ГЛАВА 8. ДРУГИЕ ФОРМЫ ЗЛА


...

8.3. КРИМИНАЛЬНОСТЬ

Криминальность, или склонность к уголовно наказуемому поведению изучалась многими исследователями и рассматривалась под разными углами. Нельзя однозначно ответить на вопрос, почему люди совершают преступления, но можно выделить несколько основных причин.


3.1 Заражение

Несколько теорий могут быть сведены к моральному заражению.

Криминальность передается от одного человека к другому и больной заражает здорового. Болезнь распространяется по каналам общения.

Теория дифференциальной ассоциации утверждает, что все криминальное поведение есть выученное поведение и чем больше человек общается с преступниками, тем более преступным становится сам, тем более он принимает преступные ценности и отклоняющиеся стандарты.

По другим сведениям преступному поведению учатся и обучают; то есть, больной человек многократно и целенаправленно заражает здорового, чтобы сделать его подобным себе. Существует такая вещь, как преступная карьера. Она начинается с периода обучения, которых сходен с периодом обучения другим профессиям.

Существуют районы с повышенной криминальностью, причем эта криминальность сохраняется и тогда, когда все люди там сменяются. Это районы, например, где собираются иммигранты из разных мест, имеющие различные нормы и потому не понимающие друг друга, – там слаб неформальный социальный контроль и людям трудно договориться о поведении, которое бы устраивало всех. Эти районы можно трактовать, как экологически неблагополучные, в криминальном плане.

Следующая теория утверждает, что преступник есть продукт отношения общества к нему, "навешивания этикеток". Он вовлечен уже в криминальный процесс, его судили и относятся к нему, как к преступнику – то есть, ожидают от него криминального поведения. В этом случае мы наблюдаем «классическое» отраженное заражение злом, но суть та же: идея преступления передается от одного к другому и побуждает к действию. Ожидания общества заставляют отверженного вести себя преступно. В результате все больше и больше законопослушных людей отвергают того, кто был осужден, и все больше преступников считают его своим, поэтому он усваивает их ценности и начинает считать себя одним из них. Он действует преступно, оправдывая социальные ожидания. Каждый раз, когда его наказывают, его преступные склонности усиливаются, потому что он все больше идентифицирует себя с преступным миром.


3.2 Нарушение развития

По другой теории, преступление есть приспособление к ограничениям, которые наложены на личность. Например, преступниками становятся люди, которые неспособны к созиданию. Я уже писал о том, что человек не может делать ни одной, самой простой вещи, не развиваясь и не совершенствуясь при этом.

Отсутствие развития невыносимо и, если поставить человека в искусственные условия невозможности развития, он заболеет и, возможно, умрет. Развитие так же необходимо нам, как пища и воздух.

Если человек не имеет возможности развиваться в социально приемлемом направлении, он будет или совершать преступления, или саморазрушаться – например, принимать наркотики – или и то и другое.

Теория аномии состоит в том, что человек, неспособный достичь социально приемлимой цели социально приемлимыми способами, будет вести себя неприемлимо.


3.3. Моральное недоразвитие

Довольно очевидно то, что большинство преступников – примитивы (см. главу

4). Процент больных примитивизмом среди преступников гораздо больше, чем среди других общественных слоев. Некоторые формы преступности, такие как хулиганство или нецеленаправленная криминальность (увидел и украл, украл не потому что надо, а потому что увидел), встречаются только среди примитивов. Если бы человечество излечилось от примитивизма, то процент преступности снизился бы в десятки, если не в сотни раз.

Чем ничтожнее человек, тем более серьезные средства воздействия он применяет. Сила используемых средств возрастает вместе с уменьшением уверенности в себе. То же самое справедливо по отношению к языку – именно ничтожества предпочитают ругаться матом. Именно ничтожества решают вопросы кулаками. Именно они, не найдя нормального пути к цели, идут на преступление.

