_Ц_

Цветовое зрение (color vision)

Зрительный опыт большинства позвоночных отличается чувствительностью к интенсивности электромагнитного излучения в границах свойственного им диапазона видимых длин волн, от примерно 380 до 760 нм. Помимо этой ахроматической (бесцветной) чувствительности, некоторые виды рыб, птиц, рептилий и млекопитающих (прежде всего чел. и остальные приматы) тж обладают чувствительностью к цвету (цветовому тону) длины волны и видимой чистоте или интенсивности (насыщенности) цвета. Большинство людей начинают видеть коротковолновую часть видимого спектра как голубоватый цвет (около 480 нм), средневолновую - как зеленоватый (около 510 нм) и желтоватый (ок. 580 нм), а длинноволновую - как красноватый цвет (около 700 нм). Наряду с этими различиями в цветовом тоне цвет может восприниматься как сильно насыщенный (напр., темно-красный) или слабонасыщенный (напр., розовый).

Типы цветового зрения. По определению, Ц. з. предполагает дифференциацию между по крайней мере одной частотой видимого монохроматического света и белым светом сравнимой интенсивности, Сверх этой минимальной способности существуют значительные межвидовые и внутривидовые различия в степени возможностей цветоразличения. Для индивидов с нормальным или трихроматическим зрением (трихроматов) любая длина волны видимого спектра отличима от белого. Кроме того, для субъективного попарного сравнения всех видимых длин волн трихроматам требуется комбинация трех др. монохроматических источников света (обычно, коротковолнового, средневолнового и длинноволнового).

Однако, не все трихроматы обязательно имеют сопоставимое Ц. з. Как показано в табл. 1, им присущи различные типы аномалий Ц. з. Хотя трихроматы с аномалиями способны видеть полный спектр цветов, воспринимаемых обладателями нормального трихроматического зрения, для распознавания цветов в границах диапазона их сниженной чувствительности цветоаномалам могут требоваться световые раздражители повышенной интенсивности. Кроме того, в границах этого аномального диапазона цвета видятся как бы выцветшими или менее насыщенными, а иногда обнаруживается еще и сниженная способность различать соседние цвета спектра.

Таблица 1. Категории цветового зрени я

Классификация
Процент встречаемости у людей
Видимость спектра
Мужчины
Женщины
Трихроматизм
Нормальный  Нормальный
Аномальный   
Протаномалия10,02Сниженная яркость, насыщенность и различимость цветовых тонов в длинноволновой части спектра
Дейтераномалия4,90,38Сниженная яркость, насыщенность и различимость цветовых тонов в средневолновой части спектра
Тританомалияредко Сниженная яркость, насыщенность и различимость цветовых тонов в коротковолновой части спектра
Дихроматизм
Протанопия10,02Серый в нейтральной точке 494 нм; синий ниже, желтый выше
Дейтеранопия1,10,01Серый в нейтральной точке 499 нм; синий ниже, желтый выше
Тританопия0,0020,001Серы и в нейтральной точке 570 нм; зеленый ниже, красный выше
Тетартанопияредко Серый в нейтральных точке 470 нм и 580 нм; зеленый между ними, красный выше и ниже
Монохроматизм
Палочковый0,030,002Серый
Неврологический  Серый
Синих колбочек  Серый; нек-рые оттенки синего и желтого

Полное описание каждой аномалии крайне сложно, по нек-рым вопросам ученые пока не пришли к общему мнению. Говоря коротко, в классификации может учитываться чувствительность к яркости, рез-ты теста нейтральной точки, теста подбора цветов Рэлея, способность цветоразличения и воспринимаемая насыщенность. (Данные взяты из G. Wyszecki & W. S. Stiles, Color science: Concepts and methods, quantitative data and formulas, и F. A. Gelrad, The human senses.)

Дифференциальная диагностика различных типов аномального трихроматизма - напр., протаномального или дейтераномального - может проводиться с помощью теста Рэлея, или аномалоскопа. При нормальном трихроматическом зрении существует единственная (подбираемая на аномалоскопе) смесь зеленого света (535 нм, желтовато-зеленый) с красным (670 нм, желтовато-красный), к-рую невозможно отличить на глаз от желтого света (589 нм, красновато-желтый). У лиц с аномальным трихроматизмом подбираемая ими на аномалоскопе смесь красного и зеленого для получения требуемого желтого цвета отличается от таковой у лиц с нормальным трихроматическим зрением. Наблюдателям с протаномальным трихроматизмом для получения желтого цвета требуется добавить в смесь больше красного, тогда как наблюдателям с дейтераномальным трихроматизмом для получения того же цвета требуется смесь с большим содержанием зеленого цвета.

Дихроматы обнаруживают более серьезное ограничение Ц. з. по сравнению с аномальными трихроматами: не все видимые длины волн они способны отличить от белого света, и, кроме того, любые длины волн видимого спектра могут попарно подбираться посредством смешивания только двух других длин волн. Классиф. дихроматического зрения в противоположность трихроматическому основывается на тесте нейтральной точки (neutral point test), к-рый проверяет способность к различению множества отдельных монохроматических длин волн и белого света. Если трихроматы способны отличить каждую отдельную длину волны от белого света в условиях уравненной яркости, у дихроматов обнаруживается узкий участок видимого спектра, в к-ром они не могут этого сделать.

