_М_ (II)

Механизмы групповой психотерапии (mechanisms of group psychotherapy)

Термин "механизмы", в том смысле, в каком он употребляется здесь, относится к процессам, делающим групповую психотер. действенной. Корсини и Розенберг проанализировали св. 300 публикаций и обнаружили, что в них упоминается 166 механизмов, таких, как "дружественное окружение", "симпатия", "наблюдение за поведением других", "высвобождение эмоций" и т. п. Использование факторного анализа для обнаружения общих черт в этих специфических механизмах выявило 3 главных фактора в сфере эмоций, один в когнитивной и один в поведенческой сфере. В каждом из них они обнаружили три субмеханизма: в эмоциональной сфере это - принятие, альтруизм и перенос; в когнитивной сфере - терапия наблюдением, универсализация и интеллектуализация; в поведенческой сфере - проверка реальностью, вентилирование и взаимодействие. Авторы связывают эти факторы с любовью, пониманием и искусной работой и замечают, что религия и философия тж имеют отношение к этим трем классам механизмов групповой психотер.

См. также Эффективные компоненты психотерапии

Н. Кефир

Механистическая теория (mechanistic theory)

Механистической наз. такую психол. теорию, к-рая уподобляет всех животных, включ. человека, машинам и исходит из того, что хоть живые существа и могут быть сложными, тем не менее они - машины, и для объяснения их поведения не требуются никакие дополнительные соображения.

М. т. нередко связывают с детерминизмом и материализмом, но ее не следует с ними путать. Сторонник М. т., отказывающий живым существам в праве на душу или разум, всегда материалист, но не всякий материалист является приверженцем механистического взгляда на мир. Сторонник М. т. всегда детерминист, поскольку машины - детерминированные сущности, но обратное утверждение неверно, ибо детерминист не обязательно должен быть сторонником М. т., как не был им Спиноза, пантеист, к-рый, тем не менее, придерживался крайних детерминистских взглядов и отрицал свободу воли.

Корни психол. механистической доктрины лежат в механизации картины мира, вызванной научной революцией XVII в. Согласно ньютоновскому взгляду на мир, Вселенная - совершенный часовой механизм, следующий математически точным и неизменным законам природы. Такой взгляд стал первым шагом к приобретению знаний о природе, к-рые можно было практически применить, и он все еще остается притягательным для физиков.

Механистический взгляд на Вселенную был неизбежно перенесен на поведение. Начало этому процессу положил Декарт, к-рый считал всех животными машинами, поведение к-рых определяется механическим функционированием их НС. Люди, в той мере, насколько они являются физ. телами, настолько же являются машинами, однако человек, по мнению Декарта, обладает и "душой", свободной от действующего подобно машине тела. Несмотря на эту оговорку, Декарт сделал существенный шаг в сторону "психол. механистичности", прежде всего наделив "душу" только одной способностью - способностью мыслить, и объясняя восприятие, память, воображение и др. явно "психич." формы активности на основе физиолог. (т. е. механических) законов.

Жюльен Офре де Ламетри смело заявил, что "человек - это машина". Хотя Ламетри и отвергал существование "души", его нельзя назвать сторонником механицизма в совр. смысле этого слова, ибо он был виталистом, делавшим различие между неорганической материей, из к-рой состоят машины, и органической материей, образующей живые существа и наделяющей их особыми свойствами. Однако он открыл дорогу последующим механицистам и др. представителям атеистической философии эпохи Просвещения.

Доказательному изложению механицизма помешали две научные преграды. Первая заключалась в плохом понимании функций НС и связи мозга с поведением. На протяжении XIX и XX вв., с развитием сенсомоторной концепции нервной деятельности, согласно к-рой мозг представляет собой своего рода коммутатор рефлексов, связывающий входные стимулы с выходными моторными реакциями, эта преграда была постепенно преодолена. Второй преградой оказалась проблема витализма, требующая ответа на вопрос о том, как можно объяснить жизнь, размножение и изменение животных и растений, не прибегая к иным понятиям и терминам, помимо полностью механических, причинных и нетелеологических. Эта преграда была частично преодолена благодаря эволюционной теории, доказавшей, что описать эволюцию органической материи можно и без телеологии, и окончательно - благодаря открытию молекулы ДНК, к-рое сделало возможным взгляд на процессы, происходящие с организмом на протяжении его жизни, как на результат механического репродуцирования, копирования и передачи информ., закодированной в двойной спирали.

См. также Эмпиризм, Свобода воли, Религия и психология, Витализм

Т. Лихи

Механическое заучивание (rote learning)

Под М. з. понимается изменение поведения, происходящее в результате образования произвольных, дословных (verbatim) ассоциаций между стимулом и реакцией.

Д. Осубель и др. предполагают, что все задачи на заучивание можно концептуализировать на континууме "механическое-осмысленное". Осубель полагает далее, что в школе осн. часть заучиваемого материала должна рассматриваться как осмысленная и преподноситься учащимся т. о., чтобы им легче было понять его смысл и значимость.

Механически заученный материал, вероятно, будет забыт очень быстро по двум причинам. Во-первых, т. к. процесс научения ограничивается сформированными ассоциациями, любой похожий материал, выученный раньше или позже, будет оказывать интерферирующее влияние и снижать сохранение. Во-вторых, такие ассоциации более подвержены распаду и более чувствительны к неиспользованию, поскольку не связаны с существующими якорями в системе памяти.

См. также Экспериментальные исследования памяти

Дж. Мак-Миллан

Микродиагностика (microdiagnosis)

М. представляет собой усовершенствование и углубление диагностического процесса в клинической психологии и родственных психол. дисциплинах. М. - это процесс оценки, к-рый позволяет более эффективно оценивать последствия как в аспекте промежуточных процессов (или маршрутов), приводящих к таким последствиям (результирующему поведению или тестовой оценке), так и в плане возможностей изменения или улучшения данного поведения.

Клинические психологи, наряду с другими, уже давно осознали, что тестовые показатели (и выводимые на их основе нормы) не гарантируют валидного измерения способности или поведения каждого индивидуума. Двумя из наиболее распространенных "корректировок" являются уточнение полученной оценки в свете социокультурной истории индивидуума и/или рассмотрение качественных аспектов тестируемого поведения (т. е., неформальный, углубленный анализ необычного поведения клиента в ходе тестирования).

Использование стандартизованных тестов при оценке индивидуума, страдающего определенным органическим мозговым нарушением, позволяет получать информ. о степени ослабления нек-рых функций, однако такие данные могут ненадлежащим образом характеризовать либо его потенциал восстановления/улучшения этих функций, либо его способность использовать компенсаторные "маршруты" в выполнении оцениваемой деятельности. Хатт и Гибби представили документальные свидетельства, а тж примеры случаев, демонстрирующие ограничения и недостатки стандартизованного тестирования в оценке умственно отсталых лиц.

М., в отличие от диагностики, опирающейся на оценки стандартизованных тестов, состоит из процедур проверки возможных потенциальных ограничений тестовых оценок на основе эксперим. изучения всех релевантных параметров. Кроме того, она пытается определить альтернативные пути удовлетворения требований специфической задачи. Оценивая историю конкретного индивидуума (физическую, социальную, образовательную) и его поведение в процессе тестирования, клиницист вырабатывает альтернативные гипотезы, касающиеся специфических трудностей этого индивидуума в ситуации тестирования. Т. о., тестовая оценка рассматривается скорее как исходная точка для клинической оценки и не обязательно принимается за валидный индикатор способности или потенциала оцениваемого индивидуума.

Ряд психологов разработали подходы к более эффективной и глубокой диагностике, заменяющие или дополняющие традиционные оценочные процедуры. Одни из них адаптировали методы эксперим. психологии Другие использовали процедуры пробного обучения (trial learning) и повторного тестирования.

См. также Клиническая оценка, Диагнозы, Методы эмпирического исследования

М. Л. Хатт

Микротренинг (microtraining)

М. - это специализированная технология обучения, связанная с подготовкой индивидуумов к реализации сложных форм поведения. К таким формам поведения относятся преподавание, консультирование, пожарное дело, методы продаж и различные виды спорта, такие как лыжи и гольф. Эта технология была разраб. как метод подготовки учителей и, пожалуй, наибольшей популярностью пользуется при подготовке консультантов и интервьюеров.

Первый шаг при создании микротренинговой программы состоит в разложении сложного желаемого поведения на последовательность простых умений, к-рые, после овладения ими и их объединения, будут приводить к эффективной реализации данного сложного поведения. Затем разрабатываются циклы обучения для каждого из составных умений и их последующей интеграции в сложное поведение. Каждый цикл обучения имеет одинаковую структуру, состоящую из трех осн. фаз. Фаза обучения включает обучение определению, реализации и (часто) оценке целевого умения. Следующая фаза - фаза тренировки - предусматривает выполнение обучающимися небольших заданий (от 5 до 10 мин), связанных с тренировкой умения в моделируемой ситуации (ролевая игра в интервью, имитация урока и пр.). В заключительной фазе инструктор предоставляет обратную связь, к-рая помогает обучающемуся улучшить реализацию умения. Осн. акцент делается на эффективной интеграции умений.

Существуют многочисленные описания состава умений в преподавании, консультировании и межличностной коммуникации. Показано, что М. оказывается эффективным, хорошо принимается обучающимся и часто способствует более компетентной реализации целевого поведения. Большинство исслед. подтверждают необходимость реализации М. в виде трех фаз: обучения, практики и обратной связи.

См. также Подходы к учению

Д. Р. Эванс

Минимальная мозговая дисфункция (вмешательство) (minimal brain dysfunction (intervention))

Лонгитюдные и катамнестические исследования молодых взрослых, у которых в детстве была диагностирована ММД (недостаточная обучаемость или дислексия), свидетельствуют о том, что, хотя некоторые из ранних проявлений нейрофизиологического дефицита могут исчезнуть, адаптационные и психологические проблемы сохраняются и по выходе из детского возраста. Эти люди часто демонстрируют незрелость эго, чувство несостоятельности и плохие трудовые, учебные и социальные навыки. Они окружены мириадами негативных Я-образов (self-images), отражающих как прошлые, так и настоящие социальные и психологические реалии их жизни. Часто они страдают сформированными (crystallized) расстройствами личности, отражающими их попытки справиться с трудностями обучения и развития, фрустрациями и чувством отчаяния. Эти расстройства личности и негативный Я-образ создают препятствия на пути установления хороших отношений с окружающими, формирования надежных профессиональных навыков и умения справляться с повышенной производственной нагрузкой. Проблемы, с которыми сталкиваются эти молодые люди, многомерны, значительны и оказывают взаимно потенцирующий эффект. Как таковые, они требуют многомерных и новаторских вмешательств. Необходимость раннего выявления и своевременного начала терапии является решающим фактором.

Хорошо известно, что чувство Я должно отражать умственный образ физического тела, позу, контроль движений, остроту ощущений, навыки и т. д. Развитие личности ребенка с физическими дефектами будет с самого начала отражать его усилия, направленные на то, чтобы справиться с нейрофизиологическими нарушениями в процессе созревания. Реакцией на неспособность ребенка соответствовать повышающимся требованиям к своей продуктивности и своему поведению со стороны родителей и несемейного окружения будет появление фрустрации и тревоги. Дети, страдающие нарушением метаболизма, задержкой роста и созревания, могут иметь атипичную внешность. Эти дефекты отражаются на психологическом ощущении ребенком себя (его чувстве Я), реалистически усиливая болезненное чувство своей инакости и способствуя формированию последующей личностной проблематики.

В дальнейшем, в попытках совладать со страхом неудачи или избежать связанной с ней тревоги, ребенок развивает мощные защитные механизмы, обрекая себя на неуспех в большинстве жизненных ситуаций. У некоторых детей складываются паттерны импульсивного поведения с примечательной способностью избегать ситуаций, в которых может проявиться их несостоятельность и возникнуть чувство тревоги. У других развиваются мощные защитные формы избегания, способствующие отсеканию связанных с обучением или общением трудных ситуаций, в которых эти дети чувствуют себя обреченными на провал. Еще один частый паттерн характеризуется развитием обсессивно-компульсивных форм защитного поведения, с помощью которого дети пытаются навести порядок в окружающем их калейдоскопе впечатлений и в собственном поведении. Возникающая в результате ригидность может частично отражать органические персеверации или необходимые механизмы совладания, а не поведенческое проявление динамически фундированной компульсивности. У подростков или взрослых эти варианты склада личности или характера, если не происходит улучшения, становятся матрицей для штамповки обреченного на провал поведения, подкрепляющего чувство фрустрации и отчаяния индивидуума.

Одними только нейрофизиологическими изменениями и дефицитами невозможно объяснить психологические трудности ребенка. Реакции родителей по отношению к их атипичному ребенку являются важным фактором последующего развития его личности. На чувстве Я ребенка отражается недоумение, разочарование и боль родителя, а также страх за ребенка и озабоченность его дальнейшей судьбой. Поэтому работа не только с ребенком, но и с его семьей представляется крайне необходимой, причем работа с родителями может стать главной целью.

Специалист, работающий с родителями и ребенком, должен ориентироваться на долгосрочные отношения, поскольку семья и ребенок будут нуждаться в многочисленных (пусть не слишком продолжительных) встречах со специалистом в течение длительного периода времени, возможно, вплоть до наступления взрослого возраста ребенка. Необходимость этого диктуется теми затруднениями, с которыми дети с ММД сталкиваются на каждом этапе развития, и потребностью в тщательном планировании. Специалист должен также обеспечить родителям и ребенку доступ к сети социальной поддержки, которая могла бы быть использована семьей.

Подростки с ММД или с проявлениями этого синдрома в анамнезе, могут демонстрировать более выраженную неорганизованность поведения по сравнению со здоровыми подростками. Поэтому они менее готовы к тому, чтобы справляться с обычными для данного этапа развития задачами - растущей независимостью от родителей, включением в социальные/сексуальные отношения со сверстниками и планированием будущей жизни. Эти подростки более уязвимы к эмоциональным нарушениям и злоупотреблению психоактивными веществами. Они могут прибегать к наркотикам для контроля своей гиперактивности, а к алкоголю - для снижения остроты депрессивных реакций; марихуана может быть их транквилизатором выбора.

Такие подростки, как правило, зависимы от своих родителей и для них характерны социальная и психологическая незрелость и социальная изоляция.

Родители также должны, в еще большей степени, привлекаться к содействию подростку в реалистическом планировании получения полного среднего, или, при наличии показаний, среднего специального образования, а также трудоустройства. Завершение образования может у некоторых подростков потребовать более длительного периода времени, чем обычно у здоровых лиц, из-за накопившихся вследствие недостаточной обучаемости проблем. В дальнейшем для многих из них может сохраняться необходимость получения специализированной психопедагогической помощи и поддержки других вспомогательных служб.

Работа с взрослыми, в анамнезе которых отмечена ММД, также сопряжена со значительными трудностями. Лица, обращающиеся за помощью, продолжают борьбу со своими дефектами, оказавшись пленниками своей инвалидности, сочетанной с паттернами обреченного на провал поведения. Многие из этих молодых людей страдают сформированными (crystallized) расстройствами личности и легкой хронической депрессией, а также могут обнаруживать пограничные и более серьезные симптоматические проявления.

Молодые взрослые, так же как и подростки, страдают от одиночества и отчаяния и также нуждаются в помощи групп поддержки сверстников с аналогичными проблемами.

См. также Головной мозг, Консультирование, Минимальная мозговая дисфункция (диагноз)

Р. Окроч

Минимальная мозговая дисфункция (диагноз) (minimal brain dysfunction (diagnosis))

Синдром ММД был впервые определен С. Клементсом, описавшим большую группу детей с выраженными нарушениями поведения и школьных навыков, для к-рых обычные методы вмешательства оказывались неэффективными. Катамнестические исслед. показывают, что этот синдром не ограничивается детством. Такие дефициты, как компенсаторная личностная проблематика и недостаточная обучаемость, сохраняются на протяжении отрочества-юности и взрослости.

Клементе определил состав синдрома ММД следующим образом: близкий к среднему или выше среднего уровень общего интеллекта, к-рому сопутствуют определенные виды недостаточной специфической обучаемости или поведенческих аномалий от легкой до тяжелой степени выраженности в сочетании с отклонениями функции ЦНС. Эти отклонения могут проявляться различными комбинациями снижений в области восприятия (зрительного и слухового), формирования понятий, речевых навыков, памяти, контроля внимания, импульсов, подвижности и отдельных движений. Клементе придерживается той т. зр., что определенные категории девиантного поведения, возрастной дискразии, недостаточной специфической обучаемости и отклонений от нормы зрительно-моторных функций должны считаться валидными признаками нарушенного функционирования мозга.

Связанные с синдромом ММД симптомы в настоящее время включают тж искаженный образ тела, общая задержку созревания, нарушения кинестетической интеграции, гипо- и гиперактивность, дисграфию или аграфию, дискалькулию, затрудненность речи и общения, когнитивные затруднения, а тж реактивные соц., аффективные и личностные нарушения.

В разные годы этот синдром называли по-разному: гиперкинетический синдром, детский гиперактивный синдром, минимальное повреждение или дисфункция мозга, минимальная или легкая церебральная дисфункция, хронический мозговой или органический синдром. Его тж обозначали в соответствии со специфическим представительством симптомов как задержку развития, перцептивный и неврологический дефицит, дислексию, затрудненность научения, специфические затруднения научения или развития и т. д. В эту классиф. попадают одновременно гиперкинетический синдром и синдром ММД. Затрудненность научения, связываемая обычно с этим синдромом, раскрывается в рамках категории специфических расстройств развития, включающих расстройства чтения, счета и/или речи. Дункан высказывал убедительные возражения против такого подхода.

Идея о том, что эти симптомы составляют неврологический или психоневрологический синдром либо диагностическую категорию, встречает известное сопротивление. Двумя осн. симптомами являются недостаточная специфическая или общая обучаемость (specific or generalized learning disabilities) и гиперактивность.

Оценки распространенности данного нарушения различны в зависимости от ориентировки на весь синдром в целом, или на отдельные его симптоматические компоненты. Дети, у к-рых выявляется весь синдром и/или отдельные комплексы симптомов, составляют от 3 до 45% популяции школьного возраста; соотношение мальчиков к девочкам равно 6-10:1.

Гипотезы относительно этиологии фокусируются на генетической предрасположенности и семейном происхождении, недостаточности питания, воздействии токсических веществ (включ. лекарственные) и пренатальной патологии матери, перинатальном стрессе и заболеваниях раннего детского возраста. Дети из малообеспеченных слоев населения более подвержены действию патогенных факторов окружения и более уязвимы к возникновению расстройства. Хотя отставание по этапам развития обычно присутствует с очень раннего возраста, расстройство обычно становится очевидным, когда ребенок идет в школу.

Среди авторов имеются расхождения относительно важности наличия поврежденного нейрофизиологического субстрата. Воспитатели и педагоги имеют тенденцию игнорировать или преуменьшать значение того факта, что нарушения поведения и затрудненность научения являются симптомами расстройств функционирования ЦНС. Психологи, психиатры и детские невропатологи стремятся акцентировать общий неврологический подход к развитию. В качестве неврологического субстрата недостаточной обучаемости они указывают на "мягкие неврологические признаки", нарушения центральных механизмов когнитивных и перцептивных процессов и др. органические факторы - атипичную ритмику на ЭЭГ и вестибулярные дисфункции.

Разраб. и широкое использование приборов высокочувствительного неинвазивного электронного сканирования и совершенствование методик электроэнцефалографии позволило получить доказательства того, что в возникновении синдрома большую роль играют нейрофизиологические и нейропсихологические факторы. Это нашло дальнейшее подтверждение в новейших исслед. химии, метаболизма и физиологии мозга.

Изучение детей с широким спектром определенных ранее симптомов ММД указывает на наличие ряда дополнительных нарушений - аллергических реакций, нарушений общего обмена, физ. роста, психол. созревания и соц. развития. Эти данные свидетельствуют о том, что церебральные дисфункции могут отражать нек-рые системные расстройства, влияющие на функции как вегетативной, так и центральной НС. У ребенка при этом могут возникать отклонения в общем функционировании организма, а тж дефициты зрительного и слухового восприятия, речевые и когнитивные нарушения, обусловливающие различные виды недостаточной обучаемости.

Личностные, соц. и эмоциональные проблемы часто сопутствуют синдрому. Мн. из этих детей имеют предрасположенность к повышению базисного фона тревоги с реакцией чрезмерной "пугливости" и повышенного реагирования как на физиолог., так и на психол. нагрузки с очень тяжелыми паническими приступами, к-рые обозначаются как "катастрофические реакции". Дети с синдромом ММД часто отличаются импульсивностью и незрелостью, либо ригидностью и перфекционизмом.

Исходное предположение о глубинном неврологическом расстройстве с широким спектром взаимосвязанных симптомов (symptom formations) - в противоположность изолированным кластерам симптомов - и с реактивными психол. и копинговыми проблемами, делает необходимым использование междисциплинарной бригады как для постановки диагноза, так и для терапевтического вмешательства.

Не существует какой-то стандартной тестовой батареи. Используемые тесты должны быть разнообразными, определяться возрастом ребенка, значимостью методик для имеющихся проблем, наличием тестов, индивидуальными предпочтениями психолога и временем, отведенным на обследование. Данные совр. исслед. свидетельствуют о том, что попытки сужения тестового репертуара не приводят к получению специфических профилей, к-рые позволили бы идентифицировать лиц с недостаточной обучаемостью, поскольку их популяция слишком неоднородна.

Синдром ММД проявляется в разнообразных поведенческих, функциональных и учеб. затруднениях. Поэтому используемые диагностические инструменты должны проверять каждую осн. операциональную область для получения полной картины. Должны быть даны оценки координации грубой и мелкой моторики, контроля подвижности, зрительно-моторного функционирования, графо-моторных навыков, осознанности образа тела, функций слуха, речевой моторики, обработки вербальной информ., когнитивного функционирования, личности и уровня учеб. навыков.

При постановке диагноза важно дифференцировать: а) случаи с проявлением гиперактивности при хорошей координации моторики (как грубой, так и мелкой), адекватном уровне интеллекта и адекватном состоянии учеб. и соц. навыков; б) случаи со специфическим изолированным дефицитом (зрительным, слуховым, двигательным или речевым) при адекватном уровне интеллекта, учеб. и соц. навыков и в) случаи с нарушениями в широком спектре описанной выше симптоматики. Эта последняя категория может быть диагностирована как случай собственно ММД. Психол. последствия и прогноз более благоприятны для первых двух категорий.

