Глава вторая

Мастерство самовыражения. Образы героев в нашей жизни


...

Восприятие гениальности – оборотная сторона явления

Главная сложность гениальности состоит в том, что единственным ее критерием является восприятие результатов деятельности той или иной личности исключительно через призму массового сознания. Приобретение гениальностью коммерческого измерения породило нездоровое влечение к манипуляциям коллективным сознанием. В итоге в современном мире уживаются все формы гениальности, что приводит к необходимости заменить слишком ответственное слово «гений» более расплывчатым понятием «выдающаяся личность».

В самом деле, человечество имеет очень размытое представление о величии, зато вполне принимает любую ситуацию, связанную с успешностью. Не задумываясь над тем, что именно создано и представлено в качестве продукта. При всем желании творить добро в любом уголке планеты мы должны принять во внимание исковерканную парадигму восприятия успеха современного мира: человек отказывается мыслить рациональными категориями. Живя по законам прагматизма и поддаваясь эмоциональным импульсам, он в равной степени способен принять и успех настойчивых психопатов, и фанатично следующих за идеей параноиков, и сосредоточенно действующих великих творцов. Субъективизм восприятия людьми окружающего мира и их непреложная склонность поддаваться на яркие фантики иллюзий и обрамленные привлекательными рамками фальшивые уловки всегда будут оставаться ключевыми аргументами всех восхождений. Поэтому для тех, кто готовит штурмовое снаряжение для будущих восхождений, вопрос заключается в выборе пути и формы подачи. Главное, чтобы путь вызывал ваше личное воодушевление, чтобы избранная деятельность оказалась любимым делом, чтобы существовала непреклонная вера в избранную плоскость самовыражения. Ощущение индивидуального счастья и душевное равновесие во все времена оставались приемлемыми заменителями шумного успеха. Что же касается формы подачи, тут наряду с собственными изобретениями всегда придется следовать отработанным технологиям. Ибо так установилось: мир всегда будет увлечен отклонениями, восхищение демонами будет перемешиваться с почитанием богов и молчаливым преклонением пред столпами творческой мысли, которые большинству понять не дано. И хотя совесть остается хранителем цивилизации, способным спасти ее от неминуемого разрушения, мир склонен любить гнусные пороки так же, как и бьющие горячим ключом гейзера мифы. Совесть способна сберечь информационный код цивилизации, развить могучее зерно регенерации созидательного мышления, но мир всегда будет с завораживающим любопытством ждать проявлений темных негативов человеческой души. В этом проявляется дуалистичность мира, в этом проклятие всего великого и одиноко творящего. Нарумяньте должным образом хотя бы гадкий полип, и он произведет фурор. Это необходимо знать охотнику за успехом. Самые удачливые из таковых имели возвышенный внутренний мир, богатую фантазию и буйно-низменные внешние формы представления своих идей человечеству. Они знали: мир нужно прежде всего удивить, показать ему приторный фокус, никогда не раскрывая секрета до конца. Ведь не зря же проницательный писатель Виктор Гюго утверждал, будто у каждого человека три характера: тот, который ему приписывают, тот, который он сам себе приписывает, и тот, который есть в действительности.

Как блаженные читатели познают не из книг, а из развивающегося собственного воображения, так и ошеломленные ценители всякого впечатляющего видения всякий раз находятся под гипнотическим воздействием чар назойливых стереотипов. Слишком часто четкие утверждения и догматические постулаты о гениальных творениях вырастают из туманных представлений заинтересованных лиц, тщательно выпестовываются и вылизываются, чтобы убедить покладистых и мнительных филистеров, лишенных воли мыслить, в том, что они прикасаются к вечности. Так шальная мысль приобретает цепкость и завладевает миром. А расцвет цивилизации и глобальные сети, у которых давно находится в плену коллективное сознание, позволили сделать гениальность доступной для слишком многих.