Эта узкая полоса длин волн, неотличимых от белого света, называется нейтральной точкой, а ее местоположение в спектре определяет конкретный тип дихроматизма. Как показано в табл. 1, протанопия и дейтеранопия связаны с возможностью видеть голубой и желтый, но не красный или зеленый цвета. Наоборот, тританопия и тетартанопия позволяют видеть красный и зеленый, но не голубой или желтый.

Монохроматы способны подобрать пару любой волне видимого спектра только регулирую интенсивность единственной волны другой длины. За возможным исключением ограниченного цветового зрения, связанного с монохроматизмом синих колбочек, монохроматы не видят цвета.

Насыщенность цветового спектра. Субъективную насыщенность можно оценить путем определения того, до какой степени монохроматический свет можно разбавлять добавлением; белого света, чтобы эта смесь стала неотличимой от белого света равнозначной яркости. Чем больше белого света можно добавить в такую смесь (до достижения точки, в к-рой эту комбинацию невозможно отличить от белого), тем выше субъективная насыщенность цветового тона.

Способность к цветоразличению. О богатстве Ц. з. можно отчасти судить по числу отдельных цветов, к-рые индивид способен видеть. Степень такой уникальности оценивается способностью различать соседние цвета спектра, измеряемой отношениями Вебера Sl / l для цветоразличения.

Теории цветового зрения. Для современных теорет. представлений о механизмах, лежащих в основе Ц з., характерно слияние двух объяснений, первоначально считавшихся несовместимыми. Одно объяснение - трихроматическая теория - было выдвинуто Томасом Юнгом и Германом фон Гельмгольцем, к-рые подчеркивали корреспондирующую активность колбочек, максимально чувствительных к красному, зеленому или синему цвету. Др. объяснение - теория процесса-оппонента - было предложено Эвальдом Герингом и развито Лео Гурвичем и Доротеей Джеймсон. Согласно их подходу, ощущения красного-зеленого, так же как и синего-желтого, яв-ся антагонистическими процессами. Разногласия между этими двумя подходами в настоящее время устранены: трихроматическая теория описывает рецепторную активность, а теория процесса-оппонента применяется для описания интегративных процессов высшего порядка на уровне зрительного нерва и коры головного мозга.

См. также Зрительное восприятие, Нейрохимия, Теории зрения

Дж. Л. Фоубс

Центральная нервная система (central nervous system)

ЦНС - это та часть НС, к-рая находится внутри черепа и позвоночного столба, получает нервные импульсы от расположенных по всему телу сенсорных рецепторов, регулирует происходящие в организме процессы, организует и направляет поведение. Анатомически ЦНС состоит из головного и спинного мозга, "плавающих" внутри полости черепа и позвоночного канала в вязкой среде, называемой спинномозговой жидкостью, или ликвором. Ликвор заполняет полости головного и спинного мозга и служит в качестве защитной подушки, предохраняющей их от повреждений. Ткань ЦНС, кроме того, защищена тремя оболочками, называемых мозговыми. Наружная и самая прочная, твердая мозговая оболочка (dura mater) прикреплена к внутренней поверхности черепа и позвоночного канала и, наподобие кожуха, окружает довольно тонкую мембрану из эластичной волокнистой ткани - паутинную оболочку (arachnoid), внутри к-рой циркулирует ликвор. Мягкая мозговая оболочка (pia mater), являясь внутренней, плотно соединена с поверхностью головного и спинного мозга.

Основной структурной единицей нервной ткани яв-ся нервная клетка, или нейрон, - специализированная клетка удлиненной формы (длиной от нескольких микрон до нескольких футов [С учетом длины аксона. - Примеч. науч. ред.]), чья повышенная реактивность и проводимость позволяет ей распространять, или проводить, электрический импульс вдоль своей протяженной части, а также хим. путем возбуждать соседние нейроны, к-рые передают возбуждение дальше в точках специализированных переходов, наз. синапсами. НС состоит из миллиардов нейронов, к-рые связывают между собой все части организма, контролируя и регулируя его работу. Нейроны-рецепторы, подобно ветвям дерева, ведут внутрь, к более крупным ответвлениям, а от них к большим стволам, называемым нервами, к-рые входят в ЦНС и направляются вверх к головному мозгу, образуя восходящие пути. Нейроны-эффекторы дают начало нисходящим путям, к-рые выходят из ЦНС в виде многократно разветвляющихся нервов, чье назначение - регулировать работу всех мышечных тканей и, следовательно, деятельность всего организма. Двенадцать билатеральных пар черепных нервов выходят непосредственно из ствола головного мозга. От спинного мозга отходит 31 билатеральная пара спинномозговых нервов, к-рые выходят из ЦНС через отверстия между соседними позвонками. Каждый спинномозговой нерв состоит из входящих (рецепторных) и выходящих (эффекторных) волокон, но в месте соединения со спинным мозгом разделяется на задние (сенсорные) и передние (моторные) корешки.

