Фердинанда? А отношения супругов, регулярно изводящих друг друга, треплющих друг другу нервы, как глупый щенок треплет тапочек? А любые другие отношения людей, которые не могут разойтись: в армии, в тюрьме, в школе, на работе, в партийной ячейке и пр? Люди десятилетиями просто изгрызают друг друга насмерть – потому что чувствуют себя обязанными восстановить справедливость.


1.1. Зависть

Одно из многих извращений справедливости – обыкновенная зависть. Мы завидуем тому, чего нет у нас, а есть у другого. Мы обижаемся на несправедливость такого распределения. Почему ему можно, а мне нельзя? Почему у него есть, а у меня нет? Почему я должен, а он нет? Легкая, «фоновая» зависть сопровождает все случаи неравномерного распределения. Можно завидовать чему угодно. Например, молодости. Кажется, что молодость выдается каждому по одному разу, она была и у завидующего, то есть распределение справедливо. Но не совсем: желание некоторых школьних директрисс стереть косметику с юных девочек гораздо сильнее, чем у директоров – это объясняется завистью тех, у кого модолость прошла серо. Среди мужчин интересна другая форма зависти, на тему: я был в армии, значит и ты должен. Если бы сейчас отменили воинскую повинность, то нашлись бы такие, которые стали возмущаться ее отменой именно из таких побуждений.

Известно изречение "не умничай" или в другом варианте "не будь слишком умным", "умник какой нашелся", "знаем мы таких умников" и тому подобное. Так говорят те, которые «умничать» не могут, не дано богом способностей. Только для таких людей кто-то может быть "слишком умным".

А поговорку "дуракам везет" придумали те дураки, которым не везет.

Но некоторые блага распределяются более неравномерно, чем молодость.

Например, здоровье. Два человека заболели раком, но потом оказалось, что второму просто неправильно поставили диагноз и он вскоре будет здоров. Какой будет реакция первого? – это будет реакция на несправедливость. И так как невозможно наладить справедливость хорошим способом, то есть выздороветь самому, то возникает желание, чтобы другой человек заболел тоже. Поэтому неизлечимо больные могут мстить всему миру. Например, больные СПИДом могут сознательно заражать других людей, из чувства мести, а точнее, зависти, которая в свою очередь основана на ощущении нарушеной справедливости.

Школьник, которому несправедливо поставили двойку, успокаивается, если такие же двойки влепили остальным. Мать, мучаясь с воспитанием сына, успокаивается, узнав, что у других сын еще хуже. Даже умирать легче в компании.

Человек обиженный жизнью, ощущает желание справедливо мстить ей – то есть, мстить всему миру. Глупый будет ненавидеть умных. Злой – добрых. Бедный – богатых. Одинокий – любимчиков женщин. Если человек, которого жизнь постоянно бьет и мучит, получит возможность отомстить, его месть будет жестокой и бессмысленной с нашей точки зрения. Она падет на головы невинных людей – и это покажется ему справедливым, потому что и сам мститель мучился ни за что.

Чувство (не)справедливости – частая причина злорадства. В троллейбус входит накрашенная старуха с тяжелыми сумками. Вот она роняет одну из сумок и яблоки рассыпаются. Другие старухи, НЕНАКРАШЕННЫЕ, начинают обсуждение. "В ее-то возрасте и красить губы", "а вы посмотрите на ее щеки", "да ей давно в гроб пора". Они просто счастливы. Они очень рады чужому несчастью.


1.2. Извращения справедливости

Эффект равного зла: Когда человеку плохо, ему хочется чтобы другому стало столь же плохо – отсюда такое частое и логически плохообъяснимое явление как срывание зла на близких. Я, видите ли, так переживал и волновался, а он смотрел мультики это время, значит, его надо "опустить". Мать, испугавшись за ребенка, который выбежал на проезжую часть, закатывает ему увесистую оплеуху – не столько для того, чтобы научить, скорее для того, чтобы проучить. "Чтоб ему стало так же плохо, как и мне." "Ах, ты не приготовил мне даже чай, когда я болела", – думает супруга, – "так я тебе устрою". И она устраивает отличный скандал из ничего.

ПРИМЕР 58. Случай в спортзале

Она ушла переодеваться. Просто вышла из зала, думая, что тренировка окончена. Но ему предоставилась возможность еще поиграть в теннис. Он играл еще два часа, думая, что она вернется и присоединится. Почему бы и не вернуться? Но она не возвращалась, хотя запросто могла это сделать. Вначале она ждала его, а потом ждала, что ей уделят внимание. Она прождала так почти два часа, вместо того, чтобы просто встать и пойти играть. А потом, когда все кончилось, она начала грызть ему нервы.


Эффект плевка в душу: Человек кажется виновным намного сильнее и заслуживает намного большего наказания, если он сделал вам зло тот момент, когда вы ожидали доброго отношения или когда открыли перед ним душу.

Эффект градиента: Допустим, некоторая вещь была постоянно запрещена и это никого не возмущало. Потом ее наконец-то разрешили, а спустя некоторое время запретили снова. Если раньше все молча терпели, то теперь ощущают несправедливость запрета и возмущаются. Хотя сам запрет такой же как и раньше.

Этот же эффект использует кокетка, которая хочет подогреть чувства кавалера: не позволяет, потом позволяет, потом снова не позволяет. И чувства разогреваются.

Эффект "так ему и надо": Еще одно извращение справедливости – если человек плохой, то нам кажется, что он заслужил гораздо большее наказание, чем заслужил хороший.

