ГЛАВА 6. СТРЕЛЬБА.

Не случайно говорят, что стрельба – это дисциплина духа. Действительно, стрельба требует от человека многих качеств и навыков. Чтобы уверенно поразить цель, стрелок должен взвинтить себя глубоко внутри, но в то же время внешне сохранять полное спокойствие. Это достигается несколькими достаточно простыми тренингами, о которых мы поговорим немного позже.

Но должное состояние психики и умение держать в руках оружие – это еще далеко не все. Для надежной стрельбы следует заручиться еще несколькими факторами. Первый – это отсутствие дрожи рук. Второй – точный глазомер. Фактор третий – хорошее мышечное чувство. Это – и чувство дистанции, и чувство движения. Четвертый фактор – чувство оружия, или умение ощутить его «душу», скрытую глубоко внутри.

Давайте обсудим все перечисленное обстоятельно и по порядку. Итак, как же вырабатывается спокойствие духа, сочетающееся с внутренней взведенностью? При помощи состояния пустоты. Пребывая в нем, вы разгоняете свою психику до предела и ставите перед собой одну-единственную задачу – попадание в цель. При полной глубокой концентрации воли для вас исчезает весь окружающий мир. Остаетесь только вы, пистолет, пуля да мишень. Вы. Пистолет. Пуля. Мишень. И больше в этом мире нет ничего.

Мы не станем вдаваться в различные аспекты спортивной стрельбы, ибо рассматриваем это искусство в контексте системы «Боевая машина». Следовательно, нас интересует только боевая стрельба.

Итак, прежде всего, запомните: в обычных условиях лучше всего носить оружие за поясом с правой стороны (если, конечно, вы не левша), чтобы легко и свободно, не пересекая тела рукой, в нужный момент его выдернуть. Затем мягким движением рука с пистолетом выносится к плечу. Другая рука ложится на затворную раму и передергивает ее. Обычно одновременно с этим действием производится разворот тела. После этого быстрым движением, замедляющимся в конце, обе руки выносятся вперед. И уже потом гремят выстрелы. Нажатие курка плавное, дыхание задержано… Конечно, все это – классика, известная целому свету.

Но как же все-таки добиться успеха в стрельбе? Для этого вначале следует глубинное самовнушение. Его формула такова: Я вижу врага не глазами, а всеми своими нервами; я сражаюсь не телом, я сражаюсь накалом духа; я убиваю не оружием, я убиваю сердцем.

Результатом данной установки и явится последующая меткая стрельба. Предложенное самовнушение можно проводить и иначе, вернее, ту же формулу самонастройки можно использовать немного в другом режиме. Опыт показывает, что она превосходно «работает», если вы регулярно повторяете ее утром и вечером – произносите формулу и одновременно внутренне настраиваетесь на успех.

Тренироваться в стрельбе лучше всего с введением психоэмоционального и психо-волевого факторов. Вы должны почувствовать, что единственной вашей задачей в этом мире является уверенное попадание в цель. И когда вы мягко и плавно спускаете курок, ощутите, как боек бьет по капсулю, как взрывается порох, почувствуйте, как пошла по каналу ствола пуля. Вы должны успеть заметить пламя, вырвавшееся из дула. Даже если вокруг светло, вы все равно должны его увидеть. И вы должны почувствовать, как пуля вонзается в мишень. Это – сопровождение, ментальное сопровождение поражающего врага снаряда. Вы как бы провожаете пулю в течение всего ее пути. Причем, если вы правильно это делаете, то само время для вас замедляется – вы это непременно заметите. Итак, время тормозит свой бег, все вокруг вас застывает, и вы ощущаете, как медленно, пробивая себе дорогу в воздухе и вращаясь, движется к цели пуля.

Как избавиться от «тремора» рук? Сделать это можно двумя способами: либо старым, как мир, целенаправленным методом физической тренировки, либо психо-волевым посылом, то бишь все тем же самокодированием. Рассмотрим подробнее целенаправленную работу с дрожью рук. Она очень проста. Вы берете полутора-двухкилограммовую гантелину, наносите на ее выпуклую поверхность ровную царапину, затем, приподняв этот тренировочный снаряд на прямой вытянутой руке, совмещаете царапину с какой-либо выбранной точкой и продолжительное время смотрите как бы сквозь эту царапину на точку, стараясь, чтобы рука оставалась неподвижной. Уже после двух-трех тренировок по 40-50 минут в день скажется результат. Отныне оружие в вашей руке будет неподвижным, как скала.