Т. о., спинной мозг яв-ся общей шинной структурой для восходящих и нисходящих нервных путей, но свойством ЦНС яв-ся связность. Поэтому мы находим здесь третий тип нейронов - вставочные нейроны. Они соединяют эффекторные и рецепторные нейроны и за счет разветвления своих окончаний могут образовывать синапсы на каждом из своих концов с сотнями др. нейронов. Функциональной единицей НС яв-ся рефлекторная дуга, к-рая связывает нейроны - рецепторы и эффекторы - т. о., что раздражитель рецептора, способный вызвать в нем нервный разряд, автоматически инициирует разряд в нейроне-эффекторе, к-рый вызывает определенную реакцию к.-л. мышцы или железы. Нек-рые рефлексы крайне просты, большинство же имеют довольно сложное строение. ЦНС организована иерархическим образом: высшие центры стимулируются низшими и воздействуют на последние, так что постепенно усложняющиеся рефлексы занимают в ЦНС все более высокое положение. В спинном мозге находятся рефлекторные центры мускулатуры туловища, конечностей и шеи. Рефлекторный центр дыхания локализован в основном в стволовой части головного мозга, прилегающей к спинному мозгу. Гомеостатические реакции зависят от рефлексов еще более высокого уровня, центры к-рых находятся в гипоталамусе, к-рый может вызывать определенные мотивационные состояния, такие как чувство голода и жажды. Предполагают, что посредством постепенно усложняющихся рефлексов (нек-рые из них яв-ся врожденными, но большинство приобретается путем научения) осуществляются все функции ЦНС, включая высшие психич. функции, локализованные в структурах головного мозга. Принцип симметрии - еще один принцип организации ЦНС. Структуры, имеющие среднюю линию, такие как спинной мозг, состоят из двух симметричных половин. Др. структуры удвоены, подобно двум полушариям головного мозга. Большинство волокон в них пересекают среднюю линию (напр., левое полушарие управляет правой рукой).

Головной мозг - это орган, отличающийся исключительной сложностью своих составных частей и функций, - реальность, часто ускользающая от внимания при его кратком описании. Тем не менее многое уже известно об организации его проводящих (восходящих и нисходящих) путей. Значительную часть ЦНС составляет белое вещество, представляющее собой заключенные в оболочку отростки или продолжения нервных клеток, короче говоря - нервные волокна, пучки к-рых служат признаком проводящих путей (трактов). Тела нервных клеток не покрыты оболочкой и предстают в виде серого вещества, скопления к-рого указывают на центры активности, называемые ядрами.

С макроанатомической т. зр., головной мозг можно условно разделить на три части: а) мозговой ствол, части к-рого (продолговатый мозг, мост, средний мозг) содержат ядра ретикулярной формации ствола мозга, имеющей жизненно важное значение для функционирования сознания и обеспечения уровня возбуждения верхних отделов головного мозга; б) мозжечок, или малый мозг, - центр тонкой регуляции и координации двигательной активности; в) большой мозг, или собственно головной мозг, представляющий для психологии наибольший интерес в силу его организующей роли в осуществлении высших психич. функций и проявлении эмоций. Между стволом мозга и большим мозгом находятся таламус и гипоталамус. Таламические ядра преимущественно выполняют функции интеграции и передачи сенсорных импульсов высшим структурам большого мозга. Ядра гипоталамуса, напротив, играют важную роль в регулировании гомеостатических реакций и в интегрировании рефлексов ядер лимбической системы, расположенных в глубоких структурах большого мозга и отвечающих за переживание и выражение эмоций.

Глубоко испещренная извилистыми бороздами серая наружная поверхность головного мозга - кора больших полушарий - яв-ся конечной станцией сенсорных путей и местом начала двигательных трактов. Значительная часть этой области отведена ассоциативным зонам вставочных нейронов, сложные взаимосвязи между к-рыми дают начало памяти, речи, целенаправленному поведению и, в целом, высшим психич. функциям.

Карты проводящих путей, передаточных ("релейных") станций, сенсорных и моторных зон головного мозга были составлены преимущественно с помощью физ. и физиолог. методов. Но природа высших психич. процессов чел. остается неуловимой, поскольку их невозможно нанести на карту подобным образом. Как заметил Дж. Минклер, структура и функции нервной ткани столь переплетены, что должны изучаться вместе. На нек-рых уровнях ЦНС соответствующие им функциональные элементы яв-ся физиолог. Др. уровни лучше всего изучать через обособленные поведенческие акты. Однако еще более сложные функции головного мозга требуют тщательного исслед. сложных структур или стилей поведения, а изучение наивысших уровней функционирования головного мозга перерастает в поиск ответов на вопросы, касающиеся интеллекта, логики, воли и сознания, к-рые сами столь же трудно постижимы, как и головной мозг.

Т. о., исслед. ЦНС у людей - это изучение деятельности головного мозга и отношений между мозгом и психикой (душой), область, к-рой интенсивно занимается психология Связь между головным мозгом и психикой надежно установлена и была подмечена еще в далеком прошлом. Ч. Дж. Голден указывает, что Пифагор, за 500 лет до н. э., связывал головной мозг и мышление человека. А во II в. н. э. Гален из Пергама наблюдал, как повреждение мозга у гладиаторов отражается на сознании, и описал, как животные полностью теряли чувствительность при сдавливании их головного мозга.