Эффект несвоевременного недовольства. Если человек ведет себя вызывающе, или хотя бы пытается сохранить свое достоинство, или даже просто выражает недовольство, находясь в положении жертвы, то он «справедливо» заслужил дополнительные издевательства. Например, террористы, убивая одного из заложников, выберут того, кто выражал недовольство происходящим.

Эффект самобичевания: если на нас неожиданно свалилась удача, возникает довольно тонкое и малозаметное, но тем не менее властительное желание страдать, чтобы «оправдать» счастье. Поэтому девушка, узнав, что она любима, может получать удовольствие от скандала с родителями или осуждения друзей; мать может мучить себя "ради счастья сына", неожиданно выигравший большую сумму может пожертвовать часть этой суммы – если же выигрыш был запланированным, то желание жертвовать практически отстуствует.

Все перечисленные эффекты извращенной справедливости говорят о том, что это чувство очень древнее и первоначально служило чему угодно, но только не справедливости в нашем сегодняшнем понимании. Скорее всего, первоначальная, древняя справедливость была средством унижения слабейшего и использовалась для поддержания иерархии в стаде.

Чувство унижения сродни, где-то в глубине, чувству несправедливости. И то и другое ощущаются с одинаковой остротой и побуждают к действиям, часто необдуманным. Желание унизить можно частично объяснить инстинктом иерархии.

Примитивный человек демонстрирует силу, любую силу, только с целью кого-то унизить. Инстинкт унижения легко проявляется у маленьких детей, которые с удовольствием дрязнятся только чтобы получить радость от чужого унижения (вторая составляющая мотивации – интерес, так как малое воздействие вызывает большую реакцию).

Что такое оскорбление и почему оно вызывает такую сильную реакцию?

Допустим, вас слегка толкнули в толпе и извинились. Вы остаетесь спокойны.

Если вас толкнули точно так же, но не извинились, вы слегка сердитесь. Если вас толкнули специально, вы сердитесь сильно. Если вас толкнули специально, а потом еще и смеются, показывая пальцем, вы можете прийти в бешенство. Смех есть не только признак веселости, но и средство демонстрации того, что ты унижаешь кого-то или возвышаешь себя над кем-то. Смех звучит громко – для того, чтобы показать максимальному числу окружающих, что ты унизил кого-то, то есть, опустил его в иерархии. Поэтому громкий смех во многих случаях неприличен. Поэтому подростки, не освободившиеся пока от стадного влечения и гуляющие кучками, так часто, громко и почти беспричинно хохочут, вызывая возмущение старших.

Смех есть форма жестокости. Человек упал – мы смеемся. Человеку влепили тортом в лицо – мы смеемся. Муж из анекдота застал любовника – мы снова смеемся.


1.3. Отраженное заражение злом

Не секрет, что на письменных выпускных экзаменах в большинстве наших школ царит повальное списывание. Любые административные меры и даже многие проверяющие не могут полностью прекратить это – всегда останется лазейка, известная только ученикам и учителю. Материалы тестов лежат в сейфах, в запечатанных конвертах, номера вариантов объявляют по телевизору лишь в минуту начала экзамена, но спишут все равно все, кому это нужно. Чем больше наседают проверяющие и чем больше устраивается искусственных препятствий на пути списывания, тем меньше угрызений совести у учителей по поводу подлога, тем охотнее они идут на обман и тем чаще обманывают. Почему? – дело в том, что все аминистративные меры, призванные обеспечить честные экзамены, совершенно ясно исходят из того, что учителя – мошейники и будут обманывать. Сталкиваясь с таким отношением, учителя действительно легко идут на обман. Они чувствуют себя вправе обмануть. Обман в данном случае "справедлив".

В общем случае ситуация выглядит так: человека несправедливо (или полу-справедливо) обвиняют в чем-то, после чего он, если не может опровергнуть обвинение, старается ему соответствовать. Таким образом ОБВИНЕННЫЙ ДЕЛАЕТ

ОБВИНЕНИЕ СПРАВЕДЛИВЫМ. Чувство несправедливости оказывается сильнее других моральных инстанций – таких, например, как совесть.

Здесь мы имеем дело с моральным заражением. Но не простым заражением, когда один человек дурным примером, поучением или сильным чувством заражает другого, а заражением косвенным, когда идея некоторого зла переходит от одного человека к другому, отраженная в зеркале (не)справедливости. Назовем это отраженным заражением.

Поэтому любой человек, не имеющий твердых, очень твердых моральных убеждений, постепенно становится тем, кем его считают. Ребенок, которого называют лгуном, начинает с удовольствием врать. Супруга, которую ревнивый муж подозревает в измене, действительно изменяет. Человек с внешностью бандита становится бандитом.


1.4. Справедливое наказание

Когда я говорил, что справедливость унесла больше жизней, чем чума, я имел ввиду в первую очередь «справедливое» наказание.

Психология bookap

Со временем, если человечество будет совершенствоваться в плане морали, должно уйти само понятие наказания – в нем слишком много дочеловеческого и примитивно-человеческого. Наказание годится лишь для маленьких детей и животных. Примененное ко взрослому человеку, оно дает побочные эффекты, которые всегда перевешивают прямую выгоду. Поэтому Макиавелли заметил, что людей нужно либо не обижать вообще, либо уничтожать. Обиженный и униженный – четвероногий враг.

Наказание не может быть справедливым – потому что «справедливо» наказывая одного, мы тем самым не уничожаем зло, а временно перекрывем ему выход – и оно проявит себя в другом месте и в другое время; оно падет снова на наши головы или на головы неповинных людей. А это несправедливо. Наказывать нельзя даже преступников – ибо это вернейший способ создать закоренелых преступников.