_Э_ (II)

Эндорфины / энкефалины (endorphins / enkephalins)

В конце 1970-х - начале 1980-х пристальное внимание ученых привлекли компоненты полипептида b-липотропина. Кроме адренокортикотропного гормона (АКТГ), стимулирующего работу надпочечников и участвующего в процессах физиолог. возбуждения, b-липотропин включает в себя цепочку из 30 аминокислот, именуемую b-эндорфином. Энк. яв-ся небольшой частью этой цепочки. Энд. найдены в гипофизе и в др. отделах головного мозга. Хотя исслед. на животных обеспечили прямой доступ к изучению тканей мозга, исслед. на людях, в основном, ограничивались измерением уровня Энд. в плазме крови.

Энд. по хим. структуре и своему действию сходны с одним из опиатов - морфином. (Отсюда сокращение: эндогенный + морфин = эндорфин.) Главный эффект Энд. - обезболивающий. Энк. также обладают анальгетическим эффектом, но более слабым и кратковременным. Этот факт, вместе с некоторыми доказательствами потребления Энд. головным мозгом в ответ на боль, навели на мысль о том, что Энк. могут быть просто побочными продуктами неполностью использованных Энд.

Вдобавок к своим обезболивающим свойствам, Энд. связаны с терморегуляцией, аппетитом, памятью, липолизом, репродукцией, переживанием удовольствия, деструкцией жиров в организме, антидиурезом, подавлением гипервентиляции в ответ на повышение содержания углекислого газа, и ингибированием синтеза тиротропина и гонадотропина. Кроме того, некоторые данные указывают на то, что Энд. ответственны за облегчение боли, приписываемое эффекту плацебо. Согласно одной из теорий, акупунктура стимулирует секрецию Энд.

Стресс - физ. (напр., большие физ. нагрузки или боль) и психол. (напр., условнорефлекторный страх) - тж стимулирует секрецию Энд. Одна из форм физ. стресса, связанная с Энд., - дыхательная нагрузка (в особенности - бег). Ряд исследователей обнаружили повышенный уровень Энд. у лиц вскоре после тренировок, считающихся интенсивными относительно их индивидуального уровня физ. подготовки. Несмотря на то, что уровень Энд. в плазме обычно снижается до исходного в течение 30 мин после окончания тренировки, Аппензеллер высказал предположение, что Энд. ответственны за "пик бегуна" (runner's high) и тягу к тренировкам (exercise addiction), о к-рой сообщают некоторые часто тренирующиеся люди. Другие высказывали предположение, что Энд. играют роль в снижении чувствительности к боли у мн. атлетов, когда они травмируются во время выступления. Еще одно предположение заключается в том, что успешное использование физ. упражнений при лечении легких форм депрессии может быть связано с ненормальным уровнем Энд., иногда обнаруживаемым у пациентов психиатрических отделений.

См. также Нейрохимия, Центральная нервная система

Дж. Р. Котела, А. Кёрни

Энкопрез (encopresis)

Функциональный Э. обычно считается расстройством детского возраста. Диагноз функционального Э. может быть поставлен в случаях недержания кала не реже одного раза в месяц в течение шести месяцев. Кал обычно остается в одежде, но может также оставляться больными и в др. местах - на полу, в чулане или шкафу.

При проведении дифференциальной диагностики важно отличать функциональный Э. от расстройств, вызванных органической патологией. Среди органических расстройств болезнь Гиршпрунга яв-ся главной ложной целью в дифференциальной диагностике функционального Э.

Функциональный Э. встречается у мальчиков в три-четыре раза чаще, чем у девочек. Не удивительно, что частота распространенности снижается с возрастом. Э. отмечается у 3,5-4% мальчиков и 1-1,5% девочек в возрасте от 4 до 5 лет, в то время, как к 8 годам распространенность составляет 2,3% у мальчиков и 0,7% у девочек. К 12 годам частота функционального Э. снижается до 1,3% у мальчиков и 0,3% у девочек. В редких случаях функциональный Э. сохраняется во взрослом возрасте.

Хотя функциональный Э., по определению, не яв-ся результатом органической патологии, у многих из этих больных отмечается неэффективность желудочно-кишечной деятельности в течение всей жизни. Но даже если это может быть важной сопутствующей переменной, окончательная этиология функционального Э. так и не установлена.

Э. может быть связан с др. нейропсихологическими расстройствами детского возраста, например, с дефицитом внимания, но чаще больной ребенок не имеет к.-л. выраженных психол. проблем и может быть послушным и любимым взрослыми. Однако, природа этого расстройства воспринимается особенно одиозной в контексте зап. культуры, что обычно приводит к значительной напряженности внутрисемейных отношений и может угрожать формированию положительных отношений со сверстниками. В результате больной ребенок часто имеет низкую самооценку и избегает соц. контактов.

Поскольку развитие Э., вероятно, вызвано взаимодействием нескольких переменных, включая физиолог. предрасположенность и трудности в приучении к горшку, лечение должно быть многоаспектным. Терапию следует проводить не только с ребенком, но и с его семьей. Целью семейного консультирования и терапии должно быть снижение конфликта в отношениях между родителями и ребенком. Одной из целей семейной терапии должна быть помощь родителям в понимании того, что недержание кала у ребенка не носит характер преднамеренности. Семейная терапия может также оказаться полезной в идентификации факторов окружающей психосоциальной среды ребенка, усиливающих проявления расстройства, и в изменении аттитюдов в отношении приучения к горшку в случаях, когда главной проблемой яв-ся функциональный Э. и ребенок так и не научился сдерживать свои позывы и пользоваться туалетом за длительный период времени.

Хотя использование семейного консультирования и семейной терапии желательно, терапия функционального Э. может быть прежде всего мед. по своей сути. Поскольку расстройство связано с нарушениями со стороны деятельности желудочно-кишечного тракта, включая запоры, вероятность положительного исхода терапии повысится, если в программу лечения будет включен педиатр. С др. стороны, функциональный Э. может рассматриваться как расстройство поведения отдельного пациента. Акцент в терапии может быть поставлен на самом поведении, и тогда бихевиоральные приемы могут часто принести наилучшие результаты. Здесь могут использоваться такие приемы как поощрение каждого дня, проведенного в опрятности, звездочкой в календаре, рисуемой самим ребенком. Использовались тж более технически сложные процедуры биолог. обратной связи, к-рые оказываются в особенности успешными в случаях патологической динамики дефекации. Напр., Лёнинг-Бауке ввел биолог. обратную связь в комплексную программу терапии с использованием слабительных для предотвращения запоров и обеспечения регулярности ежедневной дефекации, а также с привлечением членов семьи к ведению учета результатов и др. действиям, значимым для модификации поведенческой мишени больного. Техническое проведение процедуры биолог. обратной связи предусматривает введение раздуваемого шара на 11 сантиметров в прямую кишку. В шар затем закачивают 50 миллилитров воздуха. Следят за активностью наружного анального сфинктера и ректальной моторикой. Пациента инструктируют попытаться выдавить баллон, как если бы это были каловые массы, и фиксировать нормальную деятельность наружного анального сфинктера во время дефекации. Сигналами биолог. обратной связи служит вербальное и звуковое подкрепление (обеспеченное миографической записью активности внешнего сфинктера). Несмотря на свою сложность и необходимость использования специального оборудования и квалифицированного персонала, эта процедура биолог. обратной связи оказалась достаточно эффективной в лечении Э., особенно если запоры также яв-ся значимой жалобой.

См. также Биологическая обратная связь, Инфантилизм, Модификация поведения, Приучение к горшку, Семейные кризисы, Синдром возбудимого кишечника, Энурез

М. Л. Вудрафф

Энурез (enuresis)

Э. - это непроизвольное мочеиспускание, наблюдаемое в возрасте, когда ожидается, что чел. уже научился контролировать мочевой пузырь. Расстройство обозначается как функциональный Э., если в его возникновении не предполагается участие органических факторов. Хотя Э. может отмечаться и в бодрствующем состоянии, он более обычен для времени сна. В качестве критерия диагностики произвольно устанавливалось минимальное количество эпизодов в течение месяца для различных возрастных групп. Распространенность Э. у мальчиков выше, чем у девочек.

Э. имеет многофакторную этиологию. Среди факторов, способствующих возникновению Э. - расстройства мочеполовой системы, генетические или конституциональные факторы (такие, как задержки в созревании механизмов контроля мочевого пузыря или неврологические нарушения сна), неудачи в приучении пользоваться горшком, нарушенные внутрисемейные отношения и сильные стрессы жизненных перемен (такие как рождение сиблинга или потеря родителя). В большинстве случаев функционального Э. наблюдается спонтанная ремиссия. Необходимость лечения обычно вызывается неприятным характером расстройства и его последствиями для межличностного функционирования ребенка.

Лечебный подход определяется пониманием этиологии Э. Наиболее часто используемым лекарственным препаратом яв-ся имипрамин (тофранил). Как сообщает Джудит Рапопорт и ее коллеги, после постепенной отмены имипрамина в большинстве случаев ребенок остается сухим в течение ночи. Психол. подходы включают тренировку контроля мочеиспускания - произвольную задержку мочи с повышением чувствительности ребенка к изменениям в растяжении пузыря. Используются также специальные подстилки в постели, реагирующие включением звукового сигнала при замыкании жидкостью тока в электрической цепи, с тем чтобы разбудить ребенка для нормального мочеиспускания.

См. также Приучение к горшку

Т. С. Беннетт

Эпидемиология психических расстройств (epidemiology of mental disorders)

Эпидемиология - это наука о здоровье, изучающая распространенность заболеваний и расстройств, а тж факторы, влияющие на их появление в челов. популяциях и в животном мире.

Распространенность и заболеваемость. В эпидемиологии используются два основных типа оценок - распространенность и заболеваемость.

Показатель распространенности сравнивают с фотоснимком - он дает представление о болезни данной группы за определенный промежуток времени. Это может быть предельно малый промежуток времени, как правило, состояние на данный день (точечная распространенность) или интервал в несколько месяцев, лет или даже десятилетий (распространенность за интервал времени). Интервал не обязательно должен быть точкой или периодом календарного времени, он может относится к событиям, случающимся с разными людьми в разные промежутки календарного времени. В обозначенный промежуток распространенность обозначается как отношение числа лиц, у к-рых диагностировано данное расстройство, к общему числу людей, составляющих исследуемую группу населения.

Распространенность = число лиц с данным расстройством за определенный промежуток времени / общая численность населения в данный период времени.

Часто используемый индекс - распространенность в течение жизни - показывает долю населения, у представителей к-рой это расстройство отмечалось в любое время в течение их жизни. Индекс распространенности в течение жизни почти всегда основывается на данных, получаемых ретроспективно, что делает его уязвимым за счет неточностей, к-рые характерны для таких данных.

Показатель заболеваемости характеризует частоту развития расстройства в исследуемой группе за определенный период времени. Период времени следующим образом встраивается в формулу, определяющую заболеваемость.

Заболеваемость = общее количество новых случаев / общая численность группы риска за промежуток времени.

В отличие от распространенности, характеризующей долю всех случаев расстройства в изучаемой популяции, заболеваемость отражает продолжающееся появление новых случаев. Заболеваемость обычно труднее установить, чем распространенность, поскольку необходимо выявить и исключить из числителя формулы для расчета заболеваемости число уже имеющих расстройство в начале обозначенного промежутка времени. Поскольку эти лица не входят в группу риска возникновения расстройства, они подлежат исключению также из знаменателя формулы.

Факторы риска. Можно рассчитать риск возникновения психич. расстройства на основе показателей распространенности и заболеваемости и систематического учета др. факторов, влияющих в данной ситуации. Определение риска указывает на ассоциативные или каузальные отношения между наличием специфических биолог., средовых или психосоциальных факторов и возникновением расстройства. Относительный риск означает отношение заболеваемости расстройством среди лиц, подвергающихся действию фактора риска, к заболеваемости среди лиц, не подвергающихся действию этого фактора. Предполагаемый риск - это абсолютная заболеваемость расстройством, причиной к-рого можно предположить воздействие фактора риска. Предполагаемый риск обычно определяется вычитанием показателя заболеваемости расстройством среди группы риска из показателя общей заболеваемости среди лиц, не подвергающихся действию фактора риска. Это - полезное указание на то, каких результатов можно ожидать при устранении фактора (факторов) риска.

Факторы риска различны в том, до какой степени они связаны с расстройством и в какой степени они вызывают расстройство. Факторы риска - это факторы, к-рые часто, но не всегда наблюдаются в связи с расстройством. Специфические факторы риска яв-ся необходимой, хотя и не достаточной предпосылкой для возникновения расстройства. Признаками, позволяющими предположить наличие каузальной связи между фактором риска и психич. расстройством, яв-ся: постоянное сопутствование заболеванию, появление непосредственно перед ним и специфичность эффекта. При постоянной взаимосвязи устанавливаются четкие отношения между фактором риска и психич. расстройством при повторных исслед. Устранение фактора риска устраняет расстройство или делает его значительно менее серьезным. При предшествовании болезни фактор риска наблюдается до ее появления. Специфичность эффекта предполагает, что действие фактора риска яв-ся специфичным для изучаемого расстройства. Главной целью Э. п. р. яв-ся идентификация факторов риска, вызывающих, усугубляющих или поддерживающих течение психич. расстройств.

Сравнение показателей расстройства между различными группами яв-ся чрезвычайно важным. Такие сравнения часто выражаются как различия между показателями, отношение одного показателя к другому или мн. показателей по отношению к утвержденному нормативу (standard rate).

Типы исследований. Есть два основных типа эпидемиологических исслед. Описательные исслед. предпринимаются для документации возникновения расстройств или связанных с расстройствами феноменов в группе населения. Описательные исслед. обычно дают не очень точную, поверхностную характеристику расстройства. Они отражают наблюдения, касающиеся отношения расстройств к таким базисным характеристикам как возраст, пол, этническая принадлежность, социально-экономический статус заболевших, географическая локализация, время возникновения расстройства и т. д. Аналитические исслед. проводятся для объяснения наблюдаемого паттерна расстройства в группе и, тем самым, установления этиологических факторов, вызывающих, поддерживающих расстройство или способствующих его устранению. В отличие от описательных исслед., аналитические более узко сосредоточиваются на специфических гипотезах и часто требуют более строгого методологического плана и более сложного количественного анализа получаемых данных. Есть три основных типа аналитических исслед.: исслед. заболеваемости, исслед. методом "случай-контроль" и когортные исслед.

Исслед. заболеваемости посвящены выявлению отношений между расстройствами и др. параметрами, прослеживаемыми в данной группе населения в данный период времени. Наличие, отсутствие или тяжесть расстройства определяются для каждого случая выборки и связь между параметром и расстройством может быть определена одним из двух способов: а) на основе данных о наличии, отсутствии или тяжести расстройства в различных подгруппах населения, различающихся по изучаемому параметру; б) на основе данных о наличии, отсутствии или тяжести симптомов у лиц с диагностированным расстройством по сравнению с не заболевшими.

Исслед. методом "случай-контроль" сходны с исслед. заболеваемости в том отношении, что они выявляют корреляции между показателями имеющихся симптомов и др. переменными или параметрами. Для каждого случая наблюдения определяется наличие или отсутствие расстройства и его систематические связи с др. факторами и параметрами. Обычно после начального процесса изучения отдельных случаев подбирается адекватная контрольная группа (или группы) лиц, у которых отсутствует данное расстройство. В целях вычисления корреляций исследуемых параметров с изучаемым расстройством производят сравнение группы заболевших с контрольными группами для выявления разницы в наличии или выраженности искомого параметра.

Когортные исслед. предпринимаются для более пристального изучения факторов, связанных с возникновением расстройства. В определенное время подбирается группа лиц с отсутствием данного расстройства. В этой когорте замеряются определенные параметры и затем группа подвергается в разные промежутки времени обследованиям с целью выявления изучаемого расстройства. Корреляция интересующего исследователей параметра с расстройством определяется путем расщепления изучаемой популяции на подгруппы в зависимости от наличия или выраженности параметра при начальном исследовании и путем сравнения частоты возникновения заболевания в сформированных подгруппах.

В действительности резкую границу между описательными и аналитическими исслед. провести часто трудно. Тщательно спланированное и проведенное описательное исслед. может дать четкое подтверждение специфической гипотезы. Аналитическое исслед., сфокусированное на специфической гипотезе, может попутно дать описательный материал, представляющий значительный интерес.

Специальные вопросы в эпидемиологии психических расстройств. Трудности, присущие диагностике психич. расстройств, усугубляются в совр. американском об-ве, когда изучению подвергаются представители различных меньшинств, являющиеся выходцами из других, не зап. культур. Психиатрические эпидемиологи давно установили, что многие психич. расстройства проявляются в качестве паттернов мышления, эмоций или поведения, отличающихся от преобладающих в данной культуре представлений и ожиданий, в связи с чем внешние проявления такого мышления, эмоций и поведения могут негативно восприниматься окружающими. Различия в культурных нормах и ожиданиях, предъявляемых к членам данной группы, определяют то, что адекватные для данной культурной среды стереотипы поведения могут восприниматься как проявления патологии в иной среде. Этим вопросам посвящены некоторые из наиболее интересных исслед. в истории Э. п. р.

Значение эпидемиологии для психиатрического здравоохранения. Ценность правильно проведенного эпидемиологического исслед. для построения теории и для терапевтической практики в психологии бесспорна. Обоснованные данные эпидемиологических исслед. имеют фундаментальное значение для ориентации психиатрического здравоохранения на помощь тем лицам, для к-рых более всего вероятно возникновение данного заболевания, в тех географических зонах, где возникновение расстройства наиболее вероятно и тогда, когда оно имеет наибольшую вероятность появиться в отдельном случае. Валидная эпидемиологическая информ. помогает правильно ориентировать диагностический процесс в каждом отдельном случае и помогать в выборе адекватных и эффективных стратегий вмешательства. Надежная эпидемиологическая информ. имеет также большую ценность для эффективного планирования развития учреждений психиатрического здравоохранения. Предоставляя информ. об этиологии психич. расстройств и выдвигая новые гипотезы об их происхождении, течении и последствиях, эпидемиологические данные вносят фундаментальный вклад в теорию понимания и лечения психич. заболеваний.