Такие дети обычно нуждаются в неск. лечебных подходах; существенной является своевременность начала терапии. Вмешательства включают фармакотерапию, специальную диету, оптометрическую коррекцию, двигательную терапию, работу со специалистом по коррекции недостаточной обучаемости, индивидуальную, групповую и семейную терапию.

На настоящий момент результаты осн. лечебных подходов - лекарственной терапии и психопедагогических приемов - не являются слишком обнадеживающими. Есть необходимость в более интенсивной коммуникации и интеграции между отдельными дисциплинами и внутри них, а тж более широкого использования бригадного подхода.

Исслед. эффективности психостимуляторов указывают на то, что, хотя проявления гиперактивности могут быть снижены, этого оказывается недостаточно для достижения желательного уровня учеб. компетентности или устранения поведенческих расстройств. Кроме того, возникают вопросы о проблемах роста ребенка, его негативных реакциях на необходимость приема лекарств и о возможности последующих злоупотреблений психоактивными веществами.

Недостаточная эффективность программ специального обучения указывает на необходимость поиска иных лечебных подходов. Прием интеграции пациентов в среду здорового населения пока не отвечает предъявлявшимся к нему ранее надеждам и ожиданиям.

Много говорилось о насущной потребности ребенка и его семьи в психол. помощи в связи с повышенной уязвимостью к эмоциональному стрессу и личностной проблематикой, отражающей низкую самооценку ребенка и чувство собственной несостоятельности. Предлагались различные методики терапии, в т. ч. поведенческие методы, биолог. обратная связь, когнитивный контроль, имитация, моделирование, специальная игровая терапия, психотер. и тренинг соц. навыков. Нек-рые из этих технических приемов направлены на изменение поведения в целом и в процессе обучения в частности, другие же имеют целью изменение стиля взаимодействия и отношений ребенка с членами его семьи.

Катамнестические исслед. подтверждают, что несмотря на возможное нивелирование с возрастом специфического неврологического дефицита и снижение гиперактивности (или благодаря терапии, или с началом подросткового периода), пациент в юности и ранней взрослости демонстрирует низкий профессиональный и академический уровень, дефицитарные соц. навыки, чувство собственной несостоятельности и личностную проблематику слабой или умеренной степени выраженности. Ввиду таких обескураживающих результатов, представляется очевидной необходимость интенсификации программ ранней диагностики расстройства и обеспечение доступности детям и родителям систем многостороннего раннего вмешательства и поддержки.

См. также Головной мозг, Диагнозы, Минимальная мозговая дисфункция (вмешательство)

Р. Окроч

Миннесотский многофазный личностный опросник (minnesota multiphasic personality inventory)

MMPI (после новой редакции 1989 г. - MMPI-2) на сегодня является наиболее широко используемым бланковым личностным тестом среди неск. сотен методик оценки личности. Хатуэй и Мак-Кинли намеревались создать объективный диагностический инструмент для всеобъемлющей оценки психиатрических пациентов. Из огромного множества утвердительных формулировок в стиле самоописаний личности Хатуэй и Мак-Кинли отобрали в качестве пунктов своего опросника 504 утверждения, на к-рые испытуемого просили отвечать "верно", "неверно" или "не могу сказать".

Эти пункты (в формате "верно-неверно") затем апробировались на выборках здоровых респондентов и пациентов с различными психиатрическими диагнозами, чтобы создать шкалу, репрезентативно представляющую каждую из тестируемых диагностических групп.

Первоначальные цели разработки MMPI так и не были никогда достигнуты. Пациенты с конкретными диагнозами зачастую получали высокие показатели сразу по неск. шкалам; те же, кто получал высокий показатель по одной шкале, составляли разнородную, а не однородную группу. Несмотря на то, что первоначальный план обнаружения специфического психиатрического расстройства с помощью специфической шкалы MMPI, вопреки ожиданиям, не сработал, показатели MMPI подтвердили свою диагностическую эффективность, когда высокие или анормальные показатели использовались в сочетании, или, иначе говоря, в виде паттернов.

Самоописательные формулировки MMPI, количество к-рых впоследствии было увеличено с 504 до 566 пунктов, напечатаны на отдельных карточках или в тестовом буклете, ответы записываются на специальном ответном листе. Тест предназначен для лиц от 16 лет и старше, с образованием не менее 6 классов средней школы - минимальным образовательным уровнем, необходимым для понимания содержания пунктов опросника. Тестовые пункты отражают широкое разнообразие индивидуальных психол. особенностей: здоровье; соц., сексуальные, политические и религиозные ценности; аттитюды к семье, образованию, и работе; эмоциональные состояния; типичные невротические или психотические клинические манифестации, такие как обсессивно-компульсивное поведение, фобии, мании и галлюцинации. MMPI дает показатели по трем шкалам "валидности" и 10 клиническим шкалам, перечисленным в табл. 2.

Таблица 2. Названия, аббревиатуры и номера шкал MMP I

Номер
Аббревиатура
Наименование
 
L
Ложь
 
F
Достоверность
 
К
Коррекция
1
Hs
Ипохондрия
2
D
Депрессия
3
Ну
Истерия
4
Pd
Психопатическое отклонение
5
Mf
Маскулинность - феминность
6
Pa
Паранойя
7
Pt
Психастения
8
Sc
Шизофрения
9
Ma
Мания
10
Si
Социальная интроверсия

Три шкалы "валидности" - L, F и К - составляют отличительную особенность MMPI. За счет включения очевидно благоприятных самоописаний, крайне редких психопатологических симптомов или пунктов-ловушек, MMPI может оценивать аттитюды к процедуре тестирования, распознавать небрежность, непонимание и симуляцию. В дополнение к этим трем контрольным и десяти клиническим шкалам было разработано неск. сотен новых шкал, к-рые служат расплывчатым целям и, видимо, различаются по эмпирической валидности. Шкала силы Эго (Ego Strength Scale) и Шкала проявления тревожности Тэйлора (Taylor Manifest Anxiety Scale) - примеры отдельных шкал, составленных из пунктов MMPI.

См. также Оценка личности

У. Т. Зушима

Миф о психической болезни (myth of mental illness)

Оригинальное заявление Томаса Заца, что психич. болезнь - это миф, имело целью бросить вызов исходной предпосылке о том, что психич. болезнь "существует" и "в принципе не отличается от любой др. болезни". Т. к. идея психич. болезни является фундаментальной не только для психиатрии и профессий охраны психич. здоровья, но и для совр. мышления, заявление о том, что психич. болезни не существуют, подрывает саму основу психиатрической диагностики и лечения.

Представление о том, что психич. болезнь - это миф, основано, отчасти, на концептуальном анализе и, отчасти, на причинно-следственном анализе терминов, используемых для описания психич. болезни или психопатологии.

Центральным для концептуальной критики понятия психич. болезни является анализ ист. развития этой идеи. До настоящего понимания психич. болезни существовали представления о психозе и мании, а до этого - идеи помешательства и сумасшествия. Одним из важных открытий совр. медицины было то, что нек-рые лица, считавшиеся душевнобольными, сумасшедшими, маниакальными или психотиками, в действительности страдали от таких церебральных болезней, как нейросифилис или старческая и посттравматическая деменция.

В действительности, бесчисленные "проблемы существования" - мн. из которых prima facia являются следствием конфликтов, связанных с личными амбициями, моральными ценностями, соц. контролем и подобными психол. и соц. факторами, - классифицируют как психич. болезни. Однако их столь же трудно свести к патологическим неврологическим или нейрофизиологическим процессам или "объяснить" наличием таких процессов, как и мн. др. паттерны поведения человека, к-рые не маркируются как психич. заболевания.

Критика использования понятия психич. болезни подчеркивает необходимость изучения стратегических и тактических целей терминов психич. болезней и важность выявления истинного значения этих терминов по практ. последствиям их употребления. Напр., такие термины могут использоваться для обвинения или оправдания людей, а тж для того, чтобы скрыть болезненные моральные и личностные конфликты или избежать их.

Исходя из той т. зр., что психич. болезнь - это миф, реальными, буквальными болезнями являются лишь болезни тела. Это, разумеется, не означает, что психич. страдания, экономические проблемы и соц. раздоры не существуют или не являются реальностью. Это лишь означает, что т. и. психич. болезни являются болезнями в метафорическом смысле и что мы категоризируем их и считаем медицинскими с большой опасностью для нашей честности, ответственности и свободы.

См. также Диагнозы, Средневековое мышление, Теоретическая психология

Т. Зац

Мифы (myths)

М. - это предания древних народов, живших в примитивных, дорациональных, донаучных об-вах, отражающие их попытки найти ответы на такие серьезные вопросы, волнующие человека, как сотворение мира, жизнь, смерть и возрождение, - естественно, с привлечением сверхъестественных сил, предков и героев. Для психологии М. оказываются полезными в качестве источника материалов, обогащающих наше понимание челов. поведения.

Не существует какой-то одной теории, сколь бы важной она ни была, к-рая полностью объясняла бы весь спектр М. или даже один М. З. Фрейд говорил, что М., подобно сновидениям, являются королевской дорогой к бессознательному. К. Юнг утверждал, что М. репрезентируют врожденное коллективное бессознательное с универсальными символами и архетипами, а не личное бессознательное.

См. также Литература и психология

Р. Заслоу

Мичиганский картиночный тест (michigan picture test)

М. к. т., первоначально разработанный в 1953 г., был модифицирован в 1980 г. Он предназначен для оценки аспектов личностной адаптации у детей в возрасте от 7 до 16 лет на основе рассказов по стандартизованным картинкам. Эти тестовые картинки включают личные и социальные ситуации, считающиеся ключевыми в детском развитии. Проведение теста значительно облегчается благодаря использованию четырех "основных картинок", образующих единое основание для четырех показателей и норм теста: индекса напряжения, времени глаголов, направления сил и составного индекса дезадаптации. Четыре основных и остальные картинки могут использоваться для проведения контент-анализа и качественного анализа. Исслед. валидности этих четырех тестовых переменных показывают, что данные четыре показателя являются надежными и валидными в том, что касается различения плохо и хорошо адаптированных детей.

См. также Проективные методики

М. Л. Хатт

Мнемоника (mnemonics)

Мнемонические системы прошлого выполняли функцию вспомогательных средств для запоминания. Их использование приписывают греческому поэту Симониду, а также римлянам, к-рые использовали их как опору в ораторском иск-ве. Совр. приемы, стратегии и вспомогательные средства для запоминания используют метод локализации (метод мест) и метод образов. Большинство психологов согласно с тем, что умственные образы помогают обработать и организовать материал так, что он легко запоминается. В некотором смысле, мнемонические средства являются практ. демонстрацией положительного влияния более глубоких "уровней обработки информации на память".

См. также Обработка информации, Память

Н. С. Андерсон

Мнемонические системы (mnemonic systems)

Пытаясь что-либо выучить, типичный индивид идет обычно по пути осмысления материала. Используя доступные ассоц. или ранее приобретенное знание, чтобы облегчить усвоение нового материала (положительный перенос), индивид обнаруживает, что эту стратегию можно определить как вспомогательное средство для запоминания, или как мнемонический прием. Напр., при запоминании списка парных ассоц., бессмысленную пару слогов "роз-озр" можно преобразовать в "роза-озеро", а эта пара может напоминать о реальным месте, хорошо знакомом запоминающему. Др. примером может быть облегчение заучивания и припоминания пары слов "лиса-сани", к-рая может вызвать в воображении образ лисы, съезжающей по снежному склону на санях.

Есть несколько специальных мнемонических приемов. Один из них - это метод слов-вешалок (pegword), применяемый для запоминания списков предметов или событий. Чел. сначала запоминает рифмы для 20 чисел, например: один - пингвин, два - дрова, три - монастыри, четыре - дырка в сыре, пять - кровать и т. д. Затем слово из списка, напр., "шляпа", связывают со словом пингвин (представляя себе, напр., образ пингвина в шляпе). Для следующего слова, можно представить два банана, к-рые кладут в костер вместо дров, и так далее по всему списку. Образы могут быть настолько причудливыми, насколько можно вообразить, однако не очевидно, что причудливые образы всегда являются наилучшими мнемоническими средствами. Метод слов-вешалок позволяет запомнить любое слово в соответствии с его позицией в списке, пятой или десятой, также как и список слов в исходном порядке.

В общем, выдумывание умственных образов для того, чтобы помочь себе при заучивании произвольных вербальных ассоц., значительно облегчает работу памяти.

Метод мест, использовавшийся древними греками, похож на метод слов-вешалок и особенно полезен для припоминания длинной последовательности слов или цифр. Он основан на использовании хорошо знакомого нам маршрута или пути, по к-рому мы часто ходили. Напр., школьник старших классов при помощи этого метода запомнил и воспроизвел список из 40 цифр, используя дорогу до школы, по к-рой он ежедневно ходил пешком, в качестве выученной последовательности мест. Открывание двери перед выходом в школу было первой подсказкой, к-рую он связывал с первым пунктом для запоминания, пожарный кран перед домом был второй подсказкой, ассоциируемой со вторым пунктом, следующей был холм, на к-рый он поднимался по пути на главную улицу, затем приходила очередь магазина радиотоваров на углу и т. д. (почти 60 лет спустя образы все еще остаются достаточно яркими для этого чел.). Чтобы вспомнить список, просто пробегают в воображении по маршруту, и каждое место-подсказка вызывает в памяти правильную цифру. Нужно запомнить только простые, изолированные ассоц. Нет никакой перегружающей информ. или ограничения объема, и задача является относительно простой.

Изучение иностранных слов может быть облегчено с помощью метода ключевых слов. Ключевое слово - это слово родного [Использованы аналогичные примеры из русской лексики. - Примеч. науч. ред.] языка, звучащее подобно части иноязычного слова. Например, английское слово а caterpillar означает "гусеница". Первый слог находится под ударением и созвучен со словом "катер". Используя катер в качестве ключевого слова, запоминающий создает какой-нибудь образ, связывающий два русских слова, например, катер, который едет на гусеницах по дороге. Встреча с английским словом или его русским эквивалентом вызывает соответствующую реакцию.

Некоторые мнемонические приемы полезны для запоминания того, в чем заключается различие между двумя похожими (или тесно связанными) терминами, такими как абсцисса и ордината или сталактиты и сталагмиты. Чтобы не путать два геологических термина, запомните следующее: в слове сталактиты (которым обозначаются натечные известковые образования, свисающие с потолка пещер) есть буква к, та же, что и последняя буква в слове "потолок", а в слове сталагмиты (которым обозначаются аналогичные образования, поднимающиеся вверх в виде больших сосулек со дна пещер, т. е. с земли), есть буква м, делящая слово "земля" пополам. Возможно, кому-то понравится следующий мнемонический прием для запоминания того, что абсцисса является горизонтальной, а ордината - вертикальной осью координат. При громком и четком произнесении слова "ордината" губы вытягиваются в вертикальном направлении, тогда как при произнесении слова "абсцисса" губы остаются практически горизонтальными.

Сигнальщики в военно-морских силах США изучали фонетический алфавит (например, "альфа" для А и "браво" для Б) и азбуку Морзе одновременно, используя мнемонику подходящих визуальных стимулов, к-рые вызывают в памяти как фонетическую букву, так и соответствующий символ азбуки Морзе. Напр., просто здание с четырьмя точками (окнами) представляет собой как фонетический символ (отель - a hotel), так и символ азбуки Морзе (четыре точки в одном ряду) для буквы h. После этого буквы легко вызывают зрительный образ, подсказывающий правильный фонетический ответ и ответ азбуки Морзе. Все используемые образы крайне просты.

Познакомившись с новым чел., многие люди затем не могут вспомнить его имя. Обычно это происходит потому, что имя не заучивают при первом знакомстве. Чтобы запомнить имя, его нужно повторять и связывать с уже известными именами, или с чем-либо, что это имя подсказывает из опыта. Имя может быть связано с чел. путем наблюдения того, что может быть необычного в его манерах и внешности, или на кого он похож. Имеющие ясную цель методики, наподобие этих, не занимают много времени, но отличаются большой эффективностью.

См. также Ассоцианизм, Мнемоника, Перенос в обучении

М. Р. Денни

Многомерное шкалирование (multidimensional scaling)

Под М. ш. в большинстве случаев понимается семейство моделей и связанных с ними методов для представления данных о сходствах или различиях стимульных объектов либо др. элементов на основе заданной пространственной модели. По существу, целью М.ш. в более узком смысле является упрощение большой и сложной совокупности наблюдений посредством построения пространственного представления, которое позволит увидеть отношения между стимулами. Предполагается, что в такой пространственной модели величины близостей (сходств, различий, индексов совместной встречаемости или других мер тесноты или близости) соотносятся простым и прямым способом с расстояниями между попарно сравниваемыми стимулами. Разумеется, когда речь идет о реальных данных, при получении к-рых неизбежны ошибки и искажения, точного соотношения достичь невозможно.

Один пример, часто используемый для иллюстрации М. ш., меняет общепринятый процесс считывания расстояний с карты городов на противоположный, чтобы получилась задача восстановления этой карты на основе знания одних только расстояний между городами. В действительности, в некоторых разновидностях М. ш. - процедурах неметрического М. ш. - достаточно знать только ранговый порядок расстояний между городами, чтобы восстановить их карту.

Вращение координатных осей, упоминаемое здесь мельком, на самом деле вовсе не тривиальный вопрос в М. ш., имеющий, к тому же, большое значение для его практических приложений. Цель М. ш. - не просто построить пространственную карту или репрезентацию стимулов, но еще и интерпретировать ее исходя из значащих психол. (или других) измерений.

Эти измерения соответствуют координатным осям такой карты. В психол. приложениях М. ш. одни системы координат соответствуют "естественным" или легко интерпретируемым измерениям, тогда как другие с трудом поддаются интерпретации. Конкретная система координат, задаваемая машинной программой М. ш., может быть совершенно произвольной и требовать процедуры вращения для достижения приемлемой интерпретируемости результатов. Модели индивидуальных различий, к-рые мы рассматриваем несколько позже как "трехмерные" модели М. ш., и в особенности метод INDSCAL, могут помочь в решении этой проблемы вращения.

Обратимся сначала к моделям и методам М. ш. для однотипных (напр., стимулы) двумерных (напр., парные сравнения) данных о близости. Эти данные могут иметь источником непосредственные суждения людей о сходстве или различии, а также получаться из др. данных, таких как смешиваемость пар стимулов или разнообразные типы производных мер сходства либо различия (например, мера "расхождения профилей", вычисляемая между стимулами по оценочным шкалам, или различные меры сходства, выводимые из материалов ассоциативных экспериментов). В некоторых случаях, в качестве мер сходства (переменных, людей, стимулов или др. элементов) используются корреляционные матрицы, так что М. ш., при таком его применении, можно рассматривать как альтернативный факторному анализу метод получения многомерной структуры из корреляционных данных.

После того как близости определены, их можно представить в виде квадратной таблицы с двумя входами (матрицы). Эта таблица обычно (хотя и не всегда) бывает симметричной.

Часто важно разграничивать метрические и неметрические подходы к М. ш. В метрическом М. ш. предполагается, что близости измеряются, по меньшей мере, в интервальной шкале. В неметрическом М. ш. от функции близости обычно требуется лишь быть монотонной, или сохраняющей порядок. Т. о. неметрическое шкалирование допускает близости, измеренные в порядковой шкале.

Многомерное шкалирование индивидуальных различий

Первой моделью М. ш. индивидуальных различий была модель "точек зрения", предложенная Такером и Мессиком. Вскоре появился подход, названный INDSCAL (INdividual Differences multidimensional SCALing), к-рый в настоящее время стал господствующим. INDSCAL объясняет индивидуальные различия в данных о близости на основе модели, к-рая предполагает общий, базисный набор измерений для стимулов (или др. объектов), но в то же время допускает, что разные субъекты (или др. источники информ.) имеют различные паттерны выделенности этих общих измерений или, говоря иначе, придают разную значимость (отражаемую в весовых коэффициентах) этим измерениям. Полагая теперь, что "трехмерные" данные о близости соответствуют суждениям разных людей о сходстве, эта модель приводит к довольно правдоподобному допущению, что каждый субъект просто обладает различным набором масштабных коэффициентов (к-рые можно представить себе в виде коэффициентов усиления или ослабления сигнала), применяемых к набору "базисных" психол. измерений стимула, общих для всех людей. Иначе говоря, дело обстоит так, как если бы у любого чел. была система "регуляторов усиления", по одному на каждое базисное измерение стимула, выставленных в разное положение у каждого из них. Эти различные настройки могут быть обусловлены генетическими различиями либо средовыми факторами, действие к-рых скорректировано разным жизненным опытом, или, вероятнее всего, взаимодействием природы (наследственности) и воспитания (среды).

Сильная сторона этой модели для индивидуальных различий в восприятии заключается в том, что предполагаемые для стимулов психол. измерения однозначно определяются суждениями субъектов о сходствах (на основе паттернов индивидуальных различий в суждениях о сходствах). Другое, не менее важное преимущество этой модели в том, что выделенности, или веса перцептивных измерений могут служить весьма полезными мерами индивидуальных различий субъектов восприятия.

Данные для М.ш. индивидуальных различий, как правило, представляют собой множество симметричных матриц близостей, по одной для каждого субъекта (или др. источника данных). Такие данные обычно имеют двухмодальную (стимулы и субъекты), но трехмерную (стимулы х стимулы х субъекты) организацию. "Модальность", или, проще, тип, - специфическое множество элементов (напр., стимульная модальность, или множество стимулов). Число размерностей или "сторон" можно представить себе как число "направлений" в таблице данных (например, строки, столбцы и "слои" для "трехмерной" таблицы, хотя строки и столбцы могут соответствовать стимульной модальности, тогда как "слои" соответствуют модальности субъектов). Назначение анализа INDSCAL, при условии трехмерных данных о близости, - найти одновременно два решения: одно - для координат пространства стимулов, другое - для субъективных весов, с тем чтобы оптимизировать соответствие модели INDSCAL (преобразованным) данным о близости.

Метод INDSCAL предполагает метрические допущения и своего рода трехмерное обобщение "классического" метода двумерного М.ш. Наиболее эффективный подход к реализации этого анализа обеспечивает программа SINDSCAL, предложенная Пружански.

Среди этих альтернативных моделей и методов особый интерес представляет подход, предложенный Такером и обычно называемый трехмодальным шкалированием, - адаптация разработанной Такером трехмодальной модели факторного анализа и метода для случая трехмерных данных о близости.