Как правильно держать пистолет? Прежде всего, внимательно рассмотрите соответствующие фотографии, из числа тех, что помещены в конце этой книги. Мне остается лишь дать некоторые пояснения. Не надо полностью охватывать правой кистью рукоятку, тем более сильно ее обжимать. Оружие лишь придерживается двумя пальцами правой руки – средним и безымянным. Повторяю, кисть не должна охватывать рукоять с усилием. Левая рука тоже участвует в стрельбе, причем на первый взгляд не совсем обычно. Указательный палец левой руки прихватывает скобу. На фотографии это видно достаточно хорошо.

Еще один интересный аспект искусства стрельбы. Если вы стреляете несколько раз подряд, – допустим, противников много, и они тоже вооружены, – необходимо быстро менять позицию. Для этого я использую несколько наработанных «связок», из которых, что называется, по ходу дела спонтанно выстраиваю вольные импровизации. Приведу пример одной из них. Итак, оружие в руках. Быстро произвожу два выстрела из положения стоя. Затем делаю кувырок вперед и в сторону. При этом стремлюсь уйти за какое-либо укрытие. Сразу же поднимаюсь на одно колено и делаю с него два выстрела. Еще один кувырок, после которого задерживаюсь в положении лежа. Если вы проделываете это на городской улице, то в качестве прикрытия удобно использовать колесо автомобиля, или угол здания – да что угодно.

Итак, из положения лежа произвожу два выстрела. Затем, слегка приподнимаясь на локтях, выполняю откат – перекатываюсь с боку на бок. Делаю еще один-два выстрела и со следующим кувырком поднимаюсь в стойку. Предложенную комбинацию можно завершить одним-двумя выстрелами из стойки, если, конечно, сделать это позволяет емкость магазина вашего оружия.

Существует масса приемов и способов перемещения во время стрельбы. Отработав составляющие их элементы, можно перейти к вольным импровизациям.

Полагаю, здесь будет уместен весьма полезный совет. Во время тренировок «накручивайте» себя на негативное отношение к собственным успехам. По возможности, искренне негодуйте на свои «кривые» руки и «косой» глаз. Это поможет вам сконцентрироваться на упражнениях и все-таки заставить себя заниматься, когда и не особенно хочется. Если же вам требуется продемонстрировать свое мастерство во всем его блеске, то, напротив, всячески внушайте себе, что вы снайпер, что в целом свете нет равных вам в стрельбе. «Накрутите» себя на собственное совершенство, поверьте в него – пусть ваше тело почувствует, что оно действительно является телом снайпера. Сосредоточенно включите в «работу» мистический аспект искусства стрельбы. Пусть предложенная в этой главе формула аутосуггестии звучит для вас заклинанием. Уверуйте в то, что пред вами и Робин Гуд и Вильгельм Тель – детишки с рогатками. И только вы – настоящий снайпер. Тогда, какое бы оружие ни держали вы в руках, все равно класс вашей стрельбы будет высочайшим. Ибо вы – великий снайпер! Убедите себя в этом, поверьте в это, почувствуйте, что это действительно так. Напомню вам непреложное правило, красной нитью проходящее через все, чему я вас учу: Чтобы это работало, нужно верить.

Вы поверили, что вы – великий стрелок? – Тогда: так оно и есть.

Теперь вернемся к вопросу, которого мы уже частично касались в предыдущей главе: как выработать в себе мышечное чувство – чувство дистанции. Предложите своему партнеру или помощнику некоторое время хаотично ходить поблизости от вас – и перед вами и у вас за спиной и вокруг вас. Пусть он то ускоряет, то замедляет движение, а иногда и вовсе останавливается. Сами же вы – поначалу с чуть приоткрытыми глазами – должны непрерывно следить стволом за перемещениями своего партнера. Причем, когда он останавливается, то замирает и ваша рука; ствол при этом остается нацелен на него. Из-под прикрытых век вы лишь едва различаете своего партнера. Так вырабатывается на уровне обостренной интуиции мышечное чувство, необходимое для того, чтобы, когда это потребуется, ствол вашего оружия был постоянно направлен на противника, как бы автоматически за ним следовал. Это чувство необходимо в себе вырабатывать очень упорно. Правда, обычно это занимает не так уж много времени – всего несколько дней, которые, однако, вы должны как можно полнее посвятить наработке мышечного чувства.

