_П_ (IV)

Последствия депривации (deprivation effects)

Ребенок иногда оказывается депривированным уже на момент рождения вследствие развития в пренатальных условиях, могущих вызывать повреждения тела и НС и жестко ограничивать экспрессию наследственных задатков новорожденного, к-рые в иных обстоятельствах оказали бы влияние на то, каким человеком он стал бы впоследствии.

Исследовательские данные подтверждают предположение, что мн. дети уже с рождения обнаруживают повышенную раздражительность с симптомами нервной гиперактивности; нек-рые рождаются с психич. задержкой, вызванной плохим питанием или алкоголизмом матерей; нек-рые с рождения вынуждены справляться с симптомами отнятия вследствие пагубной склонности матерей к героину, морфию или метадону; одни дети рождаются с синдромом Дауна (монголизмом) из-за возраста матерей, а другие - с волчьей пастью вследствие приема их матерями в период беременности нек-рых лекарств; нек-рые же рождаются с грубыми дефектами только потому, что их матерей подвергали, с диагностическими целями, большим дозам рентгеновского облучения в течение первых двух месяцев беременности. Мы только начинаем осмысливать последствия для детей ядерных аварий и испытаний ядерного оружия.

На первом году жизни у ребенка нет более насущной потребности, чем иметь тесную, постоянную связь с матерью или ее долговременным заменителем. За исключением голода, болезни пли явного телесного повреждения, никакой др. фактор не сказывается столь существенно на всех сторонах будущего развития и благополучия ребенка (Spitz, 1949). Безуспешные попытки установить постоянную эмоциональную связь в течение первого года жизни заканчиваются общей регрессией развития к эмбриональному уровню функционирования и, в конечном счете, смертью. В более позднем возрасте неудачи в установлении эмоционального контакта с матерью имеют следствием снижение темпов развития, неспособность развить контроль телесных функций, пониженный уровень развития интеллекта, памяти и способности к подражанию, усиление общей апатии и, для мн. детей, смерть. В проведенном Рене Спитцем 5-летнем исслед. приютских детей 37% подкидышей, к-рых он наблюдал, умерли на первом году исслед. Одни из самых серьезных повреждений у детей, лишенных тесной, непрерывной, интерактивной связи с постоянно ухаживающими за ними взрослыми, обнаружены в социально-эмоциональной сфере и заключаются в их неспособности строить отношения с другими. Их неглубокие чувства, недостаток эмоциональной реактивности, задержка речевого развития и трудности в подчинении правилам или улаживании недоразумений и конфликтов с др. людьми неоднократно отмечались исследователями.

Мн. дети живут с родителями, к-рые не могут дать им материнской ласки и заботы. В проведенном Хаймовиц исслед. детей, помещенных в больницу с подозрением на диагноз, известный как синдром чахлости (failure-to-thrive syndrome), у трети таких детей были обнаружены проблемы преим. эмоционального характера, вызванные тонким, неявным нарушением материнской функции.

Исслед., проведенные Г. Харлоу на детенышах макак показали, что присутствие и доступность яв-ся важными свойствами материнского поведения. Обезьянки в экспериментах Харлоу, воспитанные неживыми, "суррогатными матерями", сделанными из проволоки, обтянутой махровой тканью, выглядели здоровыми и довольными, но, когда их помещали к др. обезьянам, были неспособны к нормальному соц. или сексуальному поведению. Те из самок, к-рые все же оказывались оплодотворенными после проведенного с огромными трудностями спаривания, обнаруживали грубые отклонения в материнском поведении, колеблющиеся от полного безразличия к новорожденному до открытого нападения на своего детеныша.

Отсутствие материнского тепла приводит к серьезным последствиям. Сирс, Маккоби и Левин опубликовали данные, согласно к-рым лишение материнского тепла связано с развитием проблем питания или альтернативного симптома - ночного энуреза.

Люди нуждаются в связях и близости с другими на протяжении всей жизни. Исходя из потребности людей в общении, внимании и признании Э. Берн разработал свое понятие строуксов ("поглаживаний"), в качестве к-рых может выступать "любой акт, выражающий признание (и одобрение) присутствия другого". Берн считал, что человек, испытывающий пренебрежение окружающих, обречен. Жизнь тех, кто лишен "поглаживаний", вскоре заканчивается безумием или смертью.

Лабораторные исслед. сенсорной депривации взрослых говорят о том, что в таких условиях у испытуемых возникают серии галлюцинаций. Более того, в случаях продолжительного ограничения стимуляции бездействие ретикулярной активирующей системы головного мозга ведет к дегенеративным изменениям нервных клеток. Люди просто не могут бездействовать. Они нуждаются в чувстве доверия и безопасности, в известном смысле архаическом, формирующемся на первом году жизни. Когда базисный уровень доверия низок, последствием этого часто становятся постоянные придирки, ворчание и нытье, подрывающие тесные и прочные отношения на протяжении всей жизни человека.

При отсутствии самоуважения неизбежные жизненные неудачи интерпретируются как подтверждение неполноценности и справедливое наказание за несостоятельность. Результатом может быть насильственное антисоциальное поведение или, чаще, сильная самовозвеличивающая потребность в превосходстве над окружающими и в достижениях. Выживание челов. детей, рождающиеся более беспомощными и менее физически развитыми, чем большинство детенышей др. млекопитающих, полностью зависит от ухаживающих за ними взрослых. Следовательно, мы изначально получаем опыт уязвимости, к-рый оставляет свой отпечаток на всей нашей жизни.

См. также Аффективное развитие, Материнская депривация

Н. Р. Хаймовиц

Последствия стресса (stress consequences)

Признание Клодом Бернаром, а затем Уолтером Кенноном и Гансом Селье, того, что стрессогенные события влияют на внутреннюю среду организма, привело к согласованным попыткам оценить вклад физ. и психол. повреждений в индуцировать или обострение патологических состояний. В самом деле, существенное внимание было уделено не только анализу воздействия стрессоров на классические психосоматические болезни, такие как язва желудка, но и на патологии, связанные с аффективными расстройствами, сердечно-сосудистыми заболеваниями и иммунологически обусловленными болезнями, такими как неоплазия.

При возникновении физ. повреждений организма в нем повышается уровень синтеза и использования нейротрансмиттеров. Считается, что увеличившаяся активность этих трансмиттеров повышает готовность организма справляться с аверсивными стимулами на уровне поведения и, кроме того, может оказаться существенной в плане снижения риска для здоровья. Вскоре после того как индивид подвергается воздействию стрессора, в его организме может увеличиваться концентрация аминов, обеспечивая тем самым достаточные запасы нейротрансмиттера, по крайней мере, на короткий период.

Если аверсивная стимуляция оказывается относительно сильной и продолжительной, может происходить чрезмерное расходование нейротрансмиттера. При таких обстоятельствах темпы синтеза могут отставать от темпов потребления, следствием чего будет общее снижение уровней аминов. Что касается уровней норэпинефрина, эти снижения были зарегистрированы в самых разных областях мозга, включая гипоталамус, голубое пятно, гиппокамп и кору, хотя наблюдаемое снижение все же происходит быстрее в одних областях, чем в др. Изменения активности допамина, видимо, имеют место в относительно небольшом числе мозговых структур, таких как дугообразное ядро гипоталамуса, nucleus accumbens и мезо-фронтальная кора. В силу наличия связей между дугообразным ядром и гипофизом, вполне вероятно, что изменения допамина в этой области мозга имеют существенное значение для секреции гомонов гипофизом. Более того, влияние вариаций допамина на развитие патологических состояний может быть весьма глубоким, особенно если учитывать возможное вовлечение nucleus accumbens и мезокортекса в эмоциональные и психотические расстройства. Тж считается, что связанные со стрессом альтерации эпинефриновых нейронов гипоталамуса могут иметь отношение к повышению кровяного давления.

И все же аверсивную стимуляцию per se нельзя считать ответственной за наблюдаемые в этом случае снижения норэпинефрина. Скорее, первичной детерминантой истощения запасов норэпинефрина выступает способность организма справляться с атаками на него с помощью поведенческих моделей. По-видимому, в тех случаях, когда возможен поведенческий контроль над стрессором, бремя совладания разделяется между поведенческими и нейрохимическими способами.

Нек-рые теоретики высказывали предположение, что неудача в совладании со стрессором поведенческими способами может вызвать когнитивные изменения, в рез-те к-рых чел. осознает себя "беспомощным", не имеющим возможности решать свою судьбу, а это, в свою очередь, может вести к депрессии. Альтернативная т. зр. состоит в том, что депрессия есть следствие нейрохимических альтераций, а эти альтерации могут возникать у нек-рых людей, когда поведенческий контроль над аверсивными событиями оказывается невозможным. Согласно этой последней т. зр., чувства беспомощности и безнадежности могут вызываться такими нейрохимическими изменениями, а эти когнитивные процессы, вместе с умственной жвачкой и раздумьями о своем несчастном положении, способны еще больше усиливать нейрохимическую неустойчивость. Возможно, что именно этот порочный круг нейрохимических и когнитивных событий в конечном счете является ответственным за поддержание аффективного расстройства.

По всей видимости, в добавление к генетическим различиям в реагировании на аверсивную стимуляцию, разнообразные организменные, средовые и связанные с личным опытом факторы влияют на степень нейрохимических изменений, активизируемых стрессорами.

Особо критический фактор в определении нейрохимической неустойчивости связан с действием хронического стресса. Хотя острый стресс почти наверняка вызывает снижение концентрации норэпинефрина, контрольные уровни норэпинефрина регистрируются у животных, к-рые неоднократно подвергаются воздействию аверсивной стимуляции. Если стрессор продолжает действовать, непрекращающаяся нейрохимическая активность может оказаться чрезмерной для организма, вследствие чего могут возникнуть еще большие изменения адаптивного характера. В частности, может произойти ухудшение регулирования (снижение чувствительности) норэпинефриновых рецепторов, противодействующее эффектам повышенного расхода нейротрансмиттера.

Несмотря на то, что хроническая подверженность стрессу закапчивается адапт., предшествующий опыт может иметь следствием сенситизацию или обусловливание нейрохимического изменения. И действительно, уязвимость к вызываемым стрессом нейрохимическим отклонениям может усиливаться ранее пережитой травмой. В дополнение к вариациям нейрохимической активности, стрессоры производят глубокие изменения гормональной активности и стероидов.

Хотя традиционно считалось, что функционирование иммунной системы не зависит от Ц. н. с., возможное влияние психол. факторов на иммунореактивность привлекает все большее внимание исследователей. Действительно, накоплено огромное количество данных, свидетельствующих о связях между деятельностью Ц. н. с. и иммунными функциями, а такие переменные, как стресс, признаются факторами, способными влиять на уязвимость организма к иммунологически обусловленным болезням.

Неоднократно сообщалось о том, что аверсивная стимуляция может влиять на иммунореактивность у животных и людей. По-видимому, острая экспозиция аверсивным стимулам приводит к подавлению В- и Т-лимфоцитов, а тж макрофагов и естественных "клеток-убийц" (NK). Принимая во внимание потенциальное участие NK-, Т- и В-клеток в защите организма против новообразований in vivo, нек-рых вирусов и микробных болезней, вклад аверсивной стимуляции в развитие широкого множества болезненных состояний кажется вполне вероятным.

Как и в случае нейротрансмиттеров Ц. н. с., воздействие стрессоров на функционирование иммунной системы может изменяться под влиянием ряда средовых факторов и факторов, связанных с личным опытом. Напр., хотя острое воздействие стрессора вызывает иммуносупрессию, вслед за хронической экспозицией стрессору наблюдается иммунофасилитация. Причину дифференциальных эффектов острых и хронических стрессоров еще предстоит установить, однако вклад в них нейротрансмиттеров Ц. н. с. просто невозможно не заметить, особенно в свете нейрохимической адапт., к-рая происходит после неоднократной реакции организма на стресс.

В полном соответствии с нейроиммуномодуляцией, вызываемой стрессорами, существует немало свидетельств в пользу предположения о том, что стрессогенные события могут влиять на возникновение и развитие опухолевых тканей. Было обнаружено, что переживание острого стресса усиливает развитие опухоли. Несомненно, существенным признаком возможного увеличения опухоли является контролируемость стрессора. Кроме того, на развитие опухоли влияют соц. факторы и жилищные условия. Наконец, действие стрессора, по-видимому, усиливает рост метастазов. Опосредуется ли вызываемый стрессорами рост опухоли изменениями нейротрансмиттеров, гормонов и кортикоидов или изменениями метаболизма, еще предстоит установить.

См. также Гомеостаз, Нейрохимия, Психофизиология, Стресс

X. Энисмен

Посредничество в конфликте (conflict mediation)

П. в к. определяется как усилия нейтральной третьей стороны, к-рая по просьбе конфликтующих сторон помогает им в достижении приемлемого разрешения их конфликта. П. в к. отличается от арбитража тем, что арбитражный суд навязывает конфликтующим сторонам вынесенное им решение после того, как эти стороны потребовали вмешательства нейтрального судьи. От судебного процесса оно отличается тем, что противные стороны представлены противоборствующими адвокатами, каждый из к-рых стремится добиться "победы" для своего клиента. П. в к. возвращает возможность разрешить конфликт и ответственность за его разрешение людям, непосредственно вовлеченным в него. Посредник помогает сторонам найти свой собственный выход из конфликта.

П. в к. как форма разрешения споров впервые приобрело широкую известность в период существования итальянских городов-государств в XIV и XV вв. С тех пор оно распространилось на отношения между конкретными людьми, орг-циями и странами. Диапазон применения П. в к. крайне широк: от улаживания супружеских ссор и конфликтов до переговоров с целью достижения полюбовного соглашения.

Процесс П. в к. обеспечивает:

1. Сокращение судебных издержек.

2. Уменьшение нагрузки на суды.

3. Снижение уровня стресса и напряжения у участников спора.

4. Предоставление возможности одержать победу обеим сторонам (исход "выигрыш/выигрыш").

5. Создание условий, в к-рых участники спора могут стать авторами соглашения вместо того, чтобы оказаться жертвами навязанного судебного решения.

Посредник - это, в первую очередь, фасилитатор, создающий оптимальные условия для совместного изучения конфликтующими сторонами спорных вопросов, осознания ими общих целей и понимания того, как видится проблема противной стороной. Посредник действует как связной, интерпретатор, катализатор и "мастер уговоров", не высказывая никаких суждений о достоинствах позиций и не вынося никаких официальных решений о победе или поражении любой из сторон.

Посредник помогает конфликтующим сторонам:

1. Взаимодействовать друг с другом.

2. Обозначить существенные вопросы и отделить их от эмоциональных.

3. Определить и уточнить предмет спора.

4. Произвести переоценку своих позиций.

5. Осознать и признать цели высшего порядка.

Посреднику следует:

1. Определять позиции сторон и задавать прямые вопросы с целью пополнения информ. и прояснения заблуждений сторон.

2. Стараться объективно выслушивать то, что в действительности говорят стороны.

3. Наблюдать за действиями и речью конфликтующих сторон. Язык тела и невербальное поведение - важные источники информ.

4. Контролировать (протоколировать) ход слушаний.

Вступительная речь

Вступительная речь посредника направлена на введение осн. процедурных правил. Эти предварительные действия посредника имеют решающее значение для успешности переговоров. Процедура представления должна быть нацелена на снижение напряжения и знакомство сторон с подходом к разрешению конфликта без проигрыша сторон. Моменты, к-рые должны быть охвачены во вступительной речи, включают:

1. Приветствие участникам процесса.

2. Представление посредника (или группы посредников) и участников.

3. Объяснение предстоящего процесса.

4. Объяснение осн. условий конфиденциальности и беспристрастности.

5. Объяснение осн. правил:

1) начальные выступления истца/ответчика;

2) перерывы;

3) проведение закрытых совещаний;

4) приглашения и вызовы;

5) письменные соглашения.

Стадии посредничества

Стадии посредничества включают совместное обсуждение проблемы, сбор информ., поиск решения проблемы и заключение сделки.

Если стороны не смогли четко сформулировать взаимные претензии в своих начальных выступлениях во время совместной встречи, посредник должен найти способ сохранить эту информ. т. о., чтобы ни одна из сторон не "потеряла свое лицо". Он должен быть гибким и уметь справляться с неопределенностью и меняющимися обстоятельствами. Посредник должен быть предельно внимателен к разногласиям сторон и проявлять уважение к их чувствам, особенно во время совместного обсуждения. Это позволяет ему собрать максимально возможную информ. о проблеме, включая информ. о субъективных мнениях и чувствах, часто занимающих центральное место в спорах. Рез-ты совместного обсуждения часто прорабатываются с каждой стороной на закрытых совещаниях.

После того, как слушания достигли той точки, когда участники уже выплеснули, по крайней мере, часть своих эмоций, связанных с конфликтом, становится возможным переход к поиску решения проблемы и заключению сделки. Важно, что участники спора могут теперь принимать активную роль в процессе и непосредственно сообщать о своих потребностях и требованиях друг другу. Это создает у спорящих сторон ощущение "хозяев положения", к-рое и заставляет их выполнять итоговое соглашение. Степень причастности сторон к разрешению спора пропорциональна их приверженности достигнутому соглашению. В течение этой фазы посредник направляет спорщиков на:

1. Разраб. компромиссных решений.

2. Установление целей высшего порядка. Если участники спора осознают, что цели обеих сторон м. б. достигнуты только с помощью объединенных усилий, тогда разрешение проблемы становится крайне важным.

3. Нахождение синтеза. Посредник может установить, что ценности конфликтующих сторон абсолютно противоположны, и тогда он может помочь выработать третью позицию, не обязательно компромиссную.

4. Использование возможности элегантно отступить. Посредник должен помочь каждой из сторон отступить не "теряя лица".

5. Выявление и предложение возможностей, неочевидных для участников спора.

6. Сокращение расхождений сторон путем подчеркивания сходства и минимизации различий.

Если слушания заходят в тупик, посредник должен за приемлемое время найти из него выход. Это требует терпения и умений. Если стороны не хотят продолжать переговоры, посредник должен искать мотивационные факторы, способные обеспечить прорыв. Эти факторы обычно обнаруживаются на начальной фазе, когда конфликтующие стороны выражают свои чувства и потребности. Посредник должен вернуться к этой информ. и использовать ее для того, чтобы открыть путь к заключительной сделке.

Для достижения стадии заключения соглашения посредник должен:

1. Быть позитивно настроенным.

2. Взять в свои руки руководство процессом.

3. Оставаться нейтральным.

4. Помогать участникам спора увидеть альтернативы и возможные варианты.

5. Быть конкретным.

6. Подчеркивать области согласия.

7. Сужать область тупика.

8. Описывать, но не оценивать.

9. Контролировать понимание.

10. Проверять гипотетические альтернативы.

11. Проводить различие между потребностями и желаниями.

12. Быть внимательным к чувствам.

Если посредник выполняет перечисленные выше функции, большинство спорщиков, вероятно, достигнут стадии соглашения.

См. также Разрешение конфликта

Ш. Левитон, Дж. Л. Гринстоун

Постмодернизм (postmodernism)

В эпоху Просвещения центром научной и философской мысли был человек. Психология как наука базировалась на концепции отдельной личности (individual subjects), наделенной внутренней душой (soul), а позднее - внутренним психич. аппаратом. Психология как наука заняла прочное положение в совр. мышлении, прежде всего это относится к бихевиоризму и к нек-рым тенденциям в когн. психол. Наблюдалось общее стремление к получению внешнего подтверждения, поиску универсальности и абстрактной рациональности, а тж достижению соизмеримости. Современность охватывает не только рационализм Просвещения, но и противодействие ему со стороны романтизма. Гуманистическая психология, возникшая в 60-х гг. XX в., в период активного движения молодежи против традиционных культурных ценностей, оставаясь частью совр. научной мысли, образовала противоположный бихевиоризму полюс. Эта поляризация коснулась поисков внешнего подтверждения, дихотомии универсального и индивидуального, столкновения рационализма сторонников технического прогресса с чрезмерной эмоциональностью приверженцев романтизма и противопоставления количественной соизмеримости и качественной уникальности.