Гален ошибался, приписывая психич. функции заполненным жидкостью полостям (желудочкам) головного мозга, - взгляд, к-рый тем не менее продержался до эпохи Возрождения. Совр. концепции функционирования головного мозга начали возникать не раньше XIX в. Столь поздний срок их появления - следствие виталистских и ошибочных взглядов как на мозг, так и на психику, к-рые сохранялись до тех пор, пока не стал формироваться более научный и редукционистский подход к деятельности мозга и поведению. В конце XIX в. Сантьяго Рамон-и-Кахаль выдвинул нейронную теорию, за которую он получил Нобелевскую премию в области физиологии в 1906 г., в том самом году, когда Ч. С. Шеррингтон, разработавший концепцию рефлекторной дуги, опубликовал сообщение об интегративных механизмах НС. Труды Галена по поведенческой оценке индивидуальных различий внесли большой вклад в зарождающуюся науку об измерении психич. явлений - психометрию (психометрику). Дж. Б. Уотсон переориентировал психологию на изучение поведения вместо ментальных состояний; он и Б. Ф. Скиннер внесли вклад в теорет. и прикладную науку о поведении, к-рая тесно переплелась с биологией в том, что касается проведения исслед. головного мозга и поведения.

НС, такая простая, если рассматривать по отдельности ее осн. элементы, имеет очень сложное устройство. Как заметил Дж. И. Хаббард, легко представить себе нейронные структуры, способные заставлять мышцы сокращаться, а железы выделять секрет, но трудно вообразить подобные структуры, позволявшие стареющему Бетховену сочинять произведения, к-рые он не мог более слышать. Абсолютная сложность взаимосвязей, к-рая могла бы позволить реализацию столь сложных поведенческих актов, поистине бросает вызов челов. разуму. К примеру, под одним квадратным сантиметром поверхности мозга могут помещаться около 5 млн нейронов, каждый из к-рых имеет синаптические контакты примерно с 600 другими нейронами. Фактически в любом конкретном поведенческом акте может участвовать буквально вся толща и поверхность головного мозга: "хотя можно локализовать основные, элементарные навыки, все наблюдаемое поведение являет собой сложное взаимодействие множества таких элементарных форм, так что головной мозг как единое целое принимает участие в большинстве поведенческих актов".

Чтобы понять, как работает мозг (и, возможно, вся ЦНС), необходимо осмыслить его как единое целое. Однако в силу ограничений теории, накопленных знаний и, быть может, пределов наших способностей мы должны приближаться к пониманию целого через изучение его составных частей, рассматривая их на разных уровнях и с разных т. зр. Т. о., полное понимание устройства и работы ЦНС лежит за рамками какой-то одной дисциплины. Психологи предложили и развили ряд моделей сознания (mind), совместимых с известными фактами о функционировании мозга. Пользуясь открытиями в области нейронауки, они разрабатывают модели поведения чел. и, как правило, вносят вклад в понимание связей между мозгом и поведением путем исслед. в области эксперим. и клинической нейропсихологии.

Нейропсихологи-экспериментаторы давно уже изучают такие проблемы, как расстройства поведения, вызванные контролируемыми разрушениями и др. повреждениями ткани ЦНС у животных. Нейропсихологи-клиницисты все чаще принимают во внимание качественные и количественные аспекты поведения при выполнении специальных заданий, чтобы определить (дедуктивно или индуктивно) вероятное место и характер поражений мозговой ткани у людей. Точность таких оценок достигла весьма высокого уровня, и поведенческое картирование различных форм прочности и недостаточности находит все большее применение в лечении и реабилитационных мероприятиях.

См. также Гипоталамус, Головной мозг, Лимбическая система, Ретикулярная активизирующая система, Черепные нервы

Р. Энфилд

Центральная предельная теорема (central limit theorem)

Ц. п. т. касается распределения линейной композиции (или, проще, суммы) случайных величин. Y яв-ся линейной композицией множества переменных (X1, Х2, Х3 и т. д.), если Y = a1Х1 + а2Х2 + а3Х3 + ..., где ai - соответствующие веса переменных. Напр., если Y = 3Х1 + 4Х2, то а1 = 3, а а2 = 4. Согласно Ц. п. т., форма распределения Y начинает приобретать все большее сходство с нормальным распределением по мере увеличения числа входящих в такую линейную композицию переменных. В более точной формулировке Ц. п. т. гласит, что составная случайная величина Y имеет асимптотически нормальное распределение, когда число образующих ее переменных стремится к бесконечности. Ц. п. т. яв-ся одним из главных оснований регулярного использования психологами и статистиками нормального распределения. Отметим, что эта теорема не требует нормального распределения случайных величин, являющихся линейными составными элементами сложной случайной величины Y. Y асимптотически нормально распределена, даже если образующие ее переменные имеют распределения, принципиально отличающиеся от нормального. Возможно, это проще всего пояснить на примере линейной композиции исходов бросания монеты. Допустим, что подбрасывается правильная (симметричная) монета и случайное выпадение "орла" отмечается нулем (0), а случайное выпадение "решки" - единицей (1). Этот эксперимент имеет два возможных исхода, и оба они равновероятны. Если мы обозначим исход эксперимента через X, то можно принять, что Р (X = 0) = 0,5 и Р (X = 1) = 0,5. Распределение случайной величины X изображено на рис. 1.