См. также Диагнозы, Контроль переменных, Методы эмпирического исследования, Обзоры, Полезависимость, Экологическая валидность

Э. Спейн

Эпилепсия (epilepsy)

Этот термин происходит от древнегреческого слова, означающего "неожиданно быть охваченным"; отсюда эпилептический эпизод называется судорожным приступом. Приступ определяется Дж. Р. Хьюзом в книге Epilepsy: A medical review ("Эпилепсия: медицинский обзор") как "чрезмерный, беспорядочный нейрональный разряд, характеризующийся очерченными приступами с тенденцией к повторению, в которых наблюдаются нарушения моторики, ощущений, восприятия, поведения, аффекта или сознания". Вопреки общепринятым представлениям, Э. представляет собой симптом, а не заболевание, и лучше всего может быть понята с т. зр. представлений о судорожном пороге. У всех из нас имеется наследственно приобретенный судорожный порог, но если он достаточно высок, судорожный приступ никогда не сможет возникнуть. Однако для людей с низким порогом или с порогом, к-рый понизился вследствие неврологического расстройства, минимальной активации может оказаться достаточно для вызывания эпилептических судорог. Предполагается, что от одного до четырех миллионов американцев относятся к этой последней категории.

Э. может развиться в любом возрасте и может быть или не быть связана со специфическим неврологическим расстройством или определенным пусковым фактором. Спонтанно возникающие судорожные проявления, этиологию к-рых не удается установить, обозначаются как идиопатические - термин, обычно применяемый по отношению к наследственно приобретенному судорожному синдрому или для случаев, в которых точная причина патологического нервного разряда не поддается идентификации.

Судороги, являющиеся вторичными относительно вызвавших их причин, называются симптоматическими. Наиболее частыми причинами симптоматического судорожного синдрома яв-ся травмы и опухоли мозга, гипертермические состояния, энцефалит, сосудистая патология мозга, гипоксия, отмена психоактивных веществ и обменные нарушения. Каждый из этих этиологических факторов поражает мозг своим специфическим способом, но общим для всех яв-ся то, что, раздражая или повреждая нервные клетки, они снижают судорожный порог индивидуума.

Поскольку этиологические факторы, затронутые области мозга и клинические симптомы эпилепсии столь же разнообразны и сложны, как сама НС, терминология и критерии классиф. судорожных синдромов варьируют в широких пределах. Система международной классификации эпилепсии насчитывает четыре основных категории эпилептического приступа: генерализованный, унилатеральный, парциальный (фокальный) и неклассифицированный. Эти категории соответствуют вовлечению в патологический процесс всего мозга в целом (генерализованный), одного полушария (унилатеральный) или специфической зоны полушария (парциальный). Специфические типы судорожного синдрома внутри каждой из этих категорий дифференцируются также на основе клинических признаков и характеристик ЭЭГ.

Двумя основными типами генерализованных судорог яв-ся тонико-клонические судороги (grand mal) и абсансы (petit mal). Тонико-клонические судороги отмечаются у приблизительно 60% больных эпилепсией, они имеют отдельные фазы. Во время первой или тонической фазы мускулы становятся напряженными, сознание утрачивается и дыхание останавливается. Тоническая фаза длится 10-15 с, уступая место клонической фазе, в к-рой происходят генерализованные мышечные спазмы продолжительностью 45-50 с. Примерно через минуту наступает расслабление мышц и глубокий сон или коматозное состояние, называемое также постиктальным состоянием. Частью судорожного приступа, предшествующей всем остальным фазам, может быть фаза предвестников или аура, в к-рой больной испытывает необычные ощущения - странный шум, запах или онемение.

Другой обычной формой генерализованного припадка яв-ся приступ абсанса, обычно проявляющийся в детстве и исчезающий с наступлением взрослого возраста. Типичный или простой приступ абсанса характеризуется неполной потерей сознания, мышечная реакция может состоять лишь из легких подергиваний лицевой мускулатуры или быстрого мигания глаз. Обычно больной не осознает, что произошло что-то необычное и продолжает заниматься тем, что делал до приступа. Более сложные приступы абсанса проявляются тем, что Хьюз называет автоматизмами, "непроизвольными движениями, например, перебиранием одежды пальцами, разного рода движениями рта, в особенности, жеванием". Др. формами генерализованного судорожного синдрома яв-ся тонические, клонические, инфантильные и миоклонические судороги.

Противосудорожные препараты эффективно снижают как частоту, так и тяжесть эпилептических судорог у большинства больных. Используются тж такие методы лечения как стимуляция мозжечка, хирургические вмешательства, биолог. обратная связь и кетогенная диета. Согласно данным Фонда эпилепсии Америки, при хорошем мед. уходе и проведении адекватной лекарственной терапии удается устранить проявления судорожного синдрома у 50% пациентов и свести их до минимума еще у 30%. Однако психол. и нейропсихологические исслед. показывают, что хотя и не существует "эпилептического типа личности" или характерного для нее дефекта, больные симптоматической Э. обычно демонстрируют более глубокие нарушения по сравнению с идиопатической формой. Течение при генерализованных тонико-клонических припадках тяжелее, чем при сложных парциальных приступах. В рамках данного типа судорожного синдрома предикторами нарастания психич. нарушений является раннее начало заболевания и высокая частота приступов.

См. также Головной мозг, Психофармакология, Расстройства психики и поведения при поражениях ЦНС

Г. Челун

Эпистемология психологическая (epistemology psychological)

Э. п. - новая комплексная дисциплина, занимающаяся описанием психол. аспектов процесса познания. Она подразделяется на две осн. области исслед. область филос. интересов, связанных с установлением норм или критериев для обоснования требований к знаниям, и область интересов психологии, заключающихся в точном описании когнитивных и др. процессов познания.

Вследствие чрезвычайно широкого диапазона и разнородности изучаемых вопросов, вклады ученых и философов в психологию познания носили по существу изолированный характер, без сколько-нибудь существенных попыток их интеграции. Иначе говоря, Э. п. стала ареной сопоставления относительно разрозненных и несогласованных индивидуальных усилий. Наиболее серьезная и последовательная попытка создать концептуальную основу для этой области знаний была предпринята в Институте Пиаже в Женеве, хотя эволюционный подход Дональда Кэмпбелла и концепция эпистемических стилей Ройса также могут претендовать на роль концептуальных основ, обеспечивающих более глубокое понимание проблем Э. п.

Несмотря на то что все аспекты познания (или когниции) потенциально значимы, наибольшее внимание со стороны специалистов получили такие процессы, как восприятие (перцепция), мышление, интуиция, символизация, а тж закономерности возрастного развития познавательной деятельности.

К важным вкладам в область изучения восприятия можно отнести обоснование Джеймсом Гибсоном теории наивного реализма, аргументы Эгона Брунсвика в защиту вероятностного функционализма, доказательство гештальтистами принципов перцептивной орг-ции, критический анализ Уильямом О'Нейллом теорий восприятия, и работы Д. М. Армстронга и Д. Хэмлина по филос. анализу перцепции. Важными вкладами в понимание роли мышлении в познании стали исследовательская программа Герберта Саймона и Алана Ньюэлла по решению задач и исслед. мышления детей, выполненные под руководством Жана Пиаже и Джерома Брунера.

Всесторонние исслед. интуиции были опубликованы Малькольмом Весткоттом и Кеннетом Хэммондом, а наиболее глубокий совр. филос. анализ интуиции дал Майкл Полани, к-рый рассматривает всю эпистемологию как подразумеваемое (не выраженное словами) или интуитивное знание. Хотя символизации посвящено меньше эмпирических исслед., чем другим когнитивным процессам, расширение горизонтов психолингвистики, связанное, в частности, с работами Чарльза Осгуда, привело к исслед. процессов символизации. Важные открытия, касающиеся функций символизма, были сделаны в русле психоаналитической традиции, особенно Карлом Густавом Юнгом, однако наибольшее значение для понимания символизации имеет организмическая теория Хайнца Вернера и Бернарда Каплана, а тж работы Кассирера и Лангера, посвященные психолого-философскому анализу этого вопроса.

Наконец, свой вклад в понимание челов. познания вносит психология развития, изучающая, в частности, развитие когнитивных процессов. В этой области доминируют объяснительные принципы и модели мышления, основанные на вкладах Пиаже, в первую очередь, на его теории стадий в когнитивном развитии и его гипотезе о том, эти стадии имеют параллели с общим развитием челов. познания.

См. также Когнитивная сложность, Обработка информации

Дж. Р. Ройс

Эргопсихометрия (ergopsychometry)

Э. - это тестирование людей в условиях физиолог. или психол. нагрузки.

Существование людей, к-рые с успехом действуют в нейтральных, не стрессовых ситуациях, но к-рые раз за разом терпят неудачу в реальных "боевых" условиях - так называемых "чемпионов на тренировках" - широко известный факт. Тестирование чел. в нейтральных ситуациях может поэтому приводить к ошибочному прогнозу достижений этого чел. в условиях нагрузки.

Одни люди в условиях нагрузки демонстрируют стабильный уровень достижений или даже его увеличивают, тогда как у др. он может существенно снижаться. После разделения высококлассных и менее успешных спортсменов на группы в соответствии с результатами, показанными в соревнованиях, обнаружилась интересная закономерность: при обеспечении того же самого объема тренировок, менее успешные спортсмены в большинстве случаев демонстрировали заметное ухудшение результатов по таким показателям как скорость обработки оптической информ. и скорость принятия решений, когда они тестировались в условиях нагрузки. Успешные спортсмены, напротив, демонстрировали отчетливое улучшение выполнения тестов в этой эргометрической ситуации.

Такая стратегия тестирования использовалась также в др. областях, где прогноз рабочих характеристик индивидуума в условиях нагрузки имеет решающее значение, напр., при отборе пилотов самолетов. Основная задача, к-рую здесь приходится решать, состоит в выборе подходящих тестов. Тесты, отобранные в результате обширных предварительных исслед., предъявляются в полностью компьютеризованной эксперим. системе в нейтральной ситуации и в условиях физиолог. и психол. нагрузки, с одновременной регистрацией релевантных физиолог. показателей. В этом отношении, особый акцент делается на ЭЭГ и сдвигах корковых потенциалов постоянного тока, к-рые, как выяснилось, яв-ся надежным индикатором возбуждения и функциональных возможностей. Причина различного влияния нагрузки на связанное с достижением поведение, возможно, кроется в изменениях мотивации приближения - избегания (approach - avoidance motivation). Ослабить или устранить такие ухудшения выполнения в условиях нагрузки, по-видимому, можно путем использования приемов самоконтроля.

См. также Прикладные исследования, Спортивная психология, Человеческие факторы

Г. Гуттманн

Эриксонианские стадии развития (Eriksonian developmental stages)

Теория развития Эрика Эриксона не только строится на принадлежащем Фрейду описании психосексуального развития, но и расширяет его в нескольких важных отношениях. Эриксон дает нам теорию психосоциального развития на протяжении всей жизни чел. и придает особое значение самостоятельному или бесконфликтному развитию адаптивного эго. Согласно Эриксону, в добавление к удовлетворению инстинктов, люди нуждаются в категоризации и интеграции опыта. Поэтому, для оптимального функционирования чел. необходимо достичь устойчивого чувства эго-идентичности - отчетливого чувства личной целостности и "непрерывности опыта".

Процесс построения и интеграции личности, описываемый последовательностью из восьми стадий, продолжается всю жизнь и направляется эпигенетическим принципом, к-рый гласит: "Все растущее имеет исходный план развития, в соответствии с которым появляются отдельные части, - каждая имея свое время доминирования, - пока не образуется полный набор частей, чтобы составить способное к функционированию целое". Каждая стадия, от рождения до старости, характеризуется своим нормативным кризисом, неизбежно возникающим и требующим преодоления. Эти кризисы могут быть результатом интрапсихических конфликтов (первые пять соответствуют фрейдовским психосексуальным стадиям), но соц. контекст, в к-ром люди пытаются разрешить такие конфликты, тж может существенно разниться; т. о., по своему характеру - это психосоциальные кризисы. Разрешение каждого кризиса оставляет отпечаток на развивающемся чел. и вносит свой особый вклад в целиком сформированную личность. В идеале, однако, разрешение любого из этих кризисов не должно быть полностью односторонним; излишняя доверчивость или наивность, напр., могут помешать соц. адаптации. Признаком оптимального развития служит как раз смесь или гармоничное сочетание двух полярных вариантов разрешения психосоциальных кризисов.

Предполагается, что последующие стадии психосоциального развития строятся в зависимости от результатов прохождения предыдущих (кумулятивный принцип). Кроме того, каждая стадия содействует формированию у развивающейся личности особой добродетели, такой напр., как надежда или вера.

1. Доверие против недоверия (младенчество). Появившись на свет, дети оказываются во власти биолог. потребностей и влечений, удовлетворить к-рые могут только ухаживающие за ними взрослые. Характер отношений с такими взрослыми, вероятно, влияет на степень доверия (или недоверия), к-рое младенцы испытывают к др. людям и миру вообще. С этой стадией связано формирование такого ценного качества как надежда.

2. Автономия против сомнения и стыда (раннее детство). Характер соц. требований к способности управлять собой и регулировать отправления организма (приучение к горшку) влияет на то, будет ли ребенок испытывать чувство уверенности в своих силах и возможностях или начнет сомневаться в себе. Предполагается, что на этой стадии возникает добрая воля, желание действовать в соответствии с ожиданиями.

3. Инициатива против чувства вины (дошкольный возраст). Наступает время, когда дети начинают активно исследовать и вторгаться во все, что их окружает. Вопрос в том, будет ли ребенок испытывать чувство вины за предпринятые по собственной инициативе действия или будет чувствовать себя вправе самостоятельно планировать и контролировать свои занятия? Именно здесь берет начало целеустремленность, проявляющаяся в силе намерения - способности преследовать лично значимые цели несмотря на риск и возможные неудачи.

4. Трудолюбие против чувства неполноценности (школьный возраст). Соц. контекст, в к-ром преодолеваются первые три кризиса, ограничивается преимущественно домашней обстановкой и ближайшим семейным окружением. Однако на четвертой стадии в той или иной форме начинается обязательное обучение детей. Главным делом становится успешное выполнение заданий и овладение навыками, к-рые ценятся учителями и в более широком обществе. Считается, что на этой стадии закладываются основы такого ценного качества как компетентность (в отношении орудий и способов деятельности взрослых).

5. Идентичность против диффузии (отрочество / юность). Это центральное звено в схеме Эриксона - стадия, на к-рой юноши и девушки активно пытаются синтезировать весь свой опыт, чтобы обрести устойчивое чувство личной идентичности. Хотя этот процесс яв-ся психосоциальным по природе, предполагающим обязательное появление социального соответствия или "солидарности с групповыми интересами", Эриксон особо подчеркивает роль самопознания и испытания действительностью в формировании идентичности. Индивидуум начинает смотреть на себя как на продукт своего жизненного опыта, остро сознавая его связность и преемственность. Позитивное разрешение предыдущих кризисов, в результате чего чел. становится в меру доверчивым, самостоятельным, целеустремленным и трудолюбивым, облегчает формирование идентичности, тогда как неудачи в их преодолении могут привести к размыванию идентичности. Верность, или способность сохранять взятые на себя обязательства несмотря на несовместимые системы ценностей, и есть та добродетель, к-рая появляется в этот период жизни.

Согласно теории Эриксона, развитие продолжается всю жизнь. Однако прохождение трех приходящихся на взрослость стадий напрямую зависит от той идентичности, что сложилась в годы юности.

1. Интимность против изоляции (молодость). На этой стадии чел. должен быть готов и способен к соединению своей идентичности с идентичностью др. чел. Необходимое условие - прочное чувство идентичности, так как подлинное раскрытие и взаимность делают людей уязвимыми. В этот период жизни неизмеримо возрастает ценность такой добродетели как любовь.

2. Генеративность против стагнации (средняя взрослость). На этом этапе жизни чел. старается реализовать сформированную и разделенную с избранными другими идентичность. На первое место выходит такая добродетель как забота. Генеративность находит свое выражение в заботе о других, принимающей различные формы: родительство, обучение, наставничество и т. д. Те же, кого постигла стагнация, оказываются поглощенными своими личными нуждами.

3. Целостность против отчаяния (зрелость). Фокус заключительной стадии образует воспринимаемое завершение или выполнение жизненного цикла. Когда люди сознают близость смерти, они могут впадать в отчаяние, испытывать страх, радоваться смерти как избавлению от страданий или же попытаться воспринять ход и значение своей единственной и неповторимой жизни в более широкой перспективе. Мудрость - последняя приобретаемая в этой жизни добродетель. Мудрый чел. понимает относительный характер знания и принимает жизнь такой, как она сложилась.

Как эвристическая схема, теория Эриксона оказала заметное влияние на совр. психологию развития, особенно в том, что касается развития в ранней юности. Однако, несмотря на свою популярность и, казалось бы, очевидную валидность, эмпирическое обоснование этой теории яв-ся относительно слабым. Эриксон и другие смогли представить в достаточном объеме лишь данные наблюдений.

См. также Связь и привязанность, Формирование юношеской идентичности

М. Д. Берзонски

Этика психологических исследований (ethics of psychological research)

В соц. и медико-биологических науках повсеместно распространен интерес к защите прав и благополучия людей, принимающих участие в научных исслед. Неуклонный рост такого интереса после Второй мировой войны, особенно заметный в 1960-х и 1970-х гг., вероятно явился следствием памяти о нацистских мед. экспериментах, вскрывшихся злоупотреблений в мед. экспериментах в Северной Америке, недовольства властью, увеличения профессионализма и усиления борьбы за соц. справедливость и гражданские права. Большинство научных и профессиональных орг-ций разработали этические кодексы. Министерство здравоохранения, просвещения и соц. обеспечения США (ныне Министерство здравоохранения и соц. обеспечения (Department of Health and Human Services, DHHS), разработало регулирующие нормы в защиту людей, являющихся объектами экспериментов. Эти регулирующие нормы предусматривают создание в орг-циях институциональных наблюдательных советов (institutional review board, IRB), состоящих гл. обр. из исследователей и ученых, для этической экспертизы проектов до начала их финансирования.

Большинство психологов соглашаются с необходимостью таких мер. Многие, однако, считают, что потенциальная опасность невелика, тогда как регулирующие нормы представляют угрозу для научной свободы и творчества. В основе подобной полемики лежит старый конфликт между правами личности и нуждами об-ва. Можно утверждать, однако, что в психологии этические и научные соображения скорее конвергируют, нежели конфликтуют, поскольку информ., получаемая от участников, рассматриваемых в качестве партнеров, будет обладать большей валидностью и ценностью.