Бихевиоризм и гуманизм превратились в две стороны одной и той же совр. монеты - абстракции человечества от его собственной культуры. Можно даже говорить о двойной абстракции: психика (the psyche), изучаемая совр. психологией в форме сознания или поведения, рассматривается в отрыве как от ее культурного содержания, так и от ее соц. и ист. контекстов. Культурное содержание и культурный контекст воспринимаются как случайные и локальные, а психол. процессы - как эссенциальные и универсальные.

Психология в ситуации постмодернизма

В эпоху П. люди больше не яв-ся центром мироздания, индивидуум растворен в лингвистических структурах и всевозможных отношениях. В связи с этим возникает вопрос относительно статуса психологии как науки, изучающей отдельных личностей, коль скоро индивидуум перестал быть центральной фигурой.

Постмодернистский дискурс подчеркивает факт укорененности людей в специфической ист. и культурной ситуациях. В фокусе оказываются взаимосвязи в локальном контексте, лингвистическое и соц. конструирование реальности, и субъект (Я) как система отношений. Постмодернистская мысль опирается на концепцию открытого, зависящего от т. зр. и неоднозначного знания, проверку знания практикой и комбинированный (multi-method) подход к исслед., предполагающий использование многообразных методов, включ. качественные описания различного восприятия мира мужчинами и женщинами.

Последствия постмодернистской культуры для психологии не раз обсуждались психологами. 3 возможных последствия постмодернистского подхода для этой науки можно описать в общих чертах следующим образом:

1. Сама концепция психол. науки может оказаться настолько прочно привязанной к модернистским допущениям, что психология будет испытывать трудности в понимании мужчин и женщин в постмодернистской культуре. Др. дисциплины, такие как антропология, продемонстрировали большую чувствительность к встроенности челов. деятельности в культурный контекст, и сегодня яв-ся источником полезного знания об отношении людей к миру, в к-ром они живут. Если психология была привилегированным способом понимания человека в эру модернизма, то эра П. может тж подразумевать наступление постпсихологической эпохи.

2. Диаметрально противоположной яв-ся ситуация, при к-рой совр. психологию можно представить себе в виде постмодернистского концептуального коллажа - некой смеси переработанных идей и методов, позаимствованных из др. дисциплин и объединенных в соответствии с самыми совр. запросами массовой культуры.

3. Третья альтернатива заключается в том, что постмодернистский дискурс приведет к метатеоретической реконцептуализации предмета психол. науки и откроет для нее новые перспективы.

Постмодернистская психология?

Учитывая то огромное значение, к-рое придается в постмодернистской мысли разнообразию и неоднородности, нет смысла излагать программу для постмодернистской психологии. Однако нек-рые последствия постмодернистского дискурса для психологии как науки и профессии описать можно. Они касаются пересмотра концепций (по)знания и исслед., а тж восстановления в правах профессионального знания. Они включают деконструкцию и соц. конструктивизм в психологии, реинтерпретацию "Я", и системную терапию.

(По)знание и исследование. Признание существования неоднородных и несоизмеримых контекстов реального мира влечет за собой утрату гегемонии формализованных эксперим. и статистических методов исслед. На вооружение принимаются разнообразные способы производства знания, причем акцент делается не на абстрактном, объективном и универсальном, а на экологически валидном, социально полезном и локальном знании. Раздаются голоса в защиту более практ. видов знания, поднимающие практ. знание повседневной жизни выше теорет. знания. Происходит тж переход от субъекта (по)знания к самому (по)знанию, от (по)знающего человека к познаваемому человеку, от психологии когнитивных процессов к эпистемологическому изучению природы искомого знания.

Получают признание нарративные (повествовательные), герменевтические и деконструктивные подходы. Развивается комбинированный подход с акцентом на качественных, интерактивных и включенных исслед. Процесс исслед. не похож на простое картирование объективной соц. реальности; исслед. состоит в соучреждении (coconstitution) объектов, раскрываемых в процессе установления контакта и взаимодействия с самим изучаемым объектом. Речевое общение и соц. практика становятся конечными контекстами, в к-рых достигается и выясняется достоверность знания.

Восстановления статуса профессионального знания. Профессиональная практика психологов рассматривается как важный источник психол. знаний. Хотя представители академической психологии обычно недооценивают их, инсайты, порождаемые практ. работой, находятся в полном соответствии с идеями философского анализа знания в постмодернистскую эпоху, при условии, что эта работа ориентирована на локальное и нарративное знание, на признание открытости практ. знания, на изучение разнородного, лингвистического и качественного знания о мире повседневности и на проверку его достоверности посредством практики. Знание превращается в способность совершать эффективные действия; критерием достоверности для прагматического знания становится его способность привести человека к достижению той цели, к-рую он поставил перед собой. Сказанное вовсе не означает, что практика не нуждается в теории, речь идет о переключении внимания психологов-теоретиков с внутреннего мира индивидуума на его взаимоотношения с об-вом со всеми вытекающими из подобного переключения эпистемологическими, этическими и политическими последствиями.

Деконструктивная социальная психология В академической психологии существует неск. тенденций, к-рые явно связаны с постмодернистским дискурсом, преим. в соц. психол. Так, Паркер и Шоттер приводили доводы в пользу деконструирования соц. психол., делая упор на деконструкцию и риторику в тексте о людях. Термин деконструкция - гибрид терминов деструкция и конструкция - обозначает попытку конструирования (созидания) через разрушение. Отжившие свой век и вышедшие из употребления концепции "сносятся" и на их месте "возводятся" новые. Деконструкция фокусируется на внутренних противоречиях текста, на противоречиях между теми намерениями, с к-рыми текст писался, и тем смыслом, к-рый он, тем не менее, вынужден доносить. Паркер и Шоттер разделяют взгляды Дерриды, Фуко и Лакана при рассмотрении внутренних противоречий этих текстов и их соц. конструкций, раскрывающих соотношение сил в данной сфере деятельности и порождающих невыраженные мнения, наподобие феминистской работы по соц. конструированию гендера.

Исчезающий субъект. Постмодернистские авторы отвергают субстанциональную концепцию Я в центре мира, децентрируя его посредством введения относительного понятия субъективности: Я существует благодаря его отношениям с другими как часть общей картины мира. Помещение лингвистических структур в центр внимания означает децентрацию субъекта. Я больше не пользуется языком, чтобы выразить себя, скорее можно говорить о том, что язык выражает себя через субъекта.

Единообразный субъект гуманистического дискурса отброшен за ненадобностью. Этот превращенный в сущность (essentialized) субъект заменяется временным, ситуационным и сконструированным субъектом, чья Я-идентичность конституируется и реконституируется относительно существующей соц. действительности. Кеннет Герген придаст особое значение соц. конструированию личных идентичностей, особенно в связи с новыми коммуникационными технологиями, порождающими разнообразие знаний и приводящими к осознанию природы соц. реальности в определенном ракурсе. Происходит насыщение Я, преобразование Я в состояние связанности, встроенности в множество соц. сетей.

Системная терапия

Системная терапия - эта та профессиональная область, в к-рой постмодернистский лингвистический сдвиг приобрел наиболее явную форму. Произошел переход от изучения психики конкретного пациента к изучению семьи как лингвистической системы. Патология больше не рассматривается как коренящаяся в сознании или в бессознательном, а связывается со структурами языка. В центре внимания оказываются взаимодействия и связи, существующие внутри соц. группы. Даже сам термин психотерапевт представляется неадекватным, поскольку терапевт не пытается лечить "душу" ("psyche") пациента, но работает с языком и, как мастер разговорного жанра, врачует только словами.

Заключение

Постмодернистский дискурс находится в противоречии с модернистскими основами совр. психологии. Вопрос, к-рый был поставлен в данной статье, заключается в следующем: настолько ли прочно психол. наука связана с идеями модернизма, что она не может адекватно воспринять отношение мужчин и женщин к постмодернистскому миру. Были показаны тж и нек-рые аспекты психологии, обращенные к ситуации постмодерна.

Постмодернистская психология, по-видимому, требует перехода от исслед. когнитивных механизмов внутреннего психич. аппарата или внутреннего опыта самореализующегося Я к изучению последствий практ. деятельности в лингвистически конституированном соц. мире. А это требует выхода за пределы академических исслед., чтобы учесть создаваемое профессионалами знание и эпистемологические, этические и политические последствия этого знания. Для ныне существующего понимания человека характерно переключение внимания с субъекта (по)знания на само (по)знание и с внутренней сущности индивидуальной души на его бытие в мире с др. людьми.

Центр интересов смещается от внутренностей "психич. контейнера" к лицевой стороне челов. мира. Такие понятия, как сознание и бессознательное, Я и психика, отходят на задний план, уступая место таким понятиям, как знание, язык, культура, ландшафт и миф. Происходит переход от археологии души к архитектуре совр. культурных ландшафтов.

См. также Отчуждение (политическое), Эклектизм, Эмпиризм, Общие системы, Метапсихология, Рационализм, Теория систем

Ш. Квэйл

Посттравматическое стрессовое расстройство (posttraumatic stress disorder)

Риск получения травмы представляет собой неотъемлемую часть челов. существования со времени появления человека как вида. Нападения саблезубого тигра и террористические акты в XX в. влекли за собой, вероятно, сходные психол. последствия для тех, кому удалось выжить после этого. Герой пьесы Шекспира Генрих IV отвечал мн., если не всем, критериям диагностики ПТСР, как, впрочем, и целый ряд др. персонажей мировой литературы.

ПТСР - уникальный психиатрический диагноз в силу важности, придаваемой этиологическому фактору - травматизирующему стрессору. В сущности, постановка диагноза ПТСР невозможна, если больной не соответствует критерию стрессора, к-рый означает, что он в действительности пережил событие, считающееся травматическим. Клинический опыт изучения ПТСР показывает, однако, наличие индивидуальных различий относительно способности совладать с катастрофическим стрессом, в силу чего у нек-рых людей, переживших травматические события, ПТСР не возникает, а у других наблюдается резко выраженный синдром. Такие наблюдения заставляют признать, что травма, как и боль, не представляет собой внешний, полностью доступный объективации, феномен. Как и боль, травматический опыт фильтруется через когнитивные и эмоциональные процессы прежде, чем он может быть оценен в качестве чрезвычайной угрозы. Вследствие индивидуальных различий в этом процессе оценки люди имеют разный порог травматизации - одни оказываются более защищенными, а другие более уязвимыми к возникновению клинических симптомов после пребывания в стрессогенной ситуации. Хотя интерес к субъективным аспектам травмирования вновь возрастает, следует подчеркнуть, что такие события, как изнасилование, пытки, геноцид и тяжелый фронтовой стресс переживаются практически каждым человеком как травмирующие события.

Диагностические критерии ПТСР были пересмотрены в DSM-IV (табл. 2.). К сожалению, как показывают эпидемиологические исслед. ветеранов войны во Вьетнаме, среди жителей больших городов Америки и оставшихся в живых жертв изнасилования и инцеста, травма имеет гораздо большую распространенность, чем предполагалось ранее. По данным этих исслед. распространенность ПТСР доходит в наше время до 15%. Вследствие таких результатов, DSM-IV больше не характеризует травму как необычное событие.

Таблица 2. Посттравматическое стрессовое расстройство (критерии DSM-IV)

А. Человек подвергся действию травмирующего события, в к-ром присутствовали оба фактора из) ниже перечисленных.

1. Человек непосредственно столкнулся или был свидетелем события, связанного с реальной либо грозящей смертью или с реальным либо возможным нанесением серьезных телесных повреждений себе или другим.

2. Реакция человека включала сильный страх, чувство беспомощности или ужаса (Примечание: у детей реакция на такое событие может выражаться в виде дезорганизованного или возбужденного поведения).

Б. Переживание травматического события, присутствует один или более из ниже перечисленных симптомов.

1. Навязчивое и мучительное вспоминание эпизода, включающее образы, мысли или ощущения (Примечание: у маленьких детей могут наблюдаться повторяющиеся игры, в к-рых находят выражение темы или аспекты травмы).

2. Повторяющиеся кошмарные сновидения, связанные с эпизодом (Примечание: у детей могут быть пугающие сновидения без распознаваемого содержания).

3. Поведение или чувство, как если бы травматический эпизод повторился (включая чувство оживления воспоминаний, иллюзии, галлюцинации, эпизоды диссоциативного "флэшбек", в т. ч. при пробуждении или в состоянии опьянения) (Примечание: у маленьких детей может наблюдаться повторяющееся проигрывание аспектов травмирующего события).

4. Интенсивный психол. дистресс при воздействии внутренних или внешних сигналов, символизирующих или напоминающих аспекты травмирующего события.

В. Стойкое избегание стимулов, связанных с травмой, и снижение общей реактивности, присутствуют три и более симптомов.

1. Усилия, направленные на то, чтобы избежать мыслей, чувств или разговоров, связанных с травмой.

2. Усилия, направленные на то, чтобы избежать действий, мест или людей, вызывающих воспоминания о травме.

3. Неспособность вспомнить важные аспекты травматического эпизода.

4. Выраженное снижение интереса к участию в важной деятельности.

5. Сужение спектра эмоций (напр., нет ожиданий по поводу профессионального роста, брака детей или нормальной продолжительности жизни).

Г. Стойкий симптом повышенного возбуждения (отсутствовавший до травмы), присутствуют два и более симптомов.

1. Трудность засыпания, прерывистый сон.

2. Раздражительность или вспышки гнева.

3. Снижение концентрации внимания.

4. Повышенная бдительность.

5. Реакции чрезмерного испуга.

Д. Длительность расстройства (симптомов, соответствующих критериям Б, В и Г) составляет более одного месяца.

Е. Расстройство вызывает клинически значимый дистресс или нарушения в соц., профессиональной или др. важных сферах функционирования.

Уточнить: "острое": если длительность симптомов составляет менее трех месяцев. "хроническое": если длительность симптомов составляет три месяца и более.

Уточнить: "с отставленным началом": если симптомы появились не менее чем через 6 месяцев после травматического события.

Критерий навязчивого вспоминания включает признаки, к-рые, возможно, являются наиболее отчетливыми и легко идентифицируемыми симптомами ПТСР. Для лиц с ПТСР травматическое событие остается, иногда в течение десятилетий жизни, доминирующим психол. жизненным опытом, могущим вызвать панику, ужас, страх, печаль или отчаяние, к-рые проявляются в фантазиях в состоянии бодрствования, в ночных кошмарах и эпизодах психотического проигрывания, известных как "флэшбек" ПТСР. Помимо этого, травматические стимулы, провоцирующие воспоминания первоначального события, могут вызывать мысленные образы, эмоциональные и психол. реакции, связанные с травмой. Исследователи, пользуясь этим феноменом, могут воспроизводить симптомы ПТСР в лабораторных условиях, подвергая травмированных лиц действию слуховых или зрительных раздражителей, имитирующих аспекты травмы.

К критерию избегания и снижению реактивности относятся симптомы, отражающие поведенческую, когнитивную или эмоциональную стратегию, с помощью к-рой больные ПТСР пытаются снизить вероятность воздействия на них травматизирующих стимулов, или, в случае их воздействия, смогут минимизировать интенсивность своего психол. реагирования. Поведенческие стратегии включают избегание любой ситуации, в к-рой пострадавшие видят риск конфронтации с такими стимулами. В своем крайнем проявлении избегающее поведение может внешне напоминать агорафобию, поскольку больной ПТСР боится выходить из дома из-за страха косвенной конфронтации с травматизировавшим событием. В число симптомов избегания и снижения общей реактивности включены диссоциация и психогенная амнезия, с помощью к-рых больные отсекают от себя сознательные переживания связанных с травмой воспоминаний и эмоций. Наконец, поскольку больные ПТСР не могут выносить сильные эмоции, в особенности те, что связаны с травматическими переживаниями, они отделяют когнитивный аспект психол. переживания от эмоционального и воспринимают только первый. Такая эмоциональная анестезия приводит к тому, что больным ПТСР становится трудно поддерживать значимые межличностные отношения.

Симптомы, включенные в критерий повышенного возбуждения, напоминают таковые при паническом расстройстве и ГТР. Бессонница и раздражительность являются общими симптомами тревоги, тогда как повышенная бдительность и реакции испуга более редки. Повышенная бдительность при ПТСР может иногда быть столь выражена, что начинает напоминать развернутую паранойю. Реакции испуга имеют свой нейробиологический субстрат и в действительности могут рассматриваться как наиболее патогномоничный симптом ПТСР.

По критерию длительности делается заключение о том, имеет ли место ПТСР и если да, то какое: острое, хроническое или с отставленным началом. В DSM-III требуемая длительность составляла 6 месяцев. В DSM-III-R длительность была сокращена до 1 месяца. На основе лонгитюдных исслед., показавших, что выздоровление от травмы обычно происходит в течение 3 месяцев, критерий длительности по DSM-IV составляет 3 месяца. Иными словами, развернутый синдром ПТСР должен наблюдаться на протяжении по меньшей мере 3 месяцев, для того чтобы полностью соответствовать диагностическим критериям.

С 1980-х гг. очень большое внимание стало уделяться разработке инструментов для оценки ПТСР. Кин и др. в работе с ветеранами вьетнамской войны разработали методики психометрической и психофизиологической оценки, оказавшиеся достаточно надежными и валидными. Др. исследователи модифицировали эти измерительные инструменты и использовали их в работе с жертвами стихийных бедствий, изнасилований, инцеста и с др. когортами травматизированных лиц. Эти методики использовались в исследовательских целях в упоминавшихся выше эпидемиологических и др. работах.

Исслед. показывают, что ПТСР сопровождается стойкими нейробиологическими нарушениями центральной и автономной НС. Психофизиологические изменения, связанные с ПТСР, включают повышение возбудимости симпатической НС, повышение общей чувствительности и уровня мигательного рефлекса испуга на слуховые раздражители, снижение корковых потенциалов при реакции на слуховые раздражители и нарушения сна. Нейрофармакологические и нейроэндокринные нарушения были обнаружены в норадренэргической, гипоталамо-гипофизарно-адренокортикальной и эндогенной опиоидной системах.

Лонгитюдные исслед. показали, что ПТСР может стать хроническим психич. расстройством, к-рое может сохраняться в течение десятилетий, а иногда и на протяжении всей жизни. Больные с хроническим ПТСР часто демонстрируют длительное течение, характеризующееся ремиссиями и рецидивами. Существует вариант ПТСР с отставленным началом, при к-ром синдром развивается лишь через месяцы или годы после травмы. Обычно преципитирующим событием оказывается ситуация, к-рая значимым образом напоминает первоначальную травму (напр., отправление сына ветерана войны на фронт или сексуальные домогательства или нападения на жертву насилия спустя неск. лет после травмы).

Если индивидуум соответствует диагностическим критериям ПТСР, имеется вероятность, что он будет соответствовать критериям DSM-IV по одному и более дополнительных диагнозов. Чаще всего такими коморбидными расстройствами являются большое аффективное расстройство, дистимия, злоупотребление алкоголем и др. психоактивными веществами, тревожные расстройства или расстройства личности. Правомерен вопрос о том, в какой степени высокий уровень коморбидности с ПТСР является артефактом, связанным с правилами принятия решений при диагностике ПТСР, поскольку в DSM-III-R не были сформулированы критерии исключения. В любом случае, высокий уровень коморбидности осложняет принятие терапевтических решений относительно пациентов с ПТСР, поскольку клиницист должен решать, следует ли лечить сопутствующие расстройства параллельно или последовательно.