И вообще, следуя предложенной мною методике, – а это многократно подтверждено на практике, – можно буквально за несколько дней подготовить отличного снайпера, или же стать таковым самому. Правда, очень желательно, чтобы в процессе такой подготовки человеку была оказана профессиональная психосуггестивная помощь. К сожалению, в нашем мире очень мало людей, которые по-настоящему владеют психосуггестивными техниками и одновременно знакомы с искусством стрельбы.

Для уверенной стрельбы в относительно спокойной обстановке, когда у вас есть время, чтобы прицелиться, – допустим, ситуация не вынуждает вас мгновенно обнажить оружие и стремительно перемещаться, – для такой стрельбы я рекомендую специальную форму самокодирования. Вы должны внушить себе, что ваше тело высечено из камня, из незыблемого твердого гранита; гранит -ваше тело. Ничто не может покачнуть вас – вы незыблемы. Параллельно вы проникаетесь ощущением, что монолитна и ваша психика. Одновременно идет ее разгонка. Подчеркну еще раз: непременным условием любого запредельного усилия является высочайшая психическая активность. Вы должны видеть только ту точку, в которую намерены попасть. Словно сквозь туманную пелену проступают мушка и прицельная рама. Но совершенно четко – даже отчетливее, нежели что бы то ни было в любое другое время – видится только сама мишень. (Кстати, при прицеливании у стрелка открыты оба глаза.) Вы становитесь придатком собственного оружия. А для того, чтобы это произошло, нужно почувствовать его душу.

Древние индейцы всерьез общались со своим оружием: беседовали с ним, хвалили его, даже ласкали… Они считали, что оружие наделено особым духом-разумом, особым Маниту. Современное оружие несоизмеримо сложнее и эффективнее того, что было у древних индейцев. Так почему бы и нам его не одушевить – хотя бы для того, чтобы лучше в него поверить?

Полагаю, будет очень даже неплохо, если вы дадите своему оружию какое-то имя или прозвище. (Именно так поступил в свое время я.) Это прозвище должно быть достаточно уважительным, но, вместе с тем, передавать оттенок его подчиненности и, разумеется, вашего старшинства. Я хочу сказать, что вполне уместно обращаться к своему оружию как к младшему товарищу. Ведь оно по своему положению, несомненно, ниже вас (не забыли: кто вы?!), хотя и имеет собственную душу.

Держа оружие, вы должны его ощущать как продолжение своей руки. Вы внушаете себе это настолько ярко и глубоко, что начинаете воспринимать свою руку, когда она без оружия, как нечто незавершенное. Итак, оружие – это естественное продолжение вашей руки.

Но, прежде чем взять его, следует почувствовать, как оно к вам относится. Почувствуйте это его отношение. Запомните: оружие – это часть вашего "я". Возможно, в данном случае задействован следующий психологический механизм. Одна из ваших субличностей – а человек не монолитен; его составляет множество субличностей – итак, одна из них внутри вас становится субличностью оружия. Затем вы неосознанно как бы переносите ее вне себя и наделяете ею оружие. Хотя, конечно, на самом деле эта субличность оружия так в вас и остается.

Не потому ли два совершенно одинаковых серийных пистолета обладают, тем не менее, совершенно разными характерами? У каждого из них – свой норов. Допустим, они могут по-разному относиться к одному и тому же человеку. Или же к каждому человеку у пистолета свое особое отношение. И потому кому-то он помогает великолепно стрелять, а другому – возможно, тоже отличному стрелку – не позволяет выстрелить точно.

