Вот плохие слова называет веселая, открытая, активная, девочка: папка, мамка, панамка, цветок, бант. Спрашиваем: «Почему панамка— плохое слово?» Отвечает: «Панамка — она мне не лезет!» Это — особенности детской логики, детских представлений о плохом и хорошем, отраженных в речевой деятельности...
— Да наплевать! — скажет малолетка, если вы надумаете наставить ее на путь истинный. — Завтра будет новый день, новая закуска и новое пиво. А послезавтра новый гражданский муж, и он заделает мне нового ребенка, потому что сейчас за размножение государство платит хорошие бабки. И вообще, пошел-ка...
Тогда же немцы распространяли листовку (рис. 34), рассчитанную на негров, мобилизованных во время Второй мировой войны из колониальных владений Франции. Цель листовки заключалась в разжигании ненависти и взаимной вражды в рядах противника. Текст листовки
Но, если говорить по существу, то следует выделить три аргумента сторонников этого проекта среди специалистов атомной энергетики
Когда вашему ребенку исполнилось уже 16-18 лет, вы можете сделать один из последних шагов в воспитании: смоделируйте ему (или ей) их будущую семейную или просто самостоятельную жизнь.
Итоги второго периода творчества обобщены Н.А. Бернштейном в монографии ’’О построении движений”, опубликованной в 1947 г. (монография целиком вошла в этот том), а в 1948 г. удостоенной Государственной премии СССР.
Этот софизм очень часто используют, чтобы противостоять изменениям в существующем положении вещей, даже если само это положение далеко от совершенства.
Мы приняли на себя ответственность за случившееся, поделили ее по-братски, посмотрели на то, что сейчас представляют собой наши семейные отношения, и думаем о том, что с ними теперь сделать, чтобы в дальнейшем желания изменять ни у кого не появлялось. А не появится оно, повторюсь, только в том...
Итак, как же должен говорить пионервожатый? Мы в напряженном ожидании. И вот что мы узнаем буквально в следующих строчках
Шизоиды, балансирующие на грани психоза, принципиально отличаются по характеру от шизоидов, которых спасает от психоза их причудливость (глава ХУПТо шизофрении, с. 577).
Чисто теоретический, историко-антропологический интерес к этой теме возник у меня еще в 1980-х годах. В книге «Ребенок и общество (историко-этнографическая перспектива)» (1988) я писал