Информированное согласие

Информированное добровольное согласие (informed voluntary consent) яв-ся центральным принципом этического исслед. Согласно регулирующим нормам DHHS, под ним подразумевается понимающее согласие конкретного лица (или его законного представителя), способного осуществлять свободный выбор без излишнего побуждения или любого элемента "насилия, обмана, хитрости, принуждения или иной формы ограничения или давления". Предполагается, что для достижения этих целей исследователи должны четко информировать будущего участника о: а) том, какие процедуры они намерены использовать и в каких целях, б) любых связанных с этим неудобствах или рисках, в) любых ожидаемых выгодах, г) своей готовности отвечать на любые вопросы и д) праве испытуемого прекратить участие в исслед. в любой момент без к.-л. условий. Практ. применение этого принципа поднимает трудные вопросы, особенно в тех исслед., в к-рых испытуемые удерживаются в неведении или намеренно дезинформируются в отношении истинных целей, процедур или измерений.

Проведение исследований с детьми и психиатрическими больными. Для проведения исслед. с детьми и психиатрическими больными, ограниченными в своей способности понимать и принимать решения, традиционно требуется получить согласие со стороны родителя или опекуна.

Проведение исследований с людьми, ограниченными в свободе выбора. Как правило, исследователи находятся в более влиятельной или престижной позиции, чем их испытуемые, к-рые в силу этого не обладают подлинной свободой в выражении своего отказа или несогласия. В прошлом, исследователи в медико-биологических, бихевиоральных и соц. науках опирались на популяции, обладающие меньшей свободой выбора, именно по причине их доступности и покорности. Мн. критики категорично высказались против традиционной практики привлечения неимущих и беспомощных в качестве испытуемых в мед. исслед. Расширение выборки, с включением в нее наряду с клиническими пациентами сторонних, независимых лиц, служило бы не только большей справедливости, но и научной цели приобретения более репрезентативных данных.

Неинформированные участники. Немного этических вопросов подняло бы исслед., предполагающее открытое наблюдение, напр., за играющими в школьном дворе детьми, даже если на это не было получено никакого согласия. Сходным образом, исслед., опирающиеся на архивные данные, такие как школьные или медицинские записи, выглядят вполне оправданными в моральном отношении, даже если учащиеся или пациенты не давали согласия на использование этих данных в исследовательских целях. Др. исслед., однако, поднимают моральные проблемы: имитация приступа болезни в вагоне метро с целью увидеть на него реакцию людей; психолог имитирует симптомы психоза и позволяет себя госпитализировать в психиатрическую клинику; социолог добровольно вызывается не впускать посторонних для изучения гомосексуальной активности в общественном мужском туалете; в совещательной комнате присяжных устанавливаются "жучки" для прослушивания с разрешения судьи, но без ведома членов жюри присяжных. Все эти реально проводившиеся исслед. ставят серьезные вопросы.

Дезинформированные участники. Др. исслед:. прибегают к преднамеренному обману. Для того чтобы сделать важные психол. феномены более доступными изучению, психологи пытаются создавать правдоподобные ситуации (в действительности, вымышленные), позволяющие контролировать изучаемые переменные. Так, при изучении эксперим. стресса участников исслед. могут убедить в их интеллектуальной неспособности или даже в том, что их жизнь повергается опасности. В таких областях как когнитивный диссонанс или конформизм не менее 75% исслед. проводятся с использованием преднамеренного обмана.

Основным аргументом в пользу обмана яв-ся то, что он позволяет изучать важные феномены в контролируемых лабораторных условиях. Такие исслед. рассматриваются как недорогие, удобные и валидные. Другим оправданием служит то обстоятельство, что такие исслед., если и причиняют, то лишь незначительный ущерб, и что любые негативные эффекты могут быть рассеяны в ходе заключительной беседы с участниками после завершения эксперимента.

Критики отвечают на это аргументами двух типов. Во-первых, они доказывают, что обман неэтичен уже по своей природе, независимо от потенциальных выигрышей или минимальности наносимого ущерба. Во-вторых, они апеллируют ко всему спектру суждений, к-рые оспаривают веру в то, что лабораторный контроль способствует получению лучших данных, подвергают сомнению заявления о незначительности причиняемого ущерба и представляют свидетельства, что заключительная беседа с участниками может не смягчать воздействие обмана.

Неприкосновенность частной жизни и конфиденциальность

Как и в отношении др. свобод, право на неприкосновенность частной жизни (right to privacy) не яв-ся абсолютным, вступая в конфликт с правом об-ва на знание истины. Рассмотрение права на неприкосновенность частной жизни в контексте психол. исслед. касается трех основных проблем: а) степени закрытости информ.; б) методов сбора информ. (напр., предполагают ли они использование ненавязчивых процедур измерения с ничего не подозревающими участниками); в) неразглашения собранной информ., носящей закрытый характер.

Закрытость информации. Религиозные предпочтения, сексуальные привычки, денежный доход и другие темы носят гораздо более закрытый характер чем, скажем, предпочтения в пище или водительские привычки. Раскрытие такого рода информ. может не только вызвать смущение, но и нанести реальный ущерб.

Проблемы неприкосновенности частной жизни при сборе информации. Исслед., использующие наблюдение за людьми без их ведома, не только нарушают принцип информированного согласия, но и нарушают право на неприкосновенность частной жизни. Чем более публичными яв-ся поведение и окружающая обстановка, тем меньше проблем возникает с нарушением неприкосновенности частной жизни. Однако эта проблема обостряется, когда осуществляется вторжение в важные и неприкосновенные стороны личной жизни чел. или когда затрагиваются фундаментальные ценности.

Анонимность и конфиденциальность. Участники защищены в наибольшей степени, когда личная информ. собирается анонимным образом (напр., опросники заполняются в большой аудитории и возвращаются без подписи). Анонимный или конфиденциальный материал, как правило, оказывается более полным и точным. Т. о., от анонимности и конфиденциальности выигрывает не только этика, но и наука.

Ущерб и польза

Вероятно, наиболее широко признанный принцип исследовательской этики состоит в том, что исслед. не должны наносить ущерб участникам, напротив, последние, по возможности, должны извлекать из них пользу. Психол. исслед. относятся к категории "исследований с низкой степенью риска"; существует мало документальных свидетельств того, что их участники когда-либо подвергались ущербу.

Исследователь должен сделать все возможное для минимизации риска там, где возникает его вероятность. Потенциально опасное оборудование должно быть подвергнуто тщательной проверке; должны использоваться только лекарства, гарантирующие безопасность для здоровья. В потенциально опасные эксперименты в качестве испытуемых нельзя привлекать уязвимых людей. В ситуации, где возникает очевидный дистресс, исследователь должен быть готов оказать любую необходимую мед. помощь испытуемым. Признаки потенциального ущерба должны контролироваться в продолжение всей серии экспериментов и обоснованного периода после ее окончания, при наличии вероятности отсроченных эффектов. Прежде чем привлекать к исслед. большое количество испытуемых, возможные риски в эксперименте должны быть изучены в соответствующих пилотажных экспериментах.

К числу возможных выгод для участников относятся: а) денежные выплаты, к-рые не должны быть настолько велики, чтобы принуждать людей к участию и заставлять забывать о своих правах и благополучии; б) удовольствие, получаемое от участия в решении задачи; в) клиническая польза (даже интервью, предназначенное для целей исслед., может помочь людям лучше понять свои проблемы); г) удовлетворение от личного содействия научному прогрессу.

Анализ соотношения между риском и выгодами. Осн. постулат большинства кодексов гласит: чтобы исслед. было этически оправданным, его потенциальные выгоды должны перевешивать связанный с ним риск. Когда риск оказывается слишком высок, научное исслед. просто не должно проводиться. В отношении исслед. с высокой степенью риска, к-рые все же проводятся, должны быть приняты специальные меры предосторожности для защиты прав и благополучия их участников. Важно, чтобы такого рода решения разделялись коллегами.

В некоторых случаях на долю участника выпадают как риски, так и выгоды. Напр., в ходе проверки нового вида терапии, риск, связанный с отклонением от принятой практики, может оказаться для пациента большим, чем компенсация потенциальными выгодами. Отношение риск/выгоды (risk-benefit ratio) становится современной модификацией известного принципа "цель оправдывает средства". Оно также отражает трения между правами личности и общим благом.

Анализ соотношения между риском и выгодами представляет собой трудную задачу, поскольку их не так-то легко измерить. Иногда ни то, ни другое невозможно оценить до окончания исслед., но все же можно попытаться предсказать их до его начала. В конечном счете, в принятии решения о риске и выгодах должны участвовать, по меньшей мере, сами исследователи, их коллеги и участники исследований. Анализ соотношения между риском и выгодами - необходимый шаг в принятии решения об этическом статусе исслед. Его может оказаться недостаточно для оправдания проведения исслед., но он может предоставить достаточно оснований для отказа от него. Однако анализ соотношения между риском и выгодами должен быть подчинен, в первую очередь, заботе о соблюдении прав чел. и личности.

Риск регулирования

Забота о правах и благополучии участников исслед., наблюдательные советы и этические кодексы будут несомненно удерживать за собой постоянное место на научной сцене, и, в целом, выполнять положительную роль. В то же время, регулирование имеет свои опасные стороны. Это дорогостоящий, трудоемкий процесс, требующий усилий, к-рые можно было бы с успехом использовать в самом научном исслед.

Помимо проблемы административных проволочек, возникает серьезный вопрос о том, в какой мере регулирование может подавлять научное творчество.

Кодексы и регулирующие процедуры вероятно необходимы. Директивы и наблюдательные советы не позволяют ослабевать чувствительности исследователей к неизбежно возникающим в исслед. людей моральным дилеммам. Они могут указывать на те аспекты, в к-рых оказались ущемлены интересы участников, и подсказывать альтернативные пути достижения целей исслед. Поиски принципов, а также усилия по проверке их применимости в конкретных случаях, оказываются необходимыми для поддержания нашей бдительности в отношении гуманитарных, равно как и научных, проблем в психологии.

См. также Психология и закон, Этичное обращение с животными

Ш. Корчин

Этические принципы психологов и кодекс поведения (редакция 1992 г.) (The ethical principles of psychologists and code of conduct (1992 revision))

История. Этический кодекс Американской психол. ассоц. (АРА), принятый в 1953 г., стал одним из первых такого рода кодексов профессионального поведения.

Откликнувшись на неуклонно возраставшую потребность в официальном этическом кодексе, Н. Хобс принял на себя руководство Комиссией по этическим нормам вскоре после окончания II мировой войны и возглавил работу над этим проектом. Эта комиссия работала на протяжении 5 лет, собрав от членов АРА 1000 кратких эпизодов, в к-рых описывались ситуации этичного и неэтичного поведения. В конечном счете она разраб. документ объемом 171 с. - "Этические нормы психологов" (Ethical standards of psychologists), включавший сборник ситуаций и Этический кодекс, состоящий из 6 осн. разделов и 28 подразделов; в число 6 разделов вошли: а) компетентность; б) честность; в) профессиональная и научная ответственность; г) уважение прав и достоинства чел.; д) забота о благополучии др; е) соц. ответственность. Для ассоц., к-рая на протяжении десятилетий представляла научные, образовательные и психол. услуги об-ву на основе немногочисленных или неформальных этических правил для ее членов, это был большой рывок вперед.

Хотя этот Этический кодекс стал важным шагом и ценным подспорьем для Этической комиссии АРА, в нем не было к.-л. конкретных правил, регулирующих работу комиссии или рассмотрение прав психологов, на к-рых поступали жалобы. Эти области были описаны в "Правилах и процедурах" (Rules and Procedures) - документе, к-рый входил в комплект с Кодексом и к-рый, подобно самому Кодексу, тж должен был подвергаться периодическому пересмотру. Первое издание этого документа появилось в 1958 г., и с тех пор он неоднократно пересматривался.

Развитие науки и практики психологии за прошедшие с той поры годы сопровождалось заметным изменением в частоте и характере этических проблем, с к-рыми сталкиваются психологи. Отчасти это объясняется увеличением количества членов и партнеров АРА, к-рое достигло в 1990 г. отметки 100 000, и изменением атмосферы американского об-ва, ставшего более ориентированным на потребителя, сложным и насыщенным судебными разбирательствами.

Редакция 1992 г. Необходимость внесения серьезных изменений отчасти была вызвана ощущением увеличивающегося риска жалоб этического характера и судебных преследований в связи с профессиональной некомпетентностью, грозивших психологам в условиях насыщенного судебными разбирательствами об-ва.

В 1986 г. Этическая комиссия АРА создала подкомиссию из шести членов для разраб. новой реакции Кодекса. Сначала группа специалистов для решения этой задачи состояла из пяти старейших психологов - все они работали в Этической комиссии АРА и обладали большим опытом применения Этического кодекса при рассмотрении жалоб.

Задача этой группы заключалась в разраб. кодекса, к-рому бы можно было легко обучить и не менее легко обучиться, к-рый бы содержал одну концепцию или идею по каждой норме вместо множества, как это было в прежних редакциях, и к-рый бы адресовался широкому кругу проблем и затруднительных ситуаций, с какими сталкиваются психологи разнообразных направлений и специализаций. С такими изменениями кодекс было бы легче читать и использовать психологам, потребителям и этическим комиссиям.

Философия этой рабочей группы была телеологической по своему характеру, как и при разраб. первого Этического кодекса. Телеологический процесс фокусируется на последствиях или рез-тах действия; выбор осуществляется исходя из того, как он влияет на др., а не потому что он "считается" или провозглашается правильным или конструктивным. Такая прагматическая концепция опирается на воспринимаемые последствия, связывающие поведенческое решение с его моральной стороной, в отличие от этического подхода, согласно к-рому признается наличие абсолютных моральных категорий, существующих независимо от последствий к.-л. действия.

Изменения в структуре. В августе 1992 г., после голосования по целому ряду предложенных поправок, совет АРА официально принял новый документ - "Этические принципы психологов и кодекс поведения" (Ethical principles of psychologists and code of conduct). Эта редакция во многом освободилась от двойственности разделением документа на две части: общих принципов, носящих идеологический характер, и этических норм, состоящих из обеспеченных правовой санкцией норм поведения.

Шесть общих принципов формируют содержательную направленность этого документа: компетентность, честность, профессиональная и научная ответственность, уважение к правам и достоинству чел., забота о благополучии др. и соц. ответственность. Хотя эти общие принципы и сформулированы в виде положений, несущих широкий и универсальный смысл, они оказываются полезными, помогая психологам в истолковании этических норм.

Второй раздел содержит этические нормы; здесь изложены 102 принципа, распределенные по восьми разделам, и приводятся специфические, обеспеченные правовой санкцией правила поведения, к-рым должен следовать каждый психолог. Это: а) общие нормы (потенциально применимые к профессиональной и научной деятельности всех психологов; б) анализ, оценка или вмешательство; в) реклама и др. публичные высказывания; г) терапия; д) неприкосновенность частной жизни и конфиденциальность (тж потенциально применимые ко всем психологам); е) обучение, руководство подготовкой, исслед. и публикации; ж) судебная деятельность (новый раздел); з) решение этических проблем.

Др. структурные изменения связаны с новой системой индексации. Впервые каждая этическая норма снабжена своим собственным назв. и номером, что позволяет любому без труда определить ее конкретную предметную область. Оглавление и развитая система перекрестных ссылок документа делают Кодекс удобным для использования психологами и широкой общественностью.

Итоги. Новый Кодекс в значительной степени отличается от любой из своих предыдущих версий; остается посмотреть, как новая форма и содержание упростят его использование потребителями, психологами и этическими комиссиями. Он может оказаться документом с рядом изъянов, к-рые вызовут процесс его неизбежного устаревания. Однако эти структурные изменения могут установить прецедент, к-рый, мы надеемся, окажется полезным на долгие годы.

См. также Американская психологическая ассоциация (I, II), Американский психологический фонд, Американское психологическое общество, Этические проблемы в психологии, Этичное обращение с животными, Профессиональная этика

Т. Ф. Нейджи

Этические проблемы в психологии (ethical problems in psychology)

Два наиболее важных исходных документа в отношении этических проблем, возникающих перед психологами, - это "Этические принципы психологов" (Ethical principles of psychologists) и "Этические принципы проведения исследований с людьми" (Ethical principles in the conduct of research with human participants) Американской психол. ассоц. (АРА), В дополнение к этому, "Критерии для аккредитации докторских программ и интернатур в профессиональной психологии" (Criteria for accreditation of doctoral programs and internships in professional psychology) требуют для полноценной подготовки в профессиональной психологии прохождения обязательных курсов научной и профессиональной этики, а тж изучения соотв. норм.

Этические принципы представляют собой оценочные суждения, часто трудно переводимые в реальное поведение; психологи, к-рые не дают себе труда задуматься над этими проблемами, нередко сталкиваются с этическими дилеммами. Здесь будут рассмотрены три важных этических принципа из "Этических принципов психологов" АРА: публичные высказывания, конфиденциальность и компетентность.

Публичные высказывания. Этот принцип относится к деятельности психологов, направленной на оказание помощи людям, к-рая связана с принятием более обоснованных решений. Публичные высказывания следует основывать на совр. состоянии гуманит. и естественных наук, не забывая, что в отношении любого научного исслед. существуют пределы раскрытия и ограничения на использование полученных в нем данных. Кроме того, данный принцип предостерегает психологов, предоставляющих индивидуальные диагностические и терапевтические услуги, от выхода за рамки профессионально-психологических отношений с клиентом.

Однако здесь возникают два вопроса. Во-первых, может ли рекомендация психолога навредить обратившемуся за помощью клиенту или замещающим его лицам? Во-вторых, что можно сказать о требовании, что рекомендация не должна выходить за рамки контекста профессиональных отношений? Первый вопрос отсылает к нас еще более общей проблеме. Существуют ли свидетельства того, что психол. помощь со стороны опытных специалистов может причинять вред? В работе "Блага психотер." (The benefits of psychotherapy), M. Л. Смит, Г. В. Гласс и Т. И. Миллер указывают на практ. отсутствие доказательств того, что психотер. наносит вред, и многочисленные доказательства того, что она приносит пользу. Однако все же представляется необходимым дать оценку правомерности уподобления рекомендации в СМИ психотер., реализуемой в иных профессиональных условиях. Родственная проблема заключается в том, может ли принести ущерб участникам, замещающим др. лицо, выслушивание чужих проблем. На сегодняшний день не существует доказательств такого эффекта.