В книге Дэвидсон и Фоу приводится обзор нек-рых сохраняющихся до настоящего времени неясностей относительно диагностических критериев ПТСР и нек-рых не нашедших ответа вопросов о синдроме ПТСР. Среди вопросов о синдроме такие: каково клиническое течение нелеченного ПТСР? Существуют ли различные подтипы ПТСР? Каково различие между простой травматической фобией и ПТСР? Какова клиническая феноменология пролонгированной и повторяемой травмы? В отношении последнего Герман утверждает, что совр. формулировка ПТСР не характеризует осн. симптомы ПТСР, наблюдаемые обычно у жертв пролонгированного и повторяемого интерперсонального насилия, напр. домашнего и сексуального жестокого обращения и политической пытки. Она предлагает альтернативную диагностическую формулировку, подчеркивающую множественность симптомов, чрезмерную соматизацию, диссоциацию, изменения аффекта, патологические изменения межличностных отношений и идентичности.

Критика раздается и со стороны кросс-культурной психологии и мед. антропологии. По большей части ПТСР диагностировался клиницистами из зап. промышленно развитых стран, работающими с пациентами, относящимися к той же культуре. Существуют значительные пробелы в понимании влияния этнического и культурного факторов на клиническую феноменологию посттравматических синдромов. Исследователи лишь сейчас активно начали использовать стратегии этнокультурных исслед. для обнаружения возможных различий между зап. и незападными об-вами в отношении психол. влияния психотравм и клинических проявлений такой травматизации.

Наиболее успешными оказываются лечебные вмешательства, проведенные непосредственно после стихийных бедствий или боевых действий. Это часто обозначается как "критический разбор стрессового инцидента" (critical incident stress debriefing), или же используется к.-л. иной вариант этого термина. Ясно, что лучше всего, если человек, получивший травму, получает разбор инцидента в пределах неск. часов или дней после травмы. Такие вмешательства не только снижают интенсивность острой реакции на травму, но часто предотвращают последующее развитие ПТСР. Результаты лечения больных хроническим ПТСР зачастую менее успешны. Групповая терапия, возможно, является наиболее удачным терапевтическим подходом для пациентов с легкой-умеренной степенью выраженности расстройства. В обстановке группы больной ПТСР может поделиться своими воспоминаниями о травме, симптомах ПТСР и функциональных нарушениях с теми, у кого были схожие переживания. Этот подход оказался наиболее успешным в работе с ветеранами войны, жертвами сексуального насилия и инцеста и жертвами стихийных бедствий. Для мн. тяжелых больных с хроническим ПТСР можно использовать различные терапевтические подходы (часто предлагаемые в комбинации): психодинамическую психотер., поведенческую психотер. (прямую терапевтическую экспозицию) и фармакотерапию. Результаты оказываются неоднозначными и пока опубликовано мало данных исследований с использованием контрольных групп, посвященных эффективности проводимого лечения. Важно, чтобы терапевтические цели были реалистичными, поскольку в нек-рых случаях ПТСР является хроническим и тяжким психич. расстройством, недоступным совр. методам терапии. Остается, однако, надежда, что растущие познания о ПТСР помогут в разработке более эффективных вмешательств для всех больных, страдающих этим расстройством.

См. также Тревога, Страхи детей, Анализ чрезвычайных ситуаций, Средовой стресс, Движения глаз, Страхи людей на разных этапах жизни, Расстройства памяти, Генерализация стимула

М. Дж. Фридман

Потенциал действия (action potential)

П. д. - это самораспространяющаяся волна изменения мембранного потенциала, к-рая последовательно проводится но аксону нейрона, перенося информ. от клеточного тела нейрона до самого конца его аксона. При нормальной передаче информ. в нервных сетях П. д. инициируется вследствие суммации локальных ступенчатых потенциалов в области, где аксон выходит из клеточного тела нейрона. Эту область наз. аксонным холмиком. Возникнув в аксонном холмике, П. д. будет проводиться без изменения амплитуды по аксону до тех пор, пока не достигнет его окончаний и не вызовет высвобождение нек-рого количества молекул нейротрансмиттера (нейромедиатора).

Для понимания сущности П. д. необходимо начать с объяснения трансмембранной разности потенциалов, к-рая существует при отсутствии любого внешнего воздействия. Эта разность потенциалов вызывается благодаря разделению ионов клеточной мембраной и наз. мембранным потенциалом покоя. Чтобы зарегистрировать трансмембранную разность потенциалов, один микроэлектрод подводят к наружной поверхности нервной клетки, а другой вводят внутрь клетки. Разность потенциалов между этими двумя электродами усиливают и затем измеряют. Для большинства нейронов измеренный мембранный потенциал покоя составляет от -60 до -70 милливольт (мВ); знак "минус" указывает на то, что внутренность нейрона имеет отрицательный потенциал относительно наружной среды.

Мембранный потенциал покоя определяется относительным распределением положительно или отрицательно заряженных ионов вблизи внешней и внутренней поверхности клеточной мембраны. Положительные ионы натрия (Na+) и калия (K+), отрицательные ионы хлора (Cl-) и отрицательные органические ионы (А-) - все они играют важную роль в образовании мембранного потенциала покоя и формировании П. д. Положительно заряженные ионы наз. катионами, а отрицательно заряженные - анионами. Органические анионы - это большей частью протеины (белки) и органические кислоты.

В состоянии покоя внеклеточная концентрация ионов Na+ и Cl- выше внутриклеточной, тогда как ионы K+ и А- имеют более высокую концентрацию внутри клетки. Органические анионы никогда не покидают внутриклеточной области, а ионы Cl- в большинстве нейронов относительно свободно проходят через мембрану. Распределение ионов по обеим сторонам клеточной мембраны определяется действием трех факторов. Во-первых, это относительная проницаемость мембраны для каждого вида ионов. Во-вторых, это градиент концентрации каждого вида ионов и, в-третьих, это электродвижущая сила, создаваемая разделением зарядов.

Поскольку внутренняя область клетки отрицательно заряжена относительно ее наружной поверхности и имеет место низкая внутриклеточная концентрация Na+, катионы натрия хлынули бы в клетку, будь ее мембрана легко проницаемой для Na+. Однако в состоянии покоя клеточная мембрана практически непроницаема для ионов Na+. Проницаемость мембраны в отношении любого данного вида ионов определяется числом мембранных каналов, имеющихся для каждого их вида. Эти каналы образованы мембранными белками и могут быть либо всегда открытыми, неуправляемыми, либо открываться только при определенных состояниях. Каналы, к-рые открываются или закрываются в зависимости от состояний, наз. управляемыми каналами. Будут ли управляемые каналы открытыми или закрытыми, зависит от конформации (изменения формы) белков, к-рые образуют стенки канала. Когда нейронная мембрана находится в состоянии покоя, в ней практически нет открытых управляемых каналов для Na+. Ионы Na+, к-рые все же проникают в клетку, попадают в нее через неуправляемые, неспецифические каналы в мембране, но активно выкачиваются из нее натриево-калиевым насосом. Этот насос образован из транспортных белков (сравнимых с каналообразующими белками) и использует метаболическую энергию для экспорта Na+ и импорта K+. Натриево-калиевый (Na+-K+) насос поддерживает определенную внутриклеточную и внеклеточную концентрацию этих ионов, к-рая необходима для клеточного гомеостаза и создания мембранного потенциала покоя. Итак, в состоянии покоя Na+ проникает в клетку, потому что концентрация ионов натрия выше снаружи, чем внутри клетки, а электродвижущая сила, создаваемая внутриклеточным отрицательным потенциалом относительно наружной поверхности мембраны, ускоряет движение этих катионов внутрь. Однако таких каналов, через к-рые могли бы пройти ионы Na+, крайне мало, а те катионы, к-рым все же удается попасть внутрь клетки, активно изгоняются обратно. Катионы калия стремятся покинуть внутриклеточную область, следуя их градиенту концентрации, но электродвижущая сила противодействует этому перемещению. Вообще, имеет место только относительная недостаточность открытых калиевых каналов, и множество ионов K+, покидающих клетку, возвращаются во внутриклеточную область благодаря работе Na+- K+ насоса. Малочисленность открытых мембранных каналов для Na+ и K+ в состоянии покоя и работа Na+-K+ насоса обеспечивают поддержание избытка внеклеточных ионов натрия и внутриклеточных ионов калия. Т. о., величина мембранного потенциала покоя определяется степенью разделения этих катионов и присутствием органических анионов внутри клетки.

Натриевые и калиевые каналы относятся к разновидности каналов, управляемых напряжением. Это означает, что изменение трансмембранной разности потенциалов изменяет форму каналообразующих белков, вызывая тем самым отпирание или запирание канала. Если мембранный потенциал становится более положительным (т. е., мембрана деполяризуется), натриевые каналы начинают открываться. Деполяризация вызывается потоком ионов через каналы. Каналы, расположенные на дендритах и клеточных телах, открываются нейротрансмиттерами (нейромедиаторами), высвобождаемыми в синапсах с др. клетками. Нейротрансмиттеры связаны с рецепторными зонами нейрона-мишени и открывают химически управляемые ионные каналы. Если нейротрансмиттер яв-ся возбуждающим, происходит приток катионов и, как следствие, деполяризация постсинаптической мембраны в области синапса. Величина этой деполяризации меньше требуемой для генерации потенциала действия. Однако, суммация в зоне аксонного холмика возбуждающих постсинаптических потенциалов (ВПСП) при одновременном возникновении в той же области клетки гиперполяризующих тормозящих постсинаптических потенциалов (ТПСП) может вызвать П. д., если суммарная разность потенциалов обеспечивает достаточно большую деполяризацию (около +10 мВ).

Когда деполяризация в области аксонного холмика составляет около +10 мВ, управляемые напряжением натриевые каналы открываются и ионы Na+ устремляются в клетку. Это вызывает быстрое изменение трансмембранного потенциала до +55 мВ - величины, при к-рой достигается равновесное состояние концентрации Na+ по обе стороны мембраны. Рассматриваемая как электрическое явление, эта резкая деполяризация, вызванная потоком ионов Na+, представляет собой восходящую фазу потенциала действия. Примерно через 0,5 мс после начала деполяризации натриевые каналы начинают закрываться, а управляемые напряжением калиевые каналы открываются. Ионы K+ устремляются из клетки наружу и, в сочетании со сниженной натриевой проводимостью, это вызывает реполяризацию. Поскольку ионы K+ стремительно покидают клетку, прежде чем калиевые каналы успевают закрыться, возникает короткий пик гиперполяризации, продолжительностью ок. 2 мс. В течение первой фазы этой гиперполяризации натриевые каналы мембраны не будут открываться, и потому П. д. не может генерироваться (абсолютный рефрактерный период). В оставшуюся часть двухмиллисекундного периода натриевые каналы обладают пониженной способностью к отпиранию, и в это время потребуется знач. более сильный раздражитель, чтобы вызвать П. д. (относительный рефрактерный период). В течение 2,5 мс после пика потенциала действия натриево-калиевый насос восстанавливает Na+-K+ концентрацию покоя, и система готова к реактивации.

П. д. распространяется потому, что ионный ток в одной точке мембраны вызывает изменения емкостного электрического тока в соседнем участке мембраны, расположенном ближе к концу аксона. Емкостной электрический ток изменяет величину трансмембранного потенциала и открывает натриевые каналы, что вызывает повторение полной последовательности только что описанных событий. Когда аксоны покрыты миелиновой оболочкой, электрический ток возникает только в области перехватов Ранвье, и П. д. распространяется "прыжками" от одного перехвата к другому (сальтаторное проведение). Такой механизм обеспечивает более высокую скорость проведения нервных импульсов в миеленизированных аксонах по сравнению с макс. возможной скоростью распространения П. д. в немиелинизированных аксонах.

См. также Ацетилхолинестераза, Центральная нервная система, Нейрохимия, Психофизиология

М. Л. Вудрафф

Потеря и горе (loss and grief)

Потеря м. б. определена как лишение или нехватка чего-либо, что чел. имел и ценил. Горе - это эмоциональное страдание, вызванное потерей. Скорбь рассматривается как конвенциональное поведение, обусловленное нравами и традициями данного об-ва, определяющими поведение людей после постигшей их потери. В отличие от скорби, горе выражается не в культурно обусловленных, а в физиолог. и психол. реакциях.

Потеря может принимать разнообразные формы. Дэвид Перец рассматривает 4 осн. категории: потеря значимого любимого или ценимого чел.; потеря части самого себя; потеря внешних объектов; потеря, связанная с развитием.

Потери развития связаны с разными переходными периодами, к-рые переживают люди по мере созревания и развития в течение всей жизни - с младенчества и до старости. Переходные периоды включают задачи развития в младенчестве, пубертатном периоде, юности, середине жизни и на этапе удаления от дел.

Несмотря на то, что П. и Г. обсуждались еще в начале XX в. такими авторами, как З. Фрейд, К. Абрахам и М. Кляйн, систематическая разраб. этих понятий началась лишь в 1940-х гг. В 1944 г. Эрих Линдеманн изучал эмоциональные реакции и способы адапт. выживших и родственников погибших во время пожара в ночном клубе "Кокосовая роща" в Бостоне. Важнейший вывод этого исслед. заключался в том, что горе - не только естественная реакция на потерю, по и необходимая реакция для нормальной адапт. и формирования здорового отношения к происходящему. Статья Линдеманна послужила толчком к возникновению в Америке движения кризисного вмешательства.

До публикации в 1969 г. книги Элизабет Кюблер-Росс On death and dying ("О смерти и умирании") специального внимания динамике переживания горя не уделялось. Кюблер-Росс исследовала разнообразные реакции смертельно больных пациентов на приближающуюся смерть. Она выделила неск. стадий, к-рые стали основой для дальнейшего изучения и обсуждения этой проблемы др. исследователями.

Выделенные Кюблер-Росс стадии имеют отношение к антиципаторному горю - той разновидности горя, к-рое выражается до потери, когда эта потеря воспринимается как неизбежная.

1. Отрицание и потрясение. Чел. отрицает неизбежность данной потери.

2. Гнев и раздражение. Чел. терзается вопросами о том, почему именно у него случилась эта потеря, и переживает обиду и возмущение.

3. Торг. Чел. пытается отсрочить неизбежное, прибегая к магическому мышлению.

4. Депрессия и начинающееся принятие. Период беспомощности, по завершении к-рого чел. осознает, что потеря действительно неизбежна.

5. Принятие. Оно означает момент перелома на пути к формированию более положительного отношения к потере. Смерть рассматривается как завершение обязательств перед жизнью.

Саймос предлагает выделять три фазы для концептуализации фаз горя, связанного не с предстоящей, а с уже свершившейся потерей.

1. Потрясение, смятение и отрицание.

2. Острое горе, состоящее из продолжающегося (хотя периодически прекращающегося и ослабевающего) отрицания, физ. и психол. боли и дистресса, противоречивых эмоций и импульсов, а тж "поискового поведения", к-рое включает поглощенность мыслями о потере, непреодолимое стремление говорить о ней, дезориентацию, бесцельное блуждание, невозможность усидеть на месте и апатию. Это горе проявляется: а) в приступах плача, гнева, переживания вины и стыда; б) в беспомощности, депрессии и отчаянии; в) в ослаблении боли и усилении способности справляться с ней со временем; г) в навязчивом стремлении отыскать смысл в потере; д) в первых мыслях о новой жизни без того, что оказалось утраченным.

3. Интеграция потери и горя. Если рез-т оказывается благоприятным, факт потери принимается и происходит возвращение к благополучному физ. и психол. состоянию. Если рез-т неблагоприятный, реальность потери принимается с затяжным чувством уныния.

Стадийный, или фазовый, метод концептуализации процессов переживания горя оказался довольно популярным и использовался в различных вариациях применительно к др. потерям, включая развод, формирование гомосексуальной идентичности и повреждение спинного мозга. Эти фазы могут перекрываться и накладываться одна на др., может происходить возвращение и повторное прохождение предыдущих стадий. Кроме того, нет двух людей, к-рые бы одинаково реагировали на ту же самую потерю, и далее один чел. может по-разному реагировать на каждую потерю. Тем не менее, эти описания дают нам основу для понимания различных видов потерь и реакций горя, переживаемых людьми, и указывают на наиболее вероятные и перспективные формы восстановления.

См. также Кризисное вмешательство, Самоубийство

А. Бэрон-мл.

Потребность в аффилиации (affiliation need)

Потребность в аффилиации (П. а.) была 1 из 20 психол. потребностей, описанных Г. А. Мюрреем и измеряемых на основе теста тематической апперцепции (ТАТ). П. а. отмечается в том случае, когда один или более из персонажей истории, составляемой испытуемым, выражает стремление к "установлению, поддержанию или сохранению положительных эмоциональных отношений с др. чел.". Люди с высокими показателями П. а. по Контрольному списку прилагательных Гоха (ACL) описывают себя как дружелюбных, сердечных, доверчивых, разговорчивых, неунывающих, добрых, преданных, помогающих, одобряющих, принимающих и великодушных. Эти характеристики, по-видимому, в большей степени связаны с феминными, нежели с маскулинными стереотипами личности. С. Миллер и К. М. Нардини обнаружили, напр., что женщины, по сравнению с мужчинами, получают более высокие оценки по измеряемой аффилиативной тенденции, а Боуз, Дас Гупта и Линдгрен отметили, что студентки из Калькутты, с к-рыми проводился Бенгальский тест (Bengali test), измеряющий П. а. и потребность в достижении (П. д.), получали по нему более высокие оценки по П. а. и более низкие по П. д., чем их сокурсники-мужчины.

Существуют многочисленные доказательства отрицательной корреляции между П. д. и П. а., вероятно, вследствие того, что эти два мотива обычно выражаются во взаимно несовместимых формах поведения.

Исслед. подтверждают в целом гипотезы, осн. на теории П. а. Лэнсинг и Хейнс, напр., установили, что П. а. была значимо связана с количеством местных телефонных звонков, сделанных испытуемыми, хотя она и имела слабую связь с числом написанных ими писем или визитов к живущим от них на нек-ром расстоянии родственникам и близким друзьям. Сид и Линдгрен обнаружили, что женщины-студентки, специализирующиеся в области воспитания и образования, имели более высокие оценки по мере П. а., чем студентки, специализирующиеся в др. областях, и что П. а. у женщин, готовящихся стать матерями, оказывалась выше, чем в любой др. тестируемой группе.

Предположение о том, что тенденция к аффилиации характеризуется чувствительностью к отвержению, рассматривалось Меграбяном, к-рый не обнаружил значимой связи между этими двумя чертами. Обе переменные отрицательно коррелировали с мерой тенденции к достижению, однако тенденция к аффилиации положительно коррелировала с мерами эмпатии и тенденцией к поиску возбуждения, тогда как чувствительность к отвержению отрицательно коррелировала с тенденцией к поиску возбуждения и соц. желательностью. Тем не менее Меграбян пришел к заключению, что показатели по мерам тенденции к аффилиации и чувствительности к отвержению можно было бы объединить для получения отдельной меры зависимости.

