ГЛАВА 9. ЭКОЛОГИЯ ЗЛА


...

9.2. УНИЧТОЖЕНИЕ СТЫДА. СКАНДАЛЫ

Одним из первых скандалистов был Герострат. В 356 году до нашей эры он поджег храм Артемиды Эфесской, одно из семи чудес света; он сделал это, чтобы обессмертить свое имя. То есть, в информационных целях, в целях распространения и сохранения информации. Его современники придумали оригинальное наказание скандалисту – они решили предать имя Герострата вечному забвению. К сожалению, этого не случилось. Историк Феопомп поведал нам о том событии.

Почему он поведал? – да просто о таком нельзя не рассказать. Кто-то, может быть, и смолчал бы, но большинство наверняка распространяли историю как слух, сплетню, интересный случай или анекдот. Скандалы заразны. Они создают ИДЕЮ МАССОВОГО ПОРАЖЕНИЯ, которая распространяется по каналам общения и, в идеале, становится известна всем. Скандал – это начальная точка информационной эпидемии. В этом сущность скандала.

В наше время существует полиция и теперь не так-то просто поджечь храм и тем прославиться. Зато, как и раньше, позволительны моральные преступления.

На них идут те, кто хочет поднять свою популярность. Если во времена Герострата популярность лишь тешила тщеславие, теперь это капитал, то есть конкретная вещь, приносящая конкретную, обычно большую, прибыль. Современный скандал практически всегда заключается не в криминальном деянии, а в моральном преступлении.

Малоизвестная певица заявляет: "Какие еще диеты? Мне нравится быть толстой!" И на нее обращают внимание. Певец берет себе псевдоним «Левко-дурко» и аудитория поворачивается и говорит: а ну-ка посмотрим что это за ***. Политик оскорбляет своего оппонента в прямом эфире и люди запоминают его фамилию.

Популярность означает деньги, а деньги для массового сознания равняются счастью.

Путь к счастью оказывается прост и, в принципе, для каждого доступен.

ПРИМЕР 77. (Цитата) А. Ковернинский

В Риме эпохи Республики скандалист не может стать героем. Общественные деятели всячески дорожат своей репутацией. "Жена Цезаря вне подозрений", – эта крылатая фраза была произнесена Юлием Цезарем после происшествия, потрясшего Рим. В праздник Доброй Богини, когда все мужчины должны были покинуть дома, в которых женщины совершали таинственные обряды, молодой человек из богатого рода пробрался в дом Цезаря, переодевшись служанкой. Цезарь впоследствии всячески старался замять скандал, естественно, молодой человек, опасаясь наказания, также молчал. Сейчас бы произошло несколько другое – всего вероятнее, что этот молодой человек был бы приглашен в различные ток-шоу, чтобы поделиться впечатлениями, и стал бы популярен.


И в глубокой древности, и в средние века, и поближе к нашему времени, примено до де Сада – всегда и везде люди совершали жуткие злодейства – как в криминальном, так и в моральном плане. Но они редко выставляли себя на показ – каждый злодей старался притвориться хорошим. Теперь даже хороший старается притвориться плохим. Что же случилось?

На арену истории вышел народ.

Толпа. Человек теряется в толпе. Следовательно, он должен либо остаться одним из толпы, либо сделать так, чтобы толпа его увидела. Он должен стать/остаться примитивом или заинтересовать примитива. Заинтересовать – выгодно. Как это сделать? Масса ведь враждебна к инакомыслящим и к инакомыслию, она уничтожает все, что непохоже на нее. Значит нужно стать похожим на массу, еще более массоидальным чем она, то есть нужно иметь в себе ее характернейшие черты в усиленном виде. Самодовольство. Стандартность мысли.

Вожделения вместо стремлений. Обобщенность и простота мнений. Любовь к деньгам и к чувственным удовольствиям. ОН ДОЛЖЕН БЫТЬ БОЛЕЕ ПРИМИТИВЕН, ЧЕМ СРЕДНИЙ ПРИМИТИВ – по крайней мере, должен казаться таким. Потому что наиболее характерная черта примитива – это все-таки примитивность.

Для того, чтобы выделиться из массы, нужно выдумать новенькое моральное преступление и совершить его. Нужно стать темой сплетен. Нужно стать вирулентным, заразным, причем заразным массово. Возможны и другие пути, но этот самый простой.

И вот на поверхность всплывают эксцентричные люди, психопаты, истероиды, жаждущие внимания и, конечно, извращенцы всех мастей. Все нездоровое оказывается на виду и процветает. Ведь скандал – это путь к благосостоянию.

Хороший скандал это точно рассчитанная моральная диверсия. Она должна быть сильнее некоторого нижнего предела, до которого простирается осуждение лишь ближних и знакомых, и не достигается нужной массовости. И не выше некоторого верхнего порога аморальности, за которым средний обывательский вкус (а примитив все-таки консервативен) начинает осуждать. Например, если женщина заявляет, что ее совращал президент, она получает много популярности и много денег, если же женщина (изобретем, прошу прощения, условно худший вариант) съест труп своего любовника, умершего от инфаркта – это даст ей гораздо меньшую популярность и меньшие деньги.

Чтобы о человеке заговорили, он должен сделать что-то новое, такое, чего раньше не было. Это новое должно быть по возможности простым и плохим потому что все сложное толпе недоступно, а все хорошее и простое давно открыто и сделано. Чтобы открыть новую элементарную частицу, нужен талант, образование, десятилетия труда и несколько исследовательских институтов. А чтобы матюкаться громче всех в городе, ничего не надо, кроме громкого голоса и бесстыдства.

Слишком трудно стало идти вверх. Поэтому ВЕКТОР ОТКРЫТИЙ РАЗВОРАЧИВАЕТСЯ ВНИЗ – такова примета нашей эпохи.

Будущее, например, за новыми видами терроризма. С помощью терроризма ведь можно решить в приципе любые задачи.


Культура скандала идет в массу и там превращается в бескультурье скандала.

ПРИМЕР 78. Удвоение разврата.

На киноафише написано: "Мы покажем вам дикий разгул и разврат". Работники кинотеатра решили привлечь зрителей все тем же методом скандала. Перед афишей покачивается пьяный и говорит: "А щас я пойду домой и сам устрою себе дикий разгул и разврат". Так скандальность спускается в массы.

ПРИМЕР 79. Человек под дождем.

Стоит несколько человек под навесом, спрятались от внезапного ливня.

Вбегают еще двое. Один говорит: "Постоим тут". Другой, во всеуслышанье: "А я ссать хочу." Обращается к стоящему рядом, вежливо: "молодой человек, а вы хотите ссать?" Далее: "Я что-то не то спросил?" Все так же вежливо: "А вам куда ехать? (невдалеке остановка автобуса) До конечной?" Продолжает приставать – ему приятно быть неприятным, нравится причинять зло уже самим фактом своего существования.


Человек из последнего примера не просто не имеет стыда, он приобрел еще и «антистыд» – чувство, противоположное стыду. Если стыд это неприятная эмоция из-за того, что твои недостаки открылись другим или тебе, то антистыд – приятная эмоция из-за того же. Это скандальность общества, перенесенная во внутренний мир. Антистыдливому приятно быть плохим и приятно выставлять это напоказ.

Психология bookap

Антистыд – прямое следствие эпохи скандалов.

Но стыд – основная составляющая иммунитета к моральным болезням. Если в обществе нет стыда, в нем бушуют моральные эпидемии.