Широкое определение многомерного шкалирования

При самом широком определении М. ш. включает в себя множество разнообразных геометрических моделей для представления данных психологии или др. поведенческих наук. В это множество могут входить дискретные геометрические модели, такие как древовидные структуры (обычно связанные с иерархической кластеризацией), структуры пересекающихся либо непересекающихся кластеров или др. сетевые модели. Однако для М. ш. более типична связь с континуальными пространственными моделями представления данных. При широком определении М. ш. такие пространственные модели могут включать - в добавление к рассмотренной выше дистанциометрической модели для данных о близости - другие геометрические структуры, такие как векторная модель или модель развертывания для представления индивидуальных различий в данных о предпочтении (или др. преобладании), и даже модель факторного анализа.

См. также Индивидуальные различия, Методы многомерного анализа, Статистика в психологии

Дж. Д. Кэрролл

Многоосевой клинический опросник Миллона (Millon clinical multiaxial inventory)

Разработанный Теодором Миллоном М. к. о. М. (MCMI) используется в тех же целях, что и его прообраз - Миннесотский многофазный личностный опросник (MMPI). Составленный из 175 утверждений в форме самоописаний, этот опросник увязан как с клинической теорией Миллона, так и с "Руководством по диагностике и статистической классификации психических расстройств" (DSM-IV). 20 клинических шкал сгруппированы в четыре основные категории: Базовые личностные паттерны (Basic Personality Patterns [ось II]); Патологические личностные синдромы (Pathological Personality Syndromes) [ось II]); Умеренные клинические синдромы (Moderate Clinical Syndromes [ось I]) и Тяжелые клинические синдромы (Severe Clinical Syndromes [ось I]).

Валидизация составляла существенную часть конструирования опросника. В дополнение к программам для быстрой машинной обработки бланков с ответами пользователям доступна также программа машинной интерпретации результатов и составления заключения, в к-ром объединяются персонологические и симптоматические характеристики пациента. В соответствии с современными психодиагностическим мышлением это интерпретирующее заключение отражает многоосевую структуру оценки.

См. также Миннесотский многофазный личностный опросник, Оценка личности

Т. Миллон

Множественная корреляция (multiple correlation)

М. к. - метод многомерного анализа, широко применяемый в психологии и др. поведенческих науках. М. к. можно рассматривать как расширение двумерной корреляции, а ее коэффициент - как показатель степени связи одной переменной с оптимально взвешенной комбинацией неск. др. переменных. Веса этих переменных определяются методом наименьших квадратов, так чтобы минимизировать остаточную дисперсию.

Коэффициент М. к. принимает значения от 0 до 1 и интерпретируется аналогично коэффициенту двумерной корреляции, если справедливы допущения о прямолинейности и др. характеристиках двумерных интеркорреляций, на основе к-рых вычисляется этот коэффициент.

В психологии квадрат множественной корреляции (R2) или, как его еще наз., коэффициент множественной детерминации, часто используется для оценки доли дисперсии зависимой переменной, приходящейся на совокупность независимых переменных. Родственный метод - множественная регрессия - используется для предсказания зависимой переменной (или критерия) по совокупности независимых переменных (или предикторов).

См. также Корреляционные методы, Множественная регрессия, Статистика в психологии

Б. Фрухтер

Множественная личность (multiple personality)

Расстройство М. л. определяется как состояние, характеризуемое "существованием внутри индивидуума двух и более отдельных личностей, каждая из которых доминирует в определенное время". Каждая личность независима, автономна и внешне представляет отдельное и полное Я. Переход от одной личности к другой обычно происходит внезапно. В то время, когда вторичная личность проявляет себя, являясь "исполнителем", первоначальная или первичная личность не осознается; по возвращении ее происшедшее стирается из памяти.

Суть синдрома М. л. составляет психол. процесс диссоциации, при к-ром один сегмент поведения и переживаний отделен и не сообщается с другим. Вторичная личность обычно осознает существование первичной, но рассматривает ее в качестве объекта, считая себя субъектом. В некоторых случаях интеракции между разными личностями становятся чрезвычайно сложными.

При "раскрытии" таких случаев обычно обнаруживается длинная предыстория неправильной диагностики и неправильного лечения. Хотя и не слишком распространенные, эти случаи определенно не представляют собой "чрезвычайную редкость". На настоящий момент имеются описания нескольких сот случаев.

Поразительным является то обстоятельство, что в своих чувствах, аттитюдах, восприятии и поведении вторичные личности весьма отличны от главной, иногда представляя собой ее полную противоположность. Это перестает удивлять, если учесть, что вторичные личности возникают именно на основе неприемлемых чувств и стилей поведения, к-рые когнитивно диссонировали с основной личностью, когда она - в особенности в детские годы - пыталась адаптировать их к требованиям окружающей реальности.

Разные личности не только отличаются друг от друга по многим модальностям (перцептивной, мотивационной, аффективной и поведенческой), но также дают различные показатели по таким психол. тестам, как Миннесотский многофазный личностный опросник и тест Роршаха. Они также характеризуются определенными различиями в ЭЭГ.

Есть данные, свидетельствующие о том, что диссоциации, как и др. психол. процессы, располагается на едином континууме, а подлинно множественные личности просто представляют собой полюса этого континуума.

Длительность течения расстройства множественной личности по данным старой литературы составляет в большинстве случаев многие годы; расстройство трудно поддается лечению. Однако в последнее время сообщается о появлении некоторых общих принципов терапии.

Несмотря на усиление интереса к проблеме диссоциации в последнее время, расстройство М. л. все еще является одним из наименее понятных расстройств личности.

См. также Гипнотерапия

Дж. Уоткинс

Множественная регрессия с переменной-модератором (moderated multiple regression)

М. р. п.-м. - типичная модель многомерного анализа, предназначенная для проверки того, влияет ли на связь между двумя переменными - предиктором X и зависимой переменной Y - третья переменная М. Формула для уравнения простой линейной регрессии выглядит следующим образом:

Y = а + b1X, (1)

где а - интерсепт (или свободный член уравнения регрессии), а b - коэффициент регрессии, связанный с предиктором (или независимой переменной) X. По сравнению с ней уравнение (2) включает еще одну переменную-предиктор М, сглаживающий эффект к-рой представлен произведением ХМ:

Y = а + b1Х + b2М + b3(ХМ), (2)

где b1, b2, b3 - коэффициенты регрессии, связанные с соответствующими предикторами.

Включение переменной-модератора в уравнение (2) позволяет специалисту по анализу данных обратиться к вопросу о том, зависит ли связь между зависимой переменной Y и предиктором X от третьей переменной. Напр., сказывается ли на связи средней продолжительности жизни (зависимая переменная) с излишним весом (переменная-предиктор) такой фактор, как АД (переменная-модератор)? Или влияет ли на связь познаний ученика (зависимая переменная) со стилем обучения учителя (переменная-предиктор) число учеников в классе (переменная-модератор)?

Между эффектами модератора в множественной регрессии и эффектами взаимодействия в дисперсионном анализе есть немалое сходство. Напр., эксперим. план с двумя интериндивидными факторами, X и М, представляет собой частный случай уравнения (2), в к-ром переменные-предикторы являются категорийными и некоррелированными. Уравнение (2), однако, является более общим в том смысле, что оно также допускает включение непрерывных и коррелированных независимых переменных - предикторов и модераторов. Более того, уравнение (2), при соответствующем кодировании, может включать повторные измерения факторов, для анализа к-рых обычно использовали методы дисперсионного анализа. Множественный регрессионный анализ шире дисперсионного анализа, и используемый в дисперсионном анализе термин "взаимодействие" можно рассматривать как переменную-модератор во множественной регрессии.

Рассмотрим ситуацию, когда новое лекарство испытывается в качестве средства лечения депрессии. С учетом фактора пола, по 8 пациентов психиатрического отделения, страдающих депрессией, распределяются случайным образом по двум уровням изучаемого фактора: назначен прием лекарства/не назначен прием лекарства, - причем таким образом, чтобы число испытуемых на каждом уровне было одинаковым. После завершения курса лечения, в качестве меры исхода используются показатели, полученные испытуемыми по шкале депрессии, относящейся к типу стандартизованных самоотчетов. В дополнение к оценке степени влияния нового лекарства на показатели пациентов по шкале депрессии нелишне было бы установить возможное различие в эффективности этого лекарства для лиц мужского и женского полов. Гипотетические данные представлены в табл. 3. Их анализ выполнен с использованием процедур традиционного дисперсионного анализа. Затем эти данные с помощью техники кодирования эффектов независимых переменных (т. е. предикторов) реорганизованы в таблицу в виде матрицы и проанализированы с использованием процедур множественного регрессионного анализа (табл. 4). Величины критериев значимости для соответствующих факторов в дисперсионном анализе (т. е. F-отношения) и весов предикторов в множественной регрессии (т. е. t2-значения) получаются эквивалентными.

Таблица 3. Влияния нового лекарства на показатели пациентов по шкале депрессии

Данные
Фактор 2 (пол)
Фактор 1 (новое лекарство)
 
Принимают лекарство
Не принимают лекарство
М
19
19
21
24
33
35
36
37
Ж
23
29
27
29
28
33
32
34
Результаты дисперсионного анализа
Источник изменчивости
SS
df
MS
F -отношение
Пол
7,56
1
7,56
1,29
Лекарство
370,56
1
370,56
63,30
Пол х лекарство
95,06
1
95,06
16,24
Ошибка
70,25
12
5,85
 

Повторный анализ данных из табл. 3 с использованием модели множественной регрессии приведен в табл. 4.

Таблица 4. Матрица данных множественной регрессии, построенная с использованием кодирования эффектов факторов

Зависимая переменная
Переменные-предикторы
Депрессия
Пол (а)
Лекарство (b)
Пол х лекарство
19
1
1
1
19
1
1
1
21
1
1
1
24
1
1
1
33
1
-1
-1
35
1
-1
-1
36
1
-1
-1
37
1
-1
-1
23
-1
1
-1
29
-1
1
-1
27
-1
1
-1
29
-1
1
-1
28
-1
-1
1
33
-1
-1
1
32
-1
-1
1
34
-1
-1
1

Результаты регрессионного анализа:

- уравнение: показатель депрессии = 28,69 - 0,69 х пол - 4,81 х лекарство - 2,44 (пол х лекарство);

- коэффициент множественной корреляции R = 0,93;

- коэффициент множественной детерминации R2 = 0,87.

Таблица 5. Проверка значимости весов предикторов (коэффициентов регрессии)

Предиктор
b
t
t 2 (c)
Пол
-0,69
-1,14
1,29
Лекарство
-4,81
-7,96
63,30
Пол х лекарство
-2,44
-4,03
16,24

a) Мужской пол кодируется 1, женский -1.

b) Принимающие лекарство кодируются 1, не принимающие лекарство -1

c) Эти значения t2 идентичны значениям F-отношения в табл. 1.

Хотя взаимодействия в моделях традиционного дисперсионного анализа могут рассматриваться как частные случаи переменных-модераторов во множественной регрессии, регрессионные модели яв-ся более общими, так как применимы к непрерывным и коррелированным, а не только к категорийным и некоррелированным предикторам. В тех случаях, где используются коррелированные предикторы и модераторы, для оценки статистической значимости модераторов рекомендуется применять иерархические модели множественной регрессии.

См. также Каузальное мышление, Исследование методом двойного ослепления, Вероятность, Методология (научных) исследований, Статистика в психологии

Р. Р. Холден

Множественная регрессия (multiple regression)

М. p. - метод многомерного анализа, посредством к-рого зависимая переменная (или критерий) Y связывается с совокупностью независимых переменных (или предикторов) X посредством линейного уравнения:

Y' = а + b1Х1 + b2Х2 + ... + bkXk.

Коэффициенты регрессии или, по-другому, весовые коэффициенты b обычно определяют методом наименьших квадратов, минимизируя сумму квадратов отклонений фактических значений зависимой переменной от соотв. предсказанных значений.

При "пошаговом" ("stepwise") подходе переменные добавляются (или удаляются) по одному за раз к (из) совокупности независимых переменных до тех пор, пока изменения не становятся статистически незначимыми (или значимыми). Кроме того, совокупность переменных может добавляться (или удаляться) в целях оценки их вклада в множественную корреляцию; в этом случае для определения статистической значимости их эффекта применяется F-критерий. Нелинейные связи можно оценить путем включения в правую часть уравнения регрессии членов более высокого порядка и/или мультипликативных членов.

Веса или коэффициенты регрессии определяются с наибольшей надежностью в тех случаях, когда независимые переменные являются относительно некоррелированными. Наличие высоких интеркорреляций между нек-рыми из них называется "мультиколлинеарностью" и приводит к получению коэффициентов регрессии, величина к-рых может заметно и нерегулярно изменяться от выборки к выборке. М. р. широко применяется для решения следующих задач.

1. Получение наилучшего линейного уравнения прогноза.

2. Контроль за смешиванием переменных (факторов).

3. Оценка вклада определенной совокупности переменных.

4. Объяснение сложного на вид многомерного комплекса взаимосвязей.

5. Проведение дисперсионного и ковариационного анализов посредством кодирования уровней независимых переменных.

См. также Множественная корреляция, Методы многомерного анализа

Б. Фрухтер

Множественная семейная терапия (multiple family therapy)

М. с. т. представляет собой подход к решению проблем, разработанный покойным Питером Лакёром. Метод осн. на его опыте работы со стационарными больными шизофренией и представляет собой комбинацию параметров групповой терапии и совместной семейной терапии. Согласно его гипотезе, сеансы одновременной терапии неск. семей дают членам семьи благоприятные возможности для идентификации с другими, что может вести к решению практ. проблем.

В М. с. т. движущей терапевтической силой является не перенос, а идентификация; это означает, что один индивидуум стремится походить на другого или соперничать с ним. Потребность в идентификации и принятии наиболее важна в семьях с больными шизофренией, поскольку наличие такого больного чревато соц. изоляцией семьи. Вследствие этого между членами семьи часто возникают напряженные отношения, вынуждающие их искать поддержки у окружающих. М. с. т. имеет целью лечебное воздействие семей друг на друга, в то время как главным источником лечебного эффекта в индивидуальной терапии является психотерапевт.

Хотя М. с. т. обязана своим происхождением работой с семьями шизофренных больных, ее применение сейчас знач. расширилось и не ограничивается уже исключительно этим контингентом. В ее основе есть 2 предпосылки: а) в семьях можно обнаружить как силу, так и слабость, и б) люди могут учиться друг у друга благодаря идентификации и непрямому научению.

Структура

Семья может оказывать как целебное, так и патогенное воздействие. В ходе своего развития человек многому обучается в семье. Теория М. с. т. исходит из того, что, хотя индивидуум или семья могут обнаруживать несостоятельность в какой-то области, они могут проявлять силу в другой. Метод Лакёра и его коллег заключается в проведении 6-10 сеансов терапии длительностью 90 мин., в к-рых участвуют члены пяти-шести семей, свободно обсуждающие свои проблемы. Психотерапевт играет роль фасилитатора, направляющего дискуссию и приглашающего отдельных участников к комментариям или отреагированию.

Процесс терапии

М. с. т., как и большинство терапий, проводится в неск. этапов. Однако, в отличие от этого большинства, она более ограничена по времени и тематике. В ней выделяются 3 этапа: наблюдение, вмешательство и консолидация. На первом этапе участников побуждают к общему разговору, в ходе к-рого выявляются темы для обсуждения.

М. с. т. ориентирована не на личную динамику, а на решение проблем. На втором этапе акцент делается на взаимодействии, исходя из того, что изменения должны быть взаимными, а не достигаться лишь каким-то одним лицом. Это - трудный этап, поскольку люди часто считают, что решать их проблемы должны другие. Психотерапевт должен обратить внимание на взаимно деструктивное поведение. Эта стадия демонстрирует терапевтические возможности М. с. т., когда отдельные участники помогают психотерапевту в выявлении контрпродуктивных паттернов взаимодействия. Часто используется разыгрывание ролей.

Третий этап представляет собой завершение и консолидацию: оценивание достигнутого прогресса и заключение о достаточности проделанных изменений. Что еще важнее - это время для того, чтобы понять, что изменения осуществимы лишь при условии, что члены семьи мотивированы на продолжение работы над своими отношениями.

Резюме

М. с. т. оказалась в особенности эффективной в работе с городским афро-американским населением и с выписанными из стационара больными. Она дает простор для раскрытия творческого потенциала терапевта и приносит результат в относительно быстрые сроки. Этот подход несложен в обучении и не зависит исключительно от интуиции терапевта.

См. также Поведенческая терапия, Группы достижения изменений

В. Фоули

Модели нейронных сетей (neural network models)

Модели, включающие сети нейроноподобных элементов, приобрели известность в психологии и родственных дисциплинах, когнитивной науке и нейробихевиоральной науке. Такие модели появились тж под предметными заголовками коннекционистских моделей и распределенной параллельной обработки. В области познавательных процессов сети использовались для объяснения таких различных феноменов, как распознавание слов, категоризация, восприятие зрительного паттерна, координированное моторное действие, и неврологические расстройства. В этом отношении, М. н. с. представляют собой резкий отход от прежних теорий, к-рые предполагали манипуляции символической информ. по типу грамматических. Неграмматические и несимволические свойства нейронных сетей тж обусловили их пригодность для объяснения отличных от человеческого видов научения и его нейронных основ.

Нейронные сети предназначены для порождения системы вычислений, к-рая является кооперативной и самоорганизующейся. Т. о. нейронная сеть не содержит в себе к.-л. эксплицитной исполнительной или контролирующей подсистемы. Предполагается, что поведение, к-рое внешне следует правилу, гипотезе или стратегии, возникает из взаимодействий между элементами, ни один из к-рых не содержит правила, гипотезы или стратегии. Несмотря на то что сетевые модели опираются на представление о нейроне, осн. масса этих моделей лишь незначительно ограничивает себя рамками общеизвестной архитектуры и функционирования реальных НС. В очищенном от своих дополнительных значений виде, нейронные сети являют собой единственный тип количественной модели, подпадающей под традиционные критерии проверки любой модели в психологии. Потребовалось широкое использование компьютерного моделирования, чтобы эти модели достигли полного и точного определения через их собственные внутренние операции и механизмы порождения выходных сигналов, позволяющего осуществлять четкие поведенческие прогнозы.

Основные характеристики

Элементы типичной нейронной сети можно описать при помощи двух уравнений, а именно правила активации (или возбуждения) и правила обучения. Правило активации объединяет (суммирует) входы в элемент и формирует уровень выходного сигнала. Вычисления сети связаны с передачей выходных активирующих сигналов заданного уровня от одного элемента на входы др. элементов. Правило обучения изменяет силу активных входов посредством переменных, наз. весами связи. Входной уровень для принимающего элемента обычно определяется произведением воспринимаемого уровня активации и текущего веса связи в принимающем элементе.

Линейный пороговый элемент

Начало совр. правилам активации было положено в работе Мак-Каллока и Питтса, касающейся способности нейронов действовать как логические вентили. На рис. 1 изображен линейный пороговый элемент. В его левой части представлены входные переменные, описываемые как входные уровни активации (Xi) и взвешенные связи (Vi). Каждая переменная может принимать любое вещественное значение. Однако уровни активации обычно задаются двоичными значениями (Xi = 0,1), а веса - значениями в пределах от -1 до +1. Суммарный входной уровень в любой момент времени определяется суммой весов активных входов (S [Vi Xi]). Подобно входным уровням активации, выходной сигнал элемента тж представлен двоичными значениями (Y = 0,1). Активация выхода определяется на основе сравнения суммарного входного уровня с пороговой величиной (Q) по следующей формуле:

Y = 1, если S (Vi Xi) > Q, в противном случае Y = 0.

Рис. 1. Линейный пороговый элемент, в котором Хi - входные уровни активации, Vi - веса связей, Q - пороговая величина, a Y - выходной уровень активации.

Манипулируя весами связи или пороговыми величинами, можно синтезировать общие логические функции. Напр. логический элемент И может быть сконструирован следующим образом. Предположим, что некий элемент имеет два входа (X1, Х2), каждый с весом связи 0,50 (V1 = V2 = 0,50), и что пороговая величина этого элемента Q = 0,75. Согласно правилу активации Мак-Каллока - Питтса, для того чтобы суммарный входной уровень превысил данную величину порога и тем самым инициировал выход (Y), должны быть активными оба входа (X1 = Х2 = 1). Тот же самый элемент может быть преобразован в логический элемент ИЛИ снижением порога до величины менее 0,50 или повышением веса входов до величины более 0,75. Наконец, для полноты логической системы, можно сконструировать оператор НЕ путем инвертирования правила активации, так что когда суммарный входной уровень превышает величину порога, элемент, который бы в противном случае инициировался (Y = 1), будет выключаться (Y = 0). Это инвертированное правило активации может быть записано как:

Y = 1, если не S (Vi Xi) > Q, тогда Y = 0.

Синаптическая фасилитация

Истоки правил обучения для сетей кроются в идее, сформулированной впервые в общих чертах Хеббом. Коротко говоря, он применил старый закон смежности к уровню нейронной активности и утверждал, что синаптическая передача будет получать выигрыш в эффективности всякий раз, когда пресинаптическая активность оказывается смежной по времени с постсинаптической активностью. На рис. 2 приведен пример хеббовского элемента. Этот хеббовский элемент имеет две входные связи. Один вход (Xi), наз. здесь "сигнальным" входом ("cue" input), не обладает изначально весом связи и, следовательно, не способен активизировать элемент. Др. вход (Х0), обычно наз. "обучающим" входом ("teacher" input), имеет фиксированный большой вес (V0 = 1), позволяющий активизировать элемент и вызвать "ответный" выход ("response" output). При совмещении во времени обоих входов, сигнальный вход будет обеспечивать пресинаптическую активность (Xi), а обучающий вход будет вызывать постсинаптическую активность (Y). В мат. терминах, изменение веса связи (DVi) выражается в виде произведения двух уровней активности. Это правило обучения может быть записано как DVi = сХiY, где с - коэффициент пропорциональности (0 < с < 1).

Рис. 2. Хеббовский адаптивный элемент, в котором Xi - уровень сигнального входа, Vi - адаптивный вес связи, Х0 - уровень обучающего входа, a Y - уровень выходной реакции.

Если по хеббовскому правилу научение находится в строгой зависимости от смежности уровней активации, согласно др. правилам научение зависит от ошибки в способности веса сигнального входа соответствовать обучающему входу. Одно из наиболее часто используемых правил этого рода известно под разными наименованиями: правило допустимой ошибки (дельта), правило Ресколы - Вагнера (the Rescorla - Wagner rule), правило Видроу - Хоффа (the Widrow - Hoff rule) и правило наименьших средних квадратов (least-mean squares rule). При наличии множества одновременных сигнальных входов это правило может быть записано как DVi = с (V0X0 - S [Vi Xi]) Xi. Анализ этого правила показывает, что когда суммарный вход (S [Vi Xi]) существенно отличается от активации, вызываемой обучающим входом (V0 X0), это приводит к резкому изменению веса связи каждого подходящего входа (DVi). И наоборот, когда это различие мало, изменение также будет малым.