Но есть и другая сторона явления гениальности, объясняющая успех, кажущийся невероятным. Это его зеркальное отражение, которое можно назвать массовым сознанием, восприятием его колдовской харизмы, духовной силы. Такое отражение порой четче самого изображения, и этот феномен кажется достаточно веским для особого к нему внимания. Говоря об абстрактных или реальных героях, нельзя забывать, что гений – это прежде всего порождение самого общества. Что и говорить, мы сами с отчаянной последовательностью плодим в своих головах все новых и новых героев и делаем это потому, что они нужны нам. Они необходимы, как воздух, ибо на них воспитываются следующие поколения. И если герою чего-нибудь недостает, то мы сами смело и безапелляционно приписываем им несуществующие черты. Человек на всем пути своей эволюции нуждался в героях, являющихся ориентирами для его собственного развития. Это подтверждают бесчисленные мифы, легенды, сказания, имеющиеся во всех культурах. Как правило, это таланты, по тем или иным причинам возвеличенные в коллективном сознании. Причины чаще всего скрыты в стремлениях самой выдающейся личности, которая наряду с созданием уникального продукта своего ума применяет еще и технологии распространения своих идей. Но не только. Иногда гений является сублимированным идолом искусственно возведенных в n-ю степень стереотипов. Мы можем, конечно, интерпретировать такую ситуацию как ложную гениальность, но контуры гения всегда будут оставаться размытыми, воспринимаясь субъективно не только отдельными людьми, но даже целыми нациями. Другими словами, отдельно возвышающийся гений – это также общественно утвержденный стереотип. А это значит, что если вы достаточно сильны и смелы, то можете создавать и внедрять в сознание податливого общества новые стереотипы. Именно в этом преуспели самые знаменитые деятели истории. Этот драгоценный принцип бессознательного восприятия выдающейся, яркой личности крайне важен для понимания природы воздействия образами. Вовсе не случайно многие люди, достигшие вершин успеха, признавались в том, что с особой тщательностью изучали биографии знаменитых предшественников, определенно впитывая не столько черты для копирования, сколько дух, способы решения жизненных задач.

Разумеется, каждый должен отдавать себе отчет, что гений – это не богоизбранный, не святой, не пророк, тайно отмеченный высшей силой вселенского разума. Его посвящение в непроницаемые для других глубины бытия, его непостижимые открытия и заоблачные достижения являются результатом, прямым следствием умопомрачительного сосредоточения на цели, воли и силы намерения совершить нечто, выходящее за рамки индивидуального. Понимание происхождения выдающейся личности как осознанно-волевого взращивания человеческого позволяет любому желающему получить свой билет на полет к звездам. То, что кажется сюжетом волшебной сказки, – фантастическая возможность приблизиться к звездам – является интегралом рвущегося ввысь мятежного духа и непреклонной воли. Победа обеспечивается ровно настолько, насколько индивидуум уверовал в себя. Насколько развилось в нем желание, которое он, обращаясь к ликам святых, способен удвоить, утроить, удесятерить. В этом подходе заложено кардинальное отличие воздействия образов выдающихся личностей от любой религиозной системы. Ибо там божественное неприкосновенно и недостижимо, оно не просто свято – для обычного человека оно всегда сверхъестественно, а значит, находится за пределами его возможностей. Там, за исключением, может быть, буддизма, просят сил извне, ибо не верят в свои внутренние резервы. Совсем иное дело гении. В отличие от богов, это простые и понятные люди, ориентированные на личные запасы энергии. Сумевшие благодаря напору, постоянным и последовательным усилиям выйти за пределы обыденного. И потому их отчаянные примеры наполняют надеждой и отвагой, придают силы и уверенности каждому, кто в смятении прикоснулся к их образам. В этих образах, как в мощах святых мучеников, содержится та воинственная и неистребимая энергетика, которой часто не хватает иному человеку для первого шага. Ведь даже забыв, что все, подвластное одному, может покориться и другому, мы держим это в своем подсознании, в глубинах своего, сугубо человеческого естества. Это знание само по себе обладает исполинской силой, принимаемой нами от всех тех архетипов великих героев, на которых мы имеем смелость взирать. Исключительная сосредоточенность позволяет индивидууму беспристрастно заглянуть в область коллективного бессознательного, подключиться к информационной системе Вселенной. Об этом детально еще в начале ХХ века писал один из учеников Фрейда, уже упоминавшийся тут Отто Ранк, говоря, что «чем больше та область бессознательного, которая открылась гению, тем больше для него возможностей». Но эта центростремительная сила эго слишком часто вступает в противоречие с социальными установками, со стереотипами, с гармоничным существованием, с идеей личного счастья. Неосознанно ли, под воздействием ли ясного и четкого ума, такая личность движется столь стремительно и продуктивно, что обгоняет жизненный поток, не вникая в разрушения вокруг себя, презрев свое счастье и отравив существование близких.