Часть третья

Невротические расстройства: вегетососудистая дистония


...

Психиатрическое определение «вегетососудистой дистонии»

В соответствии с МКБ-10 «соматоформные расстройства» [F45] являются психогенными и функциональными, характеризуются физическими патологическими симптомами, которые напоминают соматическое заболевание при отсутствии соответствующих органических расстройств, при этом обнаруживаемые органические расстройства не объясняют природу и выраженность симптоматики или дистресса и озабоченности больного. Специфической чертой соматоформных расстройств следует считать убежденность пациентов в наличии у них соматических заболеваний, которая снижается, хотя и не исчезает под влиянием аргументации, успокоения и при проведении новых обследований.

Соматоформная вегетативная дисфункция [F45.3] рассматривается как частное проявление соматоформного расстройства и определяется как психическое расстройство, характеризующееся жалобами и симптомами со стороны той или иной системы органов (сердечно-сосудистой, желудочно-кишечной, дыхательной, мочеполовой и др.), которые, однако, обусловлены состоянием вегетативной нервной системы. Симптоматика разворачивается в двух вариантах: 1) жалобы, отражающие объективные признаки вегетативного возбуждения (сердцебиение, потливость, покраснение, тремор и т. п.); 2) симптоматика идиосинкразическая, неспецифическая, субъективная (мимолетные боли, жжение, тяжесть, напряжение, ощущение раздувания или растяжения и т. п.).

Соматоформная вегетативная дисфункция сердца и сердечно-сосудистой системы [F45.30], то есть собственно вегетососудистая дистония, в свою очередь рассматривается как частное проявление соматоформной вегетативной дисфункции, характеризуется болями в области сердца (возможна иррадиация), сердцебиением, перебоями в работе сердца (экстрасистолия, зачастую по типу телесных сенсаций), колебаниями артериального давления, слабостью, головными болями (тяжестью в голове), головокружением, шаткостью походки, потливостью и др.

Данные цитаты из МКБ-10 описывают психическое расстройство, однако в описании этой клиники врачи-кардиологи могут без труда узнать своих пациентов.


В клинике хорошо известен вегетативный синдром, вызванный неврологической патологией, часто его называют «синдромом вегетативной недостаточности», однако вегетативный криз, составляющий основу вегетососудистой дистонии, принципиально отличен от клиники упомянутого синдрома. Каждому человеку приходилось хотя бы раз в жизни испытать на себе, что есть такое вегетативный криз с его сердцебиением, колебаниями артериального давления, возможно, нарушениями сердечного ритма, а также симптоматикой по другим органам и системам, начиная от тошноты и поноса, закачивая потливостью, частым мочеиспусканием и т. п.

Однако же у одних этот криз, связанный с какой-то стрессовой ситуацией (экзамены, серьезный конфликт и т. п.), проходит бесследно, а у кого-то фиксируется, закрепляется, воспроизводясь затем вновь и вновь. При этом если в случае «обычного» вегетативного криза он, как правило, жестко связан с каким-то фактическим внешним стрессором, то во втором случае ситуация меняется кардинально: во-первых, тематика симптомов вегетативного криза оказывается ведущей в структуре внутренних переживаний человека; во-вторых, он почти постоянно и с ужасом ожидает появления данных симптомов; в-третьих, любой из симптомов, вызванный этим «ужасом», сам по себе становится тем стрессором, который запускает всю «типичную картину» вегетативного криза.

Иными словами, если в случае действия некого фактического внешнего стрессора мы видим лишь гипертрофированную, избыточную эмоцию – со всеми ее соматическими и вегетативными проявлениями, то в случае вегетативного криза у больного с вегетососудистой дистонией мы видим не эмоцию как реакцию на стрессор, а то, как вегетативный компонент эмоции сам по себе становится стрессором. Мы получаем, таким образом, некое перпетуум мобиле, самозаводящуюся машину. Пациент волнуется о возможном «сердечном приступе», это волнение проявляется естественными соматовегетативными реакциями, которые пациент и толкует как сердечный приступ. При этом здравый смысл, конечно, теряет здесь всякий вес, поскольку опасения больного всякий раз «оправдываются»: он боялся, что будет «сердечный приступ», и не зря, потому что приступ какой-никакой, а действительно случился. Добавим сюда крайне выраженную эмоциональность и впечатлительность этих больных, а также их неукротимую склонность к преувеличению, и картина вегетососудистой дистонии будет полной.

Само по себе закрепление данной вегетативной реакции (вегетативного криза) в качестве симптома и свидетельствует о том, что мы имеем дело с невротической структурой. Вот почему было бы неправильно говорить о том, что лечением вегетососудистой дистонии должен заниматься врач-психотерапевт: он лечит соматоформную вегетативную дисфункцию, которая, впрочем, и есть вегетососудистая дистония, поскольку именно под этим наименованием соматоформное расстройство и проходит у врачей непсихиатрических специальностей.