См. также Теория "потребность - давление", Просоциальное поведение

Г. К. Линдгрен

Потребность в достижении (achievement need)

Потребность в достижении (П. д. ) - наиболее подробно изученная из 20 психол. потребностей, описанных Г. А. Мюрреем в его классической работе Explorations in personality ("Исслед. личности"). В ранних исслед. предполагалось, что П. д. присутствует в любой ситуации, где имеет место соревнование с неким уровнем совершенства. (Этот уровень совершенства может устанавливаться как на основе рез-тов, достигаемых др., так и на основе собственных представлений о желаемом рез-те.) В большинстве этих исслед., особенно в тех, к-рые проводились Д. К. Мак-Клелландом и его сотрудниками, П. д. измерялась на основе анализа историй, рассказываемых испытуемыми по картинкам, подобным тем, к-рые включены в набор теста тематической апперцепции (ТАТ). Диагностическая валидность ТАТ была продемонстрирована в исслед. Мак-Клелланда и Аткинсона, в к-ром морские кадеты в ситуации "неуспеха" (создаваемой путем предоставления ложной информ. о рез-тах выполнения ими важных тестов) включали в свои истории больше тем, связанных с достижением, чем участники контрольной группы. Прогностическая валидность метода ТАТ была доказана Мак-Клелландом, к-рый обнаружил, что студенты колледжа, имевшие высокие оценки П. д., в последующие годы с большей вероятностью осваивали предпринимательские профессии, чем студенты, имевшие низкие оценки П. д. Мак-Клелланд полагал, что уровень экономического развития, достигаемого об-вом, определяется способами воспитания детей в этом об-ве. Эта идея стала центральной темой его наиболее известной работы Achieving Society ("Общество достижений"), в к-рой он на основе анализа проявлений темы достижения в таких разных выразительных формах, как узоры керамических изделий, литература и детские учебники, прогнозировал уровни экономического подъема спустя десятилетия в различных странах и культурах античного, ср.-век. и совр. об-ва. Влияние практикуемых в об-ве методов воспитания детей можно, однако, изменить на противоположное. Мак-Клелланд и Уинтер описали рез-ты полевых исслед., проведенных с индийскими бизнесменами, имевшими первонач. низкие уровни П. д. и участвовавшими в специальной программе повышения уровня притязаний, что впоследствии привело к расширению ими предпринимательской деятельности и способствовало их значительному вкладу в экономику своей страны.

Работы Мак-Клелланда и его сотрудников были подвергнуты критике по целому ряду позиций. М. С. Вайнштейн указывал на то, что он, как и мн. др. исследователи, обнаружили низкую надежность и сомнительную валидность измерений с использованием ТАТ. Мейер и Николлс ставили в упрек Мак-Клелланду и его группе преимущественное акцентирование личности как критической переменной в прогнозировании поведения, узость их критериев достижения и неудачные попытки в получении значимых рез-тов в отношении мотивации достижения у женщин. Мн. др. исследователи тж не смогли установить значимые связи между оценками П. д. у женщин и связанными с достижением переменными. Хорнер высказал предположение, что женщины, по-видимому, считают неуместным для себя иметь честолюбивые стремления, особенно в тех областях, в к-рых доминируют мужчины, в рез-те чего их достижения тормозятся "боязнью успеха". Но дальнейшие исслед. Сида и Линдгрен показали, что боязнь успеха может оказываться сдерживающим фактором не только для женщин, но и для мужчин.

Одна из причин, по к-рым не удается связать оценки П. д. с достижениями женщин, может заключаться в традиционных способах измерения П. д. Такие измерения на основе ТАТ и опросников, как правило, пытаются охватить все известные компоненты того, что рассматривается под мотивацией достижения: ориентация на задачу, позитивные аттитюды к проблемным ситуациям и ответственности, чувствительность к эффекту Зейгарник, предпочтение задач средней трудности (в противоположность задачам высокой и низкой степени трудности), дух соперничества и стремление работать в одиночку для достижения самостоятельно поставленных целей скорее, чем для групп. Неудовлетворительная надежность и валидность мер П. д. м. б. следствием попыток измерения слишком широкого спектра черт. Линдгрен высказал предположение, что заложенные в таких мерах проблемы можно было бы обойти путем использования опросника в формате принудительного выбора, в к-ром респонденты должны осуществлять выбор между индивидуальными стилями, связанными с достижением и аффилиацией. Рациональным основанием для совместного использования этих факторов являются данные исслед., обнаруживших отрицательную корреляционную связь между потребностями в достижении и аффилиации. Исслед. Линдгрен, Садд и др. с использованием такого опросника показали: а) отсутствие значимых различий в средних показателях П. д. у мужчин и женщин, полученных на выборке студентов-старшекурсников, и б) наличие положительных корреляций между показателями П. д. и академической успеваемости.

Сильный акцент на кош. психол., появившийся в 1970-е гг., существенно сказался на характере исслед. в области мотивации достижения. Как указывают Мейер и Николлс, в течение этого периода исследователей интересовали преимущественно представления испытуемых о характере достижений, их намерения в отношении реализации связанных с достижениями действий и их атрибуции в отношении причин полученных рез-тов. Кросс-культурные исслед., напр., обратились к изучению межнациональных сходств и различий, фокусируясь на культурных особенностях определения "успеха" и "неудачи" и атрибуциях предпосылок/последствий успеха.

К началу 1980-х гг. вопрос о том, может ли мотивация достижения адекватным образом исследоваться в качестве черты личности или ее надлежит исследовать с когнитивных позиций, так и остался неразрешенным, вследствие чего приверженцы психологии личности и когнитивные психологи продолжают идти различными путями. Прежние вопросы, поднятые Вайнштейном в отношении того, можно ли измерить мотивацию достижения и существует ли она вообще, по-видимому, нашли свой ответ в рез-те исследовательской деятельности в этой области, активно возраставшей на всем протяжении 1970-х и 1980-х гг. Критика Вайнштейном надежности измерений мотивации достижения с помощью ТАТ стимулировала разраб. соотв. опросников, и в большинстве исслед. мотивации достижения в 1980-х гг. использовался этот потенциально более надежный тип психол. оценки.

См. также Потребность в аффилиации, Эксгибиционизм, Статус профессии, Уровень притязаний, Оптимальное функционирование

Г. К. Линдгрен

Похвала (praise)

П., определяемая как искреннее одобрение, подразумевает как информирование о правильности совершенного действия, так и положительную оценку этого действия. Общепризнанно, что П. оказывает влияние на поведение. Она один из наиболее часто используемых подкрепителей в самых различных ситуациях.

Большинство исслед., посвященных П., проводились в условиях школьного обучения и касались переменных, к-рые способствуют эффективности ее как подкрепителя. В целом П. оказывается наиболее действенной в отношении уч-ся с низкой успеваемостью. В этой группе она особенно эффективна в отношении уч-ся с низким уровнем способностей и уч-ся, принадлежащих к категориям населения с низким социоэкономическим статусом.

Исследователи в области теории атрибуции отмечают, что П. влияет на наши атрибуции своих собственных и чужих способностей. Низкие способности приписывают индивидуумам, к-рых хвалят за успех, но дают нейтральную обратную связь в отношении неудачи. Высокие способности приписывают индивидуумам, к-рых критикуют за неудачу, но дают нейтральную обратную связь в отношении успеха.

Мн. психологи и педагоги, включая Дж. Холта, Марию Монтессори, Ж. Пиаже и Д. Тости, считают, что П. наносит ущерб образовательному процессу. По их мнению, она ослабляет внутреннюю мотивацию и тем самым отрицательно влияет на учение школьников. П. служит хорошей ил. основанного на здравом смысле конструкта, к-рый оказывается значительно сложнее, чем предполагалось, когда он становится предметом эмпирических исслед.

См. также Подходы к учению, Ободрение, Теория обучения, Вознаграждения и собственный интерес, Школьное обучение

Р. А. Шоу

Право на лечение (right to treatment)

В 1960 г. Мортон Бирнбаум, врач и юрист, предложил "Право на лечение". Хотя в конституции прямо не говорится о таком праве, а тж не упоминается о госпитализации или принудительном лечении, Бирнбаум считает, что восьмая и четырнадцатая поправки, в к-рых говорится о жестоком обращении и лишении свободы, не обеспеченных соотв. юридич. условиями, в достаточной мере поддерживают это право. Вопрос звучит следующим образом: если государство приговаривает чел. к пребыванию в психиатрической больнице потому, что он психически болен и нуждается в лечении, или потому, что он невменяем и не может предстать перед судом, то не обязывает ли это государство предоставить тж и лечение?

Первым прецедентом был процесс "Рауз против Камерона", когда судья Бэйзлон вынес решение, что такое право существует. Позднейшие процессы высветили много сложных вопросов и проблем, важных для суда, общественности, больных, работников здравоохранения, юристов и правительственных чиновников.

В 1970-е гг. борьба за "права больных" вышла на первый план; наряду с этим были подвергнуты пересмотру процедуры принудительной госпитализации и практика лечения. Выяснилось, что практика лечения не соответствует нашим ожиданиям.

См. также Психология и закон, Право на отказ от лечения

Н. Дж. Финкель

Право на отказ от лечения (right to refuse treatment)

Прошлые неудачи и совр. прогресс в области лечения привели к парадоксальному положению вещей: мы привлекаем больных к лечению, они же часто настаивают на своем праве от него отказаться.

Есть документально подтвержденная информация о неудачном опыте принудительных госпитализаций. Госпитализация сама по себе, "терапевтическая больничная среда" и традиционная "разговорная терапия" не влияют на показатели выздоровления, лечения и выписки больных. Движение за права больных, право на лечение и право на лечение с наименьшими ограничительными мерами были поддержаны судопроизводством и законодательством.

Юридич. основы права на отказ заложены как в общем законодательстве, предписывающем получение согласия на проведение мед. или психол. лечения, так и в конституции. В конституции эти основы поддерживаются первой, четвертой, восьмой и четырнадцатой поправками.

Вопросов и проблем, связанных с принудительным лечением больных, много, и реакция врачей известна. Во-первых, возможно ли получение согласия? Может ли принудительно госпитализированный пациент, находящийся в больнице в течение мн. лет, дать компетентное и добровольное согласие? Может ли врач быть "двойным агентом", озабоченным и порядком в палате, и рез-тами н.-и. процесса, и благополучием пациента? Не находятся ли врачи меж двух огней, подвергаясь угрозе судебного преследования как за то, что они не лечат, так и за то, что лечат? Не попадут ли теперь больные в ловушку как своих психозов, так и своих прав? Будет ли вызовом психологии разраб. немедицинских методов лечения, к-рые были бы одновременно эффективными и достойными согласия? На данном этапе вопросы и проблемы появляются гораздо быстрее, чем решения.

См. также Профессиональная этика, Психология и закон, Право на лечение

Н. Дж. Финкель

Практика найма рабочих и служащих (employment practices)

Практики найма представляют широкое разнообразие методов, используемых в процессе отбора и оценки кандидатов или работников в бизнесе и промышленном пр-ве. Эти методы привлекли к себе большое внимание из-за отрывка в седьмом разделе Закона о гражданских правах 1964 г.

Первоначальная версия седьмого раздела устанавливала регламентацию и контроль за методами, с помощью к-рых работодатели могут отбирать и оценивать персонал, однако содержание этого раздела существенно изменилось в рез-те внесения дополнительных поправок и постановлений. "Единые рекомендации по процедурам отбора наемных работников" (Uniform guidelines on employee selection procedures, UGESP) устанавливают для работодателей принципы, к-рыми они должны руководствоваться при отборе и оценке работников. Эти рекомендации не единственный способ воздействия на кадровые решения работодателей: за Законом о возрастной дискриминации при найме (Age Discrimination in Employment Act, ADEA) последовал Закон о профессиональной реабилитации (Vocational Rehabilitation Act). В дополнение к ним, в 1963 г. был принят Закон о равной оплате (Equal Pay Act), а в 1965 г. в рез-те серии правительственных постановлений было учреждено Управление программ по соблюдению федерального контрактного права (Office of Federal Contract Compliance Programs, OFCCP).

Действия большинства работодателей во всех практ. аспектах принятия кадровых решений регулируются теми или иными правилами. Эти правила дополняются рекомендациями, применяемыми OFCCP к федеральным контрактантам. Как независимый правительственный орган, OFCCP занимает активную позицию в обеспечении того, чтобы федеральные контрактанты принимали решения о найме и др. кадровые решения, учитывая интересы особо защищаемых групп, т. е. следит за тем, чтобы в штате работников были представлены меньшинства и др. группы.

Единые рекомендации по методам отбора наемных работников

"Рекомендации" - наиболее важная часть Закона о гражданских правах и напрямую относится к методам, к-рые работодатели используют при решении о найме. В частности, этот закон, как разъясняется в "Рекомендациях", налагает фактически всеобъемлющий запрет на трудовую дискриминацию по признаку расы, пола, цвета кожи, религии или национального происхождения при решениях о найме. Когда действия этого закона сочетаются с Законом о возрастной дискриминации, защищающим возрастные группы от 40 до 70 лет, свободными от регулирования остаются (если таковые имеются) лишь очень немногие кадровые решения.

Определение эффекта вытеснения. "Рекомендации" определяют эффект вытеснения следующим образом: "Коэффициент отбора в отношении любой расы, пола или этнической группы, который составляет менее четырех пятых (4/5) (или 80%) от коэффициента отбора для группы с наиболее высоким значением этого коэффициента, в большинстве случаев будет рассматриваться федеральными правоприменительными органами как свидетельство эффекта вытеснения". Далее поясняется, что коэффициенты отбора свыше 80% не будут считаться свидетельством вытеснения, однако все коэффициенты подвергаются определенной интерпретации. На основе этой общей формулировки были разработаны многочисленные методы для расчета эффекта вытеснения, в том числе не только статистические методы, но и способы определения той группы, в отношении к-рой их надлежит использовать.

Определение группы, как правило, осуществляется на основе изучения либо потока кандидатов, либо рынка рабочей силы. Процедура анализа потока кандидатов предполагает анализ норм набора кандидатов на каждую из должностных позиций, классиф. кандидатов и нанятых по признакам расы и пола. Процедура анализа рынка рабочей силы состоит в сравнении нанятых кандидатов с количеством людей сходной квалификации на рынке рабочей силы, приходящимся на каждую из должностных позиций, по расе или полу. Несмотря на то, что первая процедура зависит от выбранных способов определения кандидата и от периода времени, в течение к-рого используется этот метод, ее измерения более точные, чем измерения, проводимые при анализе рынка рабочей силы. Последний метод использует общие классиф. работников по категориям должностей, что отражается на точности измерения, поскольку остаются открытыми вопросы, связанные с географическими районированием рабочей силы и конкретным характером требований к работе; последний фактор оказывается особенно важным для должностных позиций, не охватываемых общими классиф. рабочей силы.

Т. о., понятие эффекта вытеснения используется для установления существования дискриминации при найме. Если такой эффект обнаруживается, это служит достаточным основанием для возбуждения судебного дела, причем бремя представления правовым органам доказательств того, что методы, использовавшиеся в решениях о найме, были валидными, возлагается на работодателя. Когда это происходит, компания должна доказать, что ее метод валиден, что эффект вытеснения, вызванный применением данного метода, имеет причины, не связанные с его валидностью, и что эти причины нельзя преодолеть путем использования др. процедур найма.

Валидность методов. UGESP официально признает методы содержательной, критериальной и конструктной валидизации, используемые психологами в процедурах установления валидности тестов. В поле зрения UGESP оказываются все три этих типа; но в практике судебных разбирательств чаще всего встречаются два первых метода. Когда рез-ты исслед. валидности приводятся в суде, внимание уделяется в равной мере как методам, используемым для получения выводов исслед., так и вытекающим из этих выводов практ. следствиям. Методологические ошибки, допущенные на этапе планирования, послужили достаточным основанием для отклонения судами мн. исслед. Однако гораздо больший интерес в суде вызывают полученные в исслед. выводы. Во мн. случаях эти выводы преобразуются в коэффициент полезности, к-рый отражает улучшение в принятии кадровых решений по сравнению с существующими методами. Эти сравнения проводятся с целью определения практ. и статистически значимых улучшений в процессе принятия кадровых решений. Если такая практ. ценность не м. б. установлена по причине умеренности рез-тов, то они м. б. отвергнуты судом, несмотря на их статистическую значимость.

При расчете статистик эффекта вытеснения учитывается одно важное соображение. Оно связано с количеством нанятых, необходимым для достоверного расчета процентных отношений этого эффекта. Когда процент рассчитывается по малому количеству случаев, погрешность оказывается очень велика в сравнении с погрешностью при большом количестве случаев. Эта проблема еще больше усугубляется, когда сравниваются оба процента, к-рые, как правило, либо высокие, либо низкие. В нек-рых ситуациях найма величина различий между двумя коэффициентами отбора в сочетании с проблемой малого количества случаев приводит к необходимости использовать два др. статистических метода. Эти методы в отдельных случаях могут давать рез-ты, расходящиеся с рез-тами показателя 4/5; они настоятельно рекомендуются в большинстве ситуаций анализа эффекта вытеснения.

Две указанные статистические процедуры - это правила стандартного отклонения, подробно рассмотренные Грейди, и критерий различий между двумя независимыми долями, детально изложенный Шобеном. Метод стандартного отклонения предполагает сравнение наблюдаемого количества наймов с ожидаемой нормой наймов для конкретного класса. С серьезной проблемой, касающейся величины различий между двумя процентами, позволяет справиться более мощный статистический метод - тест различий между двумя независимыми долями.

Этот статистический метод - общий критерий, описанный в большинстве учебников по стат. Он предполагает сравнение двух коэффициентов отбора, как и показатель 4/5, но, в отличие от последнего, он пригоден для использования в небольших выборках и при малых процентных различиях в коэффициентах отбора, благодаря стандартизации исходных данных.

В "Рекомендациях" уделяется особое внимание использованию стратегий содержательной валидизации для определения законности инструмента отбора или оценки. Методы содержательной валидизации могут иногда смешиваться со стратегиями конструктной валидизации.

Содержательная валидизация определяется как проверка теста с целью определения того, отражает ли содержание пунктов теста те поведенческие черты, к-рые он предназначен измерять. Так, тест на составление слова из букв - простейшая форма измерения поведенческих черт, связанных с этим видом деятельности. Конструктная валидизация - стратегия, предназначенная для определения более широкого набора поведенческих черт; она предполагает использование многочисленных измерительных процедур. Конструктами являются, например, характерные особенности интеллекта, математической способности и тревожности.

Процедуры содержательной валидизации в основном опираются на субъективные суждения, однако в них могут использоваться статистические методы для обоснования полученных рез-тов. Конструктная валидизация требует использования крайне сложных статистических процедур, применяемых к крупным массивам данных, для определения общей черты. Субъективные суждения здесь обычно применяются после такого анализа в целях интерпретации и структурирования эмпирической информ.

Эти общие замечания - краткая ил. все более усложняющегося взаимодействия между психологией и правом. Вопросы статистических тестов, применяемых для оценки эффекта вытеснения и валидности системы отбора, потребуют от практика в этой области как чувствительности к нуждам судопроизводства, так и трезвого представления о том, каким образом суды интерпретируют рез-ты исслед. Судебные дела, упомянутые в этой статье, - лишь пример инцидентов, где в решениях суда отражается фальсификация статистики. По мере возникновения др. и потенциально более сложных проблем, таких как сравнительная стоимость различных видов работы, "дискриминация наоборот" и правило 80%, суды будут все больше и больше обращаться к психологу и статистику за руководством и разъяснением.

См. также Критерий оценки трудовой деятельности, Судебная психология, Промышленная психология

Р. С. Эндрулис

Представления (imagery)

В повседневной речи под П. подразумевают разновидность внутреннего опыта, или картины, открывающиеся "мысленному взору". Такое описание наз. "рисуночной метафорой", однако П. тж относятся к опыту, полученному в др. областях восприятия, таких как слух, вкус и кинестезия. Когда люди утверждают, что они действительно видят несуществующие объекты, считается, что они страдают галлюцинациями. Если же существующие объекты неверно истолковываются, то мы говорим об иллюзиях.