Правило исправления ошибок (error-correction rule) оказывается более сложным, чем хеббовское правило смежности, однако имеет 3 осн. преимущества при моделировании ассоциативного обучения.

1. Самоограничивающиеся приращения. Тогда как правило смежности порождает веса связи, к-рые растут линейно, правило исправления ошибок является самоограничивающимся. Эта его особенность производит отрицательное ускорение, к-рое можно наблюдать в большинстве кривых научения.

2. Обратимость. Правило смежности продуцирует только положительные приращения в научении, тогда как правило исправления ошибок порождает не только положительные, но и отрицательные приращения (или затухание). В частности, в правиле смежности, отсутствие обучающего входа (Х0) исключает любые приращения, но при этом не влечет эффекта затухания. В свою очередь, в правиле исправления ошибок, отсутствие обучающего входа означает, что вычитаемый член уравнения принимает отрицательные значения (-D [Vi Xi]), тем самым производя понижение веса связи (Vi). Т. о., правило исправления ошибок может отслеживать изменения прогнозируемого значения "сигнального" входа для определенного "обучающего" входа.

3. Избирательность. Когда имеется множество сигналов, хеббовское правило смежности применяется независимо к каждому входу. В отличие от него, правило исправления ошибок предполагает, что изменение ассоциативной силы для каждого входа зависит от результирующей ошибки по всем активным входам. Напр., если определенный набор сигнальных входов уже приобрел высокие веса, то тогда разность членов (V0X0 - D [Vi Xi]) будет приближаться к нулю и тем самым препятствовать приобретению веса дополнительными, одновременно действующими сигналами. Т. о., избыточные сигналы будут эффективно подавляться. Кроме того, если ни одни из сигнальных входов не обладает предварительным преимуществом, общий вес связи будет распространяться на все одновременно действующие сигнальные входы. В результате, элемент может "настраиваться" так, что он будет активизироваться только определенной конфигурацией входов, а не к.-л. одним из этих входов.

Основные архитектуры

Несмотря на то что материалом для строительных блоков нейронных сетей являются отдельные элементы, мн. из эмерджентных свойств сети определяются архитектурой их взаимосвязей. Существуют 2 осн. архитектуры, встречающиеся в большинстве моделей, а именно, сети, содержащие множество слоев элементов, и сети, в к-рых выходы возвращаются в качестве входов в сеть.

Многослойные сети

Пример простой многослойной сети приведен на рис. 3. Эта сеть имеет два входа (A, В), каждый из к-рых проецируется на два элемента (X, R). Элемент X, находящийся между событиями на входе и выходным элементом наз. скрытым элементом. Эта небольшая сеть содержит пять модифицируемых связей, а именно A-Х, A-R, В-Х, B-R и X-R.

Рис. 3. Конфигурация многослойной сети, подчиняющейся правилу исключающего ИЛИ.

Многослойные сети сыграли решающую роль в разрешении вопросов репрезентации стимула и формирования понятий, вызывавших трудности у традиционных психол. теорий и однослойных сетевых моделей. В частности, многослойные сети обеспечивают базис для обучения произвольному отображению (arbitrary mapping) входных паттернов стимулов в выходные паттерны реакций. Ключевая проблема оказалась связанной с нелинейными отображениями. При таком отображении, желаемая реакция на определенное сочетание входов не является аддитивной функцией реакций на отдельные входы. Примером простейшего нелинейного отображения является правило исключающего ИЛИ. Правило исключающего ИЛИ требует реакции на каждый из двух входов, предъявляемых по отдельности, но не на их совместное появление. Напр., мн. люди обнаруживают следование правилу исключающего ИЛИ в своих вкусовых предпочтениях. Человек может с удовольствием есть лакрицу, но отказываться есть картофель с лакричной приправой. Если бы отдельные отображения стимул - реакция являлись строго аддитивными, картофель с лакричной приправой съедался бы с большим удовольствием.

Вообще говоря, можно преобразовать нелинейную задачу в линейную, постулируя особый вход для совместного появления осн. стимульных входов. Однако, когда число осн. входов увеличивается, эта тактика приводит к бурному росту числа особых входов. Более общее решение заключается во введении механизма обучения, к-рый формирует специализированные кодировки совместных входов по мере возникновения такой необходимости. Многослойные сети обладают этой способностью. Коротко говоря, установление подходящих весов связей от стимульных входов к скрытым элементам создает блоки, специализированные для конкретной комбинации входов. Связи между скрытыми элементами и выходными элементами обеспечивают отображение этих специализированных блоков в соотв. выходные реакции.

Небольшая сеть, показанная на рис. 3, имеет конфигурацию, позволяющую проиллюстрировать поведение согласно правилу исключающего ИЛИ. В этой конфигурации вход A сам по себе не может активизировать элемент X, т. к. вес связи А - X не превышает величины порога X, однако вход A может активизировать элемент R, т. к. его порог оказывается достаточно низким для того чтобы связь A - R оказалась эффективной. Точно так же, вход В может активизировать лишь узел R. Т. о., входы A и В могут каждый по отдельности активизировать выход этой сети. Однако, согласно правилу исключающего ИЛИ, взятые вместе входы А и В будут подавлять выход. Это происходит потому, что суммарный вес связей входов А и В будет активизировать элемент X, а этот элемент X имеет большую отрицательную связь с элементом R. Следовательно, совместное появление входов А и В аннулирует их индивидуальные положительные связи с элементом R.

Автоассоциативные сети

Пример небольшой автоассоциативной сети показан на рис. 4.

Рис. 4. Автоассоциативная сеть, в которой все выходные уровни могут связываться со входными уровнями.

Каждый из пяти элементов (А, В, С, D, Е) получает один внешний вход (a, b, с, d, e). Эти внешние входы обладают фиксированными связями, каждая из к-рых способна активизировать выход из соотв. элементов. Кроме того, каждый элемент получает пять возвратных входов, по одному на каждый выход из элементов, включ. его собственный. Напр., как показано на рис. 4, элемент С имеет пять связей, обозначенных как Aс, Bc, Сс, Dc и Еc. Эти связи являются модифицируемыми и функционируют в соответствии с теми же самыми правилами обучения, что и единственный элемент или многослойная сеть. Т. о., всякий раз, когда выход и вход являются активными, на их пересечении может возникать эффективная связь.

Помимо др. вещей, автоассоциативные сети могут реализовывать 3 функции, к-рые представляют особый интерес для психологии.

1. Завершение паттерна. Если множество взаимосвязей было хорошо определено в автоассоциативной сети, тогда уже часть исходных входов может восстановить полное множество выходов. Напр., предположим, что для сети, изображенной на рис. 4, неоднократно предъявлялись входы а и е. Отсюда следует, что установились бы четыре взаимосвязи, а именно Аа, Ае, Еа и Ее, к-рые локализованы в четырех углах матрицы пересечений. Впоследствии вход а сам по себе активизировал бы оба выхода, А и Е, через связи Аа и Ае. Точно так же, вход е активизировал бы оба выхода через связи Еа и Ее.

2. Помехоустойчивость.

3. Суперпозиционная память. Автоассоциативные сети могут хранить огромное количество наборов входов. Это свойство позволяет им извлекать как прототипические паттерны, так и специфические образцы. Напр., Мак-Клелланд и Румельхарт продемонстрировали, что сеть, состоящая из 24 элементов и 552 потенциальных взаимосвязей, могла бы хранить и надежно извлекать 3 различных прототипических паттерна, каждый из к-рых осн. на 50 различных образцах. Они показали, что паттерн для по меньшей мере одного конкретного образца тж может быть извлечен, если этой сети представлено подмножество входов, корреспондирующих с именным признаком (пате tag) этого образца. Сходным образом, Кохонен показал, что сеть, состоящая из 3024 элементов, могла бы хранить и извлекать цифровые фотографии 100 различных лиц.

Современное состояние

В настоящее время трудно прогнозировать, где и насколько серьезных успехов можно добиться благодаря использованию М. н. с. Первоначальный энтузиазм несколько поутих. По мере того как модели сравниваются друг с другом и с более традиционными теориями в различных исследовательских областях, к ним начинают относиться все более трезво. В настоящее время наиболее отчетливой тенденцией является диверсификация характеристик элементов по мере приложения нейронных сетей в различных областях. С одной стороны, там где моделирование нейронных сетей сливается с моделями действительного функционирования нейрона, их элементы становятся более адекватными хим., электрическим и структурным свойствам нейронов. С др. стороны, там где моделирование нейронных сетей применяется к когнитивным феноменам, их элементы сами изображаются как несущие семантическое или символическое содержание. Напр. отдельный элемент может активизироваться только специфической буквой или словом.

См. также Научение, Процессы поиска и извлечения информации из памяти, Нейронные механизмы научения

Дж. Кехой

Модели (models)

Значительные исследовательские усилия во всех областях психологии связаны с использованием М. Примерами могут служить модели искусственной улитки для изучения слуха, многослойные сетевые модели функционирования головного мозга, компьютерные модели мышления и животные модели в психопатологии.

М. относятся к числу осн. и наиболее эффективных инструментов науки. Исследователь в области аэронавтики строит миниатюрный аэроплан для проведения испытаний в аэродинамической трубе; химик представляет себе электроны, движущиеся по планетарным орбитам вокруг атомного ядра. Эти 2 типа моделей - одна физическая, другая концептуальная - помогают в открытии полезных принципов, применимых к решению проблем в реальном мире, таким как выявление оптимальной для расчетной скорости формы крыла или оценка гладкости (на молекулярном уровне) поверхности крыла после его шлифовки.

М. тж важны в биолог. и поведенческих науках, и это отчасти объясняет, почему в психологии проводится так много исслед. с животными. Несмотря на их широкое использование и очевидную полезность, М. - и животные М. в частности - не всегда должным образом оцениваются. Однако они используются; напр. они помогают понять, как нервные клетки обучаются или в каком направлении разрабатывать новые формы терапии фобий. Наиболее широко использование животных М. в психологии представлено в исслед. научения, памяти, употребления наркотиков и психопатологии.

Создатели М. не претендуют на ее полную идентичность моделируемому. Скорее, М. является сходящимся множеством разнотипных аналогий между реальным явлением и системой, к-рая изучается в роли заменителя этого реального явления. Привлекаемыми видами аналогий являются: а) первичная аналогия, б) материальная аналогия и в) формальная аналогия.

Любое явление - это не "просто вещь", но следствие причинных связей между уровнями факторов в реальном мире. Сходным образом, любая потенциально полезная М. будет включать в себя множество причинно связанных факторов. Эти причинные цепи факторов, как в реальном мире, так и в М., могут состоять из неск. звеньев. М. возникают в результате установления соответствия между факторами в этих двух областях. Эти две области могут обладать очевидным сходством, к-рое напр. существует между миниатюрной моделью самолета и Боингом-747, или они могут быть совершенно несхожими, как различаются между собой модель хим. структуры, состоящая из шаров и стержней, и само молекулярное соединение.

Рассмотрим случай, в к-ром присутствуют как сходства, так и различия. Можно заметить, что для пациентов с определенным психиатрическим расстройством характерен нек-рый набор дисфункциональных физиолог. и поведенческих симптомов; можно тж заметить, что животные, подвергающиеся действию нек-рого хим. препарата, демонстрируют поведение, сходное с поведенческими симптомами таких пациентов. Гипотеза о сходстве дисфункционального поведения животного и дисфункционального поведения пациента составила бы первичную аналогию в процессе моделирования. Дополнительная гипотеза могла бы заключаться в том, что данный дисфункциональный физиолог. симптом пациента одного рода с вызванным хим. препаратом физиолог. состоянием животного; это было бы второй первичной аналогией. Степень описательного сходства между этими двумя рядами поведения или между этими двумя физиолог. состояниями составила бы степень материальной аналогии.

Если обнаруживается связь между физиолог. состоянием и поведением пациента, к-рая соответствует эмпирической причинной связи между физиолог. состоянием и поведением животного, между этими двумя параллельными, внутриобластными связями может быть проведена формальная аналогия. Мн. М. в психологии, такие как амфетаминовая модель шизофрении и модель Корсаковского синдрома как холинэргического истощения, возникли именно так. При разраб. др. М. акцент делается скорее на истории взаимодействия средовых факторов и научения, нежели на хим. истории; в качестве примеров можно указать на модель фобий как избегания и модель депрессии как выученной беспомощности.

Сама по себе первичная аналогия еще не является М.; это распространенная ошибка. Настоящая М. должна включать как первичные, так и формальные аналогии. К тому же, продуктивность процесса моделирования заключена в том, что он позволяет использовать известные и эксплицированные причинные связи в одной области (как правило, в области М., но справедливо и обратное) как руководство для выявления параллельных связей в др. области. Нек-рые ученые требуют доказательства большого числа параллелей формальной аналогии, причем связанных с существенными материальными аналогиями, прежде чем заявлять о создании М. Материальная аналогия не является критической для функциональной валидности М.; мат. уравнения часто оказываются мощными М., позволяющими при их реализации компьютерами генерировать знание о поведении системы - даже живой системы - но без материальной аналогии. Материальная аналогия сродни очевидной валидности: она ничего не гарантирует. Если исследователь будет ждать до тех пор, пока все причинные связи в каждой области не окажутся полностью и независимо эксплицированы перед включением их в формальные аналогии, тогда М. будет обладать малой или недостаточно доказательной силой для нового понимания.

Все ранее упомянутые психол. М. начинались с проведения первичной аналогии между различными формами поведения. Однако есть веские основания утверждать, что поиск таких сходств в поведении между биолог. видами является ненадежным процессом, способным вводить в заблуждение, несмотря на его эмпирическую проверку в рамках процесса моделирования. Это происходит потому, что каждый вид приносит в ситуацию тестирования свои собственные приобретенные им в ходе эволюции предрасположения и биолог. ограничения на поведение. Отсюда следует, что 2 различных вида могут иметь противоположные дисфункциональные поведенческие проявления одного и того же лежащего в их основе физиолог. или психол. состояния. Хотя такое положение дел и не носит универсального характера, оно подсказывает альтернативный подход к выбору первичной аналогии. В основу первоначального соответствия можно было бы класть не столько симптомы, сколько этиологические факторы. Подобная стратегия распространена в мед. исследованиях и опирается на предположение о существовании тесной связи между этиологией и терапией. В психологии условия, поддерживающие функционирование нек-рых поведенческих процессов, зачастую отличаются от тех, что приводят к их формированию. Хорошими примерами здесь могут служить Корсаковский синдром и фобии. ПТСР может оказаться случаем, требующим подхода на основе этиологической первичной аналогии, если кто-то ищет животную модель последствий стресса, поскольку сообщаемые симптомы имеют тенденцию приобретать форму нарушений мышления, эпизодов "флэшбек" и др. симптомов, к-рые не наблюдаются непосредственно у животных.

Несмотря на то что для объяснении процесса моделирования здесь привлекались примеры из животных моделей, тот же самый анализ сохраняет свою силу в применении к физ. моделям, компьютерным моделям или количественным моделям психол. процессов. Все они доказали свою ценность в объяснении психол. процессов людей.

См. также Теория алгоритмически-эвристических процессов, Животные как модели, Общие системы, Изоморфизм, Молярные/молекулярные конструкты, Методология (научных) исследований

Б. Овермайер

Моделирование структурными уравнениями (structural equation modeling)

Используемое при разработке множества проблем, от изучения академических достижений до исслед. динамики настроения, М. с. у. представляет собой систематический анализ причинных связей. Широкое применение М. с. у., наз. еще анализом спроса (demand analysis), многопараметрическим комплексным анализом (multitrait multimethod analysis), путевым анализом (path analysis), линейным причинным анализом (linear causal analysis) или методом одновременных уравнений (simultaneous equations), можно объяснить, в значительной степени, двумя отличительными особенностями исслед. в науках о поведении. Во-первых, поскольку мн. исслед. поведения не являются экспериментальными, анализ неэкспериментальных данных требует использования статистических процедур в качестве альтернатив эксперим. манипулированию и контролю. Цель статистических процедур, неразрывно связанных с М. с. у., - достичь уровня оценки, характерного для эксперим. исслед. Во-вторых, предметом мн. исслед. являются гипотетические конструкты, не доступные прямому наблюдению, но оказывающие решающее воздействие на измеряемые переменные и характер связей между ними. Поэтому были разработаны модели, учитывающие и латентный аспект этих переменных, и их эмпирическую связь с измеряемыми переменными.

Уравнения регрессии дают информ. о степени эмпирической связи между изучаемыми переменными, представленную в форме утверждения "когда изменяется х, то изменяется и y". Структурные уравнения представляют более высокий уровень абстракции, на к-ром при данном эмпирическом объединении переменных в центре оказываются причинные связи. Несмотря на это различие, уравнения регрессии можно использовать для оценки структурных уравнений, если выполняется ряд условий. Во-первых, идентифицированные в данной модели причинные переменные не должны зависеть от др. неустановленных причин или, в противоположной формулировке, все существенные причинные переменные, связанные с изучаемым явлением, должны быть точно определены. Следовательно, М. с. у. требует высокой концептуальной (понятийной) и теорет. точности. Во-вторых, переменные, входящие в данную модель, являются либо дихотомическими, либо линейно взаимосвязанными. Линейные структурные модели можно эффективно использовать в исслед. нелинейных связей, если провести соотв. преобразования. В-третьих, причинные переменные либо измеряются без погрешности, либо предусматриваются эксплицитные процедуры для оценки ошибки измерения, как это имеет место при использовании многопараметрического комплексного анализа в моделях множественных индикаторов (multiple indicator models). В четвертых, направление и порядок причинных связей среди изучаемых переменных должны быть явно определены. Хотя это, возможно, не представляет особой проблемы в случае рекурсивной модели, моделирование реципрокной причинности требует использования более тонких и сложных аналитических процедур. Если эти четыре условия выполняются, тогда можно предложить причинную интерпретацию значений соотв. структурных коэффициентов.

В науках о поведении крайне мало представляющих интерес явлений, к-рые поддаются адекватному описанию и анализу с т. зр. простой связи "причина -> следствие". Обычно поведенческие феномены встроены в сеть причинных отношений, что требует применения более мощных и точных аналитических процедур. Поскольку линейная регрессионная модель служит основой практически для всех статистических методов, используемых в поведенческих науках, в тех случаях, когда реальная и теорет. сложность превышает ограничения двумерной рекурсивной модели, в анализ могут вводиться др. линейные модели. Если целью анализа является идентификация множественных независимых переменных (предикторов), то можно применить модель множественной регрессии. Если, в дополнение к этому, приходится иметь дело с множественными зависимыми переменными, тогда можно воспользоваться многомерной регрессией. Наконец, если есть признаки реципрокных причинных связей между эндогенными переменными, тогда лучше всего использовать общую линейную модель структурных уравнений.

В целях иллюстрации общей линейной модели структурных уравнений кратко рассмотрим пример из девяти переменных. Связи между этими гипотетическими переменными можно изобразить схематически следующим образом:

Эти девять переменных разделяются на три характерные категории: эндогенные переменные, экзогенные переменные и возмущающие члены. Аналогично переменной У в двумерной модели, эндогенные переменные - это переменные, значения которых полностью определяются причинными связями, заданными в исследуемой модели. В нашем примере эндогенные переменные представлены переменными D, Е и F. Экзогенные переменные - А, В и С - это переменные, в отношении к-рых предполагается, что теоретически они могут оказывать заметное воздействие на эндогенные переменные, однако их значения определяются внешними процессами, не включенными на данный момент в рассматриваемую модель. Связанные с каждой эндогенной переменной возмущающие члены (и) показывают, какая доля изменчивости соотв. эндогенной переменной не объясняется др. переменными, входящими в данную модель. Как можно заметить на приведенной выше структурной схеме, ряд логически возможных причинных связей не определен (напр. А-Е, B-F, C-D).

Эту причинную модель можно преобразовать в следующую систему из трех структурных уравнений:

D = bDAА + bВ + uD,

Е = bEBВ + bEDD + bEFF + uE,

F = bFCC + bFEE + uF.

Полученная система уравнений отображает структурную модель поведенческих и стохастических процессов, предположительно порождающих определенное множество данных.

Хотя при использовании М. с. у. приходится решать целый ряд технических вопросов (напр. задачи идентификации модели и оценивания параметров), роль теории остается крайне важной. Несмотря на применение в анализе предполагаемых причинных связей строго установленных статистических методов, начальный импульс и главные ориентиры М. с. у. определяются взаимодействием теорет. и методологических соображений.

См. также Теория алгоритмически-эвристических процессов, Каузальное мышление, Когнитивная сложность, Общие системы, Человеческие факторы, Множественная регрессия, Научный метод

Д. Никинович

Моделирование (simulation)

М. - это имитация естественных ситуаций, при к-рой человек в идеале должен вести себя так, как если бы это была реальная ситуация. Преимущество модели в том, что она позволяет испытуемому реагировать на ситуацию, не сталкиваясь с опасностями естественной ситуации. Во мн. психол. экспериментах (особенно в соц. психол.), моделируется все, кроме решающей переменной. Предельным случаем М., однако, является мат. или машинное (компьютерное) М., - когда изучаемые элементы или процессы могут замещаться мат. символами (или наборами машинных команд). Психодрама является примером М. в психотер., где личность играет роль в моделируемой ситуации в социально безопасном окружении.

См. также Разыгрывание ролей

У. Э. Грегори

Модель линзы (Брунсвика) (lens model (Brunswick))

Э. Брунсвик был одним из первых психологов, попытавшихся рассмотреть и учесть то обстоятельство, что мы живем в среде, являющейся в значительной степени непредсказуемой. Он считал, что даже те соотношения, к-рые носят, казалось бы, закономерный характер, напр. очевидное соответствие между восприятием объекта, его размеров, удаленности или тождественности и актуальной физ. реальностью, измеряемой с помощью объективных инструментов, в действительности является результатом сложного поведенческого достижения (behavioral achievement), включающего субъективные оценочные процессы, осн. на постоянно пополняющемся жизненном опыте наблюдателя. Чтобы описать сам процесс, посредством к-рого происходит восприятие, Брунсвик придумал М. л. и использовал ее как эвристику для демонстрации различных стадий этого процесса.