Рис. 1. Распределение X.

Повторим этот простой эксперимент десять раз, получая значения для X1, Х2, Х3 ... Х10. Каждый из X имеет одинаковое распределение. Можно создать новую переменную, являющуюся линейной композицией X. Пусть Y = X1 + Х2 + X3 + ... + Х10. Y представляет собой число "решек" в десяти бросаниях правильной монеты, а его распределение показано на рис. 2. Отметим, что всего лишь с 10 переменными в нашей линейной композиции распределение Y имеет бесспорное сходство с нормальным распределением. Если бы монета была подброшена 1000 раз, распределение суммы исходов (Y) стало бы практически неотличимым от нормального распределения.

Рис. 2. Распределение Y.

Часто знакомство с Ц. п. т. происходит на уровне ее частного случая, касающегося распределения выборочного среднего. Выборочное среднее представляет собой линейную композицию полученных на конкретной выборке замеров с весовыми коэффициентами 1 / N, где N - объем выборки. Если N достаточно велико, распределение выборочного среднего будет нормальным и тогда нормальное распределение можно использовать как для получения интервальных оценок генерального среднего, так и для проверки гипотез в отношении выборочного среднего. Обычно исследователи делают допущение, что выборочное среднее имеет нормальное распределение при N ³ 30, однако то, насколько быстро распределение приближается к нормальному, зависит еще и от того, в какой степени распределения составных элементов (X) соответствуют нормальному. Если значения X распределены нормально, то их среднее всегда будет иметь нормальное распределение. Если распределение значений X сильно отличается от нормального, то для обоснованного применения Ц. п. т. может потребоваться выборка, объем которой (N) значительно больше 30.

Ц. п. т. тж можно использовать для объяснения факта нормального распределения мн. физ. измерений. Челов. рост и вес определяются множеством факторов, включающим, возможно, сотни генов и тысячи переменных, связанных с предысторией питания и психол. развития. Рост или вес чел. можно представить себе в виде линейной композиции тысяч переменных, и потому как рост, так и вес должны по определению иметь нормальное распределение. Мн. психол. черты, такие как интеллект, тж нормально распределены, возможно, потому что на них влияют тысячи генов вместе с пренатальными и постнатальными событиями. Отклонения от нормальности предполагают сильное влияние одного из событий, превышающее совокупное влияние их линейной композиции. Напр., у крайне низкорослых людей, настолько низкорослых, что их появление не согласуется с нормальным распределением, рост может быть обусловлен нарушениями функций гипофиза. В рез-те, на их рост не оказывают влияния гены или события, к-рые при др. обстоятельствах могли бы сделать их выше. Аналогично этому, люди с крайне низким интеллектом, возможно, имеют редкий генетический дефект или повреждение ЦНС, вызванное какой-то травмой.

См. также Проверка нулевой гипотезы, Статистика в психологии

М. Эллин

Центральные черты (central traits)

Представление о том, что личность может быть представлена в виде набора центральных черт, или сравнительно устойчивых поведенческих тенденций, в значительной степени структурировало традиционную, непсиходинамическую теорию личности и проводимые в ее рамках измерения и исслед. Начиная с середины 1960-х гг., на модели черт начали обрушиваться мощные волны критики с логических и эмпирических позиций; однако, более внимательное прочтение важнейших "классических" положений теорий черт и их новые формулировки в значительной мере способствовали смягчению этих критических выступлений.

Самой первой моделью черт личности была модель Гордона Олпорта, к-рый в своей работе "Структура и развитие личности" (Pattern and growth in personality) предложил понятие черт как центральных структурных единиц личности. Черта характеризовалась как "широкая система сходных поведенческих тенденций", охватывающая понятия "эквивалентности стимулов" и "эквивалентности реакций"; т. е. любая из множества ситуаций, эквивалентных по смыслу для индивидуума, приводит в действие определенную диспозицию, к-рая, в свою очередь, вызывает любой из вариантов поведения, эквивалентных по смыслу для данного индивидуума. В более формальных терминах черта описывалась как "нервно-психическая структура, обладающая способностью придавать множеству стимулов функциональную эквивалентность и инициировать и направлять эквивалентные (осмысленно согласующиеся) формы адаптивного и экспрессивного поведения". Позиция Олпорта в отношении черт была взвешенной и осторожной. Напр., он признавал, что "теория черт не может претендовать на признание, если она не допускает и не объясняет изменчивости поведения человека"; т. е. давление окружения, роли и антагонистические интрапсихические факторы могут откладывать, искажать или тормозить выражение черт.

Как известно, Олпорт различал общие черты, или измерения, по к-рым могут сравниваться между собой большинство принадлежащих к одной культуре людей, и личные диспозиции, к-рые обладают теми же самыми действующими характеристиками, что и общие черты, но яв-ся "специфичными для индивидуума". Его идеографическая ориентация основывалась на убеждении, что личные диспозиции "точно отображают личность, тогда как общие черты яв-ся категориями, под к-рые конкретный чел. подгоняется принудительным образом". Эти личные диспозиции можно выявить только путем всестороннего изучения всей его жизни. После того как они идентифицированы, их можно каталогизировать исходя из сравнительной выраженности (intensity) следующим образом: главная (cardinal) диспозиция, для к-рой характерно всепроникающее влияние; центральные (central) диспозиции, к-рые обычно указываются в письменных рекомендациях, или менее важные и менее согласованные второстепенные (secondary) диспозиции. Личные диспозиции тж рассматриваются как варьирующие по степени интенциональности.