Обычно П. характеризуют как бледные и быстротечные, лишенные деталей и фрагментарные, однако нек-рые люди рассказывают о своих ярких, детальных внутренних образах. Предположительно люди отличаются по силе своих П., и, несомненно, различаются по рез-там, достигнутым в различных тестах, созданных для измерения яркости или ясности внутренних образов в различных сенсорных областях. Тесты довольно надежны в том смысле, что их показатели яв-ся достаточно стабильными, однако трудно установить их валидность, потому что никто не может разделить с др. свои П.

На ранних этапах развития психологии В. Вундт рассматривал П. как один из трех осн. элементов сознания, наряду с ощущениями и чувствами. П. рассматривались как ранее испытанные и восстановленные в памяти сенсорно-перцептивные впечатления. Их обычно признавали в качестве осн. психол. явлений, реальность к-рых едва ли м. б. оспорена.

Вследствие личной, субъективной природы сообщенных П., Джон Б. Уотсон наз. их "призраками ощущения". П. утратили свою привлекательность в качестве объектов исслед. в течение всего времени, пока бихевиоризм не утратил своего влияния, однако интерес к ним стал оживать в 1960 - 70-х г., когда то, что получило назв. когн. психол., стало представлять интерес для психологов. П. снова начали придавать значение в исслед. научения, восприятия, мышления и смыслообразования.

Одной из важных причин оживления интереса к П. была публикация книги Френсис Амелии Йейтс "Искусство памяти" (The art of memory). Йейтс описала, как древние греки и римляне практиковали различные мнемотехнические приемы, осн. на внутренних образах уже известных систем отсчета, таких как план собственного жилища. Мысленно помещая каждый предмет в соотв. место (напр., комнату) в доме, можно было запомнить длинный перечень отдельных предметов. Вышла в свет следующая книга Йейтс, в к-рой собрано большое количество исслед. мнемоники. По-видимому, единственным ограничением для подобной мнемонической методики яв-ся то, что следует делать поправку на время, необходимое для связывания двух образов, к-рое обычно занимает около 5 с.

Др. исследователи просили испытуемых просматривать длинные списки слов и оценивать каждое слово по 7-балльной шкале с т. зр. образности (т. е. способности слова вызывать П.). Было обнаружено, что слова с высокой образностью заучивались гораздо быстрее, чем слова с низкой образностью. Еще важнее, как выяснилось, что слова с высокой образностью могут заучиваться быстрее, чем высокозначимые слова. В таком случае можно утверждать, что образность важнее значимости и что она фактически оказалась лучшим индексом значения, чем т. н. меры значимости.

В области восприятия исслед. привели к установлению связи П. (внутренних образов) с центрами мозга, вовлеченными в процессы перцептивной дискриминации различных сенсорных входов. В исслед. расщепленного мозга было обнаружено, что правое полушарие, по-видимому, сильнее вовлечено в обработку визуальных форм и структур по сравнению с левым полушарием, к-рое, как известно, в большей степени связано с лингвистической сферой. Выяснилось, что мысленное вращение фигуры испытуемыми занимало приблизительно такое же время, какое потребовалось бы для ее физ. вращения, и что на основании этого можно оценить, как испытуемые вращали данную фигуру в воображении или мысленно.

Трудно описать все внутренние образы в четких, точных выражениях, так же как и вообще все внутренние реакции. Мы действительно выучиваемся описывать нек-рые из наших внутренних реакций, такие как голод и жажду, однако, видимо, невозможно описать то, в какой степени м. б. голодным. Описать воображаемое яблоко тж невозможно, если потребовать, чтобы это описание удовлетворяло любым строгим критериям. Тот факт, что у нас есть проблемы при описании наших образов, не делает их менее реальными, чем зубная боль или др. виды боли. Но какими бы реальными они ни являлись, мы, тем не менее, должны признать, что наши П. не могут быть хорошими ориентирами для всех решений.

При изучении т. н. эйдетических образов одно время полагали, что дети - или, по меньшей мере, нек-рые из детей - отличаются поразительной яркостью и точностью П., к-рые практически эквивалентны рассматриванию реального предмета. Ральф Хабер доказал, однако, что дети, предположительно отнесенные к "эйдетикам", были не более точны в своем описании увиденного ранее рисунка, чем др. дети. Истинность П. по-прежнему вызывает большие сомнения. Уже давно известно, что условные реакции отличаются от безусловных. Тогда почему П. должно быть хотя бы чуть точнее предшествующей реакции, воспроизведением к-рой оно яв-ся? В конце концов, стимул для фактической реакции отсутствует.

В практ. аспекте П. или внутренние образы использовалась в последние два десятилетия в различных направлениях. Возможно, самой разраб. областью стала область поведенческой терапии, в к-рой клинические психологи просили пациентов представить в воображении различные виды предметов, вызывавших у них тревогу или создававших проблемы, затем обучали тому, как расслабиться во время воображения ситуации (из прошлого), вызывающей напряжение. При проявлении осторожности и терпения такие пациенты могли расслабиться в реальной ситуации после соотв. практики с воображаемой угрозой. Тем не менее, не следует просто ждать перехода из кабинета терапевта в реальный мир, и необходимо практиковаться в реальных ситуациях, провоцирующих тревогу.

Др. интересное приложение внутренних образов имеет место в спортивных играх и навыках, таких как метание дротиков, координация движений в гимнастике и свободные броски в баскетболе. Люди, потратившие нек-рое время, представляя в воображении, что совершают успешные движения, явно смогли улучшить свои рез-ты больше, чем контрольная группа, к-рая не занималась "мысленной тренировкой". Если такое преимущество простого П. достоверно подтвердится, можно будет извлечь из него пользу во мн. др. областях. Остается лишь полностью раскрыть действительно полезные детали сеансов воображения.

См. также Эйдетическая психотерапия, Без(о)бразное мышление

Б. Р. Бугельски

Предубеждение и дискриминация (prejudice and discrimination)

Термины П. и д. несут в себе различный смысл для большинства представителей общественных наук. Первый означает обладание негативными аттитюдами определенного типа в отношении членов специфической группы или категории, последний применяется к негативным действиям, направленным против таких целевых объектов или жертв П.

Если говорить более конкретно, специалисты в области общественных наук рассматривают П. как обладание негативными аттитюдами, вызывающими негативные или неблагоприятные оценки лиц, к-рым приписывается членство в др. группе. Предубежденные люди могут стать жертвами ошибок в процессе переработки и извлечения информ. в отношении объектов их негативных чувств: со временем такие люди начинают думать о своих "мишенях" определенным образом и эффективно отфильтровывать или игнорировать информ., не согласующуюся или противоречащую тому убеждению, к-рое у них сложилось.

Представляется, что П. как аттитюд имеет тройственную природу и обладает когнитивным, аффективным и поведенческим компонентами.

Убеждения и ожидания индивидуума в отношении конкретной группы составляют когнитивный компонент такого негативного аттитюда. Термин "стереотип" используется для обозначения сетей или кластеров таких убеждений и ожиданий. В основе всех стереотипов лежит исходное допущение о том, что все, кто принадлежит к одной и той же специфической категории или группе, проявляют сходное поведение и обладают сходными аттитюдами.

Люди, обладающие П. против определенных групп, склонны испытывать сильные отрицательные чувства, когда они сталкиваются, непосредственно или косвенным образом, с этими группами. При этом вступает в действие аффективный компонент такого негативного аттитюда, связанный с глубокими отрицательными эмоциональными переживаниями, сопровождающими когнитивные реакции в отношении объектов П.

Поведенческий компонент П. вызвал к себе наибольший интерес исследователей. В этом случае речь идет о тенденции предубежденных людей вести себя негативным образом по отношению к объектам их П. Когда такие тенденции начинают открыто проявляться в поведении, говорят о возникновении Д.

Масштабы той соц. проблемы, к-рую представляют собой П. и д., привели к возникновению новой терминологии. Тоукенизмом наз. форму мягкой Д., характеризующуюся тенденцией со стороны части предубежденных людей внешне вести себя позитивным и предупредительным образом по отношению к объектам их П. в ситуациях, когда такое поведение не требует от них больших затрат или привлечения значительных усилий. Тоукенизм может использоваться в целях рационализации дискриминирующего поведения в ситуациях, имеющих высокую соц. значимость. К таким же терминам относятся сексизм, или дискриминация по полу, и эйджизм, или П. против к.-л. возрастной группы.

Все компоненты П. - когнитивный, аффективный и поведенческий - были предметом исслед., направленных на оценку характера и степени П. в широких слоях населения. Оценка когнитивного компонента П., или убеждений, а тж оценка стереотипов, как правило, осуществляется на основе методики выбора личностных черт. Информ. об аффективном или эмоциональном компоненте предубеждения обычно получают с помощью шкал аттитюдов, разраб. с целью измерения интенсивности положительных или отрицательных чувств, выражаемых индивидом по отношению к специфическим группам. Шкала соц. дистанции - важный инструмент в исслед. поведенческого компонента П. Испытуемым предъявляется список гипотетических взаимоотношений между ними и членами специфических групп. Входящие в его состав пункты отображают возрастающие уровни близости или интимности между респондентами и членами различных групп (варьирующие от совместного проживания в одной стране на самом низком уровне до вступления в брак на самом высоком уровне), а испытуемых просят указать свою готовность вступить в отношения с лицами определенной группы на определенном уровне близости.

См. также Аттитюды, Этноцентризм, Теория справедливости, Теория навешивания ярлыков, Поиск "козла отпущения", Стереотипизация

Ф. Л. Денмарк

Преподавание психологии в университетах (teaching undergraduate psychology)

У данного вопроса два аспекта: содержательный и методический. Вопросы учебного плана касаются либо содержания конкретного курса, либо содержания конкретной программы. Что касается курсов, то их содержание во многом определяется имеющимися учебными пособиями.

Вопросы учебного плана не вызывали особой заботы вплоть до последних месяцев II мировой войны, когда в Гарвардском ун-те была создана Консультационная комиссия по вопросам будущего психологии (Commission to Advise on the Future of Psychology). В ее докладе отмечалось, что психология - наука "молодая, растущая, расширяющаяся (особенно соц. психол.), тяготеющая к прикладным и практ. формам" и что "планы, к-рые закрепляют исключительную представленность психологии занятиями в лаборатории, приведут к потере цельности ее предмета, уменьшат ее свободу и ограничат возможности". Тем не менее, в списке из 13 "неотъемлемых" компонентов вводного курса психологии только совр. соц. структуру, общественные отношения и реакции, социализацию ребенка, индивидуальные различия и развитие личности можно было бы посчитать частями этой развивающейся и расширяющейся области.

В так называемом докладе Волфи, опубликованном Корнельским ун-том в 1952 г., рассматривались такие вопросы как цели обучения в ун-те, рекомендованный учебный план, выполнение этого плана и проведение исслед., а тж проблемы, связанные с корректировкой конкретных курсов и с желанием студентов, получивших только степень бакалавра, работать психологами. Ядро учебного плана составляли лабораторные курсы по мотивации, восприятию, мышлению и способностям; кроме того, он обеспечивал возможность выбора таких спецкурсов, как теория научения, соц., физиолог. и сравнительная психология, психология управления персоналом.

В отчете о конференции в Мичиганском ун-те отразилась возросшая способность быстро реагировать на разную предварительную подготовку студентов, их интересы и цели; в нем предлагалось три варианта учебного плана: "опрокинутой пирамиды", "песочных часов" и гибкий вариант, но все они ставили в центр научные, а не практ. курсы.

В мае 1970 г. специальный выпуск журнала American psychologist под редакцией М. Эпли был посвящен месту психологии в университетском образовании. Эпли отмечал, что психология стала комплексной наукой, слишком обширной, чтобы считаться единой дисциплиной, хотя у нее и есть общие содержание, методология и цели. Он предлагал привести ее в большее соответствие с соц. нуждами, не отказываясь от накопленного научного багажа и новых изысканий.

В 1900 г. Э. Б. Титченер издал первый том своего четырехтомного труда Experimental psychology - The instructor's manual for the qualitative experiments ("Экспериментальная психология: руководство для преподавателей по проведению качественных экспериментов"). На первых 14 с. этого руководства содержатся замечания и предложения для преподавателя по ведению данного курса. Это, по-видимому, было первой попыткой предоставить методические указания для преподавателей психологических дисциплин.

В 1953 г. У. Дж. Мак-Кичи издал небольшую брошюру Teaching tips: A guidebook for the beginning college teacher ("Советы по преподаванию: руководство для начинающих преподавателей колледжей"). В 1975 г. вышло ее седьмое, значительно расширенное издание.

В 1956 г. Клод Э. Бакстон выпустил книгу College teaching: A psychologist's view ("Преподавание в колледже: взгляд психолога"). Помимо практ. руководства для преподавателей, она содержала материалы дискуссий о месте психологии в учебных планах и проблемах высшего образования в целом. С 1992 г. в рамках нек-рых программ для получения ученой степени по психологии ассистентам преподавателей предоставляется официальное обучение пед. мастерству.

Р. С. Харпер

Преступность (crime)

Изучение П. всегда было одной из важнейших общественных, политических и психол. задач. П. служила темой многочисленных споров в об-ве и предметом научных исслед. Самые ранние из дошедших до нас филос. взглядов на природу П. относятся к началу документально зафиксированной истории. Противоправное и нежелательное поведение неизменно сопровождает всю историю челов. цивилизации. Ранние подходы к объяснению П. опирались на простое понятие личной мести или возмездия; отправление правосудия являлось уделом конкретного чел. или его семьи. Когда возникли организованные сообщества, личное возмездие уступило дорогу общественным и формализованным реакциям в виде принятия решений группами или их лидерами.

Вплоть до последних 200 - 300 лет, кодификация преступных действий и соотв. наказаний были предметом церковного права. Это состояние дел привело к одному из первых реформаторских движений. В XVIII в. такие философы, как Вольтер и Руссо, подвергли сомнению право на приоритет религиозной иерархии в мирских делах. Отсюда возник взгляд на поведение как рез-т рационального выбора, а не как следствие действия сверхъестественных сил. Так возник классический подход к пониманию П., основывающийся на представлении об индивидуальной свободе воли и личном выборе и до сегодняшнего дня прослеживающийся в мнениях и оценках. Повсеместное применение лишения свободы на различные по продолжительности сроки проистекает из классического представления о наказании, к-рое должно строго соответствовать преступлению.

В XIX в. классическим допущениям о свободе волн был брошен вызов со стороны более позитивистской традиции, утверждавшей, что преступники не несут полной ответственности за свои действия. Возникла т. зр., в к-рой подчеркивалась роль индивидуальных факторов и факторов соц. окружения в формировании челов. поведения. Если, по крайней мере отчасти, преступные действия обусловлены причинами, не контролируемыми отдельными людьми, тогда за совершение преступления в равной степени несут ответственность неблагоприятное окружение, способы воспитания и характерологические особенности. В той или иной степени, эти две школы мысли направляют формирование совр. знаний но проблеме П.

Для лучшего понимания подходов к проблеме П. необходимо рассмотреть различные определения преступления. Наиболее известное определение, вытекающее из официальных документов, трактует преступление как поведение, к-рое нарушает уголовное право и формально находится в ведении правоприменительных органов. Это определение лежит в основе официальных статистических сводок показателей П., к-рые фигурируют в научных исслед. и средствах массовой информ.

Второе определение вытекает из отчетов жертв преступления. В периодических опросах, проводящихся гос. и частными исследовательскими орг-циями, граждане опрашиваются в отношении преступлений, жертвами к-рых они оказывались. Как правило, рез-ты этих опросов обнаруживают значительно более высокие показатели П., чем те, к-рые представлены в официальной стат. Вдобавок ко всему, существуют расхождения в статистических показателях по типам совершаемых преступлений.

Третий аспект проблемы преступления связан с восприятием об-ва. Периодические опросы показывают, что П. традиционно рассматривается как одна из осн. проблем, стоящих перед организованным сообществом. Кроме того, рез-ты опросов свидетельствуют, что большинство граждан испытывает страх перед возможностью самим оказаться жертвами преступных действий.

Еще один аспект изучения П. связан с официальными механизмами, сформированными об-вом для решения проблемы преступности. В федеральном уголовном кодексе классифицируется свыше 3000 противоправных действий, в дополнение к многочисленным др., содержащимся в уголовном законодательстве штатов и местных законах. Существует 3 параллельные системы уголовного судопроизводства, состоящие из сходных компонентов, к-рые должны реагировать на поведение, нарушающее законы местного самоуправления, штата и федеральные законы. Существуют органы, к ведению к-рых относятся поиск и задержание зарегистрированных преступников на местном уровне (отделения городской полиции, окружные шерифы), на уровне штата (полиция штата) и на федеральном уровне (ФБР). Кроме того, существуют специальные органы, призванные привлекать предполагаемых преступников к суду на местном уровне (окружной прокурор), на уровне штата (прокурор штата) и на федеральном уровне (Генеральный прокурор). Наконец, существуют различные системные элементы, в ведении к-рых находится содержание, наказание и реабилитация осужденных преступников на местном уровне (окружные службы пробации, окружные тюрьмы), на уровне штата (управление исправительных учреждений штата, советы по условно-досрочному освобождению и наблюдательные советы), и на федеральном уровне (федеральный надзор за условно досрочно освобожденными, Федеральное бюро тюрем).

Знания о П. лучше всего могут быть описаны в русле четырех традиций. Каждая традиция имеет свои специфические ист. корни и совокупность знаний, относящихся к совершению преступлений. Первый важный подход к изучению П. - подход с позиций индивидуальных различий, продолжает традиции позитивизма. Знания в этой области опираются на классические исслед., напр., проведенное в 1940-х гг. Глюками. В сравнительном обследовании 500 осужденных преступников и 500 сходных по демографическим признакам законопослушных граждан ими были обнаружены физ., психол. и соц. различия. Осп. вывод исслед. состоял в том, что преступление яв-ся рез-том действия разнообразных индивидуальных и соц. факторов. Эта чрезвычайно влиятельная работа положила начало самостоятельной традиции исслед. Существование различий между криминальными и не криминальными популяциями населения демонстрировалось с использованием объективных личностных тестов, тестов когнитивных способностей и проективных личностных методик. В ходе этой работы было установлено, что преступники оказываются менее социализированными, обладают меньшим интеллектом, характеризуются психол. отклонениями, моральной незрелостью и яв-ся жертвами неверных методов воспитания и стилей родительского поведения.

Вторая важная традиция в приобретении знаний о П. опирается на социально-структурную школу. Эта научная традиция изучает социально-структурные и демографические различия у групп или субкультур, характеризующихся диспропорционально высокими показателями П. Важное значение придается различиям в существующем окружении. Предполагается, что преступление яв-ся рез-том различий в доступе к законным и незаконным средствам достижения определяемых об-вом личных и материальных целей. Разнообразие П. объясняется доступностью альтернатив для достижения возможностей, к-рые блокируются структурой, включая молодежные группировки, влияние криминальных сверстников и членов семьи, школы как преимущественный источник блокирования возможностей и саму систему уголовного судопроизводства как соучастника продолжающихся преступлений. Кроме того, отдельное направление исслед. изучает причины преступности в дезорганизованных подструктурах об-ва в больших городах.

Третья категория знаний о П. носит назв. теории навешивания ярлыков. Исторически вытекающая из символического интеракционизма и интерперсонального анализа челов. поведения, предложенных Дж. Г. Мидом и Г. С. Салливаном соответственно, теория навешивания ярлыков утверждает, что преступление яв-ся характеристикой, к-рой влиятельная аудитория наделяет определенные действия. Преступление используется об-вом для очерчивания границ приемлемого поведения на основе выбора определенных подгрупп в качестве преступных, их формальной квалификации в ходе разнообразных соц. церемоний в суде и последующего перевода в низший соц. разряд путем лишения свободы и назначения произвольного срока заключения. С т. зр. навешивания ярлыков, преступление не рассматривается как характеристика индивидуума или следствие патологического окружения. Скорее считается, что преступность - это порождение сложных соц. процессов, действующих в системе уголовного судопроизводства. Теория ярлыков получает значительную поддержку со стороны опирающихся на самоотчеты исслед. П., свидетельствующие о повсеместной распространенности эпизодов незаконной деятельности. Если большинство людей втягиваются в незаконную деятельность и выходят из нее еще до того, как они или оказываются задержанными, или остаются незамеченными, и если навешивание негативного соц. ярлыка преступника оказывает противоположные эффекты на последующие эпизоды преступного поведения, тогда взаимодействие между конкретными людьми и системой уголовного судопроизводства яв-ся важнейшим предвестником преступления.