Все начинается с дистального стимула, реального объекта или отношения во внешней среде, к-рый (или к рое) индивидуум пытается воспринять. К сожалению, паттерн проксимальной стимуляции не позволяет ему однозначно воссоздать этот дистальный стимул.

Как правило, в нашем распоряжении оказывается ряд признаков (cues), облегчающих реконструкцию дистального стимула, причем одни из них являются более надежными его предикторами, чем другие. Брунсвик сказал бы, что они различаются своей экологической валидностью. Исходя из нашего опыта, мы начинаем оценивать валидность различных признаков, используя внутренний набор усвоенных (субъективных) вероятностей. Результирующее поведенческое достижение включает в себя попытку воссоздания дистального стимула или - выражаясь более точно - создание перцепта на основе доступных проксимальных стимулов, нашей оценки валидности признаков и того, как их следует объединить. Поскольку часто существуют лишь вероятностные связи между проксимальными признаками и реальным стимулом в окружающей среде, наш итоговый перцептивный образ может быть не лишен ошибок, но по мере того как мы будем приобретать опыт он, конечно же, будет изменяться.

Эту теорет. позицию иногда называют вероятностным функционализмом. Осн. идеи вероятностного функционализма нашли применение в объяснении мн. перцептивных процессов, включ. различные виды константности и зрительные иллюзии.

См. также Воспринимаемый размер, Перцептивные искажения

С. Корен

Модель структуры интеллекта (structure-of-intellect model)

М. с. и. обнаруживает тесные связи с тем, что сейчас называют когн. психол. и освещает широкий спектр важных концепций восприятия, научения, памяти, логического вывода, творческого мышления, решения задач и принятия решений.

М. с. и. определяет интеллект как систематизированную совокупность способностей или функций для обработки разного рода единиц информ. различными способами. Термин способность (ability) используется в контексте индивидуальных различий, а термин функция - в контексте поведения индивидуума.

Каждая базовая способность структуры интеллекта обладает тремя качествами или имеет три грани. Это однозначно определяемый тип операции, тип информационного содержания и тип информационного продукта или формы. Каждая способность характеризуется своим неповторимым соединением одного типа операции с одним типом информ., дающим в результате продукт определенного типа.

Если множество из пяти типов операций умножить на множество из пяти типов информационного содержания и, далее, на множество из шести типов продукта (созданного мозгом), получается 150 возможных, однозначно определенных способностей, примерно 2/3 из к-рых были подтверждены факторным анализом. Математически эта разновидность модели наз. произведением множеств.

Кроме обеспечения логического и систематизированного рассмотрения интеллекта, М. с. и. предлагает информ. по использованию тестов и интерпретаций показателей при оценке интеллектуального уровня конкретных лиц. Она тж освещает мн. аспекты когн. психол. в целом, предоставляя в распоряжение исследователей систему недвусмысленных понятий. Есть основания считать, что способности структуры интеллекта различимы даже в очень раннем возрасте.

По причине слабой корреляции между мн. парами базовых или первого порядка способностей, существуют факторы высшего порядка, отображающие до нек-рой степени более широкие способности второго и третьего уровней обобщения. Полностью отсутствуют доказательства существования общего фактора (единой способности).

См. также Дифференциальная психология, Факторный анализ, Теоретическая психология

Дж. П. Гилфорд

Модификация поведения (behavior modification)

Общим для множества различных формулировок и методик М. п. является прямое вмешательство с целью изменить реакции человека на ситуации при условии, что этот человек или значимые для него люди считают такое изменение полезным. В этом определении есть много импликаций, касающихся сущности нуждающегося в изменении поведения, описания базы действия (личности) и обоснований профессионального вмешательства.

Девиантное или нуждающееся в изменении поведение

М. п. обоснованно относят к поведенческому подходу, поскольку в фокусе находится открытое, явное поведение. Такое поведение является реальным, а не символическим или симптоматическим. Нет каких-то особых правил для развития, поддержания или переделки нуждающегося в изменении (анормального) и приемлемого (нормального) поведения.

Поведение всегда представляет собой реакцию на ситуации. Хотя не следует игнорировать границы, налагаемые такими физиолог. моментами как повреждения или наследственность, главный источник противоречий в требующем изменения поведении заключается в реакциях на ситуации и в оценке этих реакций. В таком случае важными для М. п. областями знания являются поведенческие науки в целом и соц. психол., психология личности, психология обучения и организационная психология в частности. Полезны все сведения о процессе соц. влияния.

Вмешательство: прямое или косвенное

Будучи основанными на этой рациональной позиции, процедуры М. п. являются прямыми. Это - решающий момент как в теории, так и в практике. В биохимических редукционистских мед. моделях, а тж в псевдомедицинских моделях или их аналогах, таких как психоан., беспокоящее и нуждающееся в изменении поведение считается симптоматическим, указывающим на "лежащее в его основе" расстройство. При этом считается, что главный источник проблемы находится внутри индивидуума. Примером аналога мед. модели является приписывание почти всех сексуальных проблем взрослых людей (напр. импотенции) недостаточному разрешению Эдипова комплекса, с тем результатом, что вместо решения реальной жизненной проблемы конкретного человека терапевты углубляются в исслед. его Эдипова комплекса. Успешность прямого переобучения в области сексуальной жизни, начатого многими, но связываемого, в основном, с именами Уильяма Мастерса и Вирджинии Джонсон, свидетельствует против такого избегания прямой терапии. Процедуры М. п. носят прямой характер, направлены на переобучение и обеспечивают индивидуума опытом, помогающим ему научиться более эффективным, в соц. плане, способам поведения в определенных ситуациях. Объектом является реакция на ситуацию, а не реакция сама по себе. Человек может плохо справляться с ситуацией по мн. причинам. В фокусе М. п. оказывается не избегание или какая-то иная неадекватная реакция, а развитие эффективных способов справляться с данной ситуацией.

Измерение имеет решающее значение для М. п. Во-первых, оно необходимо на этапе анализа условий, вызывающих нуждающееся в изменении поведение. Во-вторых, оно обеспечивает обратную связь в отношении адекватности процедуры вмешательства. Измерение первоначального поведения, к-рое подлежит изменению, и новых альтернативных способов совладания с ситуацией дает объективную информ. о том, работает ли предпринятая программа или же она сама нуждается в модификации. Процедура М. п. подчиняется тем же правилам, к-рые относятся к человеку, чье поведение подвергается изменению: оценка открытого поведения, выбор и переделка программы. Так же как никакое поведение само по себе не является похвальным или нуждающимся в изменении, так и никакие процедуры М. п. не являются сами по себе хорошими или плохими, эффективными или неэффективными. Все процедуры должны оцениваться применительно к человеку и ситуации, в которой они используются.

История модификации поведения

Если М. п. определять как обучение людей эффективно вести себя в соц. ситуациях, то она столь же стара, как само об-во. Все общественные институты, от семьи до государства, вмешиваются в челов. поведение с целью его изменения.

О намеренном использовании прямых процедур для изменения реакций человека на ситуации известно из этнографических исслед. дописьменных культур и из таких античных произведений как "Лекарство от любви" Овидия. Жан-Жак Руссо придумывал ситуации для обеспечения своего вымышленного воспитанника, Эмиля, жизненным опытом, а такие педагоги-новаторы как Джон Локк, Джон Дьюи и Уильям Джеймс по праву могут считаться предшественниками М. п.

В 1954 г. была опубликована работа П. Мила "Сравнение клинического и статистического предсказаний" (Clinical versus statistical prediction), показавшая, что психол. тесты, осн. на динамических подходах и теориях черт, оказались не более (а иногда менее) эффективными, чем простые демографические или формальные меры. В 1952 г. Г. Ю. Айзенк выразил сомнение в ценности использовавшихся в то время психотерапевтических процедур. Развитие методов М. п., так же как движений групп встреч, групп сензитивности и гештальт-терапии, следует рассматривать в этом ист. контексте, когда психологи искали или подтверждение тому, что они делали, или новые пути для достижения провозглашенных ими целей.

Среди др. источников, подготовивших почву для М. п., можно назвать проведенный Дж. Д. Франком анализ психол. воздействия на поведение, развернутую Т. Зацем критику биохимического редукционистского мышления, практику соц. взаимодействий и работы таких социологов как Г. Беккер.

Поведенческая терапия ассоциировалась с прямым лечебным вмешательством, опирающимся на понятия теории научения. Поведенческая терапия предполагала исправление, но не обязательно переопределяла сам характер поведения, нуждающегося в изменении. Это была скорее новая процедура, чем новый подход.

В конце 50-х - начале 60-х гг. стали появляться данные сравнительной проверки прямых и непрямых методов терапии, свидетельствующие о преимуществе первых, и сам успех процесса лечения без замещения симптома заставил усомниться не только в психоан. и биохимических редукционистских теориях, но и в сущности т. н. анормального, девиантного или патологического поведения.

Есть много направлений М. п. Хотя любая конкретизация в этой области ведет к упрощению действительности, четыре из них будут рассмотрены ниже. Первые два связаны соответственно с теорией оперантного обусловливания Скиннера и теорией условных рефлексов Павлова / теорией редукции драйва Халла. Еще два связаны с именами таких выдающихся исследователей как Теодоро Айлон и Джозеф Вольпе, работы к-рых сделали прямое лечение в клинической обстановке наглядной и эффективной альтернативой др. терапевтическим процедурам.

Методики модификации поведения

В рамках скиннеровской, или оперантной, теории частота поведенческих актов рассматривается как функция последствий. Приятное событие, последовавшее за актом, повышает частоту его появления в будущем в сходных обстоятельствах и называется положительным подкреплением (positive reinforcement). Избегание или избавление от неприятных последствий тж повышает вероятность повторения такого поведения в будущем; поскольку неприятного события не происходит, это называется отрицательным подкреплением (negative reinforcement). Прекращение появления приятного события после поведенческого акта снижает частоту его повторения в будущем и называется угашением (extinction). Введение неприятных последствий вслед за актом снижает вероятность его появления в будущем; этот принцип обусловливания называется наказанием (punishment). Новые сложные акты поведения могут вырабатываться путем подкрепления последовательных приближений к заданному образцу, что получило название формирования (shaping). Еще один способ, к-рым могут создаваться сложные последовательности действий, сцепление (chaining), формирует цепочку реакций в обратном направлении - от заключительного акта к более ранним актам итоговой последовательности. Третий способ построения новых или сложных поведенческих актов наз. постепенным снижением помощи (prompting and fading). В этом случае инструктор помогает ученику сформировать целевую реакцию, и по мере того как ученик овладевает навыком, объем оказываемой помощи постепенно снижается. "Анормальное" поведение часто является следствием того, что родители или супруги подкрепляют поведение, к-рое имеет для них краткосрочные выгоды, но в отдаленной перспективе приводит к обратным результатам. Др. условия, приводящие к появлению или поддержанию нуждающихся в модификации поведенческих актов, могут быть связаны с отрицательным подкреплением, когда прошлые неудачи заставляют человека избегать трудных для него ситуаций, или с суеверным поведением, когда случайное подкрепление ведет к поведению, поддерживаемому последующими случайными приятными событиям по схеме, к-рую трудно угасить.

Дифференцировочный стимул (discriminative stimulus) указывает время и место, когда и где акт поведения будет иметь подкрепляющие последствия. Дифференцировочные стимулы, такие как материнское внимание или деньги, могут стать подкрепляющими стимулами, и тогда их наз. приобретенными, вторичными или генерализованными подкреплениями. Приобретенные подкрепления могут терять свою силу, как деньги в период высокой инфляции, или даже становиться аверсивными, когда они сигнализируют об отмене или отсрочке прежнего подкрепления, как в случае превращения матери в "дуэнью". Образование одобряемых об-вом приобретенных подкреплений и эмиссия поведения при ожидаемых в данном об-ве дифференцировочных стимулах - главные элементы социализации. Однако, осн. подкрепляющие стимулы, такие как пища, могут вызывать пресыщение, т. е. терять свою эффективность в случае избытка.

Первоначально нейтральный раздражитель, при появлении незадолго до или сразу после другого, может начать вызывать реакцию, ранее вызывавшуюся этим др. раздражителем. Такой раздражитель, как алкоголь, может вызвать реакцию избегания, отвращения или тревоги, если он связан по времени с ударом электрического тока или тошнотой, вызываемой хим. веществом - апоморфином. Это наз. аверсивным обусловливанием (aversive conditioning). И наоборот, если элементы пугающих раздражителей или ситуаций предъявляются в момент, когда мышечное расслабление индивидуума более выражено, чем физиолог. корреляты предвосхищаемого им наказания (тревоги), реакция страха или избегания может снизиться. Это составляет операциональную основу систематической десенсибилизации (systematic desensitization) Вольпе. Предъявление пугающего раздражителя, не сопровождающееся переживанием страха, может вызывать снижение неадекватного или избегающего поведения, т. е. угашение, и является логическим обоснованием таких лечебных воздействий как методика наводнения, имплозивная терапия и метод реактивного торможения.

Так же как связывание элементов ситуации с физически неприятным событием может ослабить тягу к этой ситуации, при скрытой сенсибилизации (covert sensitization) - противоположности систематической десенсибилизации - индивидуум визуализирует неприятные и вызывающие тревогу события в таких ситуациях как злоупотребление алкоголем. Снятие аверсии (aversion relief) - методика, в к-рой стимул, ранее неоднократно служивший сигналом к избеганию или избавлению от неприятной ситуации, используется как положительный стимул. Например, в целях изменения сексуальных предпочтений фотография представителя противоположного пола может сигнализировать о прекращении или избежании неприятного запаха или удара током.

Г. Л. Холлингворт писал о реинтеграции (reintegration), при к-рой какой-то один аспект ситуации возвращает ей полноту. Видоизменение (модификация) ситуаций и элементов в контексте или вне его представляет собой область, где можно применять выше упомянутые методики. Она тж поддается методам когнитивной модификации поведения, к-рые носят более общий характер. На первом уровне человек может "снабдить" себя неприятными последствиями к.-л. "мысли" или "желания", к-рые ему хотелось бы изменить. Напр., карманный аппарат может быть использован для посылания болевых импульсов непосредственно вслед за мыслью о сигарете. Можно тж установить различные "цены" на реакции или штрафы за определенные мысли и чувства, напр. в виде соблюдения искусственных формальностей, длинную череду к-рых человек должен соблюсти, прежде чем ему будет позволено испытать приятное, но нуждающееся в изменении ощущение. Напр., перед курением человек должен занести в дневник время, место, мысли и свои занятия на тот момент, затем сделать десять отжиманий, затем минуту смотреть на картинку с изображением больных легких. После этого ему разрешается закурить. Цена, к-рую приходится заплатить за событие, часто оказывается выше его предполагаемой ценности, но даже если это не так, удлиняется промежуток времени между импульсом и поведением. К этой же категории методов относится методика остановки мыслей (thought-stopping), при к-рой человек получает сильный, захватывающий раздражитель, прерывающий "поток мысли". Сходной процедурой является гиперкоррекция (overcorrection), к-рая может использоваться для модификации открытого, явного поведения или когниций: индивидуум должен в многократном размере возмещать содеянное.

Варианты приложения фундаментальных принципов психологии ограничены лишь изобретательностью, с какой терапевты приспосабливают общие идеи к нуждам отдельных клиентов в конкретных ситуациях.

См. также Поведенческая терапия, Поведенческая терапия: проблемы и разногласия, Скрытое обусловливание, Психотерапия, Жетонная система

Л. Ульманн

Мозговая локализация функций (cerebral localization)

Представления о локализации функций образуют теорет. стержень совр. нейропсихологии, неврологии и родственных дисциплин, каждая из к-рых стремится соотнести поведение с деятельностью головного мозга.

Первонач. в теории локализации мозг рассматривался как единое целое; по мере накопления знаний она стала применяться к его частям. Поначалу вопрос ставился, по-видимому, так: "Что составляет особенность мозга и чем он отличается от др. органов?" Аристотель (384-322 до н. э.), величайший греческий натурфилософ, полагал, что средоточием чувственных и познавательных функций является сердце, а головной мозг только умеряет "тепло и кипение" сердца. В отличие от него, Демокрит (ок. 460-370 до н. э.) и Платон (ок. 429-348 до н. э.) считали, что интеллект находится не в сердце, а в голове.

Во времена Римской империи большинство поведенческих функций связывалось с головным мозгом, хотя страсти по-прежнему рассматривались нек-рыми как "состояния сердца". Наиболее видным врачом этого периода был Гален, полагавший, что передняя часть головного мозга воспринимает чувственные впечатления, а область мозжечка отвечает за двигательные функции.

Деятели церкви IV-V вв. сделали еще один шаг вперед, локализовав воображение, интеллект и память в различных желудочках головного мозга. Эту раннюю теорию локализации разделяли Блаженный Августин и Посидоний Византийский, и она была общепринятой на протяжении более 1000 лет.

В эпоху Возрождения, когда ученые вновь стали проводить анатомирование и ставить опыты, на смену догадкам пришли объективные наблюдения. Леонардо да Винчи отлил гипсовые модели желудочков, чтобы выявить их истинную форму, а Андреас Везалий показал, что желудочки у представителей различных биолог. видов отличаются очень незначительно. Внимание вновь было привлечено к различиям между крупными анатомическими отделами мозга. Со временем отказались и от идеи вентрикулярной (желудочковой) локализации функций.

Эти научные достижения эпохи Возрождения подготовили почву, позволившую английскому анатому Томасу Уиллису (Виллизию) опубликовать в 1664 г. свой труд Cerebri anatome ("Анатомия мозга"). Уиллис полагал, что "складчатое тело" (corpus striatum), под к-рым он понимал все белое вещество между базальными ганглиями и корой, играет определенную роль в чувствовании (ощущении), и что кора мозга контролирует память и волю. Считалось, что мозжечок регулирует системы жизнеобеспечения организма и его непроизвольные движения. Такое разделение головного мозга на функциональные части, осн. частично на сравнительной анатомии, частично на клиническом материале, а частично на др. теориях, повлекло за собой изменение существовавших представлений о головном мозге.

Семена совр. теории корковой локализации функций были посеяны, когда Франц Галль предложил свою френологическую теорию. Он утверждал, что различные области коры головного мозга содействуют проявлению различных психич. способностей и что особенности черепа коррелируют с развитием находящихся под ними органов соотв. способностей. Галль и френологи были убеждены, что высшие функции человека связаны с передней частью коры.

Теории френологов вызвали бурные споры. Нек-рые ученые полагали, что она имеет свои достоинства, другие находили ее абсурдной, а третьи склонялись к тому, что корковая локализация психич. функций имеет под собой основу, но что методы Галля не смогли это доказать. Последнюю позицию отстаивал Жан Батист Буйо. Он стал заниматься локализацией речевых функций в лобных долях в 1825 г., потратив годы на сбор патологоанатомического материала в подтверждение правильности такой локализации.

Дебаты в академических кругах Франции по поводу корковой локализации продолжали разгораться вплоть до 1861 г., когда Поль Брока на заседании Парижского антропологического об-ва представил свое знаменитое описание клинической истории М. Леборне. Этот пациент утратил способность к членораздельной речи, и вскрытие показало обширное размягчение мозговой ткани в области задних отделов третьей лобной извилины левого полушария. Локализация Брока центра речевой артикуляции подтвердило предположение Буйо и стало первой корковой локализацией, получившей широкое признание.

В 1865 г. Брока опубликовал еще одну знаменательную статью. Анализ историй болезни его пациентов показывал, что левое полушарие мозга является, по сути, речевым полушарием. Этот вывод практически совпадал с выводами малоизвестного земляка Брока - французского практикующего врача Марка Дакса, сделанными еще в 1836 г. К сожалению, Дакс не сумел опубликовать свои открытия, и его сообщение о симптоматике более 40 больных с поражениями левого полушария появилось в печати в 1865 г только после его смерти.

В 1870 г. Г. Фритч и Э. Гитциг определили границы моторной коры у собаки, сначала пользуясь методом раздражения, а затем - методом разрушения, показав тем самым, что корковую локализацию можно изучать на животных в контролируемых условиях. Проводились тж исслед. локальных поражений головного мозга с целью локализации не только различных сенсорных функций, таких как зрение и слух, но и высших, "интеллектуальных" функций.

Успешное развитие теории локализации опиралось не только на патологический материал. Она получала прочную поддержку и из др. источников. В 1875 г. Р. Катон сделал сообщение о том, что электрическая активность коры менялась в соответствии с картами Феррье, когда его подопытные животные пережевывали пищу, смотрели на яркие вспышки света или выполняли какие-то др. действия. В добавление, П. Флексиг представил доказательства того, что различные участки коры миелинизируются в разное время. Развитие представлений о нейронных сетях тж способствовало признанию теории корковой локализации функций, равно как и цитоархитектонические исслед. коры.

Доминирующей тенденцией после 1870 г. стали попытки разбить все составные части головного мозга на более мелкие функциональные единицы. Нек-рые ученые призывали проявлять здесь осторожность, напоминая энтузиастам о том, что ни одна из частей мозга в действительности не функционирует независимо от остальных. Высказывались тж опасения, что нек-рые люди стали слишком поспешно отождествлять анатомические маркеры и "локализацию симптомов" с локализацией отдельных "психол." функций. В настоящее время никто не оспаривает мысль, что ЦНС состоит из специализированных частей. Однако тж очевидно, что заключение о функциях этих различных частей может сделать только на основании данных об их поражениях и исходя из результатов анатомических и физиолог. исслед. Поскольку вывести такое заключение непросто, ученые, скорее всего, продолжат в течение ближайших лет дискутировать по поводу точных функций определенных частей головного мозга.

См. также Головной мозг, Повреждения головного мозга, Латерализация головного мозга, Центральная нервная система, Электроэнцефалография, Френология

С. Фингер

Мозговые волны (brain waves)

Нейронную активность, имеющую отчасти электрическую природу, можно записать с помощью электроэнцефалографа. Эту запись изменений электрической активности головного мозга во времени наз. электроэнцефалограммой (ЭЭГ), или, менее официально, М. в. Приоритет в разраб. метода электроэнцефалографии принадлежит немецкому психиатру Г. Бергеру (1873-1941).

М. в. здорового чел. весьма разнообразны. Их частота охватывает диапазон от 1 до 100 Гц. Амплитуда колебаний сложного сигнала обычно составляет около 50 мкВ, хотя амплитуда отдельных волн здорового мозга может доходить до 1 мВ. Паттерн М. в. чел. - это глобальная и довольно грубая мера функционирования головного мозга, однако до сих пор не прекращаются попытки связать - пусть не всегда убедительно - паттерны ЭЭГ с различными состояниями сознания, а тж с аномалиями головного мозга.