Олпорт характеризовал "черту" как общий термин, относящийся к "кортикальным, субкортикальным или постуральным диспозициям, обладающим способностью запускать или направлять специфические фаз. реакции. Лишь фазическая реакция доступна наблюдению; тонические реакции относятся к все еще таинственной области нейродинамической структуры". Олпорт признавал, что теория черт не может "пониматься столь просто, как она была сформулирована поначалу", что в его ранней позиции оказались недооцененными соц. и ситуационные факторы и что адекватная теория должна устанавливать связь между внутренней (черта) и внешней (ситуация) системами.

Др. важный подход с позиции черт развивался Раймондом Б. Кэттеллом. Этот подход, в к-ром черты уподобляются генеральным тенденциям поведения, связан с подходом Олпорта через исходное допущение Кэттелла о том что языковая сфера личности (Language Personality Sphere) (т. е. те 4500 наименований черт, выделенных Олпортом из английского языка) исчерпывающе описывает личность.

Еще одна релевантная модель была представлена Дж. П. Гилфордом, к-рый определял черту как "любой устойчивый образ действий (way), которым один человек отличается от других". В опубликованной в 1975 г. статье он предложил трехуровневую иерархическую модель, основанную на десяти факторах черт.

Дэвид Мак-Клелланд предоставил последний образец модели личности, в к-рой черты играют центральную, хотя и не исключительную, роль. Мак-Клелланд предположил, что для описания личности необходимы три класса конструктов: мотивы, схемы и черты. Мак-Клелланд определял черту как "приобретенную тенденцию индивидуума реагировать так, как он уже реагировал с большей или меньшей степенью успешности в прошлом в сходных ситуациях со сходной мотивацией". Он выделил 15 базовых черт, сгруппированных соответственно следующим системам реагирования: движение (Moving), мышление (Thinking), исполнение (Performing), проявление эмоций (Emoting), взаимодействие (Interacting) и подчинение требованиям (Conforming). Это понятие черты как согласованной системы реакций сходно с олпортовским понятием экспрессивных черт и кэттелловским понятием черт темперамента. Заметим тж, что, несмотря на различия в определениях, везде исключается возможность наивного ожидания, что личность будет вести себя сходным образом во всех ситуациях и при любых обстоятельствах.

Росс Стегнер выступил в защиту оправданности и необходимости использования черт как психол. переменных. Во многом согласуясь с Олпортом и Мак-Клелландом, Стегнер говорит о том, что "черту следует понимать как схему, или когнитивное правило, к-рое руководит поведением в разнообразных ситуациях, воспринимаемых как связанные с этой схемой или подпадающие под действие этого правила; ...как когнитивный процесс, который уравнивает различные в др. отношениях ситуации по их атрибутам или последствиям". Т. о., оценка черты "корреспондирует с величиной оказываемого ситуацией давления, к-рому каждый конкретный чел. будет противостоять, чтобы сохранить предпочитаемый им способ поведения". Вторя Кеттеллу, Стегнер называет черту "когнитивно-аффективной "глубинной структурой" (т. е. исходной чертой), к-рая может трансформироваться в многообразие открытых поведенческих совместимостей (т. е. поверхностную черту). Кроме того, полезность понятия черты, по мнению Стегнера, состоит в том, что "поведение часто прогнозируется более точно на основе знания об установленных структурах черт, чем на основе информации о специфической ситуации".

Критика теорий черт. Уолтер Мишел утверждал, что "пожалуй, за исключением области интеллекта, не было продемонстрировано высокогенерализованных согласованных форм поведения, и понятие черт личности как широких предрасположенностей к устойчивому реагированию тем самым оказывается несостоятельным". Мишел считал, что черты не могут рассматриваться в качестве объяснительных причин в силу цикличного характера таких объяснений: сначала некая черта выводится из поведения, а затем та же черта используется для "объяснения" этого поведения. К тому же Мишел полагал, что теории черт "совершенно игнорируют роль окружающих условий или ситуационных стимулов в регуляции поведения". Эти и др. критические выступления оказали благотворное влияние на данную область; однако сами описанные ранее модели черт дают основания для ответа на все три критических выпада. Во-первых, Олпорт и Мак-Клелланд совершенно ясно обозначили свое мнение, что нет теорет. оснований ожидать от конкретного чел. согласованного поведения или даже сохранения своего рангового места в обследуемой выборке по всем чертам во всех ситуациях. Согласованность поведения в различных ситуациях, по-видимому, разумнее всего рассматривать как внутрисубъектный, нежели как межсубъектный феномен; далее, вероятнее всего, нам следует ожидать согласованности лишь в отношении тех немногих черт, к-рые яв-ся "центральными" или "главными" для конкретного чел. Однако, все же остается без ответа эмпирическое возражение Мишела: согласованность черт, пусть даже в определенной и ограниченной области поведения, должна быть продемонстрирована.