Четвертый важный источник знаний о П. восходит к теории научения. С этой т. зр. преступное поведение существует потому, что оно подкрепляется и разнообразными способами моделируется в об-ве. Преступное поведение не рассматривается как отличное от др. форм поведения, точно так же как именуемые преступниками люди не рассматриваются как отклоняющиеся от нормы, нетипичные или как-либо иначе отличающиеся от общей популяции. С т. зр. теории научения, П. яв-ся функцией преступного поведения, разнообразными способами моделируемого, осуществляемого и подкрепляемого. Поведенческий репертуар преступника характеризуется значительным дефицитом социально приемлемых форм поведения.

Каждая из этих осн. теорет. позиций оказала влияние на осн. подходы к проблеме П. Три осн. подхода отчетливо связаны с воспитательными, реабилитационными и коррекционными аспектами проблемы. Первый, устрашающий подход, связан с представлением о том, что наказание снижает преступление. Однако ведутся многочисленные споры в отношении эффективности наказания как подхода к проблеме преступности. В нек-рых исслед. приходят к выводу, что незамедлительное и суровое наказание способствует снижению преступной деятельности; др. дают основание утверждать, что суровые санкции не влияют на преступное поведение.

Второй подход к П. предполагает работу с правонарушителями, не относящимися к категории уголовных преступников. Разнообразные формы индивидуальной терапии, групп. терапии, поведенческой модификации, образовательных программ, а тж профессионального обучения и программ общественных работ направлены на ликвидацию индивидуальных и культурных дефицитов, свойственных криминогенным популяциям. Рез-ты исслед. в отношении эффективности воспитательных и реабилитационных подходов к П. носят чрезвычайно смешанный характер.

Последний подход к проблеме П. основывается на раннем обнаружении и предупреждении преступного поведения. Во многом опирающаяся на упомянутый ранее подход с позиций индивидуальных различий, профилактическая модель предполагает выявление потенциальных нарушителей закона и использование воспитательных процедур. Модели раннего вмешательства и предупреждения демонстрируют лишь незначительную успешность.

См. также Уголовная ответственность, Девиантность, Теория навешивания ярлыков

У. Дэвидсон II

Привилегия на выдачу рецептов (prescription privileges)

В публикации Слайф и Рубинстайн "Taking sides" привилегия психологов на выдачу рецептов была обозначена как один из десяти спорных вопросов, к-рый может вызвать ожесточенные дебаты. Нек-рые могут утверждать, что П. на в. р. яв-ся естественным следствием, вытекающим из уже принятых законов (напр., в Калифорнии), устанавливающих, что "психолог должен иметь познания о психофармакологических эффектах у пациентов из групп повышенного риска и стремиться получить дополнительную подготовку в области гериатрической фармакологии" (гл. 1539 статутов 1990 года). На Гавайях резолюция палаты представителей легислатуры штата № 334-90 рекомендует проведение цикла обсуждений за круглым столом на тему нерешенных проблем психиатрического здравоохранения, в т. ч. по вопросу о "возможности разрешения психологам с соотв. уровнем подготовки выписывать психотропные препараты... при нек-рых обстоятельствах".

Янсен и Бэррон указывают на то, что методики биолог. обратной связи, аппаратурная терапия энуреза, кожно-гальванические пробы и обследование на полиграфе яв-ся примерами физ. вмешательств, уже проводимых психологами. Процедуры регулирования поведения в работе с детьми - пример прямого использования физ. вмешательств, осуществляемых психологами. Рабочая группа по физ. вмешательствам Американской психол. ассоц. (АПА) представила два доклада на эту тему. В 1986 г. рабочая группа вынесла заключение о том, что клиническая подготовка должна учитывать проведение психологами физ. вмешательств, включая психофармакологию. Янсен и Бэррон указывают на то, что несмотря на активное участие психологов в разраб. методов физ. вмешательства, они были автоматически лишены права на выписывание рецептов в силу отсутствия у них титула врача. Они согласны с тем, что проведение лекарственной терапии предполагает наличие адекватной подготовки, но нек-рые психологи задаются вопросом о том, почему получение "правильной" подготовки позволено представителям одних профессий и не позволено представителям др. Де Леон отмечает, что разраб. проекта учеб. плана по психофармакологии была предметом специального совещания Комитета по профессиональным занятиям АПА в 1989 г. Комитет объявил, что обеспечение психологам возможности проведения психофармакотерапевтических вмешательств яв-ся приоритетной задачей для удовлетворения потребностей здравоохранения. Смайер резюмировал причины включения психофармакологии в план подготовки психологов, работающих с контингентом лиц пожилого возраста. Пожилые люди получают интенсивное лечение психотропными препаратами (так же как и лекарствами вообще), и он подчеркнул, что психофармакологические средства полезны в лечении психич. расстройств у пожилых людей. Он тж отметил, что психофармакология - главным фактором в лечении пожилых лиц, страдающих психич. заболеваниями.

Удовлетворение нужд общества - перспектива государственной политики

Де Леон, Фокс и Грэхем считают предоставление психологам П. на в. р. необходимым и существенно важным для обеспечения качественного обслуживания психиатрических пациентов и решения проблем чрезмерного приема лекарств лицами пожилого возраста. Они замечают, что в 1992 г. практикующие представители среднего мед. персонала имели право на выдачу рецептов в 28 штатах, а оптики - в 50. В целом определение того, какие специалисты здравоохранения получают право на выдачу рецептов, яв-ся прерогативой администрации каждого штата. Представители среднего мед. персонала (мед. сестры, частнопрактикующие мед. сестры, помощники врача и т. д.) могут проводить лекарственную терапию под наблюдением врача; такие работники здравоохранения как дантисты, оптики и ортопеды обычно имеют в этом отношении независимый статус, не предполагающий врачебного надзора.

На федеральном уровне психологи имеют право на выдачу рецептов в рамках Службы индейского здравоохранения (Indian Health Service). Ф. Дженнингс, директор Программ психич. здоровья в Санта Фе (штат Нью-Мексико), писал, что "единственным убедительным оправданием предоставления П. на в. р. служит отчаянное положение здравоохранения и отчаянная нужда в расширении терапевтического инструментария психологов для облегчения страдания больных... Предоставляемые психологам привилегии не яв-ся ни посягательством на доходы врачей, ни вторжением на их профессиональную территорию". Военное министерство одобрило проект, позволяющий военным психологам получать подготовку для использования определенных психотропных препаратов. Журнал АПА "Practitioner" отвел место под обсуждение одобренной конгрессом двухгодичной программы, в рамках к-рой 4 военных психолога получили подготовку по психофармакологии в Военном мед. ун-те в Бесезде (штат Мэриленд).

Де Леон, Фокс и Грэхем указывают на то, что свыше половины психиатрических больных обслуживается врачами общей практики и что лица, содержащиеся в домах для престарелых, часто получают психотропные препараты, несмотря на то, что большинство из этих пожилых людей не яв-ся психически больными.

Среди профессионалов ведется широкая дискуссия по поводу др. полюса возрастного континуума - о разрешении на фармакотерапию детей. Де Леон, Фоулин, Дженнингс, Уиллис и Райт указывают, что правильный диагноз яв-ся основой для использования лекарственной терапии детей с расстройством дефицита внимания и гиперактивным расстройством с дефицитом внимания, к-рая может не быть необходимой при лечении др. психол. расстройств. Эти авторы указывают на то важное для здравоохранения обстоятельство, что лекарства иногда прописываются детям, родители к-рых не в состоянии регулировать их поведение. Вероятно, главной проблемой может быть не уровень активности ребенка, а неспособность родителя совладать с ним. Оценка уровня стресса родителя может вести к продуктивным действиям, снимающим вопрос о целесообразности проведения лекарственной терапии у детей. Авторы указывают на необходимость дальнейших научных исслед. эффекта лекарственной терапии психически больных лиц подросткового и юношеского возраста. Детским мед. психологам необходимо больше знать об эффективности психоактивных препаратов в лечении детей, им нужно больше познаний и в области психофармакологии в целом. Авторы подчеркивают, что право на выдачу рецептов предполагает способность адекватно проводить фармакотерапию или обходиться без нее, в зависимости от обстоятельств. В докладе Баркли и его сотрудников о роли детского мед. психолога говорится, что он должен быть знаком с психофармакологией детского возраста, поскольку уже участвует в принятии решений о проведении лекарственной терапии.

Бреггин утверждает, что назначение лекарств психиатрами яв-ся политическим и финансовым вопросами, определяемыми "психофармакологическим комплексом, к-рый "давит" на об-во биолог., генетическими теориями и лекарствами". Он считает, что психиатрия как профессия должна отказаться от финансового сотрудничества с фармакологическими компаниями и не делать неточные выводы относительно генетической и биолог. этиологии психич. заболеваний. Бреггин настаивает на том, что любовь, понимание и психотер. яв-ся наилучшим средством решения психиатрических проблем. Он высказывает озабоченность аддиктивным и вредным потенциалом лекарств, особенно при отсутствии предварительной оценки эффектов и последствий терапии психотронными препаратами. Бреггин тж обращается к психологам, выступающим за предоставление привилегии. Он отмечает, что нек-рые психологи завидуют статусу, предоставляемому психиатрам, и констатирует, что фармакологические компании спонсируют и финансируют семинары на психол. конференциях для обсуждения преимуществ П. на в. р.

Фокс высказал предположение, что предоставление психологам П. на в. р. вполне в интересах об-ва, поскольку подготовка психологов в области проведения научных исслед. делает их уникально компетентными в оценке эффектов лекарственной терапии. Предоставление привилегии полезно для об-ва и в том отношении, что психологам будет легче сотрудничать с врачами соматического профиля. Интернист может не использовать нек-рые препараты для лечения эмоциональных нарушений или может быть незнаком с течением мн. эмоциональных расстройств. Фокс утверждает, что мн. врачи предпочитают сотрудничать с психологом, а не с психиатром, и одобрили бы подготовку практиков здравоохранения без медицинского образования в области психиатрии и фармакотерапии. Фокс считает, что психологам не следует ограничивать свою роль, поскольку ограничения в конечном счете снижают их способность помочь своим пациентам.

Соображения, касающиеся политики и профессиональной идентичности

Де Нельски указывает, что усилия, направленные на предоставление П. на в. р., приведут психологию к полномасштабной войне с психиатрией. Джансин сообщает, что когда Патрик Де Леон на конференции АПА предсказал, что психологи когда-нибудь получат привилегию, психиатры "подняли страшный шум". С. Кинсбери, психолог и психиатр, утверждает, что психиатрия сейчас мало заинтересована в психотер., продолжая стоять на позициях совр. психофармакологии. Он считает, что психофармакология яв-ся гл. обр. мед. наукой, имеет мало общего с принципами психологии и по-настоящему не входит в арсенал психол. инструментов. А. Шекет, озабоченный тем, что психология в глазах об-ва сольется с психиатрией, заметил, что движение за предоставление П. на в. р. вызовет оппозицию не только в среде психиатров, но и со стороны Американской мед. ассоц. (АМА). Бэррон интерпретирует движение за предоставление привилегии как усилие "я тоже", направленное на подражание могущественной фигуре врача со степенью доктора медицины. Л. Хэндлер настаивает на том, что прогресс в области мед. психологии обусловлен ее отличием от психиатрии, поскольку психологи получают более разностороннюю подготовку, в отличие от "врача, закованного в броню биолог. редукционистской модели официальной медицины". Хэндлер выдвинул главный аргумент: психолог обращает осн. внимание на личность; в первую очередь отношения между психотерапевтом и пациентом обеспечивают более высокий уровень самоконтроля. Он считает, что поиск значения симптомов яв-ся более важным, чем сами симптомы. Хэндлер утверждает, что лекарства иногда могут быть необходимы. Однако, по его мнению, они не играют главной роли, поскольку больные могут больше узнать о себе без лекарств и "получить более значимый опыт личностного роста". Он проводит четкое разграничение между теми, кто проводит психотер., и теми, кто имеет осн. биолог. ориентацию, исключающую психотер. Он утверждает, что неспособность отстоять свою профессиональную идентичность и самостоятельность равнозначна отказу от своего права по рождению.

Брентар и Мак-Намара с этим не согласны. Они не считают, что получение П. на в. р. означает потерю идентичности, и утверждают, что психология развивается как самостоятельная область, а П. на в. р. яв-ся лишь возможным шагом. Они констатируют наличие частых возражений против изменения существующего положения вещей и возможную необходимость выжидания эмпирических подтверждений того, что ситуацию следует изменить.

Фокс признает, что психология должна выбрать оптимальное время для использования своих ограниченных ресурсов в поисках таких изменений, как получение П. на в. р. Он, однако, утверждает, что право профессии определять свое направление важнее выбора времени. Он настаивает на том, что задача психологов - решать свою собственную судьбу, а не ждать того, что представители др. профессий определят, какими должны быть границы психологии.

Мэй и Бельски предполагают, что П. на в. р. будет еще одним шагом к уравниванию медицины и психологии. Они рассматривают это как неправомерное сужение поля деятельности и считают, что проблемы лиц пожилого возраста, хронических психически больных и др. групп, нуждающихся в обслуживании, яв-ся соц. проблемами. Они утверждают, что П. на в. р. смогут более эффективно использовать те, кто уже имеет соотв. опыт (напр., средний мед. персонал).

Медикализация психологии детально обсуждалась Де Нельски. Он утверждает, что психиатрия приняла решение о медикализации своего статуса в середине 1990-х гг. Психиатрия не расширила при этом своего присутствия на рынке психиатрического обслуживания населения. Напротив, психология воспринимается населением как дисциплина психиатрического здравоохранения; психологи представляют сейчас самую большую группу лиц с учеными степенями в системе охраны психич. здоровья в США. Де Нельски считает, что это произошло благодаря четкому разграничению психологии и психиатрии. Движение к получению привилегии, как он предостерегает, приведет к стиранию этого отличия и скорее повредит, чем поможет психологии. По утверждению Кинсбери, размах преподавания психотер. психиатрам сузился, и психология яв-ся, вероятно, признанным лидером в области психотер.

Брентар и Мак-Намара не согласны с предположением о том, что психиатры оставили психотер. как метод лечения. Это может относиться лишь к гос. сектору, где объем психосоциальных вмешательств сократился вследствие ограничения бюджетных ассигнований. В частном же секторе, по их мнению, психиатры все еще весьма активны в проведении психотер. или изолированно, или в дополнение к психофармакотерапии.

Де Нельски и А. Ковач выражают озабоченность расходом энергии. Если П. на в. р. станет главным приоритетом для психологии, то усилия в др. направлениях (напр., привилегии, касающихся больниц, льготной оплаты лечения и т. д.) могут сойти на нет. Однако нек-рые считают, что П. на в. р. может в действительности способствовать получению больничных привилегий, поскольку администрация больниц охотнее будет предоставлять привилегии тем, кто в состоянии оказывать мед. обслуживание в полном объеме.

Привилегии на выдачу лекарств требуют изменения лицензионных законов. Какими бы ни были эти изменения, нек-рые из них окажутся нежелательными для представителей тех профессий, интересы к-рых оказались затронутыми. Де Нельски считает, что это может представлять собой большой политический риск. Поскольку нет единодушного мнения по вопросу о П. на в. р., потенциальные усилия по изменению лицензионных законов могут углубить раскол. Де Нельски признает, что не все психологи получат право на эту привилегию, но замечает, что те, кто будут его лишены, будут оказывать давление для того, чтобы его добиться.

Проблемы рынка

Фокс отмечает, что программы специализированного мед. обслуживания растут как на дрожжах, даже если психологи предлагают такое лечение независимо друг от друга. Он приводит в качестве примера рост программ стационарного лечения алкоголизма, болевого синдрома и расстройств поведения у детей. Характерным яв-ся то, что в этих программах психологи не используются как равные или автономные партнеры. Де Нельски согласен с тем, что это может иметь место, но цитирует цифры, свидетельствующие о том, что психиатрия действительно снижает долю своего присутствия на рынке здравоохранения в течение последних пяти лет в том, что касается внебольничных посещений пациентов. Эти цифры, однако, колеблются в зависимости от изменений нормативов финансирования стационарного и амбулаторного секторов здравоохранения.

Предметом большой заботы психологов яв-ся вопрос о допуске к обслуживанию стационарных контингентов больных. Сюда относится возможность принятия и выписки больных, повышение клинических привилегий психологам, работающим в стационарных учреждениях, и получение статуса полноправного сотрудника путем голосования. Нек-рый прогресс в этом направлении имеет место, хотя Босуэлл и Литвин отмечают, что менее 6% психологов, работающих в стационарах, получили привилегии на прием и выписку больных и лишь 16% имеют статус полноправного сотрудника мед. учреждения.

Проблемы подготовки

Брентар и Мак-Намара выделяют 3 типа моделей подготовки, к-рые могут обеспечить психологов знаниями, необходимыми для того, чтобы можно было начать выдачу рецептов. Первая - это интенсивная последипломная подготовка для психологов, желающих повысить уровень своей компетенции. Вторая - модель постоянной подготовки с использованием курсов и семинаров для интенсивного обучения и повышения квалификации тех, кто уже имеет базисную подготовку. Третья модель предусматривает включение определенных разделов в соотв. программы высшего образования, что яв-ся трудным и дорогостоящим предприятием, к-рое удлиняет и без того уже долгий срок обучения дипломированного специалиста. Авторы считают, что решением проблемы может быть междисциплинарная подготовка с участием учреждений, к-рые уже реализуют свои учеб. программы. Так, обучение психологов может проводиться в мед. училищах, школах для подготовки оптиков и специалистов по ортопедии.

Что касается содержания учеб. программ, то здесь есть большие разногласия относительно того, какие знания необходимы. Фокс считает, что преподаваться должно то, чему обучают в мед. учеб. заведениях. Однако Брентар и Мак-Намара отмечают, что в нек-рых штатах 30-часовые программы подготовки юридически считаются достаточными для лицензирования оптиков, имеющих право выписывать рецепты на получение очков.

Как сообщает Де Леон, обучение в Военном мед. ун-те длится два года; в течение первого года читается теорет. курс, в течение второго проводится практ. подготовка в большом мед. учреждении под наблюдением врача. Он подчеркивает, что вся проблема П. на в. р. связана гл. обр. с получением необходимой подготовки. На факультете психологии Ун-та Нова разраб. программа подготовки психологов по психофармакологии. Она включает теорет. раздел, по завершении к-рого студенты получат возможность работать с больными и рекомендовать психиатру назначение лекарственных препаратов. К этой программе допускаются психологи, имеющие докторскую степень по психологии и прошедшие собеседование с руководителем подготовки для выявления достаточного уровня базисных знаний.

Дженнингс описывает квалификацию и опыт, необходимые для получения привилегии на ограниченную выдачу рецептов в больнице, относящейся к Службе охраны здоровья индейцев. Требования предусматривают по меньшей мере один год практ. работы по получении диплома (диагностика и лечение). Предшествующая подготовка должна включать знакомство с лабораторными гестами, назначаемыми при проведении лекарственной терапии, знания в области прав пациента на согласие пройти лекарственную терапию и четко документированный курс клинической психофармакологии. По меньшей мере шесть месяцев предшествующего обучения должны пройти под надзором врача.

