ГЛАВА 6. ФОРМЫ ЗЛА. ЛАБИРИНТНОСТЬ.


...

6.10. ЗДОРОВЬЕ

Здесь мы впервые можем приблизиться к пониманию того, что такое моральное здоровье. До сих пор морально здоровыми объявляли в основном фанатиков: искренних строителей коммунизма, или сверяющих каждый шаг с заветами какой-либо священной книги или еще кого-то вроде этих. Но возможен и принципиально иной подход.

Болезней много, а здоровье одно. Сотни разных заболеваний могут нарушить температуру человеческого тела. Поэтому нормальная температура – признак здоровья. Сотни заболеваний могут вызвать рвоту или понос. Поэтому отсутствие рвоты или поноса – тоже признак здоровья. Можно выделить несколько десятков таких признаков. Врач, осматривающий пациента, судит о его здоровье именно по ним. Здоровый пациент – это тот, кто имеет нормальную тепмературу, не имеет головной боли или боли в сердце и так далее.

Здоровье – это то, что разрушается болезнью. Причем разные болезни разрушают одно и то же – здоровье.

Но что же разрушают моральные болезни, по крайней мере те три из них, которые мы уже рассмотрели?

10.1. Свобода.

Этим словом я обозначаю внутреннюю свободу, а не отсутствие запретов, которое никак от человека не зависит и, следовательно, не может его характеризовать. Свобода как отсутствие запретов известна и животному. Но человек способен быть внутренне свободным в любых, даже самых рабских внешних обстоятельствах. И внешние запреты никак не повлияют на его свободу. Например, герой Ремарка в романе "Искра жизни" оставался внутренне свободным не поротяжении десяти лет пребывания в концлагере – потому что сохранил убеждения.


СВОБОДА ЕСТЬ СПОСОБНОСТЬ ИМЕТЬ СВОИ УБЕЖДЕНИЯ И СТРОИТЬ ЖИЗНЬ В СООТВЕТСТВИИ С ЭТИМИ УБЕЖДЕНИЯМИ. С ДРУГОЙ СТОРОНЫ, СВОБОДНЫЙ ЧЕЛОВЕК НЕ НАРУШАЕТ ЧУЖОЙ СВОБОДЫ, ТО ЕСТЬ, НЕОБХОДИМОЕ КАЧЕСТВО ВНУТРЕННЕ СВОБОДНОГО ЧЕЛОВЕКА – ТЕРПИМОСТЬ.


Примитив.

На первый взгляд может показаться, что примитив имеет убеждения. Однако, это не его убеждения. Это "идейный мусор", почерпнутый из телепередач, разговоров, газет, выступлений политиков. Это фрагменты чужих убеждений, они не имеют никакой системы, они общи для тысяч и миллионов других примитивов. Если же в куче такого мусора начинается брожение и одна из идей (идея антисемитизма, например) всплывает на поверхность, то даже в таком случае это чужая идея.

С другой стороны, примитив всегда враждебен человеку, чьи убеждения отличаются от его собственных. То есть, он враждебен иначе настроенному примитиву и, в гораздо большей степени, свободному человеку.

Итак, прититив враждебен свободе, как чужой, так и собственной.

Фанатик.

Фанатик есть раб идеи, он ей служит, но не управляет и не может повлиять на нее. Идея – его господин. Он может умереть ради идеи и отдать ей самое дорогое.

Так он и поступает и, отдавая лучшее, остается ни с чем. Он остается внутренне пуст, он выгорает изнутри. Он не имеет убеждений, наоборот, одно единственное убеждение имеет его.

Фанатик нетерпим. Средневековыке костры, на которых сжигали свободных людей, зажигались фанатиками.

Лабиринтный человек.

Сущность лабиринтности в порабощении человека организацией, то есть, в отнятии свободы. Лабиринтный человек не имеет убеждений, его «убеждения» могут быстро измениться на противоположные под влиянием указания сверху. Такие составляющие лабиринтности, как авторитарность, бюрократизм, потребность запрещать направлены в первую очередь против свободы.

Итак, все три болезни направлены против внутренней свободы личности – причем свобода понимается именно в той формулировке, которая приведена выше.

Поэтому мы можем назвать внутреннюю свободу одной из составляющих морального здоровья.