Второй вопрос, не выходит ли помощь с использованием СМИ за рамки контекста профессионально-психологических отношений, представляет сложность для определения. Большинство профессиональных психологов согласились бы (и суд тоже соглашается), что профессиональные отношения начинаются с момента вступления клиентом в контакт (даже по телефону) со специалистом и согласия специалиста продолжить обсуждение с этим клиентом его психол. проблем. Это могло бы служить парадигмой для коммуникации с использованием СМИ. Однако не каждый психолог готов оказывать психол. помощь через СМИ. Один важный вопрос, требующий рассмотрения, а именно: перевешивают ли выгоды от психол. консультирования через каналы СМИ связанные с этим риски, - яв-ся не только этической, но и эмпирической проблемой.

Конфиденциальность. В преамбуле к этому принципу АРА формулируется, что конфиденциальная информ., получаемая в рез-те работы психолога, не подлежит разглашению, если только ее утаивание не влечет за собой явной опасности или для самого клиента, или для др. людей. Тем самым устанавливается, что разглашение тайны может оправдываться только исключительными обстоятельствами.

Эта проблема сопряжена с двумя интересными этическими дилеммами. Первая из них связана с юридич. аспектами. Зискин указывает на определение Верховного суда Калифорнии, требующее от терапевтов добросовестной заботы о защите потенциальных жертв от возможной опасности со стороны их клиентов. Это требует оценки терапевтом вероятности того, что данный клиент будет представлять собой угрозу. Такая оценка должна осуществляться в соответствии со стандартами, принятыми в профессии этого терапевта. Т. о., первая дилемма для психолога - это проблема выбора между неразглашением тайны и требованием закона. В описанной ситуации этические принципы не создают особого конфликта в выборе между этикой и законом.

Более сложная дилемма вытекает из факта, что прогнозы опасности, предоставляемые психологами и др. специалистами в области психич. здоровья, как правило, не могут достигать высокой степени точности.

Компетентность. В соответствии с этическими принципами, психологам надлежит использовать только те инструменты и процедуры, в отношении к-рых они обладают достаточным уровнем подготовки и опыта работы. Кроме того, они должны предоставлять точные сведения об уровне своего образования, подготовки, опыта и компетентности.

Однако профессиональная компетентность яв-ся понятием, к-рое не так-то легко определить. В частности, необходимо задаться следующим вопросом: компетентность в отношении каких проблем, каких групп населения и каких случаев? Все это представляет собой трудные вопросы, мн. из к-рых действительно связаны с этическими проблемами.

См. также Компетентность в психологии, Этичное обращение с животными

Н. Эбелис

Этичное обращение с животными (ethical treatment of animals)

В работе "Освобождение животных: новая этика нашего обращения с животными" (Animal liberation: A new ethics for our treatment of animals) П. Сингер ставит перед научным исследователем следующую дилемму: "Или животные не походят на нас, и в этом случае нет оснований ставить на них эксперименты; или они все же походят на нас, и в этом случае мы не должны ставить на них эксперименты, к-рые бы сочли возмутительными, если бы они проводились с кем-либо из нас".

В речи на заседании психол. секции Британской ассоц. за содействие прогрессу науки (British Association for the Advancement of Science) Э. Хейм подняла следующий вопрос: "В связи с экспериментами над животными, ... в какой степени допустимо использовать средства, являющиеся предосудительными по своей сути?.." Под "предосудительными по своей сути" она подразумевала "эксперименты, предполагающие причинение сильной депривации, или смертельного страха, или неотвратимой боли... подопытным животным".

В развиваемом ими понятии "альтернатив" существующему использованию животных в научном исслед., Расселл и Бёрч определили альтернативные методы как такие методы, к-рые либо совсем заменяют использование лабораторных животных, либо снижают численность используемых в опытах животных, либо смягчают процедуры с целью уменьшить их страдание.

Эти идеи знаменуют собой возрождение в психологии обеспокоенности нашим отношением к животным, и в частности, обращением с ними как с объектами эксперим. исслед. Эти представления, как и более широкое предположение о том, что психология нуждается в переоценке своей позиции, сложились в основном за пределами США и приобрели известность благодаря таким публикациям как "Животные, люди и этика" (Animals, men and morals) С. Годловича, Р. Годловича и Дж. Харриса, "Права животных и мораль чел." (Animal rights and human morality) Б. Роуллина и "Жертвы науки" (Victims of science) P. Райдеpa. Лишь в конце 1970-х гг. американская психология обратилась к обсуждению этих проблем в рамках проведенных под эгидой Американской психол. ассоц. симпозиумов "Настоящие и будущие проблемы в проведении научных исслед. на животных" и "Этические проблемы эксперим. исслед. на животных".

Лозунгом ранней волны движения за гуманное обращение с животными, возникшего в XIX в. в Англии и не перешагнувшего ее границ, был полный запрет метода вивисекции, и оно добилось принятия Закона о жестоком обращении с животными (Cruelty to Animals Act) от 1876 г., к-рый требовал лицензирования исследователей, использующих в своей работе живых позвоночных животных. В США первый федеральный закон, оговаривающий условия содержания лабораторных животных, был принят лишь в 1966 г. С внесенными поправками и изменениями, он определял гуманные стандарты для транспортировки и содержания животных, предназначенных для использования в научных исслед. Однако он освобождал сам эксперимент от требования гуманных стандартов. Даже болезненные процедуры не подпадали под такие требования, если, по мнению исследователя, это могло бы помешать ходу эксперимента. Под действие этого закона подпадали грызуны, наиболее часто используемый класс животных, а тж птицы и домашние животные.

К обстоятельствам, способствующим возникновению сегодняшнего интереса к благополучию животных - или "правам животных", как это стало наз. в США под влиянием определенных работ в области этики, - относятся: движение в защиту окружающей среды; распространение реформистского импульса от расовой и половой дискриминации на "безжалостное отношение к животным"; рост числа научных публикаций в этологии и психологии, свидетельствующих о большей, нежели представлялось ранее, сложности, разумности и чувствительности животных; и заметное увеличение численности животных, используемых при проведении научных исслед.

Психол. исслед. подвергались непропорционально большой критике в сравнении с их реальной долей в совокупности исслед., отраженных в каталогах болезненных экспериментов с животными, составленных Д. Праттом и Дж. Дайнером. Сингер утверждал, что сама экстраполяция рез-тов на людей представляет собой этическую дилемму, особенно для психологии. Роуллин назвал психологию "плохой наукой", практикуемой с "излишней жестокостью". В этическом анализе психологии Райдер описал страдания животных в экспериментах и в течение их "жизни в лаборатории". М. Фокс поставил под сомнение валидность психол. исслед. с животными, содержащимися в условиях соц. и сенсорной депривации и, следовательно, испытывающими поведенческий и физиолог. стресс.

Однако психологи утверждают, что роль исслед. с использованием животных была и продолжает оставаться незаменимой для прогресса научной психологии. В описании вклада психол. исслед. в науку П. Адамс перечисляет теорию научения и ее приложения в области биолог. обратной связи, программированного обучения и поведенческой терапии, а тж изучение агрессии, коммуникации, памяти и развития мозга. Признавая эти и мн. др. заслуги психологии, Райдер поднимает вопрос о том, нельзя ли было приобрести эти знания с использованием др. средств. Поток публикаций и симпозиумов на тему этичного обращения с животными, хлынувший с конца 1970-х гг., вылился в формулирование неск. ключевых вопросов.

1. Важнейший вопрос - это вопрос о совместимости такого использования животных с "хорошей наукой" (т. е. со строгим соблюдением стандартных требований эксперим. метода). Яв-ся ли такие требования и само их соблюдение адекватными этической позиции? Если нет, тогда при каких условиях можно было бы пойти на компромисс? Представлял бы собой компромисс в обоих направлениях угрозу для психологии? Или же, как утверждает Фокс, гуманное обращение с животными яв-ся необходимой предпосылкой для хорошей науки, поскольку это само по себе повысило бы валидность получаемых рез-тов?

2. Согласуется ли переоценка этики нашего обращения с животными с правом на свободу научного исслед.? Конечно, в самом праве на согласие участвовать в исслед. содержится прецедент для признания существования ограничений в экспериментировании, по крайней мере, в отношении одного биолог. вида - людей. Могут ли возрастающие общественные требования к подотчетности распространяться на защиту животных, и не будет ли такая подотчетность вступать в противоречие со свободой научного исслед.? Связанный с этим вопрос возникает в политической сфере: в какой степени психология должна регулировать себя сама, или она должна принимать или приветствовать ограничения/контроль извне? Напр., требуется ли присутствие членов от общественных комитетов по защите животных?

3. Что значит относиться к животным должным образом? Совместим ли этический аттитюд с научным аттитюдом? В совр. науке господствует представление о том, что животные в научном исслед. яв-ся орудиями или инструментами, используемыми для контроля и измерения. Животные существуют для нас. Этот аттитюд проистекает из научного гуманизма, господствующего этоса, согласно к-рому наивысшими ценностями яв-ся челов. благополучие и челов. прогресс. С учетом этой ценности - пусть даже ограниченной, там где это возможно, гуманными соображениями - любая эксперим. процедура, независимо от того, насколько она болезненна для подопытных животных, м. б. оправдана, если ее рез-ты способствуют челов. здоровью или благополучию. Приоритет людей, как правило, обосновывается их претензией на уникальное обладание разумом и/или языком, а это означает, что мораль яв-ся исключительно челов. уделом. Как нравственные действия, так и объекты нравственной заботы ограничиваются челов. сферой.

Однако мы наблюдаем возникновение аттитюда, к-рый в большей степени центрируется на жизни, нежели на чел., признавая и наделяя ценностью любое живое существо как таковое. Этот аттитюд опирается на этику, к-рая утверждает, что любому животному присущ определенный образ жизни в своей естественной среде: набор преимущественных видов активности, определенных соц. отношений и определенных потенциальных возможностей. Этот "образ жизни" выражает интересы данного животного. В свою очередь, эти интересы выражают притязания, к-рые конкурируют с интересами др. живых существ. В этом случае мы как носители морали должны учитывать интересы животных наравне со своими, а не отводить им второстепенную роль.

См. также Коммуникация животных, Этика психологических исследований

К. Шапиро

Этнические группы (ethnic groups)

Э. г. обычно рассматривается как субкультура в рамках более крупного об-ва, чья культура отличается от него в важных отношениях. Входящие в состав Э. г. члены разделяют, или считают что разделяют, представление о своей отличной идентичности как группы. Эта воспринимаемая идентичность может основываться на общих религиозных верованиях, цвете кожи, национальном происхождении или др. критериях. Как правило, но не обязательно, Э. г. имеет определенные неформальные правила поведения, отличающиеся от правил более общей культуры. Для представителей Э. г. характерны определенные права и обязанности и специфические языковые паттерны. Эти паттерны взаимозависимого поведения часто отличают членов Э. г. от представителей той или иной соц. категории. Соц. категория используется для различения определенных классов людей в соответствии с набором характеристик (напр., детское население или население штата Мэн).

Описание паттернов, характеризующих отдельные субкультуры, сегодня уже не яв-ся самоцелью. Скорее, подобные исслед. служат средством продемонстрировать значимость данного теорет. подхода или преследуют целью отстаивание интересов считающейся притесняемой или ущемляемой в своих правах Э. г.

Этнографическую работу внутри различных групп. субкультур можно отнести ко второй по значимости области исслед. В частности, в рамках соц. психологии исследователи изучают взаимоотношения между различными Э. г. Как правило, этот интерес связан с традициями межгрупповой враждебности и с поиском способов снижения существующих конфликтов. Интерес к характеристикам конкретных групп ограничивается в этих случаях путями, к-рыми такие характеристики влияют на взаимоотношения групп. Внутригрупповая динамика или внутригрупповые характеристики рассматриваются существенными лишь в той степени, в какой они влияют на межгрупповые отношения.

Третья и более недавняя линия исслед. вытекает из каждого из этих традиционных направлений (и в свою очередь, вносит в них вклад). Падение "мифа о плавильном котле" этнической интеграции и гомогенизации и усиление чувства самоуважения, демонстрируемое мн. этническими меньшинствами в совр. об-ве, побуждает исследователей все чаще обращаться к изучению процессов и характеристик, присущих всем Э. г. Примерами этой ориентации служат такие работы, как "Этническая принадлежность" (Ethnicity) Глейзера и Мойнигана, "Племенные идолы, групп. идентичность и политические изменения" (Idols of the tribe, group identity and political change) Айзекса. Предметом особенного интереса в этой области яв-ся универсальное значение этнической идентичности, процесс культурной ассимиляции и передача этнических традиций из поколения в поколение.

См. также Кросс-культурная психология, Национальный характер

К. Дж. Герген

Этнические меньшинства (ethnic minorities)

Существует множество определений термина "Э. м.". Этим словосочетанием, как правило, обозначаются группа или группы, к-рые не занимают в составе населения господствующего положения, обладают культурными, религиозными и/или языковыми традициями либо особенностями, знач. отличающимися от традиций и особенностей остальной части населения, и стремятся эти традиции и особенности сохранить. Ч. Уэгли и М. Харрис приводят 5 отличительных свойств Э. м.

1. Меньшинства яв-ся подчиненными сегментами сложных по своей структуре об-в.

2. Меньшинства обладают специфическими физ. или культурными особенностями, к-рые не пользуются уважением со стороны доминирующих сегментов об-ва.

3. Меньшинства яв-ся соц. агрегатами, наделенными самосознанием и связанными характерными для их членов специфическими особенностями и (вытекающими из них) специфическими ограничениями в возможностях.

4. Членство в меньшинстве передается на основе происхождения, что позволяет включать в его состав последующие поколения даже в отсутствие внешне легко различимых специфических культурных или физ. особенностей.

5. Члены меньшинств, добровольно или по необходимости, имеют тенденцию выбирать себе брачного партнера в пределах своей группы.

Хотя такие характеристики могут дать нек-рое представление о том, чем схожи этнические группы, рассматриваемые относительно доминирующей части населения, при сравнении этнических групп между собой обнаруживаются тж значительные различия. В качестве одного из способов отражения такой неоднородности в составе этнических групп Л. Вирт выделяет 4 типа групп. меньшинств, исходя из их социально-политических целей.

Плюралистические меньшинства. Члены стремятся к мирному сосуществованию с доминирующей культурой большинства и др. этническими группами.

Ассимиляционистские меньшинства. Члены стремятся к слиянию с доминирующим об-вом, часто сопровождающимся постепенным забвением культурных, религиозных и/или языковых традиций или отречением от них.

Сепаратистские меньшинства. Члены стремятся к культурной и политической независимости.

Воинствующие меньшинства. Члены стремятся к завоеванию доминирующего положения в целом об-ве.

Психология и этнические меньшинства

В США акцент перемещался с одного Э. м. к др. в зависимости от соц. и политического Zeitgeist. В конце 1800-х и начале 1900-х гг. внимание преим. фокусировалось на Э. м., представленных выходцами из стран Северной и Южной Европы. После 1920-х гг. внимание переместилось на меньшинства, иммигрирующие из западного полушария и азиатских стран.

Соц. и дифференциальная психология внесли большой исследовательский вклад в изучение этих разных этнических групп. В то время как соц. психологи занялись изучением кросс-культурной, меж- и внутригрупповой динамики, дифференциальные психологи оценивали различия в интеллекте, способностях и достижениях. В 1950-1960-х гг. стал возрастать интерес к Э. м. со стороны клинической и консультационной психологии в рез-те движения за общественное психич. здоровье (community mental health movement), акцентировавшего проблемы местного мед. обеспечения. Специалисты в области психич. здоровья были призваны обеспечить обслуживание, адаптированное к культурным условиям и организованное в соответствии с потребностями локальных общественных групп.

В начале 1900-х гг. проводилось различие между "старым" и "новым" иммигрантом. К первым относились выходцы из Великобритании, Ирландии, Германии, Голландии и скандинавских стран - лица англосаксонского и германского происхождения и протестантского вероисповедания. Эти особенности рассматривались как согласующиеся с ранней традицией американских поселенцев. После 1882 г., и гл. обр. с 1890 по 1924 гг., географическое происхождение большинства иммигрантов постепенно переместилось в сторону средиземноморских и славянских стран: России, Польши, Австрии, Венгрии, Греции, Турции, Италии и Балканских государств. С 1882 по 1890 гг. отсюда прибыло почти 12 млн "новых" против 7,5 млн "старых" иммигрантов.

Писатели и журналисты этого раннего периода выступили с активной пропагандой идеи расового превосходства, утверждая, что доминирование англо-американского населения ставится под угрозу этой волной южно-европейских иммигрантов. Под влиянием этих публикаций Конгресс заявил, что политика ассимиляции меньшинств не оправдала ожиданий и вызвала "расовое несварение желудка". Была провозглашена политика расовой чистоты и принят иммиграционный закон (Immigration Act) от 1924 г., устанавливающий квоту из 150 000 иммигрантов для европейских стран, осн. на количестве выходцев из-за границы каждой национальности, проживающих в США в 1890 г. Хотя этот закон накладывал ограничения на иммиграцию из стран Европы, он не устанавливал пределов миграции из др. стран западного полушария или из Филиппин. Ограничения в отношении европейских иммигрантов привели к росту дефицита неквалифицированной рабочей силы, особенно в юго-западных штатах.

В течение этого периода психологи, изучающие индивидуальные различия, преим. занимались оценкой факторов, влияющих на низкие показатели по интеллектуальным тестам, к-рые они проводили (не сознавая их непригодности для кросс-культурных сопоставлений) среди нек-рых слоев иммигрантов.

Интерес соц. психологов и социологов в течение того же периода сосредоточился на трех осн. вопросах: а) изучении желательности мексиканской иммиграции с соц. и экономической т. зр.; б) анализе проблем, с к-рыми столкнулась Америка в попытке адаптировать мексиканских иммигрантов к американскому образу жизни; в) выявлении причин высоких уровней преступности, низких показателей здоровья, высоких степеней зависимости от общественных пособий по безработице и неустойчивого характера занятости.

Этот третий пункт вызвал наибольшие споры. Возникло два лагеря; представители одного утверждали, что причиной этих бед яв-ся культурные особенности, присущие мексиканцам, тогда как др. отстаивали т. зр. о преимущественной роли политических факторов в создании такого бедственного положения.

Вскоре после 1935 г. возникла третья позиция, известная сегодня под назв. культурный детерминизм, согласно к-рой определяющими характеристиками культуры яв-ся ее ценности, и проблемы могут возникать из-за несоответствия ценностей этнических групп ценностям доминирующей культуры. Эта т. зр. господствовала в соц. науках с 1950-х до 1970-х гг.

Затем - с 1970-х и до начала 1980-х гг. - в изучении американцев мексиканского происхождения в частности и др. Э. м. в целом, стала приобретать популярность позиция культурного плюрализма. Этот плюралистический подход оказал влияние на ряд направлений психол. исслед., главным среди к-рых было тестирование интеллекта, о чем свидетельствуют работы Дж. Мерсер.

