ГЛАВА 8. ДРУГИЕ ФОРМЫ ЗЛА


...

8.7. ВОИНСТВЕННОСТЬ

Моральные болезни, подобно телесным, могут давать эпидемии и эти эпидемии уносят множество жизней. Наиболее ярким их примером является война.

Идея зла может заразить весь народ или большую его часть. Это может быть, например, идея собственного превосходства, стандартная идея примитива. Или идея служения высшему благу, обычная идея фанатика. Или идея наведения порядка, обычная идея лабиринтного человека. В сочетании с другими болезнями, перечисленными в этой главе: жестокостью, извращенной справедливостью, криминальностью, негодяйством, склонностью к гневу и обидчивости эти идеи иногда образуют новую сущность – воинственность.

Воинственность – болезнь народа, моральная эпидемия, которая выливается в войну. Но сама война – это всего лишь пена на гребне волны, это лишь самый очевидный симптом воинственности, это обострение болезни до степени морального бреда. Если убийство человека есть абсолютное зло, то война – миллионократное абсолютное зло. Такое зло слишком велико для нас. Такое зло мы не понимаем и не можем объять разумом – так пчела не замечает пасечника, потому что он слишком велик для ее просто устроенных глаз. Еще никто и никогда не смог осознать что такое война.

Хроническая воинственность приводит к вырождению народа: втечение нескольких поколений идет искусственный отбор на вырождение. Сильнейшие и лучшие гибнут, остаются подлецы и калеки. Чтобы понять, чем это заканчивается, достаточно посмотреть в каком состоянии находится сейчас некогда великая завоевательница Монголия. Когда монголы в 1256 (или в 1258) году взяли Багдад, они убили восемьсот тысяч жителей, почти миллион. Сейчас население всей Монголии всего два с половиной миллиона и плотность его ужасающе мала: примерно полтора человека на квадратный километр. Так мстит время.

Воинственность отдельных людей несомненно болезненна – воитель, особенно завоеватель, постоянно живет под гипнозом идеи; во время боя человек находится в состоянии, близком к состоянию морального бреда, и тоже под гипнозом идеи – идея, какова бы она ни была, для многих оказывается важнее собственной жизни.

Вот идеальный результат, который может получить завоеватель, наилучший результат: вся жизнь в походах, без удобств, развлечений, просто, тупо и грязно, в постоянной опасности и зверствах, склоки, казни, жестокости, истребления населения и, скорее всего, зверская или нелепая смерть от руки врага или друга. Никто из завоевателей не доживает до преклонных лет – это возможно лишь как исключение. А результат? – даже если он завоюет весь мир, потратив на это всю свою жизнь – то что с того, что он будет делать с этим миром, если жизни уже нет и делать-то он ничего не умеет и какая разница – принадлежит тебе миллион квадратных километров или сто миллионов? Стоит ли эта разница всего?

Зачем ему мир?

Ответ прост. Мир нужен не ему. Мир нужен той идее, которую он несет на остриях своих копий или штыков.

Психология bookap

Для идеи это правильно и разумно – она сражается с конкурентами и завоевывает жизненное пространство; некоторые идеи делают это убеждая, другие убивая – они распространяется подобно биологическому виду и бесконечная экспансия – единственно возможное направление для них.

Были многие мелкие воители, которые хитро лавировали между двух воюющих сторон и в лучшем случае получали приращение власти или территории, но стоило им хоть раз ошибиться и они были обречены. Были династические войны, в которых один из десятка незаконорожденных сыновей захватывал власть и убивал остальных девятерых, а потом сам рождал десяток сыновей и все повторялось. Как можно избрать для себя такую судьбу? Эта постоянная война – стоит ли она того, чтобы платить за нее такую цену?