Итак, ваша задача – прочувствовать эту свою субличность, которая соединилась с вашим оружием. Не случайно говорят, что все мужчины делятся на две категории – на тех, кто имеет оружие, и тех, кто мечтает его заиметь. Что же касается всех прочих, то это уже не мужчины. На мой взгляд, это величайшее преступление государства в отношении собственных граждан – лишить мужчину его основного права – права быть вооруженным, права защищать родных и близких, свою мужскую честь. Ибо реальную возможность для этого дает только оружие.

Когда вы берете оружие в руки, то должны испытывать легкое благоговение. Да, вот оно, оружие; вот она, смерть – на указательном пальце моей руки. Вы должны почувствовать себя несущим смерть.

Именно так – несущим смерть. И не важно, куда вы целите – в круглую мишень или в поясную, в сухой пень или в вооруженного опасного врага – все равно вы должны чувствовать себя несущим смерть. Подготавливая свою психику для предельно точной стрельбы, следует ощущать, что вы – властелин жизни и властелин смерти. Ибо жизни по крайней мере восьми человек – в обойме восемь патронов – находятся на вашем указательном пальце, который мягко касается курка. Вы – бог, несущий жизнь (если пройдете мимо этих людей) или смерть (если все-таки спустите курок). Вы – бог, потому что человеческие жизни зависят от вас напрямую. И нет в мире силы, способной поколебать ваше чувство божественного могущества.

Именно в таком состоянии духа вы сможете стрелять исключительно метко, ибо, пребывая в нем, вы поднимаете в себе архетип бога – бога войны, бога смерти. Какого именно, или же какого в большей степени – это зависит от вашей внутренней установки, вашего самоощущения. Вы чувствуете себя богом войны, или богом смерти… Быть может, каким-то другим богом… Только обязательно этот бог властвует над войной и смертью, ибо вы – повелитель жизни и смерти людей.

Вы – это не только ваши тело и душа, но и сросшееся с вами оружие. Ваши посланцы – пули. Они повинуются не просто легкому движению вашего указательного пальца, но вашему волевому посылу. Посылая пулю в цель, вы должны ощутить напряжение в лобных долях мозга.

Вы – бог войны и одновременно сложная боевая система. В ней рука и оружие – лишь передаточные звенья. И смертоносная пуля – тоже только звено, правда, последнее… Вы совершаете волевое усилие, напрягая лобные доли мозга, и летит пуля… Почувствуйте неразрывное единство первого и последнего звеньев. Все промахи случаются из-за того, что где-то рвется эта цепь.

Конечно, данная глава – не исчерпывающая монография по стрельбе и даже, не учебник. Но, надеюсь, многие из вас почерпнут в ней кое-что новое для себя, чего не отыщешь ни в одном учебнике. Быть может, вы даже найдете на этих страницах нечто такое, чего вам как раз и не хватало для того, чтобы сделаться настоящим снайпером.

Предлагаю вашему вниманию еще одну весьма полезную формулу самовнушения: Единство, неразрывное единство во всех звеньях вашей психики; напряжение в лобных долях мозга – и попадание.

Еще один штрих. Одушевляя оружие, к нему не следует, однако, относиться как к самодостаточному наделенному душой и собственным умом живому существу; вы должны его ощущать как живую часть себя самого. Вы и оружие друг друга дополняете, вы вместе – единое целое. Без оружия вы – не полностью вы. Оно без вас (или же с кем-то другим) лишено души.

Я хочу подчеркнуть, что вам необходимо провести жесточайшую самонастройку на свое единство с оружием; оно – ваше продолжение, оно – ваша часть.

Для подготовки к неторопливой прицельной стрельбе можно использовать такую формулу: Мое тело – это врытая в землю стальная балка; к ней приварен стальной рельс, незыблемый и неподвижный. С этой же целью можно использовать и образное представление собственного тела, высеченного из гранита. В общем, подойдет любая форма самокодирования на воображение.' Но при этом нужна учесть, что вы кодируете не только себя самого, но и ту вашу субличность, которая «вселилась» в оружие и является его частью, которая сама есть оружие. Ее вы тоже кодируете. В этом случае вы можете рассчитывать на поразительную меткость стрельбы.