Указанная невротическая структура образуется по трем путям (Курпатов А.В., Аверьянов Г.Г., 2001):

· Во-первых, «болезнь сердца» при соматоформном расстройстве может оказаться следствием сверхсильной, избыточной эмоциональной реакции индивида на психотравмирующий фактор (содержащий в обязательном порядке непосредственную «угрозу жизни»). Эта реакция закрепляется по механизму условного рефлекса, а далее разрабатывается в психическом, приобретая все более и более загадочные и сложные формы. Вегетососудистая дистония такого генеза может возникнуть после (зачастую в значительном временном промежутке) автомобильной аварии, тяжелого оперативного вмешательства (включая аборт) и даже, например, в случае тяжелого вегетативного приступа, развившегося в состоянии абстиненции у пациента с алкогольной зависимостью и др.

· Во-вторых, подобная «болезнь сердца» может быть необходима пациенту для неосознанного решения какой-то определенной жизненной задачи индивида. Этот вариант развития заболевания мы наблюдаем в тех случаях, когда, например, пациент пытается избавиться за счет своей «болезни» от необходимости поступить на новую работу, отправиться на боевые действия, пытается предотвратить таким образом развод и т. п.

· В-третьих, «болезнь сердца» может быть следствием (а также своего рода решением) неосознанной фрустрации какой-либо значимой потребности индивида. Это, наверное, наиболее частая причина возникновения соматоформных расстройств, как правило, здесь речь идет о фрустрации сексуальной потребности, хотя возможны и иные варианты.

Иными словами, психотравмирующим фактором, вызывающим психическое расстройство невротического круга (в частности, соматоформную вегетативную дисфункцию), может быть, с одной стороны, фактический стрессор, с другой стороны, им может стать и любой другой кажущийся нейтральным стимул, приобретающий, однако, психотравмирующие черты в субъективном (психологическом), внутреннем пространстве индивида (Курпатов А.В., Аверьянов Г.Г., 2001).

К фактическим психотравмирующим факторам относятся, во-первых, экстремальные воздействия (как, например, при посттравматических стрессовых расстройствах и расстройствах адаптации, проявляющихся депрессивными реакциями); во-вторых, любые изменения привычного стереотипа поведения человека (например, изменение места работы, изменение социального статуса (брак, развод и т. п.), рождение детей и т. п.), что неизбежно приводит к дезадаптации, хотя зачастую и не ощущаемой субъективно.

К субъективно-значимым стрессовым факторам относятся такие обстоятельства, которые блокируют реализацию тех или иных потребностей индивида (за исключением, конечно, потребностей, связанных с физическим выживанием). К числу таких потребностей относятся, например, качество сексуальной жизни человека, его желание чувствовать себя защищенным, признанным, принятым и понятым, потребность в эмоциональной поддержке, самореализации и т. п. Если эти потребности оказываются фрустрированы, возникает психологический конфликт, который и приводит к развитию того или иного расстройства невротического уровня. Верифицировать подобный личностный конфликт, фрустрацию той или иной потребности пациента зачастую достаточно трудно, а потому в ряде случаев подобная «психологическая почва» предполагается, хотя и не очевидна. В любом случае решать этот вопрос надлежит соответствующему специалисту – врачу-психотерапевту.

Переживаемые человеком страх или тревога, зачастую не осознанные должным образом, отнесенные больным на счет каких-нибудь «объективных факторов», сопровождаются соматическими и вегетативными реакциями (составные части эмоции): нарастает мышечное напряжение, увеличивается частота сердечных сокращений, колеблется артериальное давление, изменяется характер внешнего дыхания, возникает потливость и т. п. Однако данные соматические симптомы, не являющиеся в прямом смысле болезненными, могут интерпретироваться человеком как свидетельства тяжелой болезни. И хотя мнение пациента не соответствует фактической действительности, в данном случае им руководит не здравый смысл и авторитет врачей, а обеспокоенность собственным состоянием, что и предопределяет его оценку ситуации.

Иными словами, индивид (особенно в тех случаях, когда подлинный субъективно-стрессовый фактор ему не очевиден) может рассматривать данные проявления психического расстройства как свидетельства соматического заболевания, что в свою очередь приводит к увеличению уровня тревоги, соответствующим физиологическим процессам, убеждающим пациента в «правильности» его ошибочных суждений и оценок. Пациенты способны концентрировать свое внимание, детерминированное тревогой, на любых вегетативных проявлениях – от увеличения частоты сердцебиений до расширения или сужения зрачка, придавая данным симптомам устрашающие оценки – от «инфаркта миокарда» до «рака мозга». Причем, как правило, очевидна следующая специфическая черта этой самодиагностики, производимой пациентом: «доказательства», которые он использует для подтверждения собственной убежденности в наличии у него соматического заболевания, соответствуют его представлениям о той или иной болезни, а не тому, какова действительная картина предполагаемых им заболеваний.