10.2. Творчество

Лабиринтный человек (бюрократ, запрещатель, авторитарный деятель), как и примитив или фанатик, одинаково сильно враждебны творческому меньшинству – так же как разные болезни враждебны одному и тому же – здоровью. Ни примитив, ни лабиринтный не способны к творчеству сами. Фанатики обычно склонны к творчеству, прославляющему идею, которая владеет ими. Но, как верно было замечено, фашизм никогда не даст хорошего писателя. То же можно сказать о коммунизме, национализме, религиозном сектанстве. Но здесь возможны редчайшие исключения. Время от времени искренний фанатик создает книгу, картину или музыку, которая имеет самостоятельную ценность.

10.3. Сострадание

У примитива сострадание обычно заменяется на злорадство; у фанатика сострадание "выключено", что позволяет ему идти на любую жестокость ради идеи; лабиринтный просто не видит людей, поэтому не сострадает им.

10.4. Уважение к себе и другому.

Примитив любит себя, но не уважает; в отношениях с другими людьми уважение заменяется унижением. Для фанатика человек и его индивидуальные ценности не существуют, ценна лишь идея, для которой человеком можно и нужно пожертвовать.

Суть лабиринтности – в подчинении человека путем унижения его.

10.5. Любовь

Любовь – слишком широкое понятие. В этой книге я буду говорить о любви, как о вложении себя. Любовь – в некотором роде переселение душ, которое совершается при жизни. Мы любим то, во что вложили душу и любим тех, кто вложил душу в нас – оставил след в нашей душе. Не обязательно людей: след в душе может оставить и осенний пейзаж, и, например, увлечение филателией. Подробнее о любви см. следующую главу.

Примитив любит только себя, а других (например, женщин) использует опять-таки чтобы любить себя с их помощью. Фанатик не любит людей, даже если считает, что любит по велению идеи, но по приказу ведь не любят. Фанатик обычно любит не человека, а собственную идею в другом человеке. Но он может "вложить душу", заразив – и тогда он ощутит нечто подобное любви. С другой стороны, фанатик не любит большинство черт и элементов жизни – он безразличен всему, что не работает на идею. Лабиринтнность вообще убивает любовь.

10.6. Развитие

Примитив не способен к развитию. Фанатик способен лишь к однобокому развитию. Лабиринтность тормозит любое развитие; она аналогична трению в механике; идеально лабиринтная система консервативна, неподвижна и быстро тормозит любое новое движение. В ней ничего не происходит. Коэффициент полезного действия такой системы равен нулю. Целые государства десятилетиями топчутся на месте, как слепые, хотя миллионам разумных людей понятно, что нужно делать. Но делается лишь то, что не нужно. Как пример можно привести бывшие социалистические страны.


Итак, СВОБОДА, ТВОРЧЕСТВО, СОСТРАДАНИЕ, УВАЖЕНИЕ К СЕБЕ И ДРУГИМ, ЛЮБОВЬ и СПОСОБНОСТЬ К РАЗВИТИЮ – те компоненты личности, которые разрушаются моральной болезнью. То есть, это признаки здоровья. Конечно, это не все признаки, а лишь некоторые из них. Кроме описаных трех, есть многие другие болезни, может быть, не столь серьезные или распространенные.

В принципе, можно составить психологический тест в котором будет, соответственно, шесть шкал и который будет определять, здоров человек или болен в моральном плане. Но даже наивысшие показатели по всем шкалам будут означать лишь общее здоровье, – ведь даже самый здоровый человек может иногда простудиться, порезать палец или обратиться к стоматологу. Даже человек свободный, творческий, сострадающий и т п. может быть, например, склонен к гневу.

Даже если бы можно было определить и протестировать моральное здоровье с совершенной точностью, я не думаю, что здоровый человек имел бы преимущество перед больным. В теперишних экологически неблагоприятных условиях многие предпочтут иметь своим подчиненным человека без убеждений, склонного к лести или даже к обожествлению начальника. Военные станут выбивать свободу, творчество и сострадание из новобранцев. Толпы примитивов станут с радостью травить тех, кто не похож на них. Может быть, только при выборах президента или другого высокого должностного лица, большинство желало бы избрать морально здоровего человека.

Но такие, увы, редко идут в политики.