Теории морального развития утверждают, что человек проходит несколько стадий в развити морали. Если этот процесс задерживается или останавливается, то человек остается на одной из ранних стадий, что мешает ему правильно оценивать добро и зло и таким образом может вести к преступлениям.

Моральное сознание может существовать на разных уровнях. На низшем уровне человек подчиняется правилам, чтобы избежать наказания – и это характерно для маленьких детей. Даже для очень маленьких. «Мораль» животных большей частью тоже на этом уровне. Но, в этом случае, наказывая взрослых преступников и делая наказание важнейшим стимулом избежать преступления, мы либо совершаем большую ошибку, либо заранее предполагаем, что по моральному сознанию преступник находится на уровне малого ребенка – но тогда проблема состоит не столько в наказании, сколько В РАЗВИТИИ МОРАЛЬНОГО СОЗНАНИЯ.

Кстати, церковь обещает вознаграждение и наказание за грехи в следующей жизни, то есть, эта мораль тоже не на высоком уровне – или специально рассчитана на примитивов.

ПРИМЕР 60. Смертная казнь

Библия предписывает смертную казнь за более чем тридцать различных преступлений – начиная убийством и заканчивая прелюбодеянием. Драконовские законы в древней Греции предполагали смертную казнь вообще за все. В 11 веке смертная казнь не использовалась в Англии, но результаты допросов и пыток довольно часто приводили к смерти. В США публичные казни прекратились лишь в 1936 году. Смертная казнь страшна не только сама по себе, но страшно и то, каким образом она исполняется. Были чрезвычайно жестокие ее виды, растягивавшие агонию жертвы на недели – простое упомнание о них заставляет стынуть кровь, поэтому не стоит уточнять, – по отношению к ним смерть на кресте это просто пикник на лужайке. К счастью, они требовали особой подготовки и больших затрат, специально хорошо обученных людей, а потому не применялись в широких масшабах.

Распятие же было обыкновенной формой казни в свое время: рабу, который плохо работал, руки прибивали гвоздями – подразумевалось, что от таких рук нет пользы.

Существует в стране смертная казнь или нет, это не влияет на уровень убийств. Это известно совершенно точно: ее отменяли, вводили вновь, вводили в одном месте и отменяли в другом – и так множество раз во множестве стран.

Уровень убийств не изменялся. То есть, смертная казнь бесполезна или почти бесполезна.

Смертная казнь может быть интерпретирована, как убийство в целях самозащиты. Так же как индивид может убить, защищая свою жизнь, так же может сделать это и общество (но индивид может сделать это лишь тогда, когда у него нет другого варианта действий, а общество может применить, например, пожизненное заключение). В смертной казни есть своя якобы-справедливость: равное воздаяние за содеянное – убивший должен быть убит. Одним из капитальных недостатков смертной казни есть риск казнить невиновного – то есть, абсолютная непоправимость последствий. Еще один ее недостаток – несправедливость судебных решений. На приговор влияют половые, расовые и имущественные моменты, а так же различные идеологические обстоятельства.

Но смерть за смерть всегда несправедливая расплата, потому что определенна лишь субъективная ценность жизни, а объективно ценность любой жизни равна бесконечности и потому в некотором смысле, только в некотором, ценности жизней совпадают. Но субъективная ценность жизни одного человека меняется от отрицательных величин до бесконечности. Чем более тонко организован внутренний мир человека, тем сильнее любит он жизнь, но такой человек не может убить – убивает простой, тупой, недоразвитый или отчаявшийся (который не может поступить иначе) еще и поэтому смертная казнь не устанавливает справедливость. Чем тоньше организован человек, тем сильнее он чувствует боль и тем больше он привязан к жизни. Когда тупого убивают за убийство умного – это несправедливо. С точки зрения справедливости это наказание недостаточно.

