под предлогом не чего-либо, а незаконнорожденности отказал нам в должности резидента при австрийском дворе. Но мы не пали духом, мы вступили в парламент, и что ж из того, что наш первый спич оглушительно провалился. Пять минут сплошные запинки («Вьплюньте рыбью кость!» — крикнул с третьего ряда...
Итак, урок за уроком мы постепенно усваиваем, что же надо сделать для того, чтобы получать подарки от мужчины. Мы уже научились избавляться от суетливой бабы-яги, освоили уроки мудрости и подарочную методику работы с информацией. Что же нам понадобится еще?
С тем же успехом можно сказать: «Ирландцам, как известно, свойственно умирать в молодом возрасте. Удивительно, как их страна до сих пор держится».
Человек наслаждается более всего в пору юности, когда он равно способен прижимать к усиленно бьющейся груди своей и яркие быстротечные наслаждения первых лет, и более степенные удовольствия зрелого возраста. Исключения, разумеется, мы оставляем в стороне. Юноша может стать самоубийцей; он иной...
— Друг мой, — был ответ ученику, — может ли назвать тебя негостеприимным тот, кто пройдет мимо твоего дома, не постучав в дверь?
Завершая тему, скажем еще несколько слов. Помните о трех распространенных болезнях, которые так желают излечить НЛП-исты, а также просто умные и талантливые психотерапевты (в их числе и небезызвестный дон Хуан Матус)? Это серьезность (“мертвецкая серьезность”), уверенность (та уверенность, что...
Итак, слава женщин – их красота. Красота – те чары, которыми женщины пленяют мужчин. Они это знают и молча упиваются этим своим счастьем, смакуя его капля за каплей, не теряя ни одной из них, подобно жаждущему в пустыне, среди необозримых песков, вдруг нежданно обретающему в оазисе прохладный...
Мелочи, которые накапливаются в процессе — привычки, неэкономные траты, забытые обещания, случайные цепочки из «темных полос», моменты, которые хотелось бы изменить — все вместе создают мощный психологический груз. Груз обладает собственной инерцией, и за несколько лет накопления приобретает...
«Я уже несколько месяцев не ходила по магазинам», — сказала на днях моя подруга. В ее голосе звучала такая трагедия, словно она констатировала мне, что не ела четыре дня.
Да, она такая, да, она много треплется, да, полновата, ну и что? А представьте, была бы тощей? Была бы еще вреднее. Или у нее волосы росли бы из носа, а на попе — красненькие прыщики, или вообще она была бы другим человеком, и вы ее никогда не полюбили бы.
— Нет, — отвечал он, — поздно мне каяться. Для меня не будет помилования. Буду продолжать, как начал. Как знать?