У людей запись М. в. производится с помощью отводящих электродов, накладываемых на определенные участки кожного покрова черепа. Разности потенциалов между электродами усиливаются и записываются на движущуюся бумажную ленту в виде функции времени. Эти разности потенциалов образуются от функционирования нейронов коры больших полушарий и почти всегда связаны с полем действия синаптических потенциалов. К последним относятся возбуждающие и тормозные постсинаптические потенциалы (ВПСП и ТПСП соответственно), генерируемые в ответ на высвобождение нейромедиатора пресинаптическим нейроном. Нейроны, ориентированные перпендикулярно поверхности коры, вероятно, играют главную роль в формировании паттернов М. в.

М. в. (или, как их еще наз., ритмы ЭЭГ) были сгруппированы по частотам и обозначены греческими буквами. К наиболее известным относятся: альфа-ритм (8-12 Гц), бета-ритм (от 13 Гц и выше), тета-ритм (4-7 Гц) и дельта-ритм (от 3 Гц и ниже).

Определенные ритмические М. в. обнаруживаются в разных областях головного мозга.

Мозговые волны и сон

Записи М. в. оказались полезными при исслед. сна. Во время сна паттерн волновой активности мозга довольно точно отражает состояние сознания чел. Состояние бодрствования обычно характеризуется высокой степенью бета-активности. По мере погружения чел. в сон М. в. начинают меняться в направлении увеличения амплитуды и понижения частоты, проходя в своем изменении через ряд стадий. Эти стадии постепенно переходят одна в др. и не являются четко выраженными. Стадия 0 - это непосредственно предшествующее сну бодрствующее состояние, к-рое характеризуется наличием альфа-ритма. Стадия 1 имеет сходные волновые паттерны, отличающиеся нек-рым уменьшением амплитуды колебаний и исчезновением альфа-ритма. Стадия 2 определяется по появлению "сонных веретен" - кратковременных (0,5-2 с) всплесков волновой активности частотой 13-16 Гц. Для этой стадии тж характерны "К-комплексы", или резкие колебания амплитуды сигнала. Стадия 3 - это переходная фаза, в к-рой наряду с веретенами и К-комплексами появляются более медленные волны, преобладающие на следующей стадии. Стадия 4 - последняя и самая глубокая - содержит преимущественно дельта-волны, частота к-рых варьирует в диапазоне от 0,5 до 3 Гц.

Еще одна форма М. в. появляется на стадии REM-сна (БДГ-сна). REM-паттерн имеет сходство с волновым паттерном стадии 1, хотя в данном случае чел. явно спит. Эта стадия связана с быстрыми движениями глаз (rapid eye movements, сокращенно - REM) частотой 1-2 движения в секунду, к-рые происходят в виде коротких всплесков. Она тж сопровождается полным расслаблением антигравитационных мышц, эрекцией пениса у мужчин и приростом спайковой активности нейронов моста, коленчатых тел и затылочной коры. По всей вероятности, REM-сон представляет собой периоды сновидений, поскольку о них сообщает большинство людей, когда их будят на этой стадии сна. В противоположность этому, только 20% людей, разбуженных во время др. стадий сна, сообщают о сновидениях.

Мозговые волны и клиническая диагностика

Несмотря на свои ограничения в качестве меры функционирования головного мозга, М. в. имеют определенную ценность для клинической диагностики отклонений в его работе. Нет таких форм или частот волновой активности мозга, к-рые являются однозначно аномальными, и потому М. в. интерпретируются с учетом полного контекста поведенческих актов и др. неврологических исслед. Анализ М. в. особенно полезен при диагностике и оценке таких заболеваний и состояний, как эпилепсия, опухоли мозга, церебральные инфекции, кома и прекращение деятельности головного мозга. Последовательные записи ЭЭГ используются при наблюдении за процессом восстановления мозговых функций после черепно-мозговых травм, инсультов или др. повреждений мозга.

Компьютеризация существенно повысила полезность записей М. в. Компьютер может отфильтровывать определенные частоты, анализировать длинные записи и усреднять их по разным параметрам. Одним из важных достижений в компьютеризации записей М. в. является регистрация и анализ вызванных потенциалов. Предъявление одиночного внешнего раздражителя импульсного характера (с крутыми передним и задним фронтами) не приводит к видимым изменениям ЭЭГ, поскольку электроды фиксируют суммарную активность огромной совокупности нейронов, тогда как нейрональный ответ на этот раздражитель может затрагивать лишь незначительную часть этой совокупности. Спонтанная активность всех остальных нейронов, чья электрическая активность влияет на формирование паттерна М. в., маскирует потенциалы действия интересующих нас нейронов. Но если такой раздражитель предъявлять многократно, то с помощью компьютера записи М. в. можно усреднить. Спонтанная и случайная активность в этих записях при их наложении друг на друга в конечном счете будет сведена к нулю, а значит - "стерта". Останется устойчивая реакция интересующей исследователей совокупности нейронов на многократное предъявление определенного раздражителя. Этот остаточный волновой паттерн и есть вызванный потенциал. Метод вызванных потенциалов широко используется в исследованиях слуховой и зрительной систем.

См. также Головной мозг, Центральная нервная система, Нейропсихология, Психофизиология

П. М. Уоллес

Молярные / молекулярные конструкты (molar / molecular constructs)

Теорет. конструкты представляют собой понятия или концептуальные фикции, придуманные для объяснения эмпирических наблюдений как проявлений или примеров лежащей в их основе теории. Т. о., они служат базовыми единицами или элементами теории, касающейся существа дела.

Разграничение конструктов на молярные и молекулярные впервые предложил Толмен, к-рый пытался более ясно показать молярный характер психологии. По его представлениям, поведение может иметь место только у целостного организма. Толмен характеризовал поведение как направленное к определенной цели и имеющее когнитивную составляющую, а главной задачей теорет. психологии считал идентификацию таких молярных феноменов, как цели организма и промежуточные цели и средства, необходимые для достижения его целей. Хотя Толмен первонач. ввел термины "молярный" и "молекулярный" конструкт для обозначения различий между функционированием всего организма как единого целого (молярный конструкт) и его частей как составляющих его единиц (молекулярный конструкт), впоследствии эти термины получили широкое применение и приобрели дополнительные значения.

Теорет. конструкт можно характеризовать как молекулярный до тех пор, пока он предполагает: а) взаимодействие небольшого числа переменных и б) короткий временной интервал; в) понятия из дисциплины более низкого уровня (или сводимые к понятиям такой дисциплины); г) ограниченную обобщаемость (распространимость); д) аналитически выведенный феномен; е) социально иррелевантные проблемы и ж) небольшую часть или фрагмент целого организма. Однако, теорет. конструкт характеризуется как молярный, если он предполагает: а) большое число взаимодействующих переменных; б) продолжительный интервал времени; в) понятия из дисциплины более высокого уровня (или из дисциплины, понятия к-рой сводимы к уровню данного конструкта); г) широкую обобщаемость (т. е. применим ко мн. контекстам и ситуациям); д) легко наблюдаемый феномен (т. е. прямое наблюдение в лаборатории, клинике или в природных условиях); е) социально релевантные проблемы и ж) целостный организм.

Несмотря на то что в литературе можно найти все эти значения данных терминов, наиболее часто они употребляются в своем первоначальном значении. Эта многомерность привела Литтмана и Розена к заключению, что от этих конструктов вообще следует отказаться. Однако более реалистичный подход заключается в том, чтобы сохранить разграничение молярный/молекулярный, но ограничить использование этих терминов только теми случаями, к-рые и имел в виду Толмен, т. е. для характеристики масштаба теорет. конструкта.

См. также Теоретическая психология

Дж. Р. Ройс

Монизм / дуализм (monism / dualism)

М./Д. - традиционная классиф. предлагаемых вариантов решения вопроса об отношении души и тела. Такие решения предполагают, что чел. либо составляет единую и в основе своей однообразную сущность (М.), либо состоит из двух качественно отличных и не зависимых друг от друга сущностей (Д.). Приверженцы этих двух вариантов решения тж различаются выбором эпистемологии. Монисты склонны считать эмпиризм основным и/или единственно приемлемым методом познания, в то время как дуалисты признают и эмпиризм, и рационализм одинаково приемлемыми и одинаково надежными - каждый в своей сфере.

Поскольку монисты склонны ставить знак равенства между знанием и эмпирией, все их определения пытаются - так или иначе - свести или приравнять разум (либо психич. функции) к деятельности мозга и НС. Т. о., тело и душа (разум) в самом деле превращаются в "единое". Разум определяется как форма существования материи (или как явление материалистического порядка). В области психологии эта позиция отдает центральное место в понимании и объяснении поведения нейронауке.

В отличие от монистов дуалисты, пытаясь понять и объяснить поведение, стремятся - тем или иным способом - связать активность нематериальной души и материального тела. На протяжении всей истории науки доминировали две формы Д. Первая представлена интеракционистскими теориями, среди к-рых классической считается система взглядов Декарта. Попытки совр. дуалистов заменить его интерпретацию собственным толкованием, основанным на достижениях нейронауки, нельзя назвать успешными.

Формой дуализма, сумевшей обойти трудности, возникающие при объяснении взаимодействия души и тела, является психофизический параллелизм. Душа (разум) и тело рассматриваются как действующие согласованно, так что события, отражающиеся на одной из этих сущностей, отражаются и на другой. Поэтому знание об одной из них снабжает нас информ. и о другой. Концепция изоморфизма психич. активности и мозговых функций, так же как и применение понятий топологии и теории поля в гештальт-психологии, представляют собой обновленную версию психофизического параллелизма в совр. научном мышлении.

Принципиальное значение дуалистических позиций для психологии заключается в том, что если душа признается сущностью, совершенно не зависимой от материального тела, законы, которым подчиняется материальный мир, перестают ограничивать концептуализацию ее активности. Появляется возможность признания и поиска уникальных законов, справедливых только для психич. активности.

Американская психология традиционно была крайне монистична еще с той поры, когда она находилась под сильным влиянием бихевиоризма Уотсона. М. превалирует в ней и сейчас. Однако рост популярности экзистенциализма, гуманизма и других "субъектно-ориентированных" филос. течений, и влияние этих течений на образ мыслей психологов, в особенности психотерапевтов, способствовали пробуждению интереса к проблемам, решение к-рых, как подсказывает логика, требует дуалистического подхода.

См. также Вопрос об отношении души и тела

М. Ройдер

Моральное развитие (moral development)

Исслед. М. р. посвящены, в основном, изучению процесса, благодаря к-рому индивидуум "интернализует" (усваивает) социально одобряемые нормы, правила и ограничения и начинает ориентироваться на них в своем поведении. Теория и эмпирические исслед. сосредоточены на 3 концептуально различимых аспектах этого процесса: моральном суждении (как человек рассуждает о моральных ситуациях), моральном поведении (как он себя ведет в таких ситуациях) и моральных чувствах (что он при этом испытывает).

Моральное суждение

Еще в начале XX в. такие психологи как Дж. М. Болдуин и У. Мак-Дугалл изучали процесс М. р. Однако самые совр. исслед. стимулированы конструктивными идеями и богатыми фактическими данными, содержащимися в публикациях Ж. Пиаже. В соответствии с теорет. представлениями Пиаже о когнитивном развитии, для описания М. р. требовалась, по меньшей мере, двухстадийная модель, согласно к-рой гетерономная мораль ограничения сменяется автономной моралью кооперации. Большинство исслед. сосредоточивалось на изучении оснований моральных суждений, в качестве к-рых могли выступать объективные последствия поведения либо субъективные намерения (интенции) его субъекта. В общем, эти исслед. подтверждают связанный с возрастом переход от объективного к более субъективному (интенциональному) пониманию ответственности.

Колберг нетривиальным образом надстроил и расширил структурную концепцию Пиаже, полагая, что прогрессивная интернализация норм и принципов может продолжаться в течение всего подросткового/юношеского возраста и захватывать взрослость. Постулируется иерархический характер М. р. каждая предыдущая стадия реорганизуется и интегрируется в следующую стадию, обеспечивая таким образом более широкую основу для морального выбора. Согласно Колбергу, 3 общих уровня М. р. - предконвенциальный, конвенциальный и постконвенциальный, каждый из к-рых подразделяется на две частные стадии, - образуют инвариантную последовательность. Хотя порядок прохождения конкретным чел. этих 6 стадий считается неизменным и универсальным, темпы продвижения и конечный уровень развития могут существенно варьировать у разных людей.

Предконвенциальная мораль обосновывается внешним образом. На стадии 1, характеризуемой ориентацией на наказание, моральный выбор продиктован властью авторитетных фигур и стремлением избежать наказуемых последствий. На стадии 2 суждения являются гедонистически ориентированными: действия, удовлетворяющие личные потребности субъекта, расцениваются им как морально оправданные. Тогда как Предконвенциальная мораль придает значение аверсивным (наказание) или позитивным (награда) эффектам прямых внешних последствий, конвенциальная мораль опосредуется интернализованными нормами и ценностями. На стадии 3 моральный выбор сопряжен с межличностным согласием: чел. придерживается тех норм и правил, к-рые были интернализованы для того, чтобы нравиться и получать одобрение от значимых других. На стадии 4 мораль определяется как "исполнение своего долга", и теперь интернализованные правила существующего социального порядка поддерживаются ради них самих.

Лица, достигшие в своем развитии постконвенциального уровня, пытаются рассудком понять абстрактные моральные принципы, на к-рых основаны более конкретные нормы, правила и законы. Предпринимаются индивидуальные попытки определить принципы, применимость и обоснованность к-рых не связывалась бы с авторитетом и соц. порядком. На стадии 5 действует законодательная или договорная ориентация: люди принимают в расчет релятивистский характер норм и законов, но хорошо осознают, что (общественный) договор необходим как гарантия защиты каждого чел., включ. их самих. На стадии 6 выбор чел. моральных принципов направляется личными убеждениями, а не соц. консенсусом. Такой чел. ведет себя в соответствии со свободно выбранным идеалом, не считаясь с реакциями других; нарушение этих принципов вызывает самоосуждение.

Исслед. действительно подтвердили возможность инвариантного порядка прохождения людьми уровней М. р.: предконвенциальная мораль выступает предпосылкой конвенциального рассуждения, а оба эти уровня развития составляют необходимое условие развития постконвенциальной морали. Однако высший уровень не обязательно обнаруживается во всех выборках подростков или взрослых. Критики особо подчеркнули ту роль, к-рую социоэкономические факторы могут играть в стимулировании постконвенциального рассуждения, особенно опыт жизни в условиях действия судебной системы правосудия. Т. о., даже если модель Колберга не дает универсального изображения Homo moralis, она вполне подходит для описания М. р. чел., живущего в такой стране как США, с конституционно обоснованной судебной системой.

Моральное поведение

Связь между моральным знанием и действием с трудом поддается теорет. осмыслению: люди могут поступать сходным образом по совершенно разным соображениям, а те из них, кто находится на одном уровне развития моральных суждений, могут совершать противоположные поступки. В 1920-е гг. Хартшорн и Мэй взялись за изучение еще более фундаментальной проблемы морального поведения. Они придумали множество оригинальных поведенческих показателей того, в какой степени испытуемые действительно противились искушению солгать, обмануть или сделать что-то тайком в эксперим. ситуациях. Корреляционный анализ практически не подтвердил существования честности как общей черты личности; его результаты укрепили позиции тех, кто считал моральное поведение зависящим от конкретной ситуации.

Знание того, что данный чел. находится на конвенциальном уровне М. р., может оказаться недостаточным для прогнозирования его поведения; удовлетворительное предсказание его поступков требует также знания конкретных норм, к-рым он следует в реальном поведении.

Моральное чувство

Психоан. теория морали, мотивированной чувством вины, была предложена З. Фрейдом. Если говорить кратко, то Фрейд полагал, что дети переживают эдиповы чувства. Считается, что тревога, испытываемая детьми по поводу ожидаемого наказания, имеет следствием подавление эдиповых чувств и враждебных актов. Более важно, однако, что страх родительского возмездия вызывает интроекцию родительских правил и запретов: формируется сверх-Я, или совесть. Утверждается, что в последующих нравственных ситуациях дети испытывают угрызения совести или чувство вины, когда поддаются искушению нарушить эти интернализованные нормы и правила. Проведенный М. Хоффманом аналитический обзор исслед. показывает, что более интернализованная мораль, вероятно, развивается в тех случаях, когда дисциплинарные меры (особенно лишение любви) сочетаются с родительскими объяснениями вреда, причиняемого поведением ребенка др. людям, т. е. в случаях применения родителями индуктивных, учитывающих позицию другого, приемов воспитания. Такие индуктивные приемы могут содействовать М. р. через усиление склонности ребенка эмпатически переживать эмоциональное состояние другого.

См. также Альтруизм, Конформная личность, Преступность, Девиантность

М. Д. Берзонски

Моральный дух в организациях (morale in organizations)

В исслед. М.д.о. главное внимание обычно уделяется двум основным параметрам: мотивации труда и удовлетворенности работой. В результате исслед. мотивации труда было создано несколько теорий, повлиявших на управление орг-циями. В исслед. удовлетворенности работой часто проводится проверка валидности таких теорий.

Основные теории мотивации труда

По мнению Грея и Штарке теории мотивации труда можно разделить на две широкие категории: универсалистские и ситуационные теории. Универсалистские теории претендуют на применимость в широком диапазоне различных рабочих сред, тогда как ситуационные теории ставят в центр индивидуальные различия, влияющие на уровень мотивации.

Универсалистские теории. Из всех теорий мотивации, вероятно, чаще всего упоминается теория иерархии потребностей А. Маслоу, к-рый предполагал, что челов. поведение есть результат попыток людей удовлетворить свои неудовлетворенные на данный момент потребности. Эти потребности расположены в иерархическом порядке таким образом, что удовлетворение потребности предшествующего (приоритетного) уровня ведет к возникновению потребности на следующем по значимости уровне, к-рая теперь будет требовать удовлетворения, и т. д.

Другая часто упоминаемая теория - это двухфакторная теория Герцберга, утверждавшего, что удовлетворенность или неудовлетворенность работой яв-ся концептуально различными переменными, поскольку они обусловлены различными факторами, связанными с работой. Переменные, которые вызывают удовлетворенность работой, были названы мотивирующими факторами, а переменные, вызывающие неудовлетворенность, получили название гигиенических факторов. Герцберг заключает, что удовлетворенность работой может повышаться без одновременного снижения неудовлетворенности, и наоборот.

Третья влиятельная теория - это теория мотивации достижения, разработанная Мак-Клелландом. Проанализировав составленный Мюрреем перечень челов. потребностей, Мак-Клелланд и его коллеги отобрали три потребности, к-рые они сочли наиболее значимыми: а) власть (удовлетворение приносит контроль над другими людьми); б) аффилиация (удовлетворение приносят социальная деятельность и межличностные отношения); в) достижение (удовлетворение приносит достижение своих целей).

Ситуационные теории. Наиболее известной ситуационной теорией яв-ся стимульно-реактивная теория Б. Ф. Скиннера, к-рую также называют теорией оперантного обусловливания. Согласно этой точке зрения челов. поведение мотивируется не внутренними потребностями индивидуума, а внешней средой и тем способом, каким она раздает награды и наказания. Для обусловливания (или формирования) поведения индивидуума необходимо обращать внимание на а) последствия его поведения и б) режимы подкрепления, влияющие на поведение.

Теория справедливости в том виде, в каком она первоначально была изложена Дж. С. Адамсом, предполагает, что люди мотивированы желанием, чтобы на работе с ними обращались справедливо. В сущности, трудовая мотивация понимается как вывод чел., к-рый он делает на основе сравнения своего отношения "затраты-выпуск" с аналогичным отношением у сопоставимого другого. Если между этими двумя отношениями обнаруживается расхождение (т. е. имеет место несправедливость), оно мотивирует чел. к действиям, направленным на достижение справедливости.

Последняя важная ситуационная теория - это теория ожидания В. Врума, согласно к-рой мотивация выполнения к.-л. действия является функцией а) исходов (результатов, последствий), воспринимаемых чел. как желательные и б) уверенности чел. в возможности достижения этих исходов.

Удовлетворенность работой и моральный дух

Грей и Штарке отмечают, что теории мотивации имеют практ. следствия для управления орг-цией, позволяя добиться максимальной удовлетворенности работой и повысить М. д. о. Эти авторы приводят 4 связанные с работой сферы, влияющие на М. д. о.

Проектирование работ. Для усиления мотивации сотрудников часто предлагается такая мера как обогащение работы, к-рое определяется как изменение содержания работы с целью более полного и интенсивного использования способностей каждого сотрудника.

Организационные поощрения и наказания. Эта сфера, породившая массу споров, возникла в результате исслед. по оперантному обусловливанию. Решение вопроса о том, когда и как следует вознаграждать и наказывать, яв-ся, по-видимому, практ. задачей, решать к-рую приходится менеджерам орг-ций.

Оплата труда. Хотя считается, что заработная плата значимо определяет удовлетворенность работой, очевидно, что большинство работников рассматривают оплату труда как относительную величину, и поэтому она не особенно полезна в качестве основного мотивирующего фактора. Важную роль играют др. параметры, связанные с оплатой труда, в т. ч. надежность работы, руководство, условия труда, дополнительные льготы и статус.

Организационный климат. Организационный климат является как следствием, так и детерминантой мотивации. Климат обычно определяется в терминах специфического набора ценностей, которые поддерживает данная орг-ция и к-рые могут либо облегчать, либо затруднять деятельность конкретного работника.

См. также Организационный климат

А. Барон-мл.

Морита-терапия (morita therapy)

М.-т. - это японская модель психотер., предложенная в начале XX в. психиатром из Токио Шома Морита. Теория метода, осн. на буддизме, признает неизбежность тревоги, страха и др. видов дискомфорта в челов. существовании. Поэтому терапия имеет целью не достижение жизни, свободной от симптомов, а реалистическое принятие актуального страдания. Клиент в М.-т. учится отвечать на требования реальности просто потому, что реальность требует такой реакции, а не потому, что это поведение приведет к излечению в смысле улучшения самочувствия. Целью является слияние "Я" ("self") с требованиями окружающей действительности.

Моритисты проводят четкую границу между чувствами и паттернами поведения. Они полагают, что эмоции недоступны непосредственному волевому контролю. Ими нельзя управлять с помощью желаний, мыслей или физ. усилий, их следует принимать такими, какие они есть, не борясь с ними. Хотя они могут восприниматься как приятные или неприятные, сами по себе они не являются ни хорошими, ни плохими и с ними не связана какая-то моральная ответственность.