Если же рассматривать зло, как моральную болезнь, то смертная казнь равняется умервщлению врачом того пациента, которого он не может вылечить. С этой точки зрения она преступна.


Смертная казнь бесполезна, потому что на уровень преступности влияет НЕИЗБЕЖНОСТЬ наказания, а не его тяжесть. Но, даже если бы каждое преступление наказывалось, причем наказывалось справедливо, это бы не искоренило преступность.

Есть тип людей, полностью или частично равнодушных к своему будущему.

Некоторые из них могут «заглядывать» в будущее всего на несколько дней, другие – всего на несколько минут. Ни угрозы ни посулы на них не действуют; они воспринимают лишь сиюминутное благо или боль. Совершив жестокое преступление и зная, что будут пойманы, они уже через несколько минут веселятся, смеются не думая о расплате и не чувствуя вины. Такие люди всегда глупы и не знают элементарнейших вещей, например, в тяжелых случаях, они могут не знать значения слова «метр» или в каком веке они живут. Это не врожденная слабость интеллекта

– просто школьная система обучения, которая повсеместно строится на принуждении, полностью проходит мимо них. Их невозможно принудить угрозами, потому что угроза это обещание некоторой беды в будущем, а они неспособны быть внимательными к своему будущему. Женщины такого типа часто становятся проститутками, а мужчины избирают другие криминальные занятия – в том случае, если нет кого-то, кто постоянно над ними надзирает и направляет на непреступный путь. Их поведение (невнимание к угрозам) часто воспринимается как издевательство, поэтому, попав в преступный мир, они долго не живут.

Есть и другой распространенный случай, при котором неизбежность наказания не останавливает преступника. Иногда человек, неспособный навредить своему врагу, вредит самому себе. Точнее, он не может навредить достаточно сильно и тогда излишек чувств направляется на самого себя. Для этого человеком должно овладеть одно из трех чувств: отчаяние, обида или гнев. Так герой, проиграв сражение, бросается в гущу врагов и дерется, пока его не изрубят, хотя мог бы спастись. Так капитан отказывается покинуть тонущий корабль. Так разорившийся отец семейства стреляет на улице в случайных людей, потом убивает жену и детей и напоследок себя. Отчаяние, обида и гнев имеют одно общее свойство: при определенной, критической силе чувства мораль «переворачивается» – ДОБРО И ЗЛО МЕНЯЮТСЯ МЕСТАМИ. Чем хуже – тем лучше, так думает человек и, естественно поступает наихудшим образом. Так, пройдя критическую точку, причиняют боль любимому человеку (чем дороже человек, тем большую боль), так обидевшись рвут отношения навсегда и портят себе жизнь. Если человеком владеет достаточно сильное отчаяние, обида или гнев, то неизбежность и тяжесть наказания будет УСИЛИВАТЬ стремление к преступлению.

Это опасное душевное состояние, переворачивающее базовые моральные понятия можно назвать моральным бредом. Это нелинейный ответ психики на запредельное воздействие. Причем сила такого воздействия, которое ощущается как запредельное, у разных людей разная. Есть такие, у кого этот моральный порог низкий или почти нулевой; их часто определяют как психопатов. Психопат может прийти в бешенство от самых, с нашей точки зрения, невинных вещей. Причем состояние морального бреда в некоторых случаях может частично контролироваться разумом, то есть иметь еще и свой верхний предел, дальше которого не развивается. Оно может быть частичным, то есть проявляться лишь одной области жизни, например, в семейной ссоре, а может быть и всеобщим. Дает чувство освобождения и в некотором отношении приятно – особождает, как прорыв плотины и так же точно может уносить жизни. Многие героические военные подвиги совершались в этом состоянии. А так же и спортивные победы, добытые с опасностью для жизни.


3.4 Неправильное воспитане

Четыре вида неправильного воспитания дают относительно большой процент преступников:

а) воспитание без любви;

б) воспитание в условиях слишком строгой дисциплины и физических наказаний;

в) воспитание без достаточной дисциплины и контроля, попустительство;

г) воспитание специально направленное на то, чтобы вырастить преступника – например, в преступных кланах.