Ответ на второе критическое замечание связано с тем, что аргумент о склонности теоретиков черт подчеркивать каузальную значимость черт оказывается преувеличенным. Напр., в книге "Структура человеческой личности" (The structure of human personality) Айзенк рассматривает черту "просто как дескриптивную переменную, в том же самом смысле, в к-ром химики разрабатывают периодическую таблицу элементов. ...черта общительности не претендует на объяснение того, почему нек-рые люди оказываются более общительными, чем др. Вопрос о причине может даже не вставать, если не обнаруживается ответа по конкретной дескриптивной проблеме". Кроме того, обвинение в циклическом характере каузальных объяснений несостоятельно в силу самого определения черт как генерализованных тенденций, охватывающих разнообразные ситуации и порождающих различные варианты поведения.

Ответ на третье критическое замечание состоит в том, что обвинение моделей черт в полном игнорировании окружения также оказывается спорным. Действительно, такие психологи, такие как Олпорт и Кэттелл, отдавали преимущество чертам, но они тж признавали решающую роль ситуации - Кэттелл делал это в своем уравнении спецификации и в утверждении, что сила черты равняется величине реакции, деленной на величину стимула, а Олпорт - в своем понятии эквивалентности стимулов и в таких высказываниях, как "нам следует думать о чертах как о радиусах возможного поведения". Теоретики из этого лагеря опираются на черты для описания структуры личности, но они прекрасно сознают, что прогнозирование поведения предполагает сочетание личностных и ситуационных переменных.

Хотя критика формулировок черт совершенно ясно показала, что психология миновала период, к-рый Олпорт назвал "веком невинности", можно утверждать, что описанные выше теоретические модели черт остаются полезными для анализа и описания личности, для прогнозирования поведения и для формулирования основных принципов челов. поведения.

См. также Архетипы, А-тип личности, В-тип личности, Диспозициональные наборы

Дж. Б. Кэмпбелл

Циклотимная личность (cyclothymic personality)

Термин "циклотимик" впервые предложил Кальбаум в середине XIX в. для описания того, что тогда называлось циркулярным помешательством. Симптомы представляют собой состояние личности, проявляющееся хроническими, эпизодически повторяемыми расстройствами настроения непсихотической природы. Настроение может носить характер мании, депрессии или и того и другого. Интенсивность этих колебаний настроения не достигает уровня, соответствующего критериям диагностики маниакально-депрессивного (биполярного) расстройства и не сопровождается состоянием субъективного дистресса.

Клиническая картина определяется перемежающимися двухфазными, но непсихотическими изменениями настроения в форме эйфории и депрессии. Эйфория не достигает уровня или продолжительности развернутого маниакального эпизода; скорее пациент обнаруживает повышенное, экспансивное или раздражительное настроение. Сопровождающими феноменами яв-ся снижение потребности в сне, повышение продуктивности, чувство усилившейся способности концентрировать внимание, креативное мышление и устанавливаемый для себя режим работы. Соц. трудности связаны с "покупательским зудом" и финансовой расточительностью. В депрессивной фазе отмечается уход в себя, потеря удовольствия от обычных занятий и интереса к ним, снижение продуктивности и концентрации внимания, сонливость. Изменения настроения могут чередоваться с периодами нормального поведения, длящимися по несколько месяцев.

Начало циклотимии в форме заметных изменений настроения приходится обычно на середину и вторую половину периода отрочества-юности (adolescence). Во взрослом возрасте эйфорические фазы могут содействовать адаптации и успешности функционирования чел. Однако при резких колебаниях настроения уровень соц. приспособления объективно снижается. Постановку диагноза облегчает характерная динамическая картина симптоматики. Должны быть исключены колебания настроения, являющиеся следствием злоупотребления психоактивными веществами. Начало в возрасте свыше 40 лет может быть связано с органическими нарушениями.

В ряде случаев колебания настроения могут перерастать в развернутые маниакальные или депрессивные психотические эпизоды. При этом наблюдаются характерные для психоза признаки - выраженная дезорганизация мышления, бредовые идеи и серьезное нарушение обыденной жизни.

См. также Депрессия, Диспозиционные установки, Маниакально-депрессивная личность

Р. Марвит

Циклы труда и отдыха (work-rest cycles)

Любая активность, требующая совершения работы, измеряется на физ. уровне в футофунтах, а на физиолог. - в тепловых единицах. Распространенной физиолог. единицей яв-ся килокалория (ккал); 1 ккал равняется количеству тепла, необходимого для того, чтобы температура 1 кг воды повысилась с 15 до 16° С. Предпринимались попытки соотнести с килокалориями описательные термины, чтобы очень тяжелую работу можно было оценить как требующую 10 ккал/мин, работу средней тяжести - как требующую 5 ккал/мин, а легкую и очень легкую работу - примерно 2 ккал/мин. Но здесь возникает серьезная проблема, связанная с индивидуальными различиями, поскольку работа, являющаяся тяжелой или относительно тяжелой для одного чел., может быть легкой для др. Какой бы вид деятельности ни имел место - напр., кладка кирпичей (4 ккал/мин) или стрижка газона (7 ккал/мин), - ни один человек не способен работать неограниченное время без отдыха. Потребность в отдыхе может быть вызвана скорее чувством скуки, чем затратами энергии, но так или иначе она существует. Характер отдыха тж нелегко определить, т. к. одну и ту же функцию, а именно восстановление способности продолжать первоначальную деятельность, может выполнять простая смена вида деятельности. В любом случае, за периодом работы должен следовать период отдыха, и оба составляют то, что можно назвать Ц. т. о.