Движение общественной психологии, зародившееся в 1960-х гг., тж способствовало распространению этого подхода, призывая ценить и принимать разнообразие культур, представленных в каждом об-ве.

См. также Аккультурация, Отчуждение, Билингвизм, Культурный детерминизм, Этноцентризм

А. Барон-мл.

Этноцентризм (ethnocentrism)

Этот термин был впервые введен в поведенческие науки У. Г. Самнером в 1906 г. в книге "Народные обычаи" (Folkways). Согласно Самнеру, это понятие содержит в себе сплав двух идей: а) тенденцию людей рассматривать свою собственную группу в качестве референтной, по отношению к к-рой оцениваются все др. группы; б) тенденцию рассматривать свою собственную группу как превосходящую др. группы. Первая часть этого термина несет в себе заметные черты сходства с понятием эгоцентризма; эта тенденция сама по себе не предполагает с необходимостью вторую. Хотя это сочетание компонентов продолжает преобладать в нек-рых совр. общественных кругах, Э. сегодня чаще принято связывать со второй из самнеровских тенденций, т. е. с рассмотрением своей собственной группы (обычно национальной или этнической) как превосходящей др. группы. Нередко этот термин ассоциируют с различием, снова следуя Самнеру, между ин-группой (in group) - той группой, к к-рой чел. принадлежит, и аут-группой (out group) - любой др. группой, нежели та, к к-рой он принадлежит. Э. в этом смысле часто используется как синоним внешнегрупповой враждебности (out-group hostility), или враждебности, направленной на все др. группы, кроме собственной.

Самнер изначально предполагал, что тенденция к Э. яв-ся универсальной. Однако сегодня лишь немногие исследователи подпишутся под этой т. зр. Э. в целом трактуется не как "факт челов. природы", а как рез-т определенных обстоятельств. Т. о., совр. изучение этого явления направлено на установление: а) причин возникновения Э., его усиления или ослабления; б) практ. способов снижения Э. в об-ве. Из-за своих многочисленных последствий для об-ва первая из этих проблем до сих пор привлекала к себе наибольшее внимание исследователей.

Подходы к изучению причин Э. удобно классифицировать на основе предпочитаемого локуса объяснения. Тем самым теории будут различаться между собой в зависимости от того, относят ли они причины Э. к сфере индивидуальной психологии, межличностных отношений или соц. структуры об-ва.

Несмотря на то что каждая из этих ориентации предполагает (прямо или косвенно) соотв. подходы к снижению Э., определенные линии исслед. концентрировались непосредственно на проблеме его истоков. Как утверждается в этом случае, Э. может иметь разнообразные корни. Зачастую его источники не подлежат радикальному изменению (напр., структура об-ва, осн. на кровном родстве) или уже не присутствуют в настоящем (напр., определенные отношения между родителем и ребенком). К двум наиболее важным представлениям, возникшим в рез-те изучения этого разнообразия, можно отнести гипотезу контакта и понятие суперординатных целей. Что касается гипотезы контакта, исследователи, в частности М. Дойч и М. Коллинз (Interracial housing), обнаружили, что снижению межгрупповой враждебности и развитию положительных отношений может способствовать увеличение контактов между членами различных групп. Однако, как показали дальнейшие исслед., условия, при к-рых контакт может порождать такие эффекты, характеризуются набором определенных ограничений. Напр., члены различных групп должны обладать равным правом голоса в принятии решений, равным статусом в группе и опытом хотя бы частичного успеха (а не неудачи) своих усилий. Др. исследователи представили веские доводы в пользу установления общих, суперординатных целей для групп, находящихся в ситуации острого соперничества. Утверждается, что Э. будет снижаться по мере того, как члены различных групп включаются в совместную деятельность, направленную на достижение разделяемых ими целей.

См. также Этнические группы, Национальный характер

К. Герген, М. М. Герген

Этология (ethology)

Э. - это наука о поведении живых организмов в их естественной среде обитания, в понятие к-рой включается не только физ. среда, но и соц. взаимодействия. Этологическое учение рассматривает тж роль естественного отбора в формировании поведения животных. Оно осн. на имплицитном допущении, что поведение в значительной степени определяется генотипами, к-рые, в свою очередь, яв-ся продуктом эволюционной истории вида. С ним связано еще одно допущение, а именно: отбор по генотипу происходил под влиянием последствий естественно появляющихся форм поведения. Поскольку именно такое поведение составляет осн. предмет изучения в Э., этологи почти не проявляют интереса к традиционным концепциям научения или менталистским понятиям.

Основные понятия классической этологии

Отправной точкой для развития этологического учения принято считать этограммы - всесторонние, подробные описания поведения видов в их естественной среде обитания. Данный метод берет свое начало в работах европейских натуралистов конца XIX-нач. XX в.: О. Хейнрота, Ж.-А. Фабра и Д. Сполдинга. Эти первые этологи были поражены постоянным, стереотипным характером мн. форм адаптивного поведения. В рез-те такое стереотипное поведение часто относилось к категории врожденного или инстинктивного. Этологическая концептуализация этих форм поведения была уточнена и развита в работах К. Лоренца и Н. Тинбергена. Для их обозначения был введен специальный термин - "фиксированные последовательности действий".

Фиксированные последовательности действий - это видоспецифичные, стереотипные модели поведения, предположительно находящиеся под сильным генетическим контролем. Фактически, фиксированные последовательности действий настолько постоянны, что их время от времени использовали в качестве критериев для таксономической классиф. видов. К тому же они обычно вызываются специфическими стимулами (наз. релизорами, или сигнальными стимулами) и, по-видимому, продолжаются уже без участия вызвавшего их релизора. Лоренц и Тинберген полагали, что для каждой фиксированной последовательности действий у животного имеется врожденная нейрональная программа, срабатывающая только в ответ на стимулы, сходные с привычными сигнальными стимулами, встречающимися в его естественной среде обитания. Эта врожденная программа получила назв. "врожденного разрешающего механизма" (ВРМ). Тем самым разрешающие стимулы - релизоры - уподоблялись пусковым устройствам, "заводящим" ВРМ. Еще одной важной характеристикой фиксированных последовательностей действий яв-ся их высокая специфичность. Гнездостроительное, материнское и копулятивное поведение могут включать неск. таких последовательностей, но сами они слишком универсальны, чтобы рассматриваться как фиксированные последовательности действий.

Современные достижения этологии. С того времени, как Лоренц и Тинберген в 1930-х гг. заложили теорет. фундамент Э., теорет. и эмпирические подходы этологов к поведению животных претерпели значительные изменения. Этологическая теория, согласно к-рой энергия для осуществления специфических действий накапливается до тех пор, пока сигнальный стимул не вызовет фиксированную последовательность действий в рез-те срабатывания ВРМ, имеет сходство с др. ранними теориями редукции побуждений (или влечений) - от К. Халла до З. Фрейда. Подобно всем этим теориям, классическая теория ВРМ далеко не безупречна в методологическом отношении вследствие изначально существующего порочного круга: единственно доступный способ измерения энергии для осуществления специфических действий - наблюдение за подлежащим объяснению поведением. К тому же нет никаких доказательств в пользу существования отдельных неврологических подсистем, соотв. каждому гипотетическому ВРМ животного.

Тем не менее, классическая теория ВРМ имеет нек-рую ценность в качестве дескриптивной сх. Множество различных форм поведения запускается относительно специфическими сигнальными стимулами. Более того, мн. из этих форм поведения с течением времени приобретают пониженные пороги запуска.

Важным изменением в этологической теории стало растущее признание роли научения в поведении животных, включая его влияние на фиксированные последовательности действий. В качестве одного из примеров можно назв. импринтинг, к-рый Лоренц первонач. рассматривал как врожденную реакцию следования в ответ на специфический разрешающий стимул. Последующие исслед. предоставили обильные доказательства того, что в основе приобретения импринтинга лежат простые и быстро образующиеся условные связи. И хотя специфическая фиксированная последовательность действий изначально может вызываться специфическим разрешающим стимулом, перцептивное научение начинает происходить немедленно. Следовательно, эта последовательность становятся обусловленной конфигурацией стимула, действующего как релизор.

Еще одно важное преобразование Э. связано с сужением границ теорет. объяснений и категорий изучаемого поведения. Раньше теоретизирование носило широкий характер, охватывая крупные категории естественно возникающих форм поведения, хотя исслед. часто ограничивалось наблюдением за животными в естественных условиях, практически без эксперим. вмешательства. В более поздних этологических исслед. акцент переместился на доскональный эксперим. анализ конкретного поведения.

Выделилась в самостоятельную область молекулярная Э., изучающая механизмы влияния единичного гена на поведение.

Социобиология - еще один подход к поведению животных, возникший в недрах классической Э. Зарождение этого подхода обычно связывают с именем Э. Уилсона. Одно из осн. допущений социобиологии заключается в том, что единицами естественного отбора яв-ся отдельные гены, а не виды. Второе допущение состоит в том, что генотип коррелирует с разными типами поведения, включая нек-рые формы высокоорганизованного соц. поведения. Родственный отбор, осн. на поведении, - важное понятие в социобиологии. Это такая разновидность естественного отбора, к-рая имеет место, когда а) поведение коррелирует с генотипом и когда б) поведение увеличивает вероятность воспроизведения особей с тем же генотипом, хотя само это поведение может снижать вероятность произведения потомства у демонстрирующего его животного. Примером такого поведения может служить крик тревоги у сусликов. Издавая этот крик, конкретное животное становится более уязвимым для хищников, одновременно делая менее уязвимыми своих находящихся поблизости сородичей. Социобиологам удалось предсказать ряд феноменов поведения животных, особенно в области поведения общественных насекомых.

См. также Экологическая психология, Инстинктивное поведение

Дж. Кинг

Эффект Барнума (Barnum effect)

В обычных жизненных обстоятельствах большинство людей с готовностью принимают обобщенное описание личности за совершенно адекватное описание их собственных личностей. Такое описание может быть результатом астрологического и экстрасенсорного прогноза, гадания по руке или даже оценки личности, проведенной профессиональным психологом. Единственное обстоятельство, к-рое, по-видимому, имеет существенное значение, состоит в том, что данный индивидуум верит, будто это описание было составлено специально для него.

Пол Мил, вслед за своим коллегой (Д. Дж. Паттерсоном, назвавшим этот феномен Э. Б. по имени Ф. Т. Барнума, напыщенного директора цирка, чьим кредо было: "Каждую минуту на свет появляется простофиля") заинтересовался этим явлением. Мила не особенно интересовали астрологи, экстрасенсы и др. распространители мнимой оккультной мудрости. Скорее, его волновало проявление этого феномена в контексте клинической психол. оценки. Он выбрал нарицательное имя Барнума в намеренной попытке заклеймить то, что он называл псевдоуспешными клиническими процедурами (pseudosuccessful clinical procedures), в к-рых результаты личностного анализа, получаемые на основе тестов и интервью, соответствовали пациенту преимущественно по причине своего тривиального характера. Они вызывали положительные реакции у клиента, поскольку базовые показатели популяции гарантировали их применимость практически к любому чел.

Исслед. эффекта Барнума обычно связаны с предварительным формированием у испытуемых убеждения, что их личность анализировалась определенным образом, и последующим предоставлением им письменной личной характеристики. Испытуемым не сообщается, что каждый из них получает совершенно одинаковую обратную связь. После этого испытуемых просят оценить точность и конкретность полученной обратной связи. Вследствие достаточно общего характера этой обратной связи, лишь редкие испытуемые не оценивают ее как точную.

Фоурер использовал следующее обобщенное описание личности в своей классической демонстрации этого феномена, к-рое в таком или несколько измененном варианте применялось и в последующих исслед.

"Вы испытываете сильную потребность в любви и уважении со стороны др. людей. Вы склонны критично относиться к себе. Вы обладаете большим нереализованным потенциалом, к-рый вы не использовали с выгодой для себя. Хотя у вас имеются некоторые слабые стороны личности, вы в целом успешно компенсируете их. У вас возникают трудности с ведением регулярной половой жизни. Демонстрируя внешнее самообладание и самоконтроль, вы склонны испытывать внутреннее беспокойство и незащищенность. Иногда вас мучают сомнения в отношении того, было ли верным принятое вами решение или сделали ли вы все, что было необходимо. Вас привлекают определенные изменения и разнообразие, и вы испытываете неудовлетворенность, когда вас пытаются стеснить или навязать ограничения. Вы цените свою независимость в мышлении и не принимаете чужих утверждений, если они не имеют достаточное количество веских доказательств. Вы считаете неразумным слишком глубоко раскрывать свою душу перед др. людьми. Временами вы бываете коммуникабельным, приветливым, общительным, тогда как в др. раз вы можете оказаться погруженным в себя, недоверчивым, замкнутым. Некоторые из ваших притязаний выглядят довольно нереалистичными. Безопасность яв-ся одной из ваших осн. целей в жизни."

Такая "характеристика" неизменно принимается людьми за точную оценку их личности по двум причинам: а) большинство из этих утверждений носят достаточно общий характер, чтобы быть применимыми к любому чел.; б) в таком описании, где содержится много элементов, скорее всего найдутся такие, к-рые любой чел. может интерпретировать как отражающие именно то, что он считает чертами своего собственного характера. Каждый из таких дескрипторов может подтолкнуть индивидуума к поиску специфических примеров из собственной жизни, к к-рым бы подошел этот дескриптор, и нахождение такого примера может создать у него впечатление, что такой дескриптор оказывается более конкретным, нежели это есть на самом деле. Значительное соответствие между дескриптором и тем что, как верит индивидуум, яв-ся чертой его характера, происходит по причине того, что люди редко демонстрируют полную объективность в оценке своей личности и неохотно принимают нежелательные дескрипторы, даже если их применимость доказана объективным анализом.

После того как такая характеристика признана за точную, с течением времени ее кажущаяся точность может улучшиться, особенно если она была представлена в устной форме, так что повторное прочтение оказывается недоступным. В описании, содержащем много элементов, легко игнорировать и впоследствии забыть те дескрипторы, к-рые, по-видимому, совершенно не подходят, и выделить и запомнить только те, к-рые достаточно близки к истине.

Чем более благоприятным выглядит общее описание, тем более высока вероятность того, что такая характеристика будет воспринята как точная. И действительно, когда испытуемым, скептически относившимся к астрологии, представлялись лестные гороскопы, их скептицизм уменьшался.

Характеристики, предоставляемые астрологами и экстрасенсами, хотя и выглядят внешне более конкретными, чем ранее приведенное описание, обычно вызывают Э. Б.

Опасность Э. Б. для клинических психологов и др. специалистов в области диагностики состоит в том, что такие люди могут ошибочно придавать слишком большое значение своим собственным клиническим заключениям или результатам личностных тестов вследствие полученной от клиента положительной обратной связи. Личное подтверждение яв-ся иллюзорным методом доказательства, однако оно может способствовать формированию убежденности как у оценивающего, так и у оцениваемого в эффективности даже неэффективного диагностического подхода.

См. также Астрология, Каузальное мышление, Оценка личности, Психология торговли, Реклама, Френология

Дж. Элкок

Эффект Зейгарник (Zeigarnic effect)

В исследованиях Б. В. Зейгарник было установлено, что испытуемые, в широком возрастном диапазоне, склонны запоминать прерванные задания лучше (и чаще), чем они запоминали завершенные задания. Накопившиеся обыденные наблюдения послужили толчком к серии экспериментов Зейгарник. Половину видов деятельности, выполняемой испытуемыми в эксперименте, разрешалось продолжать до завершения (или выполнения задания), а оставшаяся половина прерывалась экспериментатором на том или ином ее этапе. После окончания эксперим. сеанса все задания - как завершенные, так и незавершенные, - убирались экспериментатором, чтобы испытуемые не могли их видеть, и испытуемых просили кратко записать то, чем они занимались. Результаты этого исслед. подтвердили первоначальную гипотезу Зейгарник. Количество вспомненных незаконченных или незавершенных заданий (обозначаемых буквой "Н") оказалось значительно выше количества завершенных заданий (обозначаемых буквой "З"). В общем, испытуемые, принимавшие участие в исслед. Зейгарник, вспоминали в два раза больше незавершенных заданий, чем завершенных.

Было предложено несколько возможных альтернативных объяснений эффекта Зейгарник, к-рые не делают упор на переменной завершенность-незавершенность per se. Одно из таких объяснений состоит в том, что именно шоковый эффект, вызванный внезапным прерыванием или прекращением работы над заданием, усиливает выделенность незавершенного задания в сознании испытуемых. Результаты показывают, что шоковый эффект от внезапного прерывания задачи в очень малой степени связан, если вообще связан, с разницей в частоте воспроизведения. Вторая возможная интерпретация оригинальных находок Зейгарник состояла в том, что испытуемые, возможно, предполагали, что прерванные задания предстоит завершить позднее (т. е., что они представляют собой незаконченные дела). В другой, более тонкой версии своего первоначального исслед., Зейгарник успешно воспроизвела свои ранние результаты с коэффициентом Н/З = 1,80, по существу тем же самым, что и раньше.

В серии исслед. Зейгарник коэффициент вспоминания для заданий, прерванных в середине или ближе к концу (почти завершенных заданий), оказался выше, чем для заданий, прерванных в самом начале или вскоре после начала их выполнения. Амбициозные испытуемые забывали завершенные задания быстрее, чем это делали люди со средними амбициями. Можно заключить, что цель этих испытуемых состояла не просто в выполнении задания, но и в достижении некоторого успеха, повышая, тем самым, коэффициент Н/З. Если бы прерывание задания интерпретировалось испытуемыми как означающее их провал, порождая угрожающую эго ситуацию, то коэффициент Н/З увеличивался бы еще больше, за счет испытуемых с тенденцией запоминать незавершенные задания более часто, чем раньше.

Др. возможные объяснения эффекта Зейгарник сводятся к следующему: а) прерывание заданий может активно вводить новый мотив, связанный с возмущением самим фактом прерывания или обидой на прерывателя, отсюда и лучшее запоминание причины этого возмущения; б) прерывание может выполнять функцию подчеркивания прерванного задания; в) с т. зр. гештальта, испытуемый может стремиться к завершению; г) настойчивость испытуемых в обдумывании нерешенной задачи могла часто вознаграждаться в прошлом, и потому способствует повышению уровня вспоминания незавершенных заданий.