Причем первые два вида воспитания создают не столько преступные наклонности, сколько склонность к жестокости или садиму, а уже эта склонность может находить себе выход в преступном поведении.


3.5. Влияние обстановки

Одних только криминальных наклонностей недостаточно для совершения преступления. Нужны еще и криминальные возможности, то есть, возможности следовать этим наклонностям. Поэтому в одной обстановке преступления будут совершаться чаще, чем в другой.

Опасность конкретной обстановки зависит от: достижимости цели или жертвы, близости и количества потенциальных нарушителей, отсутствия достаточной охраны.

Например, человек, идущий ночью, чаще становится жертвой преступного действия, чем человек, идущий днем. В битком набитом транспорте с большей вероятностью вытянут ваш кошелек.


3.6. Влияние социальных связей.

Способность человека противостоять искушению совершить преступление зависит от прочности его социальных связей – связей с родителями, друзьями, обществом вообще – если такие связи недостаточно сильны, они его не удерживают и он выбирает простейший путь чтобы удовлетворить свое желание. Но тюрьма – это, в чистом виде, нарушение социальных связей, поэтому тюрьмы – генератор преступности.


3.7. Биологические теории преступности

В свое время Чезаре Ломброзо утверждал, что преступника можно определить по его облику. Человек преступный имеет определенный тип тела: большую нижнюю челюсть, ассиметричный череп, и так далее. Эти особенности не ведут необходимо к преступлению, но доказывают преступные склонности. Эти особенности у человека являются атавизмом, то есть возвратом к более примитивным эпохам.

Сейчас существуют две биологические теории преступности: одна из них подчеркивает генетический фактор, то есть, то, что генетически записанные черты характера передаются от родителей к детям. Вторая подчеркивает неправильности развития нервной системы, которые затрудняют самоконтроль и индуцируют криминальное поведение. Генетический фактор очень вероятен, но пока достоверно не доказан. В любом случае дети родителей, совершивших преступление, больше склонны к преступлению, чем дети законопослушных родителей, но пока не удается выделить роль социальных условий и тем более найти определенный ген, отвечающий за преступное поведение.

Вторая теория подчеркивает роль неврологических факторов. Изучаются ненормальности в строении нервной системы, которые ведут к агрессивному поведению. Уже установлена связь между агрессивным поведением, включая насильственные преступления, и определенными аномалиями мозга, например, нарушениями лобных долей. Далее, слишком низкий уровень нейротрансмитеров может быть причиной агрессивного поведения и отсутсвия сопереживания другому человеку.

Найдена связь между низким уровнем серотонина и антисоциальными насильственными действиями. Но и здесь возможны неопределенности. Например, неглубокие повреждения лобных долей могут быть не причиной агрессивного поведения, а его результатом – то есть, результатом драк и столкновений.


3.8. Лечение на сегодняшний день

В большинстве случаев несовершеннолетний, совершивший преступление, освобождается условно. Если считается, что он не опасен для окружающих, он остается под надзором офицера и должен соблюдать определенные правила. Он может возмещать ущерб пострадавшему или в какой-либо форме служить обществу. С несовершеннолетним работают по месту жительства. Он обеспечивается психологическим и профориентирующим консультированием. Он может быть привлечен в специальные воспитательные лагеря или работать на фермах – вдали от города.

Может получать лечение психиатра. Либо он заключается в исправительное учреждение, то есть лишается свободы и изолируется от общества. Там он получает образование, работает, отдыхает и пр. Но во всех случаях процент рецидивов примерно одинаков. Излечения обычно не происходит.

Хорошо уже то, что такие преступники содержатся отдельно от взрослых.