Повторяю, когда вы беретесь за оружие, то должны помнить и чувствовать, что вы – бог жизни и смерти. Вам следует приучить себя рассматривать любой движущийся объект (биологический и даже неорганический) как потенциальную мишень. Иными словами, вы смотрите на случайного прохожего и ощущаете, что это -мишень, глядите на кошку в коридоре и автоматически выбираете, куда бы ей всадить пулю… Тут важно только не перейти некую грань, за которой начинается уже маниакальное состояние.

Вообще-то, для того, чтобы сверхметко стрелять, нужно выйти за пределы нормы, стать паранормальным субъектом. Мне вспоминаются слова одного удивительного стихотворения Высоцкого:

А ну-ка, пей-ка,

кому не лень!

Вам жизнь – копейка,

а мне – мишень….

Именно так. Любой биологический объект из тех, что во множестве движутся вокруг вас, вы рассматриваете в качестве мишени и мысленно ощущаете, куда следует послать пулю, чтобы та в движении этот объект настигла. Где-то, в самой глубине души, вы осознаете и принимаете тот факт, что, по большому счету, это именно вы – придаток своего пистолета, а не наоборот. Да, вы с пистолетом – единое целое, но не он – ваше приложение, а вы -живое приложение своего пистолета.

Теперь – пару слов об этом чудесном оружии. Современный пистолет (и даже не очень современный) – машина чрезвычайно точная. Она работает не хуже швейцарских часов. А значит, подстроившись к нему полностью, можно стрелять из своего пистолета с точностью воистину ювелирной.

Однако в реальных ситуациях уверенной меткой стрельбе зачастую в наибольшей степени препятствует не отсутствие навыков, не огрехи техники и приемов, но серьезный психологический барьер. Это не так-то просто – спустить курок, направив ствол на живого человека,… пусть даже он угрожает чьей-то жизни – вашей или близких вам людей. Вас удерживает страх уничтожения живого существа, сковывают этические барьеры. Все это легко преодолимо. Вспомните, что перед вами – биологическая масса. Воспользуйтесь теми же самыми установками, которые применяли для разгонки психики (Глава 2) и для высвобождения боевых рефлексов (Глава 4).

Идеальная стрельба, между прочим, тоже основана на рефлексах. Чем меньше будет загружено вате сознание, чем меньше вы станете думать во время стрельбы, тем лучше будет результат. Когда я стреляю по мишеням, мне даже трудно отслеживать действия собственного тела; например, в том или ином конкретном случае я затрудняюсь сказать, задержал ли я дыхание, или на какое расстояние расставил ноги. То есть мышление в моей стрельбе совсем не участвует. Стрельба – это рефлексы, идеально отточенные рефлексы. И отшлифовать их надлежащим образом можно лишь путем самокодирования воображением. Только самокодирование создает совершенные рефлексы.

Другой серьезный психологический барьер – это страх ответственности. «Вот выстрелю в этого субъекта, а меня задержат, а меня осудят, а у меня будут потом неприятности…» Именно из-за этого страха часто гибнут охранники, телохранители и даже сотрудники силовых структур. Их губит барьер ответственности. Но поразмыслите: чем дорожить вам в этом мире? Ваша жизнь… А такое ли уж это сокровище, чтобы за него цепляться? Вдумайтесь: жизнь – это мгновенье. Так ли уж давно вы с нетерпением ожидали перехода из детсада в школу?… А потом (кажется, через мгновенье) – из школы в институт… Вспомните песню «Призрачно все в этом мире бушующем…» Вдумайтесь в эти слова и почувствуйте: что бы ни происходило с вами в жизни – это совсем не важно, ибо в конечном итоге вся ваша событийная жизнь не имеет никакого значения. Легко и плавно скользит она по оси времени, но мгновение и вечность едины… Оглянитесь назад: это так – иначе не может быть. И разве важно для вас, как изменится ваша судьба еще через мгновенье? Что бы с вами ни происходило, количество счастья, отмеренное вам в этой жизни, останется неизменным.