Исслед. обнаружили, что эффект Зейгарник может быть чувствителен к ряду факторов, к-рые трудно, если вообще возможно, контролировать в условиях лабораторного исслед.: а) вероятность проявления эффекта Зейгарник меньше, если испытуемый, до некоторой степени, лично заинтересован (ego-involved) в выполнении определенного задания; б) эффект проявляется с большей вероятностью, если прерывание задания не выглядит частью плана эксперим. игры; в) проявление эффекта наиболее вероятно в случае, если испытуемый всерьез настроился на выполнение незавершенного задания.

См. также Избирательное внимание, Экспериментальные исследования памяти

Ф. Л. Денмарк

Эффект Креспи (Crespi effect)

Названный именем его первооткрывателя, Лео Креспи, Э. К. связан с интересным явлением, к-рое наблюдается, когда в экспериментах по научению, проводимых с низшими животными, внезапно изменяют привлекательность вознаграждения. Так, если стимул представлен большим количеством пищи, крысы научаются пробегать через лабиринт к конечной цели быстрее, чем когда он представлен малым количеством пищи.

После того как эти уровни исполнения стабилизируются, изменение вознаграждения - количества пищи - в этих двух группах приводит к незамедлительному эффекту в исполнении. Крысы, получавшие раньше большее вознаграждение, а теперь - меньшее, бегут медленнее. Крысы, получавшие меньшее вознаграждение, при его увеличении демонстрируют противоположный эффект. Кроме того, исполнение при изменившемся вознаграждении часто превышает показатель, предсказываемый на основе более раннего исполнения. Те животные, у к-рых вознаграждение сменилось с большего на меньшее, бегут медленнее, чем ожидалось, тогда как те, у к-рых оно сменилось с меньшего на большее, пробегают лабиринт быстрее предсказываемого времени. Создается впечатление словно животные из первой группы оказались "разочарованными" или "впавшими в депрессию" в результате внезапного снижения привлекательности вознаграждения, в то время как другие испытали "воодушевление" в результате ее внезапного увеличения.

Г. А. Кимбл

Эффект ореола (halo effect)

Э. о. - тенденция оценщика (эксперта, судьи и т. д.) присуждать индивидууму высокие оценки по множеству черт вследствие убеждения, что этот индивидуум обладает определенной сильно выраженной чертой: по-видимому, такая оцениваемая черта оказывает избыточное влияние на др. черты. Э. о. впервые получил свое эмпирическое подтверждение в работах Э. Л. Торндайка.

Э. о. наносит серьезный ущерб системам оценки, так как он маскирует наличие индивидуальной изменчивости по различным оценочным шкалам. Было высказано много предложений по его преодолению, напр., оценивать всех людей по одной черте, прежде чем переходить к следующей; варьировать привязку шкалы, привлекать оценщиков с одинаковым уровнем знания, и проводить интенсивное обучение оценщиков. Последний способ, по-видимому, яв-ся наиболее эффективным и наиболее часто используемым подходом для противодействия Э. о.

С Э. о. тесно связан "эффект дьявола" ("devil effect"), при к-ром оценивающий присуждает индивидууму низкие оценки по множеству черт вследствие убеждения, что этот индивидуум имеет низкую степень выраженности некоторой черты, к-рая считается очень важной. Э. о. (или дьявола) обычно увеличивается пропорционально тому, в какой степени оцениваемая черта оказывается неопределенной, трудной для измерения или рассматриваемой как входящая в состав др. оцениваемой черты.

См. также Ошибки оценщика, Оценочные (рейтинговые) шкалы, Шкалирование

Л. Бергер

Эффект Пигмалиона (Pygmalion effect)

Термин Э. П. взят из пьесы Джоржда Бернарда Шоу. Он используется как синоним самоосуществляющегося пророчества.

Роберт Розенталь и Ленор Джекобсон впервые использовали это понятие в своей книге, в к-рой описывались влияния ожиданий учителей на поведение учеников. Оригинальное исслед. состояло в манипулировании ожиданиями учителей и оценке их влияний на показатели IQ школьников. В этом исслед. 20% случайно выбранных школьников из 18 различных классов описывались учителям как обладающие необычайно высоким потенциалом учебных достижений. Ученики младших классов, в отношении к-рых были сформированы высокие ожидания учителей, обнаружили значительный прирост в общих показателях IQ и показателях способности к рассуждению (reasoning IQ) в сравнении с др. учениками в своей школе. Несмотря на то, что оригинальное исслед. впоследствии подверглось критике за методологические просчеты, оно привлекло большое внимание к феномену влияния ожиданий учителей на эффективность учебной деятельности школьников.

Обнаружилось, в частности, что эти результаты особенно применимы в отношении обучения детей из неблагополучных семей (disadvantaged children). Выяснилось, что неблагополучные дети плохо учатся в школах из-за низких ожиданий работающих с ними учителей.

Было предложено два объяснения Э. П. Согласно Куперу, учителя полагают, что они обладают меньшим контролем над учениками, в отношении к-рых имеют низкие ожиданиями, в сравнении с учениками, на достижения к-рых они рассчитывают. Поэтому, чтобы усилить свой контроль, учителя часто прибегают к аффективной обратной связи в отношении первых, тогда как последние чаще получают обратную связь в отношении затрачиваемых ими усилий. Такие различные подходы к оценке могут приводить к снижению веры учеников, на успех к-рых учителя не рассчитывают, в то, что их усилия оказывают влияние на результаты учебы. По мнению Бар-Тала, ожидания учителей в отношении учебной деятельности учеников основаны на восприятии учителями причин успехов или неудач своих учеников. Если учителя полагают, что причины неудач ученика яв-ся устойчивыми, они не ожидают успехов со стороны этого ученика в будущем и ведут себя в соответствии с таким убеждением.

Формирование ожидания яв-ся феноменом, неизбежно сопутствующим челов. природе. Вместе с тем, только ошибочные и/ или негибкие ожидания могут препятствовать эффективной работе учителей. Один из способов уменьшения возможного негативного влияния Э. П. состоит в том, чтобы помочь учителям осознать существование этого феномена и его последствий.

См. также Обучение в раннем детстве, Теория навешивания ярлыков

Д. Бар-Тал

Эффект спящего (sleeper effect)

Э. с. в области формирования убеждений называют отсроченное усиление воздействия убеждающего сообщения. Это происходит в ситуации, когда сообщение поначалу не обнаруживает убеждающих эффектов, однако впоследствии, по прошествии определенного периода времени, реципиент начинает выражать более благоприятное отношение к позиции, содержащейся в этом сообщении. По своему характеру Э. с. противоположен результатам, обычно получаемым в эксперим. исслед., когда вызываемое поначалу изменение мнения исчезает со временем.

Первые документальные подтверждения Э. с. - хотя они и не назывались так в то время - были получены в исслед. Петерсона и Тёрстоуна и в исслед. Левина. В своем исслед. Петерсон и Тёрстоун обнаружили, что фильм под названием Four sons ("Четыре сына") оказался более эффективным в усилении прогерманских аттитюдов после 6-месячной отсрочки, нежели сразу после его показа в группе старшеклассников Генуи, штат Иллинойс. Они предположили, что поскольку в Генуе не было в то время кинотеатра, их эксперимент вызвал широкое обсуждение, к-рое и стало причиной отсроченного изменения мнений. В исслед. Левина, домохозяек приглашали принять участие в групповой дискуссии о важности употребления диетических продуктов (молоко, апельсиновый сок и рыбий жир) в условиях военного времени. Результаты показали, что спустя 4 недели после дискусии эти продукты стало употреблять больше домохозяек, чем через 2 недели после нее.

Термин Э. с. впервые употребили Ховланд, Ламсдейн и Шеффилд при описании изменений в мнениях, вызванных фильмами из серии Why We Fight ("Почему мы сражаемся") производства армии США, демонстрировавшихся во время Второй мировой войны. В частности, Ховланд и его сотрудники проверяли воздействие фильма The Battle of Britain ("Сражающаяся Британия") на веру американских новобранцев в боеспособность своих британских союзников. Они обнаружили, что когда эффект этого фильма оценивался спустя 9 недель после его показа, по некоторым пунктам опросника мнений в отношении англичан были получены существенные изменения в положительную сторону сравнительно с более ранней оценкой, проведенной лишь спустя 5 дней после показа фильма.

Несмотря на то, что Ховланд и его сотрудники предложили четыре возможных объяснения для своего Э. с., именно высказанная ими идея "забывания источника" ("source forgetting"), названная впоследствии гипотезой диссоциации обесценивающего стимула (dissociation discounting cue hypothesis), подготовила почву для дальнейшего изучения Э. с. В соответствии с гипотезой диссоциации, Э. с. возникает в тех случаях, когда убеждающее сообщение предъявляется в сочетании с к.-л. обесценивающим стимулом (discounting cue) (напр., источник, вызывающий низкое доверие или контраргумент). Сразу после получения такого сообщения реципиент помнит не только само сообщение, но и обесценивающий его стимул (т. е., оба ассоциируются в памяти между собой), что влечет за собой незначительные изменения или отсутствие каких-либо изменений в мнении. Спустя некоторое время, когда ассоц. между сообщением и обесценивающим стимулом ослабевает, реципиент может "припомнить то, о чем было сказано, не думая о том, кем это было сказано". Др. словами, Э. с. яв-ся результатом возникающей со временем самопроизвольной диссоциации сообщения и обесценивающего стимула. При последующем опросе мнений источник информ. может быть воскрешен в памяти, но он не ассоциируется с содержанием сообщения.

Ховланд и Вайс провели первую прямую проверку гипотезы диссоциации. Испытуемым предъявлялись убеждающие сообщения по таким вопросам, как использование антигистаминных лекарственных препаратов и строительство атомных подводных лодок. Эти сообщения приписывались либо вызывавшему доверие, либо не вызывавшему доверие источнику. Результаты показали увеличение процента лиц, согласившихся с сообщением из не вызывавшего доверия источника через 4 недели, в сравнении с процентом лиц, согласившихся с сообщением непосредственно после его предъявления. Э. с. обсуждался почти в каждом учебнике соц. психологии того времени, ему уделялось внимание в смежной литературе (по маркетингу, коммуникациям, опросам общественного мнения и социологии), и в форме идиоматического выражения он даже приобрел известность за пределами профессиональной среды.

Однако в 1974 г. Джиллиг и Гринвальд опубликовали результаты серии из семи исслед., к-рые привели в замешательство сторонников Э. с. и гипотезы диссоциации. В их исслед. свыше 600 испытуемых получали сообщения на темы о пользе пенициллина, мед. осмотров и витамина С. Как и в исслед. Ховланда и Вайса, эти сообщения приписывались источнику, характеризующемуся низкой степенью доверия ("народный" целитель). Однако, в отличие от исслед. Ховланда и Вайса, эти результаты не обнаружили признаков того, что Э. с. имел место. Джиллиг и Гринвальд оказались не единственными, кому не удалось в своих экспериментах вызвать надежный Э. с. В целом ряде др. исслед., сочетавших обесценивающий стимул с убеждающим сообщением, также не удалось получить Э. с.

Яв-ся ли Э. с. надежным феноменом? Две серии исслед., одну из к-рых провели Грудер, Кук, Хеннинган, Флей, Алессис и Хэламай, а другую - Пратканис, Гринвальд, Лейппе и Баумгарднер, дали положительный ответ и определили набор эмпирических условий, необходимых для получения Э. с. В обоих исслед., Грудера с сотрудниками и Пратканиса с коллегами, надежные Э. с. достигались, когда а) реципиентов сообщения побуждали уделять внимание содержанию сообщения просьбой отмечать в нем наиболее важные аргументы; б) обесценивающий стимул предъявлялся после сообщения и в) реципиенты оценивали степень доверия к источнику сообщения сразу после получения сообщения и обесценивающего стимула. Напр., в исслед., проведенном Грудеромс сотрудниками и воспроизведенном Пратканисом и его коллегами, испытуемые читали сообщение, в к-ром приводились аргументы против введения 4-дневной рабочей недели. В процессе чтения этого сообщения испытуемые должны были подчеркивать наиболее важные аргументы. После ознакомления с сообщением испытуемые получали обесценивающий стимул, свидетельствовавший о ложности предыдущего сообщения, а затем оценивали степень доверия к источнику сообщения. Этот набор процедур приводил к возникновению Э. с. - испытуемые более негативно относились к введению 4-дневной рабочей недели по прошествии 6 недель (в сравнении со сразу следовавшими оценками) после получения сообщения.

Процедуры, разработанные Грудером с сотрудниками и Пратканисом с коллегами для надежного продуцирования Э. с., значительно отличались от орг-ции более ранних исслед., таких как исслед. Ховланда и Вайса, чтобы дать основание для новой трактовки Э. с. В качестве замены гипотезе диссоциации, Пратканис с соавторами предложили интерпретацию дифференциального ослабления (differential decay). Э. с. происходит, когда а) воздействие сообщения ослабевает медленнее, чем воздействие обесценивающего стимула, и б) содержащаяся в сообщении информ. и обесценивающий стимул не сразу интегрируются, дабы не сформировался аттитюд (и тем самым обесценивающий стимул оказывается уже диссоциированным от содержания сообщения). В процедурах, использовавшихся в исслед. Грудера с сотрудниками и Пратканиса с коллегами, вероятно, воспроизводились эти условия; подчеркивание важных аргументов, напр., усиливает устойчивость воздействия сообщения, тогда как предъявление стимула после сообщения ограничивает способность реципиентов сообщения осмыслять его материал и интегрировать содержание сообщения и обесценивающий стимул.

По иронии судьбы, хотя наиболее ранние Э. с. и были получены в полевых условиях, вряд ли набор процедур, предложенный Грудером, Пратканисом и их соавторами для достижения Э. с., оказывается столь уж характерным для условий повседневной жизни. Это нисколько не преуменьшает теорет. значение таких исслед.; однако, это поднимает вопрос о существовании др. способов достижения эффектов спящего, помимо процедур, основанных на гипотезах забывания источника информ. Исследователи предложили следующие способы продуцирования эффектов спящего: а) отсроченная реакция на пугающее сообщение; б) отсроченное осмысление последствий сообщения; в) сглаживание (leveling) и заострение (sharpening) убеждающего сообщения спустя определенный период времени; г) рассеивание эффектов настороженности в отношении намерения убедить; д) отсрочка группового обсуждения сообщения; е) рассеивание реактивного сопротивления, вызванного сообщением; ж) отсроченная интернализация ценностей, пропагандируемых в сообщении; з) смягчение первоначального раздражения от негативного или неприятного сообщения; и) отсроченное признание сообщения, содержащего нападки на эго реципиента; к) отсроченное воздействие особого мнения (minority influence).

См. также Забывание, Имплицитное научение, Когнитивные (познавательные) способности, Контекстуальные ассоциации, Процессы поиска и извлечения информации из памяти

Э. Р. Пратканис

Эффективность лидерства (leadership effectiveness)

Под "лидерством" понимается способность вести за собой, руководить или управлять группой/организацией. Лидер может быть "стихийным" (emergent), т. е. неформально признанным или выбранным группой, либо формальным, назначенным орг-цией, к к-рой принадлежит данная группа.

За свою короткую историю эмпирическое изучение проблемы лидерства прошло путь от наивного поиска универсальной магической лидерской черты или наилучшей стратегии поведения в отношении членов группы к более сложному представлению о том, что различные ситуации требуют различных типов лидерского поведения или лидерских качеств.

Прекратив заниматься поисками лидерских черт, исследователи переключили свое внимание на изучение тех форм поведения и стилей управления, к-рые бы позволяли отличать эффективных лидеров от менее эффективных. Оригинальное и широко известное исслед. Левина, Липпитта и Уайта первым перенесло изучение лидерства в стены лаборатории, чтобы исследовать влияние различных форм поведения лидеров на их отношения с членами группы и привлечение сторонников. Они обнаружили, что демократический, сотрудничающий стиль лидерства привлекал к себе больше сторонников и удовлетворял членов группы в большей степени чем автократический или либеральный стили лидерства.

Доминирующие теории и связанные с ними исслед. в период 1940-1960-х годов характеризовались тремя отличительными чертами: а) эти теории основывались на убеждении, что наилучшим методом лидерства яв-ся центрированный-на-работнике или ориентированный на отношения подход; б) они концентрировали свои исследовательские усилия на таких межличностных переменных как лидерские аттитюды, поведение и мотивация, в) они отводили второстепенную роль таким когнитивным переменным как лидерский интеллект, продуктивность в решении производственных задач и рабочие знания. Эта последняя т. зр., что когнитивные переменные не играют существенной роли, не разделялась практиками, к-рые должны были прогнозировать будущую продуктивность менеджеров или осуществлять рекомендации по продвижению и расстановке руководителей.

В течение этого периода исследователи приступили к систематическому изучению форм поведения, к-рые ассоциировались с эффективным лидерством. Такое изучение привело к обнаружению двух важных "поведенческих факторов". Один фактор, получивший название "внимание", включал в себя социоэмоциональные, экспрессивные формы поведения, связанные с проявлением интереса и заботливого участия к мнениям, чувствам и благополучию подчиненных. Др. фактор, "структурирование" (structuring), включал в себя распределение ролей и задач среди членов группы, установку стандартов, оценку исполнения и фокусировку на производственных задачах.

Ситуационная модель (contingent model). Эта теория классифицирует лидеров как мотивированных, гл. обр., либо потребностью выполнять возложенные на них задачи, либо потребностью в близких и доверительных отношениях с членами своей группы. Ситуация лидерства классифицируется как предоставляющая высокую, умеренную или низкую степень возможности реализации лидером власти, влияния и контроля. Ситуационный контроль определяет, по сути, вероятность того, что лидер окажется в состоянии добиться выполнения возложенной на него задачи. Ситуационный контроль зависит от того, в какой степени а) группа представляется надежной и оказывает свою поддержку, б) задача структурирована и ясна в отношении ее целей и метода решения, в) орг-ция предоставляет данному лидеру властные полномочия - законное право вознаграждать и наказывать.

Эффективность лидеров зависит не только от личности самого лидера, но и от характеристик ситуации лидерства. Мотивированные задачей лидеры достигают наилучшего исполнения своих функций в ситуациях с высокой и низкой степенью контроля; мотивированные отношениями лидеры достигают наилучшего исполнения в ситуациях с умеренной степенью контроля.

Эта ситуационная модель вызвала многочисленные дискуссии. Однако обширный обзор и метаанализ 127 опубликованных исследований, посвященных ее проверке, оказал ей безусловную поддержку. Эта теория повлекла за собой формулировку целого ряда неочевидных гипотез.