Хорошо и то, что действия, предпринимаемые здесь, уже в некоторой степени напоминают лечение, а не наказане. Но насколько же беспомощны эти действия – они напоминают попытки лечить рак аспирином.


3.9. Наказание и лечение

Изучение преступников показывает, что очень немногие, в первую очередь те, которые совершают сексуальные преступления или чрезвычайно жестокие преступления, оказываются психически больными. Но лечения требуют не только они, но и остальные. Другое дело, что методы лечения должны быть совершенно иными.

Перечислю принципиальные недостаки системы наказаний.

а) Заражение

Практически любое уголовное наказание приводит в действие все механизмы заражения криминальностью, перечисленные выше, в первом пункте этого раздела.

Если бы нам требовалась специально создавать преступников, то лучшую систему, чем мы имеем сейчас, трудно было бы придумать.

б) Унижение как разрушение иммунитета.

Преступником не может быть человек, достаточно сильно уважающий себя.

Преступником не может быть человек с развитым чувством чести. Преступником не может быть человек, способный стыдиться и испытывать угрызения совести.

Преступником не станет тот, кто имеет в жизни достаточно большие непреступные ценности. Чувство собственного достоинства или уважения к себе, честь, совесть, стыд и наличие непреступных жизненных ценностей – это пять компонентов, которые образуют иммунитет к криминальности.

Когда человека приговаривают к "лишению свободы на четыре года", на самом деле его приговаривают к иному, более тяжелому наказанию: к неперывному четырехлетнему УНИЖЕНИЮ. Его лишают тех жизненных ценностей, которые он имел Некоторые, «внешние» ценности, такие как общение с друзьями, работа, уважение окружающих, увлечения, занятия спортом, отдых, участие в различных организациях, воспитание детей – отпадают автоматически; другие, «внутренние» ценности, такие как независимость характера, скромность, вера в справедливость, собственные мелкие чудачества и склонности – будут целенаправленно и методично уничтожаться всякими любителями издевательств: собратьями по несчастью и персоналом "исправительного" заведения. Точно так же целенаправленно и методично будут уничтожаться честь, совесть, стыд и чувство собственного достоинства. Поэтому, даже если, отбыв наказание, человек не станет преступником, он будет иметь ослабленный или вообще разрушенный иммунитет к криминальности. Иммунитет сохранится лишь в исключительных случаях, например, если осужденный будет уверен, что его жизненные ценности останутся неприкосновенными в течение всего срока отбытия наказания, или если он имеет несгибаемое чувство чести и собственного достоинства и может постоять за себя.

в) Потеря времени

Оставить больного на еще на несколько лет без лечения означает запустить болезнь, которая, возможно, перейдет в неизлечимую форму.

г) Небезопасность отбывшего наказание

Изоляция преступника от общества должна быть не наказанием, а предотвращением преступления. Задам простой вопрос. Почему тигров держут за решеткой зоопарка и не выпускают на улицы, даже если эти тигры пока никого не сьели? Ответ очевиден: тигров не выпускают ради предотвращения трагедии. Но если мы имеем убийцу-рецидивиста, который нисколько не раскаялся, а даже кичится своим поведением и заявляет, что снова убьет, как только выйдет на свободу, мы его отпускаем, после отбытия наказания. Он может быть не менее опасен, чем тигр на улицах. Во множестве случаев отпускают отбывшего наказание, определенно зная, что он совершит преступление снова. Так, как будто тигров специально выпускают из клеток и ждут, чтобы они слопали побольше народу. Но "справедливость" сразу же вмешивается и требует, чтобы тот, кто уже понес наказание, был свободен. А как же те невинные, которых он зарежет на следующей неделе? Что говорит справедливость по этому поводу?

д) Ожидание нового зла

Наказать можно лишь провинившегося. Изолировать убийцу можно лишь после того, как он кого-то убьет. Даже если совершенно ясно, что он убьет, мы должны ждать первой его жертвы.