Продолжительность отдыха, требуемого для восстановления сил после какого бы то ни было вида деятельности, с трудом поддается определению и зависит от принятого критерия. В искусственно созданных условиях (в лаборатории, напр.) чел. может захотеть довести себя до "состояния изнеможения", работая на беговой дорожке или выполняя какие-то иные трудные задания. Обычно даже в искусственно созданных условиях эта точка может быть пройдена за счет использования каких-то мотивационных факторов. В повседневной жизни никто не работает до изнеможения, поскольку работа регулируется теми или иными внешними факторами и люди отдыхают либо официально, либо неофициально, во время различных перерывов и пауз.

Для большинства видов деятельности характерны определенные уровни затрат энергии, к-рую чел. может возобновлять более или менее продолжительное время, если выдерживаются нормы чередования работы периодами отдыха, достаточными для того, чтобы можно было выполнить следующую часть задания. Все сводится к проблеме оправданности затрат. Известно, что если работать в темпе, к-рый в четыре раза быстрее обычного, это позволит добиться лишь удвоения рез-та до того момента, когда чел. выбьется из сил, и потребует более длительных периодов отдыха, необходимых для возобновления работы на прежнем уровне.

Проблема Ц. т. о. осложняется существованием значительных индивидуальных различий в мотивации, трудовых аттитюдах, относительной подверженности скуке, физ. характеристиках работника и состоянии его здоровья, условиях трудового договора и т. д. В целом, если чел. предоставить самому себе, он выйдет на такой уровень энергетических затрат, к-рый позволит ему продолжать работу в течение какого-то приемлемого периода времени.

См. также Работоспособность, Эргопсихометрия

Б. Р. Бугельски

Циркадный ритм (circadian rhythm)

О том, что у нек-рых растений есть суточные циклы движений листьев и лепестков, люди знали еще много веков назад. А в последние несколько десятилетий были накоплены обширные данные о циркадной ритмичности в жизни животных. Особенно поражает временная изменчивость реагирования организма на физиолог. пробы. Так, доза амфетамина, убивающая 78% популяции крыс в 03.00 часа, в 06.00 часов будет смертельной только для 7%. После одинаковой дозы рентгеновского облучения, к-рую мыши получают в 08.00 и 20.00 часов, число выживших в первом случае оказывается в несколько раз больше, чем в втором. Одинаковая по дозе инъекция лидокаина гидрохлорида, сделанная в 15.00, вызывает конвульсии лишь у 6% грызунов, а сделанная в 21.00 - уже у 83%. В отношении целого ряда мед. препаратов, к-рые регулярно принимаются людьми, были собраны доказательства изменения их терапевтической эффективности и вредных побочных эффектов в зависимости от времени приема.

Первые наблюдатели полагали, что суточные ритмы - это всего лишь непосредственная реакции на такие средовые сигналы, как естественное чередование дня и ночи. Этой интерпретации был брошен вызов после обнаружения того, что при отсутствии таких явных временных ориентиров (Zeitgebers), как регулярное чередование света и темноты, циклы мн. организмов сохраняются или переводятся в "свободный режим" с периодом, существенно отклоняющимся от 24-часового и варьирующим от индивида к индивиду. Согласно наиболее широко признаваемой специалистами интерпретации, живой организм обладает врожденным, внутренним свойством циркадной ритмичности, как бы находясь под влиянием эндогенной системы самоподдерживающихся осцилляторов, обычно синхронизированных именно с 24-часовым циклом посредством повторяющихся внешних сигналов, но не обязательно зависящих от них. Способность многих биолог. видов использовать положение солнца в качестве ориентира для поддержания направления движения, регулярно вводя поправку на относительное смещение солнца в течение дня (т. н. солнечный компас с временной коррекцией), по-видимому, предполагает наличие своего рода внутреннего таймера или чувства времени.

Большинство исследователей считают, что онтогенетическое развитие ритмов не зависит от степени знакомства индивида с временными сигналами-ориентирами в его непосредственном окружении, - др. словами, научения здесь не требуется. Однако из этого не следует, что ритмы не поддаются изменению. Как было убедительно показано в отношении некоторых видов животных, именно ранний опыт жизни в условиях искаженного свето-темнового цикла (на несколько часов длиннее или короче 24 часов) может очень долго влиять на длину "свободно устанавливающегося" периода Ц. р. индивида.

Предполагается, что утрата нормальных временных соотношений между различными Ц. р. ("внутренняя десинхронизация") вносит помехи в орг-цию телесных функций и ослабляет психич. деятельность. Этим отчасти объясняются изменения уровня бодрствования (в сторону спутанности сознания), испытываемые людьми после перелета через несколько часовых поясов или при нарушении режима труда и отдыха, вызванном сменной работой.

См. также Поведенческие ритмы человека, Ритм, Склонность к несчастным случаям и техника безопасности, Циклы труда и отдыха

Ф. Фингер