Такой метод тренинга руководителей как "лидерское соответствие" (leader match), опирающийся на такую ситуационную модель, позволяет обучать лидеров изменению критических аспектов ситуации лидерства (напр., отношения лидера с членами группы, структурированность задачи и властные полномочия), с тем чтобы добиться лучшего соответствия ситуации их личности, а не пытаться изменять свою личность или основные формы поведения. В ряде хорошо контролируемых полевых экспериментов было показано, что данный метод обучения влечет за собой существенное повышение оценок исполнения лидерских функций.

Теория "путь-цель" (Path - Goal Theory). Хаус разработал теорию, фокусирующуюся на взаимодействии между поведением и ситуацией лидерства. В ней утверждается, что лидер должен мотивировать подчиненного двумя способами: а) подчеркивая взаимосвязь между собственными потребностями подчиненного и целями (goals) орг-ции; б) разъясняя и облегчая путь (path), к-рый подчиненному надлежит избрать, чтобы достичь не только удовлетворения собственных потребностей, но и организационных, целей. Эта теория предсказывает, что структурирование поведения (напр., обучение, инструктирование, постановка целей) будет вызывать положительные эффекты, когда характер предстоящей работы не вполне ясен, и наоборот, отрицательные эффекты, когда обязанности четко определены. Поведение, характеризующееся вниманием к подчиненному (помощь, участие, забота) будет приносить благоприятные эффекты, когда предстоящая работа скучна или вызывает отвращение. Эмпирические исслед. оказали поддержку вытекающим из этой теории прогнозам в отношении удовлетворенности работников трудом и мотивации подчиненных; предсказания в отношении эффективности не получили столь же сильного подтверждения.

Теория нормативных решений (Normative Decision Theory). Врум и Йеттон предложили модель, описывающую условия, при к-рых лидеры должны принимать решения автократически, после консультаций с членами группы или же предоставлять группе полную самостоятельность в выборе решения. Эта теория утверждает следующее: а) индивидуально принимаемые решения более эффективны с т. зр. временных затрат, чем групповые решения; б) подчиненные обнаруживают большую приверженность исполнению решения, если они участвуют в его формулировке; в) сложные и недостаточно определенные задачи требуют дополнительной информ. и консультаций для достижения качественных решений. При проверке положений этой теории использовались ретроспективные отчеты; для оценки прогностической валидности теории необходимы дальнейшие исслед.

Транзактные теории (transactional theories) фокусируются на том, как стиль и поведение лидера взаимодействует с поведением и исполнением подчиненного. Холландер продемонстрировал, напр., что статус лидеров повышается пропорционально их вкладу в достижение групповых целей. Лидеры должны доказывать свою ценность, демонстрируя компетентность и приверженность групповым ценностям, что позволяет им впоследствии получать от группы "кредиты оригинальности" (idiosyncrasy credits). Эти кредиты позволяют лидеру отклоняться от принятых групповых норм и стандартов, смело устремляться в поиске новых, неизведанных путей, или получать прощение группы за незначительные проступки. Модель Граена показывает, что лидер будет устанавливать различные ролевые отношения с разными членами группы и что удовлетворительные обмены между лидером и членами группы будут способствовать улучшению отношений с лидером и удовлетворенности трудом, в противоположность неудовлетворительным обменам.

Исследователи проблемы лидерства вновь обратились к изучению когнитивных процессов, на этот раз уделяя им гораздо более серьезное внимание. Исследуя формирование оценок лидеров, Грин и Митчел обнаружили, что лидеры оказывались более критичными к своим подчиненным, если их поведение имело чрезвычайно неблагоприятные последствия, чем в случаях, когда то же самое поведение не имело отрицательных последствий.

Фидлер, Поттер, Зейс и Ноултон подвергли повторному изучению роль интеллектуальных способностей лидера и наличия релевантного опыта исполнительской деятельности. В серии своих исслед. они показали, что исследователи лидерства преждевременно сбросили со счетов роль интеллекта и профессиональных знаний и что эти важные переменные необходимо вновь вернуть в теорию лидерства.

Еще одним важным направлением в этой области стало изучение влияния ключевых характеристик работы (job characteristics) и компонентов задачи на поведение и эффективность лидера и членов группы.

См. также Лидерство и руководство, Стили лидерства, Тренинг руководителей

Ф. Фидлер, м. М. Кемерс

Эффективность психотерапии (I) (effectiveness of psychotherapy)

Оценка Э. п. представляет собой, безусловно, важный вопрос и предмет споров, начиная с 1950-х гг. До этого времени проводилось мало исслед., посвященных оценке Э. п. Мн. клиницисты не видели необходимости в проведении таких оценок. Для них Э. п. была очевидной, даже несмотря на отдельные клинические сообщения о проблемных случаях. В 1952 г. Г. Айзенк, английский психолог, проанализировал 24 исслед. психотер. и пришел к ошеломляющим заключениям. По существу, он сделал вывод о том, что психоан. был значительно менее эффективным, чем отсутствие терапии, и что т. н. эклектическая терапия по своей эффективности оказалась чуть ниже, чем полное отсутствие любой терапии. Статья Айзенка вызвала гневные критические отклики психологов, обнаруживших целый ряд серьезных методологических ошибок в его анализе. Несмотря на недостатки в статье Айзенка, она привлекла внимание к необходимости проведения исслед. по оценке Э. п. С тех пор отмечается постоянный рост как качества, так и количества исследовательских работ, посвященных оценке рез-тов психотер., а тж увеличение систематических обзоров этой литературы.

Данные исследований результатов психотерапии

Айзенк провел новые и более всесторонние оценочные исслед. в 1961 и 1966 гг., однако в них он пришел к выводам, сходным с полученными в его ранней работе. В 1970 г. Мельтцоф и Корнрайх опубликовали обзор, посвященный 101 публикации по рез-там психотер., и отметили, что в 80% из них сообщалось о положительном исходе лечения. Затем последовал обзор Бёрджина, в к-ром тж заключалось, что в среднем психотер. дает умеренно положительные рез-ты. За ними последовали др. обзоры и оценки. Хотя в большинстве случаев рез-ты были положительными, в разное время высказывались и критические оценки. Особую важность, однако, имело появление в 1977 г. и в 1980 г. новых статистических методов совокупного анализа и оценки большого количества исследовательских работ. Вместо того, чтобы полагаться на отдельных авторов обзоров, выводы к-рых при анализе рез-тов многочисленных исслед. в значительной степени могут определяться их предубежденностью, новая процедура, наз. метаанализом, позволяла устранить этот потенциальный источник субъективного искажения. При мета-анализе данные различных исслед. оцениваются таким же образом, как и отдельные пациенты в одной работе. Субъекты, получавшие психотер., сравниваются с субъектами контрольных групп и затем оценивается величина эффекта (ВЭ). ВЭ вычисляется как разность между средним рез-том для групп лиц, получавших психотер., и средним рез-том для контрольных групп, деленная обычно на стандартное отклонение для контрольных групп. Считается, что чем больше ВЭ, тем более положительным яв-ся рез-т психотер.

Обзор 375 исслед. эффективности психотер., опубликованный в 1977 г. Смитом и Глассом, был первым, в к-ром использовался мета-анализ. Полученная оценка - ВЭ = 0,68 - означала, что средний клиент, получивший психотер., превосходил 75% лиц из контрольных групп по использованным мерам положительного исхода. Более полный мета-анализ 475 опубликованных и неопубликованных работ был проделан Смитом, Глассом и Миллером в 1980 г. Полученная оценка ВЭ равнялась 0,85, указывая на то, что у 80% лиц, получивших психотер., рез-т превосходил средний уровень контрольной группы. Эти исслед. подтвердили, что психотер. и в самом деле эффективна.

Эти положительные оценки были встречены по-разному. Клиницисты, практикующие психотер., были рады получению такого рез-та. Однако реакция таких психологов как Айзенк была весьма критической. Слабым аспектом мета-анализа сочли "сваливание в одну кучу" данных хорошо и плохо спланированных исслед. Смит, Гласс и Миллер, возражая, утверждали, что авторы большинства др. обзоров проявляли тенденциозность при подборе исследовательского материала или не уточняли принципы, по к-рым отдельные работы включались в обзор. Др. важным рез-том широкомасштабного мета-анализа, проведенного Смитом и его соавторами, было отсутствие статистически значимых различий в уровне рез-та, достигаемого при использовании различных форм психотер.

После 1980 г. появилось много дополнительных обзоров и мета-анализов, в к-рых, за небольшим исключением, подтверждались первонач. полученные данные. Хотя не все количественные рез-ты обзоров и мета-анализов в точности совпадают, т. к. исследуемые выборки различаются между собой по размеру, составу и использованным мерам исхода терапии, тем не менее, общий вывод остается в целом сходным и положительным. Клиенты, получавшие психотер., демонстрируют достоверно более высокий уровень улучшения в конце терапии, чем пациенты контрольных групп, не получавшие лечения.

Нек-рые исследователи подчеркивают, что рез-ты, полученные при использовании психотер., не яв-ся ограниченными или тривиальными. Хотя характер рез-та выглядит у разных клиентов по-разному, большинство из них сообщает о достигаемом в разной степени улучшении; во мн. же случаях это улучшение выражено в клинически значимой степени. Хотя у нек-рых клиентов отмечается отрицательный эффект в рез-те проведенной психотер., их число незначительно по сравнению с теми, кто испытал на себе ее благотворное действие. Один из обзоров эффективности психотер. заканчивается следующим выводом.

"Большое количество исслед., проведенных с использованием контрольных групп, продемонстрировало положительный эффект психотер. по сравнению с отсутствием лечения; лишь немногие авторы обзоров не соглашаются с этой т. зр., ставшей уже общепринятой."

Образцовые работы и исследовательские проблемы

Ранние исслед. эффективности имели ряд дефектов, включая неоднородные группы пациентов с ненадежными диагнозами, непостоянство и ограничения критериев оценки исхода терапии, вариабельность продолжительности терапии, неодинаковый опыт терапевтов и неадекватные методы статистического анализа. Изощренность исслед. в этой области знач. возросла в 1970-е гг. Одну из первых работ, признанную соотв. самым совр. требованиям к уровню методологии исслед. оценки эффективности психотер., провели Слоан, Стэплс, Кристол, Йоркстон и Уиппл. Цель - сравнение эффективности сокращенной психоаналитически ориентированной психотер. и поведенческой терапии. Отличительной особенностью этого исслед. было использование хорошо известных и опытных терапевтов. Каждый из трех терапевтов в каждой группе вел 10 пациентов в течение четырех месяцев. Пациенты были обследованы во внебольничной клинике Ун-та Темпл, где были подтверждены показания для проведения психотер. Кроме двух эксперим. групп, была использована контрольная группа в составе 30 пациентов из списка очередников на лечение. Эти больные были ориентированы на лечение через четыре месяца. Пациенты включались в эксперим. группы в произвольной последовательности, но соблюдалось их соответствие больным контрольной группы по иолу и "тяжести невроза". Оценка состояния проводилась клиницистом; осн. критериями оценки были 3 главных симптома, устранение к-рых и пациент, и клиницист считали необходимым.

Для подтверждения того, что 2 различные формы терапии действительно проводились сообразно с соотв. теорет. ориентациями, были сформулированы осн. признаки каждой из них и аудиозаписи сеансов психотер. подвергались оценочному анализу. Две формы терапии можно было легко дифференцировать друг от друга, и анализ подтвердил их соответствие базисным принципам каждого подхода. Пациенты обследовались в начале и по завершении лечения, а тж через год после начала терапии. Из этических соображений пациенты, к-рые не продемонстрировали адекватного улучшения состояния после четырех месяцев лечения, продолжали получать его дальше. Т. о., обследование через год после начала терапии имело ограниченную ценность. Рез-ты, полученные через четыре месяца, продемонстрировали наличие положительного рез-та относительно всех трех кардинальных симптомов - мишеней психотер.; этот рез-т достоверно превосходил уровень, отмечавшийся у пациентов контрольной группы.

Особый интерес в исслед., проведенном в Национальном ин-те психич. здоровья, представляло использование как общих мер оценки исхода лечения депрессии и психол. функционирования, так и нек-рых специфических мер оценки предположительного дифференцированного рез-та, достигаемого каждым из двух методов психотер. Установлено достоверное улучшение к моменту завершения психотер. по общим мерам оценки эффекта, однако достоверных различий между двумя психотерапевтическими подходами не было продемонстрировано. Более удивительным оказалось то, что 2 метода психотер. значимо не различались между собой по специфичным параметрам когнитивного функционирования и соц. приспособления, к-рые, как это теоретически предполагалось, должны были отражать преимущества соответственно когнитивно-поведенческого или интерперсонального подходов.

Резюмируя, можно сказать, что было проведено значительное количество исслед. Э. п., рез-ты к-рых в целом оказались положительными. В большинстве сравнительных исслед. различных форм психотер. не установлено существенных различий, хотя когнитивно-поведенческие подходы и представлялись иногда более эффективными.

См. также Контрольные группы, Механизмы групповой психотерапии, Мета-анализ, Q-сортировка

С. Л. Гарфилд

Эффективность психотерапии (II) (psychotherapy effectiveness)

Измерение Э. п. - сложный процесс, к-рый лучше всего можно понять в ист. контексте, исходя из поставленных вопросов и методов, используемых для ответа на них.

Рост важности исследования эффективности

Интерес к исслед. Э. п. рос вместе с развитием самой психотер. На эволюцию проводимых исслед. оказывали влияние различные соц. и экономические условия. После Второй мировой войны психотер. получила широкое признание у населения как метод лечения психич. расстройств. Уменьшение стигматизации, связанной с получением психиатрического лечения, привело к значительному повышению спроса на получение психотер. Поскольку в области психиатрического здравоохранения используется финансирование "третьей стороной", практика лечения здесь находится под строгим контролем, включающим критическое отношение к его эффективности. "Третья сторона", покрывающая расходы на здравоохранение, политики и др. заинтересованные лица требуют, чтобы практ. работники строго определили ценность психотер. для обоснования притязаний на ее оплату. Психотерапевтов просят продемонстрировать, что дорогостоящие методы лечения дают надежный рез-т. Практ. и экономическая необходимость, а тж поиск научной истины способствовали значительному методологическому и концептуальному прогрессу, наблюдаемому в этой области. Усложнение исследовательской технологии делает возможным получение эмпирических данных, подтверждающих, что психотер. яв-ся социально полезным, клинически эффективным методом лечения.

История

В начале века, в эпоху царствования психоан. как преобладающей формы психотер., стандартным методом исслед. рез-тов психотер. было изучение отдельных случаев. Когда психотер. перешла из "детского" в "подростковый" возраст, множество ее форм знач. увеличилось: сейчас их существует свыше 250. Соответственно, более подходящими способами изучения Э. п. стали исслед., проводимые на больших выборках испытуемых, и аналитические обзоры рез-тов большого количества исследовательских работ.

Ключевое событие, сыгравшее роль стимула к расширению изучения Э. п., произошло в 1952 г. В статье, подвергавшей критике рез-ты психотер., Г. Ю. Айзенк оспаривал предположение о том, что психотер. яв-ся эффективным методом лечения. Он изучил данные, изложенные в 24 научных публикациях, в к-рых сообщалось о лечении в общей сложности 8053 клиентов. Осн. зависимыми мерами (эффективности) в его анализе были данные о выписке из федеральных больниц Нью-Йорка и данные страховых компаний об улучшении состояния финансируемых ими больных после лечения. Пациенты, получившие психотер., не превысили по этим мерам лиц из контрольных групп. Айзенк дал наглядную интерпретацию рез-там своего анализа: две трети всех невротиков, прошедших курс психотер., демонстрируют существенное улучшение состояния в течение двух лет, однако две трети невротиков, не получавших психотер., выздоравливают за тот же самый промежуток времени. В дополнительном обзоре данных научных исслед. Айзенк заметил, что не существует убедительного подтверждения того, что психотер. больных неврозами дает больший эффект, чем полное ее отсутствие. Выводы Айзенка вызвали много споров. Был проведен ряд исслед. для ответа на фундаментальный вопрос о том, яв-ся ли психотер. благотворной.

Многочисленные исследователи провели дополнительные обзоры литературы и подвергли повторному анализу данные статей, на к-рых основывались выводы Айзенка. Несогласные с выводами Айзенка подвергали критике методологию его исслед. Бёрджин пересчитал данные Айзенка, исключив нек-рые категории пациентов, напр. тех, кто преждевременно прекратил курс психотер. Уровень клинического эффекта оказался знач. выше того, о к-ром сообщал Айзенк, а уровень спонтанных ремиссий оказался намного более низким. Новые интерпретации данных Айзенка и др. обзоры исслед. привели авторов к выводу о том, что рез-ты психотер. яв-ся положительными и лишь меньшинство больных демонстрирует отсутствие улучшения или отрицательные рез-ты.

Методологическая эволюция

Споры о том, яв-ся ли психотер. эффективной, привлекли пристальное внимание к используемой методологии исслед. Оказалось, что весьма трудно сделать обоснованные сравнения. Существовало большое разнообразие мер при их малой специфичности или стандартизации. Критики нашли существенные недостатки в методологии мн. работ по изучению исходов терапии. В силу того, что в ранних групп. исслед. часто не удавалось найти специфические или подходящие контрольные группы, в них использовались несравнимые выборки и критерии эффективности. Стало ясно, что обоснованные выводы об Э. п. могут быть сделаны лишь при уравнивании ряда факторов, позволяющем проводить адекватные сравнения рез-тов исслед. Контролируемые переменные включали характер выборки; объем и качество терапии; природу и длительность нарушения; точность определений расстройства; сравнимые случаи в разных исслед.; длительность катамнеза и надежность катамнестических данных, а тж переменные, характеризующие пациента, терапевта и процесс терапии. Кроме того, для обеспечения методологической надежности методы оценивания исхода терапии не должны зависеть от оценок терапевтов, что требует независимого подтверждения точности сообщаемых данных.

Как только все эти сложности стали предметом сознания специалистов и возросло понимание того, каким сложным яв-ся процесс сравнения исслед. исхода психотер. для получения общей картины ее эффективности, произошел концептуальный прорыв, позволивший повысить сложность и точность методологии исслед. В 1980-е гг. начал использоваться мета-анализ - количественная процедура, позволяющая проводить статистический анализ групп исслед. и снабжающая исследователей относительно объективным способом оценивания существующего массива данных. Мета-анализ дает возможность составить сводный отчет о статистической значимости величины эффектов в разных исслед. и сделать выводы по всей совокупности накопленных рез-тов.