ПРИМЕР 61. Вначале нужно подождать

Мужчину осудили за то, что он вступился за женщину, которую насиловали.

Его осудили, потому что он вмешался раньше времени и нанес насильнику телесные повреждения средней тяжести. Но женщину-то пока не изнасиловали, просто не успели. Нужно было подождать, а потом уже вмешиваться.


е) Наказание уже излеченного

Задам еще один простой вопрос. Почему автомобиль, который наехал на пешехода, не списывают на лом, в наказание? Автомобили не списывают потому, что это никак не влияет на предотвращение будущих трагедий. Давайте вспомним пример из первой главы. Пример о мгновенном перевоспитании стыдом. Человек устраивается в небольшую фирму и, под влиянием предубежденного отношения к работниками фирмы, как к мошейникам, начинает совершать мелкие правонарушения: брать взятки, подтасовывать цифры и документы. Когда о его деятельности говорят на собрании, не называя фамилии, он понимает, что на самом деле все окружающие были честны, а мошейник лишь он. При этом он ощущает такой сильный стыд, что излечивается раз и навсегда – на все последующие годы.

Разумеется, совершив преступление по неопытности, незнанию, заблуждаясь, или просто случайно, и осознав свой поступок провинившийся может быть вполне излечен (перевоспитан) собственным чувством стыда. Теперь он так же безопасен, как и автомобиль, сбивший пешехода. Но закон требует, чтобы мы его еще и наказали. А наказав, мы толкнем его на новые преступления.

"Накажи его!" – кричит не только закон, но и чувство справедливости.

Эмоция давит на разум. Мы хотим наказать. Мы хотим сделать плохо тому, кто сделал плохо нам. Если он заставил нас страдать, то будет несправедливо, если не будет страдать он сам. Око за око или что-то вроде этого. Именно примитивная справедливость требует, чтобы применили равное по боли наказание – и таким способом справедливость тоже убивает миллоны людей или калечит их.


ж) Лишение свободы

Лишают свободы не только заключая в тюрьму. Чаще всего нас заставляют делать то, чего мы не хотим делать, или нагло вмешиваются в наши личные дела, запрещая нам то, что нам хочется. Больше всего сексуальных запретов. Но с кем мы спим и как мы это делаем – это только наше лично дело; нечего сюда лезть.

Принудительно среднее образование. Во многих странах принудительна военная служба. Государство и другие системы, поменьше, проводят каждого из нас через многолетнее и ежедневное лишение свободы. Иногда видимые результаты такого принуждения нужны и выгодны нам, – но на самом деле они нужны и выгодны государству. А есть и результаты, видимые не сразу. Мы отвыкаем от свободы, мы начинаем понимать свободу как разнузданность или как набор прав, данных конституцией. Но свободу нельзя дать или взять. Ее нужно взрастить в себе, нужно лелеять ее ростки и охранять их от смертоносных ветров алчности, ненависти и самодовольсвта.

Свобода – главное, видовое свойство человека – свобода мысли, суждения, поступка – поэтому, подавляя свободу, общество воспитывает не людей, а потом стонет под игом расплодившихся нелюдей.

Человек, которого лишают СВОБОДЫ – ЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СУЩНОСТИ, ведет себя как животное, а не как человек. Вот здесь один из корней из года в год растущей преступности, один из самых глубоких ее корней.


Необходимо:

а) Не допускать заражения злом и заражать добром. Если человек уже принял преступные ценности, то нужно во-первых, разубедить его, во-вторых, дать ему иные ценности. Теоретически это возможно. Различные религиозные секты могут похвастаться тем, что их члены, уверовав, уже не совершают преступлений, не воруют не убивают, чтут законы и пр.

б) Если человек умеет только совершать преступления, нужно научить его делать что-то еще. Но эта вещь должна быть привлекательна сильнее, чем зло.