Хотя программы подготовки для получения П. на в. р. прежде всего относятся к последипломному образованию, мн. психологи считают целесообразным их включение в систему высшего образования. Де Нельски выступает за увеличение времени подготовки психологов для получения ими докторской степени и за кардинальное изменение их обучения.

Фокс и его сотрудники описали предлагаемую ими учеб. программу подготовки психологов, способных выписывать лекарства в ограниченном объеме, как это делают дантисты и ортопеды. Эти психологи могут выписывать лекарства в пределах своей компетенции без контроля со стороны врача. Программа предполагает получение додипломных базисных знаний по биологии, химии и прохождение курса дипломного уровня по биохимии, физиолог. психологии, психофармакологии (начальный и повышенный), физиолог. и биолог. аспектах взаимодействия лекарств, совр. аспектам психофармакологии, клинической психофармакологии, лаборатории клинической психофармакологии, зависимости от лекарственных средств, нейропсихологии, лабораторному делу и психопатологии.

Финансовые вопросы, профессиональная ответственность и нарушения лекарственной терапии

Пиотровски задается вопросом о том, что произойдет, если психологи преуспеют в получении П. на в. р. Одной важной проблемой станет то, что все практикующие психологи должны будут нести финансовое бремя растущих затрат в связи с мед. небрежностью. Фокс отмечает, что в др. профессиях общепринятой практикой яв-ся отказ от выполнения определенных процедур или ограничение работы к.-л. специфическим образом. Те, кто предпочитает не выписывать лекарства, не должны участвовать в покрытии связанных с этим расходов.

Помимо финансовых проблем, получение права на выдачу рецептов резко повышает общий риск для психолога. Представьте себе депрессивного больного, к-рому назначено адекватное лекарственное лечение, но к-рый использует рецепт для того, чтобы получить лекарство и совершить суицидную попытку. Кроме того, профессионалы часто сталкиваются с больными, к-рые настаивают на получении лекарств для того, чтобы справиться с мешающими психол. симптомами.

Большинство психологов считает, что нек-рым больным лекарства помогают решать их психол. проблемы. Мн. психологи даже согласятся с тем, что нек-рым пациентам с тяжелыми психол. проблемами нужны психотропные препараты. Нек-рые из таких психологов полагают тж, что лекарственное лечение яв-ся прерогативой медицины и психиатрии, а психология должна ограничиться психотер.

Есть те, кто считает, что в США - большие контингенты больных, не получающих оптимального лечения, и это выражается в том, что они получают слишком много лекарств и слишком мало психотер. или вовсе не получают ее. Отмечалось представление о том (иногда подтверждаемое психиатрами), что психотер. не находится в центре внимания психиатрии. Поскольку психологи хорошо подготовлены в области проведения научных исслед. и компетентны в проведении психосоциального обслуживания (психотер.), они м. б. в более благоприятном положении для использования как П. на в. р., так и психотер. в лечении больных, так как здесь наименее вероятно чрезмерное увлечение лекарственной терапией. Эти психологи занимают позицию, согласно к-рой получение П. на в. р., так же как и больничных привилегий, яв-ся естественным расширением психол. практики, к-рое более всего соответствует интересам об-ва и фактически отражает здравую гос. политику.

Заключение

Мнения по этому вопросу появились в письмах редактору журнала АПА Monitor и озвучены в дискуссиях между клиническими психологами. Вызывающая много споров проблема предоставления психологам П. на в. р. затрагивает вопросы гос. политики, образования и рыночных отношений. В 1992 г., однако, вопросы были сосредоточены на политике и профессиональной идентичности. Сейчас значительное число психологов полагает, что война с психиатрией выльется в более тотальную войну с организованной медициной, что может быть не в лучших интересах организованной психологии. Др. обеспокоены тем, что их будут рассматривать как "младших психиатров". Они выражают озабоченность, что победа в войне за П. на в. р. будет означать медикализацию психологии. Сюда же относятся опасения, что уверенность в использовании предлагаемых психологами психосоциальных лечебных подходов уменьшится, поскольку ожидания получения лекарственного лечения от психологов заставят их обратиться к др. профессионалам (соц. работникам, консультантам, священникам) за психол. помощью. Нек-рые психологи озабочены тем, что больше больных будет обращаться к ним именно для того, что с помощью лекарств быстро решить свои проблемы, а не идти по более трудному пути - по пути психотер.

Есть варианты решения этих проблем. Психологи уже проводят физ. вмешательства, хотя они и не имеют большого значения в сравнении с П. на в. р. Утверждение, что психологи занимаются исключительно нефизическими вмешательствами, просто неверно. Кроме того, как заметил Фокс, психология не яв-ся исключительно дисциплиной психич. здоровья, поскольку она занимается широким кругом проблем изменения поведения при общении, обучении, производственной деятельности и реабилитации. В сферу внимания психологии входят, среди прочего, семьи, здоровые пожилые люди, лица с физ. недостатками и с недостаточной обучаемостью. Психология проделала значительный прогресс в области нейропсихологии и психологии здоровья. П. на в. р. может рассматриваться как еще один шаг в подготовке психологов, к-рый принесет пользу об-ву. Тем, кто опасается, что нек-рые психологи будут злоупотреблять этой привилегией из-за статуса, алчности или по др. причинам, можно ответить, что, по правде сказать, во всех профессиях всегда будут недобросовестные люди. Ничто не позволяет думать, что П. на в. р. повысит их число.

Наиболее веским возражением против предоставления П. на в. р., вероятно, яв-ся то, что это фундаментально изменит природу психологии. Мн. психологи думают, что П. на в. р. не должна предоставляться, потому что это нарушит фундаментальные принципы психологии. Тем не менее, большинство психологов исходит из того, что нек-рые пациенты нуждаются в психотропных препаратах в определенные моменты их жизни. Рабочая группа АПА по использованию психологами физ. вмешательств допускает применение психологами как физ., так и психол. вмешательств. Фокс указывает на то, что такие физ. вмешательства должны проводиться компетентными специалистами в контексте улучшения качества обслуживания и во благо потребителя.

Психология - относительно молодая профессия, и изменения в ней составляют неотъемлемую часть процесса ее развития. Сейчас слишком рано предсказывать, станет ли П. на в. р. частью психол. практики в XXI в.

См. также Поведенческая токсикология, Поведенческая медицина, Медицинская модель психотерапии, Психофармакология, Транквилизаторы

Н. Эбелис

Привыкание (габитуация) (habituation)

П., или габитуация - это относительно устойчивое уменьшение реакции после непрерывной или (в большинстве случаев) многократной стимуляции, к-рая не сопровождается подкреплением. Для нек-рых исслед. П. яв-ся эмпирическим рез-том, тогда как для др. оно выступает в роли гипотетического конструкта, что определяется глубиной и характером его изучения. Утомление, реакция на лекарства и наркотики, адаптация и повреждение, хотя и вызывают снижение реакции, не охватываются этим термином и рассматриваются как совершенно самостоятельные явления. Однако и для обозначения родственных П. феноменов н др. контекстах используются др. термины.

Ориентировочная реакция обнаруживает типичные характеристики феномена П. Когда чужой, неопознанный шум настораживает дикое животное, оно обычно прекращает любое свое занятие, замирает и с помощью органов чувств обследует окрестности в поисках источника этого шума, готовое в любую секунду убежать. Если больше ничего не случается и животное слышит только обычные шорохи, оно интерпретирует это как отсутствие опасности и скоро возобновляет прерванное занятие. Последующие аналогичные шумы, если они не имеют важных последствий для животного, будут вызывать похожие, но все более слабые и короткие реакции настороженности, возможно, до окончательного исчезновения к.-л. внешних признаков беспокойства. Эту базисную реакцию или ее рудименты можно наблюдать у большинства биолог. видов, вплоть до плоских червей, а нек-рые исследователи заявляют о существовании П. (габитуации) у кишечнополостных и даже простейших. Скорее всего, для объяснения такого сходства в рез-тах потребуется прибегнуть к разным механизмам.

Второй пример, хотя и существенно отличается в нек-рых отношениях, по существу сходен в др. В рез-те повторяемого сильного охлаждения одного пальца происходит постепенное ослабление боли, связанной с холодом. Энвайроментальным физиологам это явление известно как специфическая габитуация, когда реакция ограничивается затронутым органом (в данном случае пальцем). Общая габитуация - это изменение физиолог. "установки", к-рое приводит к уменьшению реакции на повторяющийся стимул. Акклиматизация относится к функциональной компенсации, происходящей за неск. дней или недель в ответ на комплекс средовых факторов, как в случае сезонных или климатических изменений. Акклиматизирование относится к такого же рода приспособлению, но к к.-л. одному средовому условию, как в случае контролируемых экспериментов.

Габитуация ориентировочной реакции - наиболее широко изученный вид П., представляет теорет. интерес, поскольку представляет собой самый примитивный тип научения: устойчивое изменение поведения в ответ на приобретаемый опыт.

К важнейшим характеристикам П. относятся следующие: а) после достаточно длительного отсутствия стимуляции первонач. сильная, но теперь ослабленная реакция снова проявится в полную силу (спонтанное восстановление); б) чем чаще и регулярнее вызывающая реакцию стимуляция, тем быстрее происходит П.; в) чем сильнее стимуляция, тем медленнее П., хотя нек-рые околопороговые стимулы могут не вызывать П., а очень сильные стимулы могут вызывать оборонительные реакции, отличающиеся по своим свойствам от ориентировочных; г) добавочная стимуляция сверх той, к-рая полностью отменяет первоначальную реакцию (отрицательная габитуация), дополнительно продлевает габитуацию и задерживает спонтанное восстановление; д) привыкание может распространяться (генерализовываться) на др. сходные стимулы; е) предъявление др., обычно более сильного (а иногда и знач. более слабого) стимула, чем тот, к к-рому произошло П., может восстановить первоначальную реакцию (как в случае "дисгабитуации").

Было сделано неск. попыток пролить свет на природу нейронных механизмов, лежащих в основе краткосрочного П. Согласно модели синаптической депрессии, сенсорный вход активирует малые промежуточные (вставочные) нейроны в периферическом отделе ретикулярной формации. В свою очередь, они активируют те нейроны в центральной области ретикулярной формации, к-рые вызывают возбуждение в коре больших полушарий у высших млекопитающих. Однако необходимо сначала доказать, что синаптическая депрессия в принципе возможна, и для этой цели в качестве рабочей модели лучше использовать более примитивных животных. Морской заяц (Aplysia) имеет всего лишь неск. легко идентифицируемых ганглиев. Исслед. габитуации показывают, что повторяющаяся стимуляция отдельного сенсорного нейрона вызывает постепенное уменьшение амплитуды возбуждающих потенциалов в постсинаптической мембране. При этом в самой постсинаптической мембране никаких изменений не происходит. Ослабление постсинаптической реакции связано с прогрессивно уменьшающимся числом квантов нейромедиатора (ацетилхолина), высвобождаемых каждым последующим потенциалом действия в синаптическую щель. Предположительно что-то подобное синаптической депрессии, наблюдаемой на нейронной модели морского зайца, происходит и в ретикулярной формации высших животных.

Е. Н. Соколов для объяснения П. предложил модель совпадения-несовпадения, осн. на предположении, что у высших млекопитающих раздражитель вызывает собственную нервную репрезентацию, к-рая носит относительно устойчивый характер (являясь по сути энграммой). Нервные следы последующих раздражителей сравниваются с энграммой раздражителя, вызвавшего первоначальную реакцию сосредоточения; если эти последующие раздражители соответствуют предшествующему раздражителю, возбуждения ретикулярной формации не происходит и наступает П.

В эксперим. работах часто обнаруживается, что первая реакция на настораживающий стимул не яв-ся самой сильной; величина следующих неск. реакций может превышать величину первой, и только в последующих пробах сила реакции начинает уменьшаться. Кроме того, нередко оказывается, что угасшую реакцию можно восстановить, применяя др., обычно сильный стимул. Первонач. предполагалось, что эта дисгабитуация представляет собой просто снятие П., но теперь она рассматривается как совершенно иной процесс - процесс сенситизации, лежащий в основе увеличенного реагирования. Соответственно, кривая реагирования обычно носит сложный характер, обнаруживая вначале подъем, а затем спад. Ее форма обусловлена комбинированным действием сенситизации и П. П. начинает доминировать после неск. стимуляций, тогда как сенситизация сохраняется на постоянном уровне или уменьшается. Ряд данных указывает на существование нейронов, к-рые дают только реакцию П. и - по мнению нек-рых - обнаруживают заметную сенситизацию.

См. также Аккомодация, Адаптация, Утомление

А. Райэпелл

Приемные дети (adopted children)

Существует 2 категории приемных детей: усыновленные внутри семьи и усыновленные вне семьи.

При внутрисемейном усыновлении роль приемных матерей и/ или отцов берут на себя кровные родственники, члены семьи по браку, часто отчим (мачеха) приемного ребенка. В этом случае желание усыновить ребенка обычно не является осп. мотивом. Усыновление может быть следствием вступления в брак матери или отца ребенка, желания обеспечить равное положение детям из семей двух родителей-одиночек во вновь созданной ими семье или же осознания членами семьи необходимости либо своего долга усыновить ребенка, оставленного им биолог. родителями в силу неблагоприятного стечения обстоятельств. Преимущество внутрисемейного усыновления заключается в том, что ребенок сохраняет связь с семьей и растет в знакомой обстановке, где ему доступна история семьи.

Усыновленным в младенчестве, возможно, будет необходимо рассказать об их статусе приемных детей. В нек-рых случаях детям не говорят об этом вплоть до достижения взрослости. Даже тогда выбор подходящего момента для откровенного разговора имеет важное психол. значение.

Ребенок, усыновленный чужими людьми, сталкивается со специфическими проблемами, такими как принятие, отвержение, идентификация и отделение. В таких случаях приемным детям необходимо разобраться в причинах отвержения их биолог. родителями, а иногда и в причинах не всегда альтруистических желания новых родителей усыновить их. Идентификация с приемными родителями может оказаться сложной задачей, если в этот процесс вмешиваются истина и фантазия об утраченных биолог. родителях. Задача идентификации может осложняться проблемами родительской контридентификации, особенно если ребенок, будучи представителем др. этнической группы или расы, внешне совершенно не похож на приемных родителей; если он резко отличается от них но уровню IQ или если они в скрытой либо явной форме дают ему знать, что его неприемлемое поведение унаследовано от биолог. родителей. Приемные дети, по-видимому, особенно уязвимы к любым действиям, к-рые могут восприниматься как отвержение. Даже обычные ограничения, устанавливаемые родителями, могут интерпретироваться ими как родительское отвержение. Обладая повышенной чувствительностью к слабой, неустойчивой или зависящей от условий связи "родитель-ребенок", приемные дети устраивают проверку подлинности родительской любви, часто приближая то самое отвержение с их стороны, к-рого они боялись, ища подтверждения желанному принятию новыми родителями. Дети, травмированные разлукой с биолог. родителями ("отделением") и материнской депривацией, часто слишком крепко привязываются к приемным родителям, а затем проходят через бурный период отделения от них в отрочестве-юности.

То, насколько приемный ребенок чувствует себя желанным для новых родителей, служит мощной защитой против ощущаемого отвержения биолог. родителями. Хотя у ребенка, к-рый чувствует себя нежеланным и отверженным, может быть выявлена низкая самооценка, сравнение нормальных детей, - как приемных, так и родных, не выявило различий в Я-концепции у этих двух групп. Др. исследователи приходят к выводу, что усыновление оказывается незначительным фактором для лиц с положительными приспособительными реакциями. Несмотря на предполагаемый фактор отвержения, у мн. приемных детей, особенно, если они чувствуют себя непонятыми родителями в период отрочества-юности, развивается потребность в "настоящих" родителях. В своей борьбе за независимость они ищут проекцию своих потерянных родителей, с к-рой они могут идентифицировать себя. Нек-рые из них начинают настоящие поиски своих биолог. родителей.

Соперничество сиблингов в расколотых семьях приобретает особое значение, когда приемные дети вынуждены соперничать с биолог. детьми, чьи родители подчеркивают различие между ними, выказывая предпочтение родным детям. Правда, проблема здесь скорее заключается в положении и правах, а не в кровном родстве. Тот же тип соперничества наблюдался в семьях, включавших усыновленных детей и воспитанников. "Быть приемным ребенком" становится символом статуса, в то время как "быть отданным на воспитание" не означает быть "настоящим" приемным ребенком.

Большинство детей, к-рых родители приводят на прием к психотерапевту, - приемные. Скорее всего, это не объясняется предположительно большей встречаемостью эмоциональных проблем в этой популяции, а просто отражает большую готовность приемных родителей искать профессиональной помощи. Они охотнее признают возникшие трудности как проблему ребенка, чем как свою собственную. В своем обзоре результатов основных исслед. приемных детей, У. Хат приходит к выводу, что приемные и неприемные дети практически не различаются по совокупному количеству как психол., так и психопатологических проблем.

См. также Связь и привязанность, Наследуемость, Формирование идентичности

Э. Вик

Приемы заучивания (learning strategies)

П. з. - это методы, используемые людьми для сбора и сохранения информ. Как правило, они требуют усилий со стороны уч-ся и находятся под когнитивным, или сознательным его контролем.

Мнемотехника

Мнемотехника облегчает заучивание и воспроизведение трудного материала. Нек-рые из ее приемов опираются на стратегии вербального опосредования, когда два слова или мысли ассоциируются со словом или фразой (вербальным посредником). Допустим, к примеру, что вы пытаетесь выучить немецкое слово Handschuh - "перчатка". Практ. вербальным посредником может стать представление о перчатке как "ботинке для руки" (shoe for the hand: hand - рука, а английское слово shoe [ботинок] похоже на немецкое schuh).

Др. полезные мнемотехнические приемы в той пли иной степени используют зрительные представления. Наиболее известный - метод мест. Этот прием был разраб. древними греками; он заключается в а) выборе знакомых мест (напр., комнат в доме), упорядочиваемых в определенной последовательности; б) в создании образов подлежащих запоминанию элементов, к-рые затем связываются с этими местами; в) в последующем воспроизведении этих элементов путем "посещения" выбранных мест (напр., большой комнаты). Полезны тж основанные на использовании образов такие мнемотехнические приемы, как слова-сигналы и метод ключевых слов.

Повторение

Под повторением в данном случае имеется в виду намеренное повторение (в уме или вслух) к.-л. информ. (напр., телефонного номера для вызова технической помощи) для того, чтобы временно удержать ее в памяти. На ранних этапах разраб. теорий памяти считалось, что чем больше нек-рый элемент повторяется в кратковременной памяти (КП), тем больше вероятность, что он будет перенесен в долговременную память (ДП). Если чел. удерживает информ. в КП, но делает это чуть дольше обычного, это называется повторением ради сохранения. Этот способ неэффективен с т. зр. долговременных последствий. Если машина сломалась в пути, водитель будет повторять полученный им в справочной службе номер телефона гаража лишь до тех пор, пока не дозвонится туда. Для длительного сохранения материала чел. требуются сложные приемы повторения, при использовании к-рых материал в КП активно реорганизуется относительно материала, сохраняемого в ДП. Хотя две следующие темы - внутреннюю орг-цию и семантическую проработку - можно считать разновидностями сложного повторения, они рассматриваются отдельно.

Внутренняя организация

Приемы орг-ции запоминаемого материала - это эффективные схемы, к-рые могут использоваться для улучшения ДП. Как правило, они предполагают группировку материала но категориям или объединение его в крупные блоки для последующего воспроизведения. В классическом исслед. Бауэр, Кларк, Лесголд и Винценц давали студентам колледжа для запоминания 112 слов. Эти слова относились к четырем категориям (растения, минералы и т. д.), и студентам предоставлялось 4 попытки для их заучивания. Нек-рым студентам эти слова предъявлялись в случайном порядке, тогда как др. - в виде четырех иерархий понятий (т. с. отдельная иерархия для каждой категории). Студенты, к-рым предъявлялись иерархически организованные списки, запомнили все 112 слов, тогда как студенты, заучивающие неорганизованный материал, - только 70 слов.