Поведение же, напротив, подвластно волевому контролю. Поступки являются правильными или неправильными с т. зр. морального чувства клиента. Действия всегда сопряжены с моральной ответственностью. Далее, поведение обладает свойством непрямого воздействия на мысли и чувства. Ничем, однако, нельзя добиться полного детерминистского контроля над эмоциональными состояниями.

Лечение начинается с соблюдения постельного режима в клинике, в изолированной комнате (ок. одной недели). За это время пациент должен разобраться в своих изменчивых мыслях и чувствах. Не допускаются никакие отвлечения кроме еды и физиолог. отправлений. Последующие периоды возрастающей по трудности работы, групповые занятия и ведение дневника подготавливают пациента к выписке примерно через 2 месяца после поступления.

Амбулаторное проведение метода в Японии и США обычно включает директивное консультирование, ведение дневника, чтение и индивидуализированную подготовку в ходе еженедельных сеансов. Судя по результатам, принципам такого образа жизни можно научиться за неск. месяцев с достижением немедленного краткосрочного эффекта, однако полная их реализация в повседневной жизни требует более длительного времени.

См. также Психотерапия, Дзэн-буддизм

Д. К. Рейнолдс

Морфология искусства (artistic morphology)

М. и. относится к научному изучению формы и структуры в иск-ве. В визуальных иск-вах акцент делается на форме. Уже с конца прошлого столетия психологи приступили к соотв. исслед. в области восприятия. Франц Боас в своем труде "Примитивное искусство" (Primitive art) цитирует высказывание Вильгельма Вундта, что "в области психол. изучения иск-во занимает место между языком и мифом".

Можно рассматривать зрительно воспринимаемую форму как образующуюся в процессе взаимодействия четырех факторов. Первым является структура образов объектов, проецируемых на сетчатку глаза. Такие формы, в определенном смысле, репрезентируют аспекты остановленных процессов (arrested processes). Они обладают определенным динамизмом, вытекающим из заложенных в них сил.

Второй фактор состоит из формирующих сил самого зрительного аппарата. Образы восприятия (перцепты) упорядочиваются при помощи структур этого аппарата. Гештальт-психолог Макс Вертгеймер сформулировал "принципы группировки" ("principles of articulation"), к-рые Рудольф Арнхейм в своей книге "Искусство и визуальное восприятие" (Art and visual perception) свел к единственному "принципу подобия" ("principle of similarity"), являющему собой пример гипотетического общего закона, согласно к-рому силы единого психол. или физиолог. поля стремятся к простейшему симметричному распределению.

Третьим фактором является мотивация организма к наблюдению, селекции и пониманию. Она изначально связана с биолог. выживанием. Форма и содержание в изобразительном иск-ве связаны с тем, что художники и те, кто их поддерживают, считают для себя значимым. Начиная с изображений бизонов в пещерах эпохи палеолита и кончая "необъективными" ритмами Пита Мондриана, художники выражали свои личные интересы и интересы своего непосредственного окружения. Существовавшие ранее представления о более низком уровне умений "примитивных" художников рассеялись с осознанием того, что функция таких художественных произведений отличается от функции "предметно-изобразительного" творчества.

Последний фактор относится к выражению аттитюдов, темперамента и внутренних конфликтов художника. Художественный критик Герберт Рид в своей работе "Воспитание искусством" (Education through art) отмечал существование глубокого духовного родства между художником и выбираемой им формой.

Клиницисты пытаются интерпретировать такие произведения с позиций двух осн. подходов: первый опирается на использование метода фрейдовского психоан. Эрнст Крис своим трудом "Психоаналитические разыскания в области искусства" (Psychoanalytic explorations in art) внес значительный вклад в рамках этого направления. Второй подход, известный под названием "изоморфный символизм", исходит из допущения, что структурные качества визуальной формы связаны со аналогичными характеристиками челов. поведения; было обнаружено, в частности, что дети, предпочитающие "теплые" цвета, обладают более "соц." темпераментом.

Форма и структура в иск-ве, следовательно, не являются статичными элементами, они порождаются динамическим взаимодействием процессов, происходящих в самом художнике и объектах его восприятия.

См. также Гештальт-психология, Психология искусства

Р. Дж. Хирн

Мотивация (motivation)

Попросту говоря, М. отвечает на вопрос "почему" в отношении поведения. Она указывает на внутренние состояния организма, к-рые стоят за побуждением, настойчивостью, энергией и направлением поведения. Обычно М. включает целенаправленность и активизацию поведения, поэтому проводят разграничение между М. как диспозицией, или тенденцией, и М. как активацией, или возбуждением. Организм может при определенных обстоятельствах испытывать тревогу, страх или голод как мотивационную тенденцию, но М. как активное состояние появляется только в тот момент времени или в той ситуации, когда данный организм действительно возбужден, т. е. мотивирован. Поскольку психологи заняты поиском законов, распростр. не только на поведение людей, но и на поведение низших животных, литература в области М. охватывает темы, к-рые касаются характеристик, универсальных для всех форм животной жизни (напр., голод), наряду с темами, к-рые ограничиваются исключительно челов. характеристиками (напр., стремление к достижению и совершенству). О М. говорят как об организменной переменной в том смысле, что она является состоянием индивидуума, а не внешней среды.

О М. тж говорят как о направляющей и руководящей инстанции в том смысле, что она ведет к целенаправленному поведению. Это подчеркивает специфичность М.: испытывающие жажду животные ищут воду, переживающий профессиональный стресс чел. пытается спастись от этой неприятной ситуации. Цели всегда определялись двумя способами. Один способ описывает цели как объективные события или осязаемые, материальные изменения среды в рез-те поведения.

Второй смысл, в к-ром используется термин "цель", подразумевает под нею скорее внутреннюю абстракцию, чем объективное внешнее событие. Напр., цель поиска менее напряженной работы является нек-рой идеей, представлением чел. о будущих событиях, когда он мотивирован освободиться от неприятной стрессовой рабочей ситуации. Цели направляют или управляют, так как, продвигаясь к ним, чел. совершает одни действия, а не др., и цели функционируют в любой данный момент времени, так как это внутренние "здесь-и-сейчас" репрезентации будущего, а не объективные, реальные, будущие события.

М. может тж идентифицироваться по специфическим предшествующим событиям, а не только по рез-там деятельности или исходам поведения (реальным или существующим в виде когнитивных репрезентаций). Предшествующие события приводят к различным видам мотивационных состояний и очень часто поведение индивидуума различается соответственно тому, какие специфические предыдущие события имели место.

Сила

М. различается не только по виду, но тж и по силе. Мы можем говорить о существовании большей или меньшей жажды, большего или меньшего страха. В целом признается, что М. возбуждает или снабжает энергией, однако существующие теории различаются трактовкой того, как М. активизирует поведение.

Различные источники М., благодаря эффекту суммации, могут оказывать совокупное влияние на поведение. Усиление мотивационного возбуждения может происходить в рез-те увеличения силы какого-то одного вида М. или суммации различных источников М. Во мн. случаях эффект активации организма вследствие возросшей мотивационной силы можно наблюдать скорее по изменению физиолог. показателей, нежели по внешним поведенческим реакциям.

Для идентификации такого измерения М., как ее сила, обычно используют меры волновой активности мозга, электрической проводимости кожи, сердечного ритма и напряжения мышц. В состояниях сонливости и низкого возбуждения на ЭЭГ обычно появляются медленные и большие волны с регулярным рисунком, тогда как в состоянии возбужденного бодрствования паттерн мозговой активности представлен быстрыми, низкоамплитудными, нерегулярными волнами. В рез-те усилившегося возбуждения индивидуумы тж имеют тенденцию демонстрировать увеличение мышечного потенциала, регистрируемое на ЭМГ, и снижение кожного сопротивления.

В целом, исслед. показали, что организмы оказываются тем более активными, чем более они мотивированы. Ответная реакция, проявляющаяся в простых формах поведения, подобных бегу или нажиманию на педаль, усиливается непосредственно вслед за усилением М., особенно у наивных подопытных животных. У животных и людей усиление М. в общем и целом влечет за собой увеличение усилий, настойчивости и чувствительности.

Др. доказательством активирующего аспекта М. служит то, что при повышении М. наблюдается повышенная генерализации раздражителя, проявляющаяся в расширении спектра стимулов, на к-рые реагирует организм.

Для физиолог. объяснения многочисленных, но не систематизированных активирующих эффектов повышенной М. принято ссылаться на ретикулярную активирующую систему. В своих ранних работах Моруцци и Мэгун, а позднее и Линдсли, описали систему, включающую в себя ретикулярную формацию, таламус и кору головного мозга, к-рая вроде бы объясняла, как организмы могут проявлять как специфическое, так и неспецифическое возбуждение. Однако мн. исследователи оспаривают - на уровне физиол. и на уровне поведенческих наук - возможность существования единой системы возбуждения.

Различия между физиологическими и психологическими потребностями

Хотя на первый взгляд может показаться, что психол. потребности как тип М. тесно связаны или идентичны физиолог. потребностям, различия между ними нередко оказываются разительными. Физиолог. потребности обычно связаны с выживанием или здоровьем индивида, поэтому их часто называют "органическими" нуждами. Исслед. разнообразных млекопитающих, особенно низших обезьян, показали, что психол. и физиолог. потребности существенно различаются. Напр., имеются эксперим. доказательства того, что для оптимального развития и облегчения научения новым формам поведения молодым лабораторным крысам необходима активность и внешняя стимуляция, к-рая не отражает "органических потребностей".

То, что людям для оптимального развития и результативной повседневной жизни требуются эмоциональные, интеллектуальные и соц. виды удовлетворения, иллюстрирует общие, или присущие чел. как биолог. виду, психол. потребности. Иногда мотивы, наз. исследователями "потребностями", такие как "потребность в достижении", м. б. доступными объективному измерению и функционировать предсказуемым образом, но не оказываться действенными для людей в целом. Такой мотив может быть очень сильным и обладать качеством "потребности" для конкретного чел., но не представлять собой базовой психол. потребности, свойственной всем людям; к тому же он отличается от физиолог. потребностей, к-рые связаны с выживанием или физ. здоровьем индивида.

Так же как психол. потребности могут не зависеть от физиолог., так и физиолог. потребности, или нужды организма могут не иметь никаких связей с психол. потребностями. Мн. токсические эффекты, к-рые создают физиолог. потребности, не имеют связи с психол. потребностями. Др. примером, в к-ром различаются физиолог. и психол. состояния, является голод. По мере того как проблемы ожирения и нервной анорексии становятся все более злободневными в совр. об-ве, это различие приобретает возрастающую отчетливость в мед. науке и общественном сознании. В целом - и это представляется особенно очевидным в отношении людей - физиологические потребности не являются ни необходимыми, ни достаточными в качестве основы для М., хотя и могут быть ее мощными источниками.

Различия между поведением и мотивацией

Нельзя делать вывод о существовании М. лишь на основании наличия определенных видов поведения. Поведение м. б. обусловлено множеством факторов. Поскольку М. является промежуточной переменной, гипотетическим внутренним состоянием индивида, чтобы ответить на вопрос о связи такой переменной с поведением, необходимы тщательные исслед. и наблюдения.

При изучении животной агрессии специалистами по поведению животных (иногда наз. этологами) часто высказывалось предположение о том, что животные обладают врожденным драйвом (побуждением), или М., к агрессии. В поддержку этой т. зр. приводятся данные о том, что когда животные лишены возможности проявлять агрессивное поведение, они с большей вероятностью ведут себя агрессивно впоследствии, и что выросшие в изоляции животные демонстрируют специфическое для данного вида агрессивное поведение, даже если они никогда не контактировали с др. животными этого вида. Однако доказательства необусловленности агрессии врожденным драйвом появляются из мн. источников. Напр., лабораторные исслед. показали, что изоляция крысы от своих сородичей усиливает ее эмоциональное возбуждение и с большей вероятностью делает ее убийцей.

Агрессия часто описывается как реакция на фрустрацию или боль. Из мн. исслед. становится очевидным, что ранний жизненный опыт и научение формируют тот способ, каким животные реагируют на стрессовые события.

Страх и тревога

Страх и тревога являются приобретенными М. Нек-рые исследователи указывали на случаи врожденных страхов у животных и младенцев, однако в целом челов. страх и тревога приобретаются в рез-те жизненного опыта. В исслед. изучается то, как приобретаются эти М., какие виды ситуаций их вызывают и как эти М. влияют на поведение. Научение играет двойную роль, поскольку приобретается и сам страх, и вызываемое такой М. поведение. Существует широкое разнообразие форм поведения животных и чел., к-рые появляются в ответ на раздражители, вызывающие боль или страх, напр., нападение, "оцепенение", припадание к земле, беганье и бегство, причем нек-рые из них являются видоспецифичными. Раздражители, ассоциирующиеся с болью, со временем начинают вызывать страх. Страх возникает в рез-те антиципации ситуации, связанной с болью. Страх и тревога, несмотря на имеющееся между ними родство, различаются уровнем специфичности. Страх возникает в ответ на специфическое событие, тогда как тревога является более генерализованной и неспецифической реакцией. Поскольку у людей связанные с болью ситуации часто являются символическими, а не просто физ., мн. исслед. в данной области посвящены изучению концептуальных процессов, таких как "боязнь неудачи" и "боязнь успеха".

Если болезненную стимуляцию можно прекратить (спасение) или предотвратить (избегание), животное или чел. могут научиться новому поведению, к-рое приводит к такому спасению или избеганию. Поведение, приобретаемое через научение избеганию, обычно выучивается медленнее, но сохраняется гораздо дольше, чем поведение, приобретаемое через научение спасению. Долгое время считалось, что челов. тревога поддерживает избегающее поведение.

На то, что тревога имеет гораздо больше отрицательных, чем положительных последствий, много лет назад указывал еще З. Фрейд, постулировавший, что первопричина челов. невроза кроется в тревоге. Данные клинических, полевых и лабораторных исслед. свидетельствуют, что защитные М., подобные страху и тревоге, могут вызывать поведение, к-рое препятствует эффективному выполнению задач и творческому решению проблем. Хотя и было обнаружено, что тревога облегчает выработку у чел. простейших условных рефлексов, наподобие мигательного, обычно она не облегчает научение сложному поведению. Тревога и страх активизируют поведение в качестве М., и в нек-рых ситуациях или при выполнении нек-рых задач могут приводить к целесообразному поведению. То, каким образом тревога и страх влияют на поведение, обычно зависит от конкретной сложившейся ситуации и от конкретного чел., поскольку в М. важна не только сила, но и направленность.

Тревога измерялась и как черта, и как состояние, и обычно эти показатели обнаруживают сильную положительную корреляцию. Однако в нек-рых ситуация люди с сильно выраженной тенденцией к тревоге (высокая тревожность как черта) могут испытывать низкую тревогу (как состояние), и точно так же при нек-рых обстоятельствах люди с низкой тревожностью могут находиться в состоянии высокой тревоги. Тревога и страх не только влияют на поведение, но и могут также вытекать из действий чел., поэтому между М. и поведением существует не односторонняя, а двусторонняя связь.

Хотя может показаться, что тревога и страх возникают только в ответ на аверсивные внешние события, люди способны сами генерировать эти М. Согласно теории Адлера и клиническим наблюдениям, эмоции обслуживают определенную цель и порождаются с определенной целью. Эмоции, обычно нарушающие челов. деятельность или адаптивное поведение, могут тж использоваться в качестве средства контроля над поведением.

Ожидание, контроль и мотивация сближения

Познания и убеждения людей играют доминирующую роль в М. Убеждения сказываются на ценностях, ожидании будущих рез-тов и апперцепции окружающих событий. Челов. М. всегда изучалась с учетом таких когнитивных процессов. Напр., литература no M. достижения показывает, что лица с высокой "потребностью в достижении" научаются стремлению достигать совершенства в выполнении уже в раннем возрасте. Уверенность в своих силах является ключевым аспектом их мотивационной тенденции.

Мн. теоретики утверждают, что люди функционируют эффективно, когда они верят в возможность достижения положительных рез-тов и когда они считают, что обладают контролем над характером тех событий, к-рые с ними происходят. Одна из первых теорий, подчеркивавших важность воспитания у детей уверенности в себе и бесстрашия (готовности браться за новые вещи и прилагать усилия даже тогда, когда успех не гарантирован), была предложена А. Адлером. Литература по "локусу контроля подкрепления" свидетельствует, что люди, к-рые считают себя лишенными возможности контролировать происходящие с ними события, оказываются более тревожными и реже выбирают линии поведения, приводящие к положительным исходам. Дети, воспитываемые не столько с помощью похвалы и вознаграждения, сколько в духе поощрения инициативы и опоры на собственные силы, с большей вероятностью сохраняют социально конструктивное поведение. Лабораторные исслед. детей и взрослых показали, что внутренняя (интринсивная) М. и самоуправление подкрепляют поведение более эффективно, чем внешняя (экстринсивная) М. и регулируемые извне вознаграждения.

Взаимосвязь соц. М., ожидания, усилий и рез-тов деятельности была обнаружена в отношении широкого разнообразия условий и решаемых задач. В частности, установлено, что дети с выраженной потребностью в достижении предпочитают ставить перед собой реалистичные и умеренно высокие цели и что постановка умеренно высоких целей приводит к более высоким рез-там деятельности как у детей, так и у взрослых. В отличие от них, дети с выраженной боязнью неудачи, как правило, выбирают нереалистичные цели: либо слишком высокие, либо слишком низкие. Т. о., соц. М. и М. задачи (task motivation) видоизменяют ожидания индивидуумов, а ожидания, как выяснилось, формируют поведение и в то же время являются одним из его рез-тов.

В исслед. выученной беспомощности было обнаружено, что животные тж могут изменять свое поведение в зависимости от имеющихся у них возможностей контролировать ситуацию. Т. о., контроль как над отрицательными, так и над положительными исходами оказывает серьезное влияние на поведение и М. не только людей, но и животных. Однако именно у людей саморегуляция и символические процессы приобретают главное значение в определении М. и ее воздействия на поведение. Кроме того, альтруизм, любовь и мн. др. положительные пути сближения людей друг с другом предоставляют широкий простор и направление для челов. М. и деятельности.

См. также Приобретенные побуждения, Вознаграждения, Самодетерминация

Е. Д. Фергюсон

Мощность статистических критериев (power of tests)

Проверка гипотезы предполагает сопоставление двух конкурирующих гипотез. Нулевая гипотеза указывает на невозможность редких, необычных событий. Альтернативная гипотеза, напротив, утверждает, что такие события возможны. Напр., нулевая гипотеза могла бы гласить, что две группы имеют одинаковое среднее или что корреляция между двумя переменными равна нулю. Альтернативная гипотеза может быть направленной или ненаправленной. Направленная гипотеза указывает направление эффекта: в группе 1 среднее выше, чем в группе 2, или корреляция между двумя переменными больше нуля. Ненаправленная гипотеза указывает только на существование эффекта, не определяя его направления: две группы имеют разные средние или корреляция между двумя переменными отлична от нуля. Статистики начинают с предположения, что нулевая гипотеза верна, и отвергают ее только в том случае, если наблюдаемые результаты весьма маловероятны при этом предположении. Основываясь на некоторых допущениях в отношении проводимого исслед., напр., предполагая случайный характер выборки и нормально распределенную зависимую переменную, исследовать может вычислить вероятность отвергнуть нулевую гипотезу в тех случаях, когда она верна (a) и когда верна альтернативная гипотеза (мощность критерия). Поскольку исследователь хочет прийти к правильному выводу, надежные исследования планируются таким образом, чтобы обеспечить низкий уровень а и большую мощность. При низком уровне а крайне мало шансов отвергнуть правильную нулевую гипотезу, а при большой мощности критерия больше шансов принять правильную альтернативную гипотезу.

Обычно исследователи выбирают уровень a = 0,05. В этом случае они отвергают нулевую гипотезу только если выборочные результаты попадают в 5%-ную краевую область распределения возможных исходов, построенного при условии справедливости нулевой гипотезы. Когда нулевая гипотеза отвергается, исследователь делает вывод о значимости полученных результатов и указывает вероятность их значимости, т. е. уровень а, связанный с данным исходом. Напр., он может сделать вывод, что полученная корреляция значима на уровне r < 0,05, подразумевая, что нулевая гипотеза об отсутствии корреляции могла быть отвергнута с вероятностью ошибки (a) меньше 0,05. Расположенный ближе к краям распределения результат имеет еще меньшую вероятность значимости: r < 0,01 или r < 0,001.

Так как традиционный подход предусматривает выбор низкого уровня а, исследователи должны проявлять осторожность, чтобы поддерживать разумно высокую мощность используемых критериев. Оценки мощности критериев можно получить еще до сбора данных, и исслед. с недостаточной мощностью можно перепланировать, чтобы ее увеличить. Есть четыре основных стратегии повышения мощности: выбор более высокого уровня а, формулирование направленных гипотез, увеличение объема выборки и усиление эффекта.

С повышением уровня а возрастает мощность. Чем выше а, тем больше вероятность отвергнуть нулевую гипотезу и, следовательно, прийти к заключению о том, что верна правильная альтернативная гипотеза. Однако вместе с повышением уровня а возрастает риск отвергнуть верную нулевую гипотезу - ошибка, к-рой следует избегать. Уровни а выше 0,05 традиционно считаются неприемлемыми, но они все же могут использоваться в ситуациях, когда мощность критерия крайне важна, а ошибочное отклонение нулевой гипотезы обходится не слишком дорого.

Второй способ повысить мощность - формулирование направленных гипотез. Это дает исследователю возможность сосредоточиться на a-риске только тех исходов, которые согласуются с направленной гипотезой. Напр., критерий для оценки коэффициента корреляции при использовании ненаправленной гипотезы и a = 0,05 мог отвергнуть нулевую гипотезу для полученных корреляций, лежащих ниже -0,60 или выше +0,60. Следовательно, ожидается, что исходы (т. е. наблюдаемые корреляции), попадающие в интервал от -0,60 до +0,60, наступают в 95% случаев проведения такого исслед., тогда как исходы, лежащие за пределами этого интервала, наступают только в 5% случаев, - при условии истинности нулевой гипотезы. Однако если исследователь уточнит гипотезу, преобразуя ее в направленную и предполагая положительную корреляцию, используемый критерий мог бы теперь отвергнуть нулевую гипотезу для всех корреляций, лежащих выше +0,55, так как в этом случае 5% ожидаемых корреляций при данной нулевой гипотезе превышают эту величину. Если наблюдаемая корреляция оказалась равной 0,58, исследователь не мог бы отвергнуть нулевую гипотезу в пользу ненаправленной альтернативной гипотезы, но смог бы сделать это в пользу направленной гипотезы. Концентрируя a-риск на одном конце множества возможных исходов, исследователь получает более мощный критерий. К сожалению, если направленная гипотеза задает ложное направление эффекта, исследователь не получит значимых результатов и впадет в заблуждение. Так, получив корреляцию -0,63, исследователь из предыдущего примера мог бы отвергнуть нулевую гипотезу в случае применения ненаправленного критерия, но не смог бы этого сделать при направленной проверке, нацеленной исключительно на оценку положительной связи. Поэтому исследователи формулируют направленные гипотезы только тогда, когда противоположный результат невозможно помыслить, опираясь на предшествующие исслед., теорию или логику. Напр., если все проведенные до этого исслед. обнаружили положительную связь между двумя переменными, исследователь будет чувствовать себя уверенно, проводя направленную проверку гипотезы.