Поэтому всякое обучение примитивным профессиям здесь не проходит. Нужно создавать идентификацию с чем-то другим, а не только с преступным миром – так, чтобы преступная идентификация была разрушена. Если мы рвем старые социальные связи, то мы должны давать новые, более приемлимые. Обобщая, скажу: нужно УВЛЕЧЬ добром.

Все это тяжело и долго, но ведь и сроки заключения велики, а предотвращение возможного зла – неоценимо важная задача.

в) Изоляция от других больных сама по себе излечить не может, может лишь предотвратить дополнительное заражение и развитие болезни, перерастание ее в новые формы. Если преступный характер уже вполне сформировался, то изоляция не излечит самого преступника, но облегчит болезнь другим, которые могли бы с ним контактировать. Если же преступление было совершено как случайное отклонение, то в самом начале заболевния, на легких его стадиях индивидуальная изоляция позволит блокировать развитие болезни и может, в редких случаях, привести к самоизлечению. Но изоляция должна быть не наказанием, а предотвращением. Само понятие наказания должно постепенно уйти.

г) Одно из важнейших условий излечения: во всех случаях обращения с преступником нужно АБСОЛЮТНО ИСКЛЮЧИТЬ УНИЖЕНИЕ.

д) Многие случаи криминальности все равно окажутся неизлечимыми, потому что, во-первых, болезнь зашла слишком далеко; и, во-вторых, из-за экологии.

Поэтому основной акцент должен быть сделан на оздоровлении социальной среды и на раннем выявлении болезни.

е) Так как криминальность очень часто связана с примитивизмом а иногда просто является осложнением примитивизма, то нужно лечить примитивизм. (см. главу 4)

ж) Мораль первого, нижнего уровня: избегание наказания; можно все то, за что не накажут.

На втором уровне моральные стандарты зависят от авторитетов. Можно то, что авторитет (бог, закон, шеф, государство) считает хорошим, а нельзя все то, что он считает плохим. Желание "не нарушать закон" – находится как раз на втором, среднем уровне морального развития.

На третьем, высоком уровне, моральные стандарты определяются внутренними убеждениями человека и не зависят ни от чего внешнего, ни от каких внешних факторов: ни от общественного мнения, ни от формы правления в стране, ни от давления непосредственного окружения – то есть, на третьем уровне развития морали человек становится свободным – значит, надо воспитывать СВОБОДНЫХ ЛЮДЕЙ.

К сожалению, государство на это не пойдет, потому что свободный человек неподконтролен даже государству. И если государство станет вести себя безнравственно, аморально, если оно начнет подавлять свободу или слишком заботиться о себе самом, то свободный человек пойдет против него. И только в этом смысле свободный человек способен на "преступление".


Все человечество, так же как и отдельный человек, морально развивается.

Это хорошо заметно, если сравнить жизнь, например, в средние века с нашей жизнью. У нас нет публичных казней, головы врагов не сажают на колья, а содержимое ночных горшков не выплескивают на улицы. Если сравнивать человечество с отдельным человеком, то оно находится сейчас на переходе с первого уровня морали на второй. В нас все еще сильно стремление наказывать и своевольничать, но мы уже понимаем, что нужно подчиняться закону и даже находим своеобразное удовольствие в этом подчинении. Поэтому переход на третий уровень, уровень свободы, пока невозможен. И все, что сказано на последних страницах, еще долго будет оставаться чистой теорией. Хотя, в сущности, ничего нового в этом нет. Все вышесказанное есть лишь частное приложение известного тезиса:

Психология bookap

"любите врагов ваших". Тезис этот был сформулирован еще до Христа, в 108 году до нашей эры в "Завещаниях двенадцати патриархов". Кстати, в том же тексте есть слова: "Не возгневайся против него, не то, подцепив заразу от тебя, он ответит богохульствами и тем согрешит вдвойне.". Обратите внимание на слово "зараза".

О заразности моральных болезней было известно еще тогда.