Семантическая проработка

Семантическую проработку можно рассматривать как форму когнитивного конструирования. Это процесс формирования значения на основе использования новой информ. и базы знаний чел. для построения осмысленной интерпретации этой новой информ. Мн. теоретики полагают, что информ. организуется на основе схем, к-рые представляют собой обобщенные структуры знаний, используемые для понимания и усвоения информ. Особый тип сx., называемый сценарием ("скриптом"), представляет собой сценарий организованного поведения в специфических ситуациях (напр., сценарий поведения в ресторане, к-рый может включать выбор столика, изучение меню, заказ блюда, оплату счета и чаевые официанту). При первом посещении японского ресторана чел. может воспользоваться подобным сценарием, чтобы сориентироваться в ситуации, хотя при этом потребуется его нек-рая модификация (напр., сидение на полу).

Несмотря на то, что схемы и/или сценарии приобретаются в процессе жизненного опыта, в последние годы были разраб. методы, к-рые помогают людям вырабатывать сложные структуры знания на основе их экстернализации. Одним из таких методов является картирование понятия. По своему характеру карта понятия - графическая репрезентация взаимосвязей между понятиями, имеющимися у индивидуума, материалами лекции, учебника и т. д. Взаимосвязанные понятия представлены в виде иерархической системы пропозиций (понятий и слов, описывающих характер взаимоотношений между понятиями). На рис. 2 приведена карта понятия по составлению карты понятия. Картирование понятий помогает уч-ся определять, понимать и организовывать подлежащие усвоению понятия.

Рис. 2. Карта понятия по составлению понятия

Карты могут использоваться для того, чтобы помочь уч-ся осуществить обзор имеющихся у них знаний и соотнести новые понятия с уже известными им. Это позволяет ускорять процесс приобретения новых знаний, поскольку последние включаются в уже существующую систему знаний, к-рая, в свою очередь, изменяется по мере введения в нее новых понятий и отношений.

Если материал не несет существенной смысловой нагрузки, но необходим или труден для запоминания (напр., адрес), то в этом случае может быть полезным обычное повторение (до заучивания). Для материала одного типа хорошо подходят одни мнемотехнические приемы, тогда как для др. можно с успехом использовать др. методы мнемотехники. Напр., при заучивании последовательностей достаточно эффективным оказывается метод мест, а при заучивании пар ассоциаций более полезными оказываются методы образного опосредования. При необходимости более глубокого осмысления материала, к-рый будет использоваться в будущем, следует использовать одну из разновидностей семантической проработки.

См. также Подходы к учению, Устойчивость внимания, Когнитивные стили учения, Процессы поиска и извлечения информации из памяти, Мнемонические системы, Мнемотехника

Б. Р. Данн

Прикладные исследования (applied research)

П. и. ориентированы в большей степени на рез-ты, чем на концепции, и эти исслед. проводятся чаще в самой проблемной среде, чем в лаборатории. Поскольку такая ситуация носит комплексный характер и, как правило, широко охватывает самых разных людей, данные этих исслед. слабо поддаются обобщению и практически не распространяются за границы тех условий, в к-рых они были получены. Как отмечает Анастази, те, кто занимается фундаментальными исслед., могут задаваться вопросом о самой природе научения, тогда как занимающиеся П. и. могут ставить вопрос о том, какой из неск. методов обучения окажется наиболее эффективным для подготовки пилотов самолета. Так как занимающиеся фундаментальными исслед. ученые имеют дело со строго определенным, простым исследованием в лабораторных условиях, они могут более точно определять специфические факторы, объясняющие наблюдаемые различия. Эта простота позволяет фундаментальным исследованиям достигать большего правдоподобия устанавливаемых причинно-следственных связей.

История возникновения

Еще в 1908 г. Гуго Мюнстерберг утверждал: "Время ...прикл. психологии, несомненно, близится, и работа уже началась с самых разных сторон. Вопросы таких областей практики, как образование, медицина, иск-во, экономика и право, должны быть первыми в повестке дня". Провозглашенный "первым абсолютным прикл. психологом Америки", Мюнстерберг создал эту область, дал ей определение и наметил сферы ее потенциального применения в бизнесе и промышленности. Не менее значимым оказалось влияние исслед. Уолтера Дилла Скотта. В тот же самый год, когда Мюнстерберг предсказывал наступление грядущей эры прикл. психологии, Скотт еще больше приблизил наступление ее своей книгой "Психология рекламы" (The psуchologу of advertising). Семью годами позже он опять оказался первопроходцем, став первым психологом, получившим должность профессора прикл. психологии в Американском университете (Технологическом институте Карнеги).

Первые направления П. и. четко отражали промышленную ориентацию своих зачинателей. 3 фундаментальные научные дисциплины стали основой первых П. и. Психол. тестирование положило начало отбору и классиф. персонала; эксперим. психология обратилась к разраб. челов. факторов, а психология личности / соц. психология обеспечила фундамент для работы в области взаимоотношений между членами трудового коллектива. Нетрудно заметить, что ранняя история П. и., по сути, - история промышленной психологии.

Психология как профессия: напряжение и развитие

Официально сформулированная цель Американской психол. ассоц. (АРА) подтверждает напряжение и развитие, к-рые П. и. привнесли в психологию. Цель АРА состоит в "продвижении психологии как науки, профессии и как средства улучшения челов. благополучия".

Никакие др. представители этой профессии не прочувствовали на себе весь смысл этой формулировки в большей мере, чем клинические психологи. Столкнувшись с невозможностью реализовать в рамках АРА свои потребности, ориентированные на П. и. и психотерапевтическую практику, они вышли из ее состава, образовав независимые региональные и национальные группы (напр., Американская ассоц. прикл. психологии и Психологи за прогресс в психотерапии), где они могли эффективно и в полной мере воплотить свои интересы и начинания. Тот факт, что эти отколовшиеся от АРА группы и их члены сегодня существуют под ее крышей, является очевидным доказательством профессионального развития, к-рое произошло в самой ассоц. Это тж дань усилиям таких пионеров, как Карл Роджерс, к-рый отдал много времени и энергии задаче объединения. Тройная цель - наука, профессия и челов. благополучие - в рез-те достигла ощутимого баланса в профессиональной деятельности и взглядах АРА.

Современное состояние

Первые области П. и. - отбор персонала, челов. факторы и отношения в трудовом коллективе - сегодня вышли далеко за пределы своих ранних начинаний. Сегодня отношения в рабочих группах и коллективах и отбор персонала - один из разделов промышленной и организационной психологии - быстро развивающейся области, к-рая уделяет огромное внимание управленческим проблемам и программам повышения квалификации. Челов. факторы сейчас являются составным элементом общей структуры инж. психол., занимающейся вопросами труда и утомления, эффективности трудовых методов и улучшения рабочей и жизненной среды. Этот последний фокус получил дальнейшее развитие в появившейся недавно области энвироментальной (экологической) психологии, рассматривающей челов. окружение как активную, организованную систему, к-рая накладывает ограничения на одни формы поведения и стимулирует возникновение др. Чтобы понять об-во или орг-цию, энвироментальный, или экологический, психолог пытается определить и описать установки на поведение, к-рые возникают в таком окружении. Третий элемент - психология потребителя - приобрел свою собственную, отдельную и ярко выраженную идентичность. Возникнув в недрах психологии труда и бизнеса, эта область поначалу ограничивалась изучением специфических особенностей рекламы. Сегодня сфера ее интересов расширилась, включив в себя исслед. характеристик, потребностей и предпочтений потребителей. Поскольку она сочетает изучение экономического поведения, с одной стороны, и разраб. продукта - с др., психология потребителя часто соприкасается с областями экономики и социол.

Тенденции развития прикладных исследований

Тенденции развития П. и. соответствовали структурным изменениям, к-рые происходили внутри самих прикл. отраслей. Одно из наиболее примечательных изменений, обнаруженных в обзорном исслед. статей, опубликованных в Journal of Applied Psychology ("Журн. прикл. психологии") за 20 лет, - увеличение числа полевых исслед. и корреспондирующее снижение числа эксперим. исслед. Частично это изменение может объясняться увеличением ресурсов внешнего финансирования, однако в них содержатся серьезные свидетельства того, что фокусные сдвиги внутри самих П. и. тж сыграли важную роль. Помимо самой формы исслед., заметно изменились и области интереса, что отразилось в содержании "Журн. прикл. психологии" за этот период времени. Если в содержании ранних статей отчетливо преобладали области отбора персонала, измерений интересов, психометрии и разраб. и теории тестов, в центре внимания совр. исслед. оказываются области мотивации, лидерства, организационной психологии и удовлетворенности трудом. За 20 лет все ведущие исследовательские интересы поменялись решительным образом.

См. также Изучение потребителей, Полевые эксперименты

Э. Л. Палмер

Принцип экономии (law of parsimony)

Согласно П. э., из всех альтернативных теорет. объяснений, в равной степени согласующихся с эмпирическими данными, всегда должны приниматься наиболее простые.

Сложные теорет. объяснения с большей вероятностью оказываются ошибочными, чем простые.

История

Адаптацию П. э. к психол. проблемам осуществил британский сравнительный психолог К. Л. Морган. Позиция Моргана обычно иллюстрируется следующим широко цитируемым высказыванием: "Ни в коем случае не следует интерпретировать действие как рез-т проявления более высокой психол. способности, если его можно интерпретировать как рез-т проявления способности более низкого ранга в пределах существующей психол. шкалы". Эта позиция приобрела известность под назв. "Канон Ллойда Моргана"; исторически ранним, более общим и гораздо более образным назв. П. э. яв-ся выражение "бритва Оккама". Характер операции, для к-рой используется такая бритва, яв-ся самоочевидным.

Подразумевалось, что каноном Ллойда Моргана следует руководствоваться при объяснении поведения животных, особенно случаев необычных "достижений" животных, для объяснения к-рых слишком часто прибегали к сравнениям с соотв. челов. способностями. Ньюбери представил первое широкое освещение многочисленных ответвлений канона Ллойда Моргана как методологического принципа психологии.

Применимость

Важно сознавать тот широкий спектр условий, при к-рых может применяться П. э. Возможно, самым важным измерением здесь яв-ся противопоставление теорет. контекста и реальных условий. По-видимому, в первом случае допущение серьезной ошибки, т. е. ошибочного принятия более сложного теорет. объяснения, повлечет за собой лишь незначительный практ. ущерб. В сущности, активный поиск ошибки в проверяемых гипотезах как раз и составляет отличительную особенность эксперим. метода. К сожалению, в последнем случае дело обстоит совершенно иным образом. Сюда входят решения, в к-рых речь идет о жизни и смерти (напр., в области военного планирования), когда ошибочное принятие и реализация более сложного объяснения может обернуться неоправданным принесением в жертву огромного числа челов. жизней. Менее драматическим, но по сути сходным образом, ключевые соц., политические и экономические решения зачастую сосредоточены вокруг принятия или отвержения теорет. объяснений различной сложности, непосредственно относящихся к сфере соц. политики (напр., предупреждающие вмешательства, такие как программа Head Start). Принятие сложных, но ложных гипотез может иметь серьезные последствия. Это говорит о критической роли, к-рую играет тщательное применение такого рода фильтров теорет. экономии к альтернативным интерпретациям фундаментальных проблем. К сожалению, существует гораздо больше шансов на то, что именно в таких областях, в отличие от чисто академических, можно встретить лиц, принимающих решения и имеющих при этом весьма слабое представление о существовании и способах применения П. э. Отсюда представляется чрезвычайно важным, чтобы те, кто обладает такого рода опытом (ученые и профессора), принимали как можно более активное участие в решениях, как это регулярно происходит, напр., благодаря формированию специальных комиссий Национального н.-и. совета (National Research Council, NRC).

Комиссия NRC по проблеме повышения эффективности человеческой деятельности

Наглядной ил. того, как действует П. э. при оценке сложных теорет. утверждений, может служить функционирование комиссии NRC. Крупнейший учеб. ин-т в мире, Вооруженные силы США были всегда вынуждены чутко реагировать на заявления о повышении эффективности челов. деятельности, гарантируемом со стороны множества разнообразных программ обучения. Такие предложения охватывают чрезвычайно широкую область методик и процедур - от использования медитации и измененных психич. состояний до методов спортивной психологии, предназначенных для подготовки чел. к работе в условиях интенсивной нагрузки. Все такие программы имели своих влиятельных сторонников в среде военного сообщества. Однако большинство из них не разраб. в рамках научного сообщества и, соответственно, не подвергались традиционным методам проверки и оценки.

Осаждаемая столь широким ассортиментом усиленно рекламируемых программ, к-рые явно нуждались во всесторонней научной оценке, армия осознала необходимость в проведении поведенческой оценки, наряду с традиционной инж. оценкой материальной части, и в 1984 г. обратилась с официальной просьбой об оказании соотв. помощи в Национальную академию наук. Под эгидой NRC была образована специальная комиссия из 13 психологов. На первом этапе своей работы комиссия анализировала степень научной поддержки различных нетрадиционных, новаторских методов; ее первый отчет был опубликован издательством Национальной академии наук в 1988 г. и сразу же стал бестселлером.

На втором этапе своей работы комиссия приступила к изучению более фундаментальных проблем повышения эффективности челов. деятельности. Обнаружились многочисленные неожиданные связи; напр., было показано, что нек-рые факторы (такие как распределение в сравнении с концентрацией усилий и нерегулярные режимы занятий в обучении), определяющие сравнительно низкий темп обучения, тем не менее оказались связанными с более высоким последующим (по окончании обучения) уровнем профессиональной деятельности. Была обнаружена лишь слабая положительная поддержка для нек-рых популярных методов, таких как медитация (за исключением традиционных эффектов релаксации) или подпороговых записей.

Выбранные из этой массированной атаки на проблему эффективности челов. деятельности и приведенные здесь отдельные факты могут рассматриваться всего лишь как скромная ил. того, что на самом деле было широким применением П. э. к набору важных поведенческих проблем, однако и они свидетельствуют в пользу глубокой поддержки научного использования П. э. С деталями этого второго этапа работы комиссии NRC можно ознакомиться в ее промежуточных и итоговом отчетах.

См. также Каузальное мышление, Каноны Милля, Операциональное определение, Редукционизм

М. Маркс

Принятие роли (role taking)

Понятие роли - центральное в соц. психол., связывающее личный и соц. уровни орг-ции. Ожидаемое поведение осуществляется и оценивается самим чел. и др. с т. зр. личных и соц. норм; последние увязываются между собой в осмысленные единицы, называемые ролями. Межличностные и конвенциональные соц. роли образуют аналитически разделяемые контексты, с учетом к-рых поведение предвосхищается, реализуется и оценивается. Несмотря на то, что терминология в этой области еще не устоялась, П. р. обычно относят к воображаемому конструированию роли, разыгрываемой (или исполняемой) кем-то др.; П. р. является процессом, к-рый обеспечивает управление поведением благодаря непрерывному обмену интеракциями. В контексте "я - другой" П. р. присутствует в той степени, в какой на поведение субъекта влияет его собственное представление о роли др.

Существует важное различие между П. р. и исполнением ее. Любое поведение, демонстрируемое и оцениваемое в соответствии с межличностными и/или принятыми в об-ве ожиданиями, скорее можно назвать исполнением или разыгрыванием роли, чем П. р. Тем не менее считается, что не существует такой вещи, как П. р. без исполнения ее, так же как и исполнения роли без П. р.

См. также Разыгрывание ролей

М. С. Блумбаум

Принятие управленческих решений (management decision making)

Предлагались различные подходы к пониманию и совершенствованию П. у. р. Эти подходы, как правило, используют стратегию "разделяй и властвуй", поэтому крупная задача принятия решения разбивается на более мелкие подзадачи.

Принятие решений - объект двух осн. типов исслед. Первый связан с выработкой и применением нормативных правил принятия решений, осн. на рез-тах формального, логического анализа, исходящего из экономических или статистических соображений. Второй предполагает дескриптивный анализ того, как люди в действительности подходят к выработке оценок и принятию решений.

Нормативный анализ

После того как в 1947 г. основы этого подхода были изложены Джоном фон Нейманом и Оскаром Моргенштерном, предлагалось множество методов принятия оптимальных решений. Обычно различают нормативный анализ в условиях, не связанных с риском (или определенных), и нормативный анализ в условиях, сопряженных с риском (или неопределенных). Здесь описывается применение каждого из этих типов анализа.

Анализ многомерной полезности (MAU)

Этот подход, обычно обозначаемый аббревиатурой MAU, прилагают к решениям, принимаемым в не связанных с риском условиях. Он заключается в получении суммарных оценок полезности для каждого варианта решения и последующем выборе варианта с макс. полезностью. Описана масса примеров применения методик MAU к П. у. р.

Анализ дерева решений

При построении дерева решений альтернативные варианты, неопределенные события и полезности исходов изображают в виде отдельных ветвей. Для каждой альтернативы определяют мат. ожидание (EV) как среднее исходов по всем возможным событиям. Предпочтение отдается альтернативе с наибольшим EV. Дерево решений использовалось для облегчения принятия решений в области рыночной стратегии, расширения пр-ва и планирования гос. политики.

Дискреционный анализ

Изначально дискреционный анализ принятия решений большей частью, хотя и не полностью, имел дело с расхождениями между нормативными предписаниями (особенно EV) и фактическим поведением. Эдварде утверждал, что необходимо заменить такие понятия как объективные вероятности и платежи, понятиями субъективных вероятностей и полезностей, с тем чтобы объяснить рискованное (азартное) поведение лица, принимающего решение (ЛПР). Это привело к созданию модели субъективно ожидаемой полезности (SEU), к-рая стала использоваться как типовая при оценке принятия решений в условиях риска.

Ограниченная рациональность. Понятию рациональности Герберт Саймон противопоставил понятие ограниченной рациональности, согласно к-рому ограничения когнитивной обработки информ. практически не оставляют людям иной возможности, кроме создания упрощенных моделей окружающего мира.

Градуировка. Сомнению была подвергнута тж способность людей оценивать вероятность и полезность. Напр., значения субъективной вероятности обычно неточно ложатся на шкалу, градуированную в "истинных" значениях объективной вероятности. Исслед. в целом показали, что низкие вероятности переоцениваются, а высокие недооцениваются.

Эвристика. Канеман и Тверски предположили, что при принятии решений часто используются различные психол. упрощения, или эвристики. Однако использование таких эвристик нередко ведет к тенденциозности, в рез-те чего игнорируется релевантная информ.

Усреднение. При анализе правил психол. комбинаторики, используемых при объединении информ., обнаружилось, что люди при вынесении суждений обычно усредняют входные сигналы. Тем самым они используют приемы интеграции информ., к-рые часто отличаются от предполагаемых в формальном анализе.

Эксперты

Хотя дискреционный анализ часто показывает, что ЛПР ограничены в своих возможностях и проявляют тенденциозность, известен ряд примеров на удивление удачных решений, принимавшихся экспертами. Несмотря на многочисленные расхождения между нормативным и дискреционным подходами, известно множество случаев успешного применения анализа решений в бизнесе и др. областях. Это можно посчитать аномалией, но эти успехи частично подтверждают важность догадки Бенджамина Франклина, касающейся выделения подзадач: почти всегда имеется возможность повысить качество принимаемых решений, если разложить проблему на составные части.

См. также Групповое решение проблем, Промышленная психология, Стили лидерства, Работоспособность

Ж. Шанто