Смит и Гласс, к-рые провели первое крупное исслед. с использованием мета-аналитических методов, бросили наиболее убедительный вызов тем, кто заявлял, что психотер. не яв-ся эффективным методом лечения. В обзоре более 475 работ они вычислили стат. величины эффекта и сделали вывод о том, что те, кто получил лечение, чувствовали себя лучше, чем 80% тех, кто лечения не получал.

За более поздней работой Смита, Гласса и Миллера последовал ряд др. мета-аналитических обзоров. Был сделан вывод о том, что психотер. помогает и дает клинически значимые рез-ты. Не каждый получает пользу от психотер., и нек-рые даже страдают от ятрогенных или отрицательных эффектов, но вывод, осн. на многочисленных обзорах литературы с использованием как традиционных, так и мета-аналитических методов, был несомненным: плановые и систематические усилия квалифицированных психотерапевтов, направленные на облегчение психол. дистресса, яв-ся более эффективными, чем то, что наблюдается в контрольных группах лиц, получающих плацебо, ожидающих своей очереди на получение лечения или не получивших никакого лечения. Дополнительный вывод из мета-аналитических исслед. Э. п. состоял в том, что пациенты, первонач. продемонстрировавшие изменение, сохраняли его и в дальнейшем.

Хотя мета-анализ и представляет собой усовершенствованный метод изучения исхода психотер., он не яв-ся идеальной статистической процедурой, поскольку ограничивается оценкой различий между сравниваемыми исслед. и вызывает трудности при переводе статистической информ. в клинически значимые сведения.

Когда выяснилось, что психол. лечение благотворно, возник следующий вопрос: какой из психотерапевтических методов наиболее эффективен или полезен? Исследователи прилагали значительные усилия, чтобы доказать превосходство одной формы терапии над др. Различия в достигаемых рез-тах оказались противоречивыми и несущественными, вне зависимости от того, в рамках какого из хорошо известных терапевтических направлений был продемонстрирован эффект: психодинамического, клиентоцентрированного, поведенческого или когнитивного. Ни один метод терапии не оказался более действенным, чем к.-л. др. в длительной перспективе наблюдения. Нек-рые исслед. показывают, что какие-то специфические методики (поведенческие, когнитивные и эклектические) оказываются полезными в лечении специфических, четко очерченных расстройств - заикания, фобий, компульсий, детской агрессии и сексуальных проблем. Однако в целом нет четкого доказательства большей эффективности к.-л. метода психотер. по сравнению с др.

После того как был подтвержден общий положительный эффект психотер. и не было показано достоверного преобладания эффекта к.-л. метода в сравнении с др., возникли новые исследовательские вопросы: каковы специфические эффекты конкретных вмешательств у определенных психотерапевтов в лечении определенных симптомов у определенного типа больных? Хотя мн. усилия в исслед. психотер. адресованы большому разнообразию иных вопросов, чем собственно эффективность, существует настоятельная необходимость демонстрации того, что любая форма психотер. клинически и экономически эффективна по сравнению с альтернативными формами вмешательств, напр., с чисто фармакологическим лечением.

Демонстрация эффективности любой формы психотер. необходима для того, чтобы психотер. была принята научным сообществом, потребителями и финансирующими инстанциями. Исслед. эффективности так или иначе затрагивают ряд спорных и важных вопросов. Один из них: как соотносятся между собой по измерению эффективности краткосрочная и долгосрочная психотер.? Второй: какой объем психотер. яв-ся оптимальным для обеспечения максимальной клинической и экономической эффективности? В ряде исслед. было показано, что краткосрочные методы весьма эффективны и обычно демонстрируют уровень достигаемого успеха, сходный с таковым при использовании долгосрочного лечения.

В 1980-е гг. новая волна исслед. психотер. становится потенциально значимой силой в развитии исслед. Э. п. Использование высокоскоростных компьютеров сделало возможным проведение сложных эпидемиологических исслед. и проверку систем предоставления психотерапевтической помощи. Кривая потерь психотер. (показывающая, что от 30 до 50% больных не возвращаются после первого сеанса) означает, что нужно учитывать, как естественная убыль в выборках, изучавшихся в прошлых исслед. эффективности, влияет на исход исслед. и интерпретацию рез-тов. Изучение масштабных тенденций в национальных и интернациональных паттернах использования психотер. дает новое понимание совокупных эффектов психотер., делая возможным рассмотрение эффективности в новой перспективе.

См. также Эклектическая психотерапия, Оптимальное функционирование, Оценка деятельности, Психотерапия, Исследование психотерапии, Методики психотерапии, Методология (научных) исследований, Ограниченная по времени психотерапия, Исход лечения

К. Ш. Остед

Эффективные компоненты психотерапии (effective components of psychotherapy)

Все формы психотер. в общем и целом приносят больше пользы большему числу людей, чем неформальная помощь или простое течение времени. Это дает достаточную уверенность в том, что, несмотря на конфликты между различными школами и различиям в их доктринах и технических приемах, все психотерапевтические подходы должны обладать какими-то "лечебными" свойствами, более того, свойствами, к-рые отличают психотер. от др. форм помощи, оказываемой друзьями, родственниками или др. лицами. Можно выделить 3 отличительные характеристики: а) оказывающий помощь - профессионал; б) оказание помощи яв-ся конфиденциальным; в) терапия осн. на теории, к-рая "объясняет" страдания больного и предписывает определенные процедуры для их облегчения. Кроме того, лечебным средством всех методов психотер. яв-ся символическая коммуникация, обычно при помощи слов, но иногда с использованием упражнений и иных физ. ритуалов, содержащих в значительной степени символический компонент.

Формы дистресса и нетрудоспособности, к-рые, как предполагается, доступны психотер., имеют общие существенные психол. компоненты. Они относятся к широкому спектру эмоциональных состояний - от хронических соматических до психозов, но большинство пациентов, к-рым показана психотер., страдают прежде всего т. н. невротическими симптомами, такими как тревога, депрессия, фобии и навязчивости. Специфической целью всех форм психотер. яв-ся облегчение симптомов, но это всегда имплицитно включает укрепление самооценки пациентов, улучшение их стратегий соц. приспособления и т. п.

Гипотеза деморализации

Поскольку все формы психотер. оказывают лечебный эффект, общие для них характеристики должны противостоять типу дистресса и нетрудоспособности, общему для большинства лиц, прибегающих к психотерапевтической помощи. Это условие м. б. обозначено как деморализация - чувство несостоятельности, осн. на неспособности разрешить к.-л. внутренний конфликт или внешнюю проблему, в сочетании с эмоциями, сопровождающими дистресс. Почему нек-рые люди более склонны к деморализации, чем др., в значительной степени остается неизвестным. Такие врожденные характеристики как недостаток жизненных сил или смелости, возможно, существенно способствуют этому, равно как и недостаточная поддержка со стороны соц. окружения.

Эмпирическое определение деморализации производится на основе следующего перечня жалоб, шкалы к-рых, по данным серии обследований населения, настолько высоко коррелируют между собой, насколько позволяет вероятная ошибка каждой шкалы: низкий уровень самооценки, чувство безнадежности и беспомощности, сильные страхи (включая страх сойти с ума), спутанность мышления, уныние, тревога, психофизиологические симптомы и воспринимаемое физ. здоровье. Это - наиболее частые жалобы, с к-рым и пациенты обращаются за психотерапевтической помощью.

За исключением, возможно, нек-рых фобий, нек-рых типов депрессии и ожирения, не получено убедительных свидетельств того, что в отношении психич. расстройств одни из психотерапевтических подходов обладают полным преимуществом по сравнению с др. Представляется вероятной гипотеза, что пациентов вынуждают обратиться за помощью как специфические симптомы, так и деморализация. Хотя и пациенты, и терапевты сходятся в том, что целью терапии яв-ся прежде всего устранение симптомов, в действительности успешная терапия противодействует деморализации больного, и это представляет собой главный источник лечебного эффекта.

С т. зр. гипотезы деморализации, жалобы больных м. б. разделены на 3 группы. Первым и наиболее распростр. яв-ся прямое выражение деморализации, прежде всего в виде тревоги и депрессии. Эти проявления тж легче др. поддаются лечению и коррекции при любом психотерапевтическом вмешательстве. Ко второй группе относятся симптомы таких патологических органических процессов как циклические депрессии, галлюцинации, бред и т. д. Деморализация может часто играть этиологическую роль при этих состояниях, поскольку стресс, испытываемый больным, в значительной мере способствует их обострению и усилению.

Последняя группа включает т. н. невротические симптомы, такие как фобии, компульсивные расстройства, навязчивости (обсессии), амнезии и т. д., рассматриваемые в настоящее время как символические самоподкрепляемые и самоподавляющие усилия, направленные на разрешение внутренних конфликтов или устойчивых трудностей в отношениях с окружающими, рез-том к-рых становится нарушение восприятия себя и др. людей. Их причиной обычно считают дефицитарный или травмирующий опыт в раннем детстве.

Общие характеристики всех психотерапевтических подходов, противодействующие деморализации

Все виды психотер. борются с деморализацией пациентов, стремясь противодействовать упадку духа, чувству одиночества, утраты веры в себя и страха потерпеть неудачу. Характеристики всех видов психотер., способствующие укреплению морального духа пациентов, можно подразделить на те, к-рые присущи отношению "терапевт-пациент" и терапевтической обстановке, и те, к-рые связаны с процессами терапии.

Отношение "терапевт-пациент". На наиболее общем уровне деморализация преодолевается благодаря тому, что психотерапевт яв-ся профессионалом в самом широком смысле этого слова: он обладает компетенцией, признаваемой или об-вом в целом (в случае статуса психолога, психиатра и соц. работника), или группой, ценностные ориентации к-рой разделяются пациентом.

Далее, от психотерапевта как профессионала ожидается принятие какой-то ответственности за благополучие пациента. Профессиональный статус сообщает больному уверенность в том, что он не окажется жертвой эксплуатации со стороны психотерапевта и что ему не следует опасаться того, что его высказывания и поступки отрицательно отразятся на отношениях с врачом, вызывая реакцию гнева, попытку совращения или побуждая врача к.-л. иным образом выйти из своей профессиональной роли. Психотерапевт противостоит деморализации, демонстрируя постоянную готовность выслушать пациента и уважать его.

Включение психотерапевта в лечение предполагает, что он исходит из существующей возможности помочь пациенту. Это само по себе вызывает у пациента надежду - чувство, к-рое оказывает мощное противодействие деморализации и, вероятно, во мн. случаях оказывает самостоятельный лечебный эффект. Вселение надежды в ходе первого терапевтического контакта яв-ся объяснением того, что большое количество (от 60 до 80%) амбулаторных больных демонстрируют значительное улучшение состояния после одной встречи с врачом. Психотерапевт тж предлагает перспективу, систему ценностей и нормы поведения, помогающие пациенту уменьшить свое замешательство.

В добавление к этим общим терапевтическим характеристикам отношения "терапевт-пациент", психотерапевт может оказывать на пациента специфическое влияние с помощью терапевтической процедуры. Сколь ни казалась бы процедура "недирективной", пациенты имеют тенденцию следовать указаниям психотерапевта, даже если психотерапевты сами не сознают, что дают их. Сила влияния психотерапевтов осн. на зависимости больных от их помощи, усиленной озабоченностью пациента относительно мнения врача о нем. Экспериментально установлено, что обеспокоенность оценкой (evaluation apprehension) - так это принято наз. - повышает чувствительность чел. к влиянию извне.

Терапевтическая обстановка. Частный кабинет или клиника создают атмосферу места, где происходит лечение. Поскольку все происходящее в процессе терапии остается конфиденциальным, т. е. не выходит за пределы терапевтической обстановки, пациент чувствует себя свободным в выражении мыслей, чувств и аттитюдов (включая и те, к-рые затрагивают постыдные или вытесненные аспекты собственной личности), не испытывая страха, что это будет иметь к.-л. последствия за пределами терапевтической ситуации. Т. о., обстановка сама по себе предоставляет чувственный опыт, способствующий повышению уверенности в себе, включая повышение самосознания и облегчение, испытываемое после раскрытия переживаний или эксплорации личных проблем, о к-рых больной боялся упомянуть в повседневной обстановке.

Аспекты психотерапевтического процесса, способствующие повышению морального духа пациентов

Эмоциональное возбуждение. Клинический опыт показывает, хотя причины этого и не вполне ясны, что благоприятной терапевтической динамике содействует эмоциональное возбуждение, сопровождающее психотер. Это возбуждение м. б. вызвано чувствами, испытываемыми по отношению к терапевту, повторным переживанием вытесненных прежде чувств по отношению к себе и своей семье; в поведенческой терапии эмоциональное возбуждение сопровождает попытки изменить привычное поведение или специальные приемы, имеющие целью вызвать сильные чувства.

Когнитивное и практическое обучение. При всех формах терапии пациенты получают новую информ., когда им помогают осознать недоступное прежде знание о себе. Чтобы быть максимально эффективными, эти субъективные открытия должны обеспечивать новый эмоциональный опыт.

Все психотерапевты как модели для подражания, руководители и советчики предоставляют пациенту разнообразные возможности научиться лучше справляться с проблемами. Через тип задаваемых вопросов психотерапевт предлагает модель рационального принятия решения, включая рассмотрение альтернатив действий перед их выполнением.

Повышение чувства самоэффективности. Проходящие психотер. пациенты обычно считают, что в той или иной степени находятся во власти собственных чувств или внешних стрессоров. Этому расположению духа сопутствует представление о себе как о неудачнике, сочетающееся с дисфорическими эмоциями, еще больше снижающими возможности соц. приспособления пациента. Т. о., усиление в больном чувства успешного контроля или самоэффективности яв-ся, возможно, наиболее сильным ободряющим компонентом всех методов психотер. В этом отношении во всех психотерапевтических концепциях подчеркивается, что лечебный эффект яв-ся, в первую очередь, рез-том собственных усилий больного.

Значение гипотезы деморализации для подготовки психотерапевтов

То обстоятельство, что все психотерапевтические процедуры сопровождаются примерно одинаковым лечебным эффектом, отнюдь не должно означать, что подготовка психотерапевтов становится необязательной. Навыки психотерапевта можно уподобить таланту музыканта. Не каждый может стать виртуозом, но - за исключением тех, кто лишен музыкального слуха, - каждый может научиться играть на инструменте и, упражняясь, улучшать технику исполнения. Точно так же владение одной или неск. методиками поддерживает чувство собственной компетентности в психотерапевте и, следовательно, веру в него больного - психол. состояние, являющееся решающим для успеха всех психотерапевтических подходов. Чувство компетентности поддерживает тж уверенность психотерапевта перед лицом неизбежных неудач, с к-рыми сталкиваются практики во всех школах терапии. Наконец, лишь при постоянном искусном применении специфических методик психотер. м. б. обнаружены скрытые ранее благотворные эффекты применительно к различным клиническим состояниям или типам личности.

В идеале, в программе подготовки должно быть заложено неск. форм психотер., для того чтобы дать обучающемуся возможность выбрать то, что наиболее созвучно его устремлениям. Чем больше навыков освоит психотерапевт, тем лучше, но в любом случае он должен сохранять убежденность в том, что для большинства, если не для всех пациентов, избранный метод будет не менее эффективным, чем альтернативные подходы.

См. также Психотерапия, Исследование психотерапии

Дж. Д. Франк

Эффекты экспериментатора (experimenter effects)

При проведении эксперимента исследователи выдвигают гипотезу, общий смысл к-рой сводится к тому, что одна или несколько переменных будут иметь определенный исход. Представители наук о поведении разрабатывают свои эксперименты с целью проверки подобных гипотез и устранения по возможности наибольшего числа конкурирующих объяснений. Одним из таких конкурирующих объяснений яв-ся эффекты экспериментатора, относящиеся к категории посторонних факторов, к-рые могут сказываться на результатах исслед., скрывая влияние изучаемой переменной или переменных. Было выявлено и изучено несколько важных эффектов экспериментатора.

Иногда экспериментаторы, - обычно не стремясь к этому, - влияют на изменение поведения в направлении своих ожиданий. Этот феномен получил название ошибки экспериментатора (experimenter bias). Иллюстрацией здесь может служить случай с Умным Гансом - лошадью, к-рая била о землю копытом правильное число раз, когда ей предлагались примеры на сложение, вычитание, умножение, и задавались различные вопросы. В начале XIX столетия немецкий психолог Оскар Пфунгст обнаружил, что Ганс реагировал на почти неуловимые, непреднамеренные визуальные подсказки - в особенности на едва заметные движения головой, - к-рые совершали, сами того не ведая, хозяин и тренер этой лошади.

Исслед. Розенталя и др. психологов показали, что ошибка экспериментатора чрезвычайно распространена в экспериментах. Их работы говорят о том, что исследователи - подобно тренерам лошадей - часто совершают непреднамеренные подсказки испытуемым через изменение выражений лица и тона голоса. Дабы уменьшить влияние такой ошибки, психологи-исследователи пытаются максимально сократить взаимодействия между экспериментатором и участниками исслед. Иногда они предъявляют инструкции с использованием аудиозаписей. Иногда они просят чел., не осведомленного о содержании гипотез или характере эксперим. условия, в к-ром находятся испытуемые, и не имеющего личной заинтересованности в результате исслед., провести это исслед.

Вторая категория эффектов экспериментатора концентрируется вокруг внимания - сколько и какого типа внимание уделяют экспериментаторы группам в своих исслед.. Ф. Ротлизбергеру и Уильяму Диксону принадлежит приоритет в открытии факта, что внимание оказывает существенное влияние на результаты эксперимента. В 1930-х годах они изучали способы повышения производительности труда на заводе Хоторна, принадлежавшем компании "Вестерн Электрик" в городе Чичеро, штат Иллинойс. В одной из частей исслед. пятерых работниц этого завода поместили в отдельное помещение, систематически изменяя такие факторы как периоды отдыха, количество рабочего времени и условия оплаты. Ротлизбергер и Диксон обнаружили, что производительность труда этих женщин в целом возрастала - даже когда условия труда существенно ухудшались. Они высказали предположение, что причиной подобных результатов явилось повышенное к ним внимание - объяснение, к рое сегодня часто оспаривается.

Большинство исследователей пытаются защитить свои работы от эффектов непропорционально уделяемого внимания к.-л. одной группе. Они также пытаются оказывать каждой из групп в своем исслед. внимание одного типа. При проведении экспериментов часто вводятся условия плацебо для обеспечения того, чтобы испытуемые обеих, экспериментальной и контрольной, групп, получали один и тот же тип внимания и, следовательно, имели общие ожидания.

См. также Контроль в эксперименте, Ошибки оценщика, Хоторнский эффект, Экспериментальные методы

Л. Л. Давидофф