Третий способ повысить мощность - увеличить объем выборки. Статистики, основанные на выборках большего объема, более устойчивы и, следовательно, обеспечивают более точную оценку характеристик генеральной совокупности. Эта прибавка в точности повышает вероятность того, что будет подтверждена правильная альтернативная гипотеза. Фактически, проводимые на очень больших выборках исслед. могут обладать излишней мощностью в плане проверки гипотез, потому что такие исслед. позволяют отвергнуть нулевую гипотезу при получении незначительных, хотя и статистически значимых результатов. Например, полученная на большой выборке корреляция 0,20 может значимо отличаться от нуля, но такая связь, по-видимому, слишком слаба, чтобы представлять практ. интерес.

Величина эффекта - это сила изучаемой связи. Исслед., для к-рого выбраны переменные с большей величиной эффекта, обладает большей мощностью. Напр., для доказательства того, что разные виды птиц несут яйца разного размера, следовало бы сравнить страусов и колибри, а не кур и уток, поскольку в первом случае величина эффекта будет гораздо больше, чем во втором. Исслед., в к-рых изучаются переменные с большой величиной эффекта, дают больше шансов отвергнуть нулевую гипотезу, чем исслед., рассчитанные на обнаружение более тонких эффектов. Исследователи могут отобрать переменные с сильными связями и выбрать способы измерения или контроля переменных, максимизирующие величину эффекта, с тем чтобы повысить мощность критериев проверки гипотез.

Исследователи стремятся работать с низкими уровнями а и мощными статистическими критериями, чтобы повысить шансы получения верных выводов. Они обычно поддерживают а на уровне не выше 0,05 и используют разные стратегии увеличения мощности. Хорошо спланированное исслед. может отличаться относительно небольшой величиной а, направленной гипотезой, большим объемом выборки или значительной величиной эффекта. Исследователь учитывает все эти варианты выбора при планировании исслед., к-рое, по всей вероятности, пополнит достоверной информ. базу психол. знаний.

См. также Ошибки I и II рода, Проверка нулевой гипотезы, Тесты для отбора кандидатов

М. Эллин

Мужской протест (masculine protest)

Понятие М. п. было введено А. Адлером в 1910 г. и использовано З. Фрейдом в работе от 1911 г. о случае Шребера. Несомненно, Фрейд, как и Адлер, замечал часто встречающийся, вполне осознаваемый или, по меньшей мере, прямо наблюдаемый феномен (неоднократно подтвержденный позднее), проявляющийся в том, что мн. женщины предпочитают быть мужчинами, в то время как мужчины хотят быть "настоящими мужчинами".

В конечном счете Адлер включил это желание быть "настоящим мужчиной" в более широкий контекст и круг понятий, таких как стремление к власти или совершенству, превосходству и, наконец, к победе. Фрейд, напротив, объяснял М. п. как функцию комплекса кастрации и зависти к пенису.

См. также Адлерианская психология, Личность, Транссексуализм

Г. Л. Ансбахер

Музыкотерапия (music therapy)

Музыка использовалась с доисторических времен для того, чтобы вызывать экстаз и энтузиазм, возбуждать агрессию перед битвой, облегчать или выражать чувства, налаживать связь, совершать исцеление и т. д.

Исслед. показывают, что некоторые эмоции - радость, грусть, любовь, страстное желание и спокойствие - часто могут быть вызваны с помощью музыки, что не относится к таким эмоциям как гнев, страх, ревность и зависть. Изучению подверглось также влияние на эмоциональное состояние и поведение мажорных и минорных аккордов, темпа, высоты звука, ритма, гармонии и мелодии. Быстрый темп представляется наиболее мощным элементом, вызывающим состояние возбуждения. Выразительность музыки в большей степени связана с мелодиями, чем с ритмом и темпом. Тональные и ритмические рисунки оказывают влияние на координацию, равновесие, телесный ритм и вызывают креативные или эстетические реакции, а также модулируют различные оттенки настроения. Установлено также, что музыка расширяет объем внимания, снижает стресс, способствует самовыражению, стимулирует ассоц. и образы воображения и способствует процессу запоминания.

При проведении М. пациенты могут слушать или исполнять музыку. Музыка также используется в комбинации с элементами танца. Положительный эффект М. достигается даже у больных с серьезными нарушениями психики.

Используемая в больницах, кабинетах психологов, консультантов, врачей и стоматологов, музыка успокаивает, снижает уровень тревоги и способствует формированию состояния пациентов, благоприятного для проведения терапии. Психодинамически ориентированные психотерапевты используют музыку для облегчения глубинного исслед. личности. Однако наиболее часто М. используется при лечении детей - с задержкой умственного развития или с физ. дефектами. Широкий спектр программ разработан для использования М. с контингентами больных разного возраста и способностей.

Д. Мотет

Мультикультурное консультирование (multicultural counseling)

Маловероятно, чтобы стратегии консультирования, не принимающие в расчет культурные условия, были точными или надлежащими. Культура в этом контексте определяется как "социальные стимулы, являющиеся продуктами поведения других людей".

Мультикультурализм (Multiculturalism) придает значение как тем аспектам, в к-рых группы отличаются одна от другой, так и тем аспектам, в к-рых они в то же время схожи друг с другом. Чрезмерный акцент на сходстве имел следствием ошибочную концепцию "плавильного тигля", не придающую различиям никакого значения. Чрезмерное подчеркивание различий имело результатом изоляцию групп друг от друга. М. к. - это общая (родовая) теория, основанная на признании "как культуроспецифичных характеристик, которые различают, так и общекультурных характеристик, которые объединяют" людей. Мультикультурализм был назван "четвертой силой" в дополнение к психодинамической, поведенческой и гуманистической психологии.

Интерес к М. к. вырос из движения за гражданские права и феминистского движения. Многие принадлежавшие к меньшинствам авторы внесли свой вклад в оформление и развитие мультикультурной перспективы, в фокусе к-рой первоначально находилась проблема подавление меньшинств культурой большинства. Сью и Сью, Касас, Аксельсон и Педерсон, Дрэганс, Лоннер и Тримбл собрали документально подтвержденные сведения о тех аспектах жизни и деятельности, в к-рых занимающиеся консультированием специалисты признавали статус-кво ценностей доминирующей культуры. Ренн обратил наше внимание на культурную инкапсуляцию консультирования под влиянием этноцентризма ("мое - самое лучшее") или релятивизма ("каждому - свое"). Инкапсуляция, произошедшая под давлением определяющей действительности, согласуется с допущениями доминирующей культуры, не чувствительна к культурным вариациям в об-ве, защищает существующее положение от изменения и опирается на должностные инструкции, делающие упор на техническую сторону работы консультантов.

Ли и Ричардсон указывают на ловушки широкой перспективы мультикультурализма. Этот термин может определяться настолько широко и расплывчато, что утрачивает всякий смысл. Стереотипизация каждой группы меньшинств может вести к игнорированию внутригрупповых различий, а игнорирование сходства между культурами вполне может вылиться в новую форму расизма. Существует опасность непринятия всякого традиционного консультирования как предвзятого в отношении той или иной культуры. Возможно, что консультирование никогда не будет признано заслуживающим доверия со стороны меньшинств вследствие массы несправедливостей, допущенных в прошлом.

Дсауза считает программы позитивных действий (affirmative action programs) в целом несправедливыми, неэффективными и неуместными, отражая, т. о., т. зр., к-рая противостоит мультикультурализму в консультировании и др. областях как несправедливо укрепляющему приемлемое для гос-ва поведение. Критики мультикультурализма, однако, заявляют, что навязывание приемлемого с государственной т. зр. поведения привело к разрушению традиционных ценностей. Паттерсон выступает против попыток модифицировать консультирование в направлении его приспособления к разным культурам и отстаивает универсалистскую позицию, согласно к-рой все культуры оцениваются в соответствии с тем, насколько хорошо они способствуют самоактуализации своих членов. Паттерсон отрицает необходимость использования различных навыков, акцентов и инсайтов в каждой отдельной культуре. Дрэганс, отвечая на эту критику, указывает на то, что кросс-культурные консультанты действительно не пытаются изменить культуру, скорее они предоставляют клиенту возможность измениться, и что цели консультирования не ограничиваются самоактуализацией в любой культуре, в связи с чем не обязательно отказываться от существующей теории и практики, чтобы адекватно отвечать на запросы различных культур.

Ридли привлекает наше внимание к сохраняющемуся в консультировании неумышленному расизму. Встречаются консультанты, к-рые заявляют, что они не замечают цвета кожи и обращаются со всеми одинаково. А это подразумевает, что такой консультант испытывает неудобство в связи с дифференцированным подходом к различным группам. Некоторые консультанты утверждают, что все проблемы клиента имеют истоки в его культурном происхождении. Когда клиенты или терапевты переносят из опыта предыдущих отношений положительные или отрицательные чувства на конкретного терапевта или клиента, могут возникать ошибочные интерпретации. Отдельные консультанты движимы амбивалентными мотивами в своей работе с меньшинствами, что указывает на потребность во власти и доминировании, а это может приводить к неадекватной оценке. Терапевты могут реагировать неподходящим образом, когда клиент точно распознает расистские тенденции в поведении терапевта.

До недавнего времени мультикультурные проблемы не получали внимания и поддержки в профессиональном сообществе консультантов. Расовые и этнические меньшинства пока еще недостаточно представлены в этом сообществе. Национальный институт психического здоровья, Американская психологическая ассоциация и др. организации проводят политику, нацеленную на признание важности культуры. Касас связывает с новым интересом к мультикультурализму государственное и общественное одобрение благоприятных для меньшинств демографических изменений, возросшую различимость меньшинств, усилившееся давление со стороны групп борцов за гражданские права и экономические стимулы для поставщиков услуг привлекать небелых клиентов. Это открытие мультикультурализма может также быть следствием возросшего группового сознания, государственной поддержки национальных меньшинств в сфере наемного труда и образования, исполнения судебных приказов о басинге (совместной доставке школьников различной расовой принадлежности на автобусах в школу и из школы) в целях расовой интеграции и требований вести обучение на двух языках.

К воинственности движений за гражданские права, развернувшихся в 1950-х г., должна была добавиться активность движений за коммунальную (общественную) систему психич. здоровья в 1960-х г., чтобы подтвердить право всех граждан на получение услуг психиатрического здравоохранения. Градус общественного недовольства повысился еще больше, когда инакомыслие сторонников движения против войны во Вьетнаме и феминистского движения (нацеленного против неравенства) было с одобрением воспринято и поддержано в СМИ. В 1970-х годах недопотребление услуг системы психиатрического здравоохранения членами меньшинств получило статус серьезной проблемы. В 1980-х гг. наплыв беженцев из разных стран наглядно продемонстрировал важность мультикультурной перспективы в консультировании. В 1990-х гг. быстрое изменение демографической ситуации предсказывало, что к 2000 г. больше трети учеников государственных школ будут представлены небелыми детьми, что еще больше подчеркивало востребованность мультикультурного подхода в консультировании.

Барут и Мэннинг характеризуют исслед. в области мультикультурного консультирования как сосредоточенные в основном на изучении пар "черный клиент - белый консультант", использующие опросные или архивные методы и отбирающие участников из клиник психич. здоровья или психиатрических больниц. Критикуя мультикультурные исслед., Понтеротто перечисляет 10 слабых сторон таких исслед.: 1) отсутствие понятийной теоретической базы; 2) чрезмерный акцент на переменных упрощенного процесса взаимодействия консультанта с клиентом при невнимании к важным психосоциальным переменным; 3) чрезмерное доверие к данным, полученным в искусственных, оторванных от реальной жизни условиях; 4) игнорирование интракультурных различий внутри групп; 5) чрезмерная зависимость от нерепрезентативных (взятых из соображения удобства исслед.) студенческих выборок; 6) сохраняющееся доверие к мерам и средствам измерения, созданным в доминирующей культуре; 7) неспособность адекватно охарактеризовать изучаемую выборку в соответствии с культурным происхождением; 8) неспособность описать пределы обобщаемости результатов (или распространимости выводов); 9) ограниченность разнообразия изучаемых культурных меньшинств и 10) отсутствие ответственности исследователей перед изучаемыми группами меньшинств.

Члены Комитета по обучению и тренингу 17 отделения (Консультирование) Американской психологической ассоциации разработали меморандум о компетентности в области М. к., выделив три вида компетентности, придающих значение сознаванию, знанию и умению. Компетентность, предполагающая сознавание, требует от консультанта: а) сознавать свое собственное культурное наследие, ценя и уважая культурные различия между людьми; б) сознавать, как свои собственные культурные ценности могут влиять на клиентов из др. культур; в) сознавать и спокойно признавать расовые и мировоззренческие различия между клиентами и консультантом и г) знать и сознавать, когда клиента, принадлежащего к определенному меньшинству, следует направить к другим специалистам. Четыре компонента компетентности, связанных со знанием, требуют от консультанта: а) хорошего понимания социально-политических сил, влияющих на отношения между культурами меньшинства и большинства; б) конкретных знаний о культуре клиента; в) полных и ясных знаний общей теории и традиционной практики консультирования; г) осведомленности об экономико-правовых барьерах, мешающих членам меньшинств пользоваться услугами, предоставляемыми в сфере психич. здоровья. Наконец, три вида умений, входящих в структуру компетентности в области мультикультурного консультирования, предполагают, что: а) все квалифицированные консультанты должны владеть широким (соответствующим уровню мастерства) арсеналом вербальных и невербальных способов реагирования, адекватных конкретному культурному контексту; б) консультанты должны уметь точно и вовремя посылать и принимать вербальные и невербальные сообщения в различных культурных контекстах; в) консультанты должны уметь вести защиту или (в случае необходимости) добиваться изменения системы или института, действуя от имени своих клиентов, принадлежащих к иной культуре.

См. также Билингвизм, Консультирование, Кросс-культурное консультирование, Кросс-культурная психология, Кросс-культурные учебные программы, Культурные различия, Культур-шок, Социальное влияние

П. Б. Педерсен

Мультимодальная терапия (multimodal therapy)

Многие клиницисты используют многомерные и многогранные процедуры обследования и лечения, к-рые они часто обозначают термином М. т. Однако, хотя деятельность большинства психотерапевтов внешне выглядит эклектичной и мультимодальной, лишь немногие в действительности являются мультимодальными терапевтами. Это отличие является весьма важным. Эффективный терапевт обычно проводит некоторую модификацию клинических процедур в зависимости от любой из большого числа переменных. М. т., по существу, является той терапией, к-рую, в отличие от деклараций своей деятельности, опытные психотерапевты проводят в действительности. Поскольку М. т. прошла четко определенное ист. развитие, имеет соответствующую систематизированную теорию и широкий репертуар технических приемов, она может вытеснить системы, ограничивающие свободу и инициативу психотерапевтов, и позволить обойтись без эклектицизма, широко распространенного сейчас в психотерапии.

Мультимодальный подход предлагает интегративный план обследования и лечения, в к-ром пациент рассматривается целостно в рамках своего соц. окружения. Этого достигают, не жертвуя точностью оценки. Людей беспокоит множество специфических проблем, решение к-рых предполагает широкий спектр определенных вмешательств. Обращаясь к уникальным переменным, мультимодальные психотерапевты избегают "втискивания" клиентов в устоявшиеся лечебные процедуры. Вместо этого они индивидуализируют лечебный процесс с тем, чтобы более полно соответствовать ожиданиям и другим личным требованиям клиента. Они используют операциональные средства для того, чтобы "говорить на языке клиента".

Мультимодальное обследование клиента предполагает оценку каждой области профиля BASIC I. D.: поведения (В = behavior), аффекта (А = affect), ощущений (S = sensation), умственных образов (I = imagery), когниций (С = cognitions), межличностных отношений (I = interpersonal relationships) и медикаментозных/биолог. факторов (D = drugs / biological factors). Тщательное изучение каждой из этих семи модальностей дает представление о главных ингредиентах психологической конституции чел. Оценить взаимодействие между различными модальностями - напр., как определенные паттерны поведения влияют на аффективную сферу или, наоборот, подвергаются влиянию аффектов, ощущений, мысленных образов, когниций и значимых отношений, - значит очень многое узнать об индивидууме и его соц. связях.

Один из наиболее важных тактических приемов, используемых в М. т., называется трекинг (tracking - прослеживание). Некоторые люди склонны вызывать у себя отрицательные эмоции тем, что фиксируются сначала на ощущениях (S) (напр., легком головокружении и усилении сердцебиения), с к-рыми они связывают негативные когниций (С) (напр., мысли о болезни и смерти), после чего у них сразу появляются аверсивные образы (I) (напр., представления о больничной обстановке и страдании), завершающиеся кульминацией в виде дезадаптивного поведения (В) (напр., лишенного необходимости избегания). Приведенная выше последовательность - SCIB - требует иной стратегии лечения, чем другой паттерн, напр., BICS. Прослеживая точную последовательность событий, ведущих к аффективному расстройству, психотерапевт способствует пониманию клиентом значения предшествующих звеньев патогенетической цепи и делает его способным к самостоятельному принятию адекватных мер.

Компетентный Мультимодальный психотерапевт конструирует профили модальностей, которые служат "планом терапии". Когда лечение заходит в тупик, для решения более специфических проблем используются профили второго порядка (Second Order BASIC I. D. Profiles). При лечении в стационаре используются и некоторые дополнительные методы М. т.

См. также Новаторские психотерапии, Психотерапия

А. Лазарус

Мышечная релаксация (muscle relaxation)

М. р. можно рассматривать как одну из методик в рамках более общего понятия "релаксация", предназначенную для достижения полного мышечного и "психич." расслабления. Прогрессивная релаксация является, вероятно, наиболее широко используемой процедурой в США.

Врач Джекобсон заинтересовался тем, что мн. люди, подвергаясь чрезмерным стрессовым воздействиям, находятся в постоянном напряжении, будучи не в состоянии эффективно расслабиться. Он опубликовал книгу, в к-рой детально описал комплексы упражнений, направленных на вызывание последовательного напряжения и расслабления отдельных мышц и мышечных групп.

Джозеф Вольпе представил теорет. и практ. анализ психотерапевтической техники, к-рую он назв. систематической десенсибилизацией. Она представляет собой сокращенную форму прогрессивной релаксации, чрезвычайно эффективную для достижения полного расслабления мышц.

Одна часто используемая сокращенная процедура выглядит следующим образом: пациент принимает удобную позу на кушетке или в кресле. Через неск. минут приступают к релаксации мышц кисти, для чего пациент получает инструкцию сжать пальцы рук в кулаки, удержать напряжение в течение неск. секунд, затем расслабить кулаки и оставить их в свободной позе. Аналогичную инструкцию по последовательному напряжению и расслаблению пациент получает относительно мышц предплечья и плеча. Далее эта процедура распространяется на группы лицевой мускулатуры, шеи, плечевого сустава, верхние мышцы спины, грудную мускулатуру, мышцы эпигастрия и нижние мышцы спины. Наконец, внимание уделяется мышцам бедра, ягодиц и икроножной мускулатуре.

Помимо специфических упражнений мышечного напряжения и расслабления, пациент получает тж инструкцию дышать глубоко и ритмично. Параллельно с глубоким дыханием инструктор или терапевт использует тж суггестивные формулы для сообщения чувства тепла, комфорта и спокойствия. Это внушение дополняет или усиливает общую релаксацию, достигаемую путем упражнений по напряжению и расслаблению. Для большинства людей прогрессивная релаксация представляется одним из наиболее эффективных средств достижения М. р. Она используется весьма широко как оси. или вспомогательная методика терапевтического вмешательства.

См. также Биологическая обратная связь, Новаторские психотерапии, Стресс

В. В. Венрих

"Мягкий" детерминизм (soft determinism)

М. д. занимает промежуточное положение между позициями строгого детерминизма и полного индетерминизма. Именно такую промежуточную позицию занимал А. Адлер в своей персоналистской, субъективной и феноменологической психологии, хоть он никогда не пользовался этим термином в своих работах. М. д. означает, что поведение определяется не прихотью или случаем, а носит вполне упорядоченный, закономерный и предсказуемый характер, хотя и в пределах индивидуального творчества.

Сторонники М. д. придерживаются телеологических взглядов, утверждая, что поведение преимущественно контролируется индивидуумом, более конкретно - теми целями, к-рые он ставит перед собой. Цели и задачи подвержены изменениям, а это значит, что вместе с ними соответствующим образом изменится и поведение индивидуума, отражающее его личные, субъективные, феноменологические взгляды.

В психологии Адлера место центрального конструкта занимало творческое Я. Именно эта тема стала главным предметом разногласий Фрейда и его последователей с Адлером и его коллегами.

Выдвигая творческое Я в качестве важнейшего теорет. конструкта своей теории, Адлер ввел в психологию своего рода принцип неопределенности, аналогичный принципу Гейзенберга в физике: среда и наследственность, совместно действуя на ребенка, в лучшем случае определяют только вероятности тех или иных событий.

Для большого числа людей, родившихся в одинаковых условиях и имеющих сходную наследственность, могут быть сделаны весьма точные вероятностные прогнозы. Напр., весьма вероятно, что 80% чернокожих детей из неполных семей, живущих в трущобах, не получат среднего образования. Однако для одного конкретного ребенка, выбранного из этой большой группы, точные предсказания, основанные на средовых и генетических факторах, просто не могут быть сделаны.

Когда мы пытаемся дать прогноз в отношении конкретного ребенка, мы должны учесть творческую способность этого ребенка. На его поведение, конечно же, влияют и наследственность, и условия среды. Детям (и взрослым) свойственно делать одинаковые выводы из сходных обстоятельств, но тот, кто хочет сделать прогноз относительно будущего того или иного индивидуума, должен знать, какую пользу последний извлек из своего опыта.

См. также Адлерианская психология, Детерминизм/индетерминизм, Свобода воли, Философия науки

Т. Эдгар