Приведу простой пример. Однажды мне довелось наблюдать в один и тот же день две пары глубоко несчастных людей. Первую составляли два алкоголика, которые у пивного ларька никак не могли раздобыть нужной суммы для избавления от похмельного синдрома. Они рассуждали с тоской: мол, там-то мы уже брали, и больше нам не светит; а вот этот бы дал, но у него самого нет…"

И через небольшое время я повстречал другую пару глубоко несчастных людей. Возле офиса стояли их шестисотые «мерседесы». Мужчины мрачно сетовали на судьбу, ибо не было у них нужной суммы, чтобы приобрести контрольный пакет акций какого-то приватизируемого завода. Они рассуждали с тоской: мол, там-то мы уже брали, и больше нам не светит; а вот этот бы дал, но у него самого нет…

В общем, сумма вашего счастья – это константа; она останется неизменной, что бы с вами в жизни ни произошло. Введите в себя эту установку; и пусть она как следует закрепится в вашем подсознании. Вдумайтесь в мои слова, прочувствуйте их смысл и поверьте, что так оно и есть. Тогда исчезнет для вас барьер ответственности.

В противном случае его преодоление каждый раз будет у вас красть драгоценные мгновения. А за эти доли секунды вас просто могут убить, и тогда вы не сумеете исчерпать и ту сумму счастья, что выделена вам на эту жизнь.

И еще один важнейший принцип. Запомните: вы – в состоянии войны с этим миром; вы родились в этом мире для войны и всю свою жизнь сражаетесь с ним же, с этим миром… Все ваши (или не ваши) измышления о гармонии, о единстве с миром – это полный бред, иллюзия, то, чего нет и быть не может. В одной из песен, которую в популярном кинофильме «Д'Артаньян и три мушкетера» исполняет М. Боярский, есть такие слова:

А что же такое жизнь?

А жизнь – это просто дуэль со смертью.

Вдумайтесь в эти слова, прочувствуйте их, ощутите глубоко внутри себя эту истину, вы рождаетесь для войны; жизнь и война – это синонимы; вы пришли в этот мир, чтобы драться, и воюете всю свою жизнь. Если вы это осознаёте, то можете более эффективно вести свою войну. Когда же вы тешите себя какими-то нелепыми иллюзиями о дружбе, о единении, о гармонии, то весь этот бред мешает вашей борьбе. Всегда помните главное: вы – в состоянии войны с этим миром.

И еще одна формула: Мое тело – это машина, и такая же машина – у меня за поясом, такая же машина ложится в мою руку… Она – мой инструмент для борьбы с этим миром.

Когда вы введете в себя эту установку, то действительно станете механизмом, действующим на рефлексах, а значит, идеальным механизмом.

Теперь немного поговорим о прицельной стрельбе из винтовки.

Винтовка. Если требуется выполнить из нее один ювелирный выстрел, то я бы выбрал однозарядную малокалиберную винтовку. Почему однозарядную? – Потому что внутренняя ответственность за единственный выстрел стимулирует собранность и волевой настрой стрелка. Действительно, в вашем распоряжении только один выстрел; лишь раз вы можете нажать на спуск. И потому ваша внутренняя ответственность за выстрел будет неизмеримо выше, чем в том случае, когда у вас в запасе целая обойма. Если вы правильно выберете и проведете психологические установки, то само осознание того факта, что ваши возможности исчерпываются единственным выстрелом, будет способствовать удивительной его меткости.

Всевозможные современные «навороты» – лазерные целеуказа-тели, амортизаторы, мощная высветленная «оптика» и многое другое – я не признаю. Из этих «усовершенствований» я допускаю разве что легкий оптический прицел – да и то лишь для дальнего выстрела. Но лучше всего – просто малокалиберная винтовка, обычная «мелкашка».

Для виртуозной стрельбы из нее подойдут те же принципы и приемы, о которых я уже говорил. Задержать дыхание, медленно и плавно потянуть спуск, отследить полет пули, ощущая его, почувствовать, куда она попадет – все это, надеюсь, вы уже усвоили. И, конечно, психологические установки, связанные с ощущением своего единства с оружием и его души, с чувством собственного божественного могущества и нереальности любых психологических преград для выстрела – все они «работают» вне зависимости от того, что у вас в руках – пистолет или нож, дубина или гранатомет. Но при стрельбе из винтовки особое значение приобретает ощущение своего тела, позволяющее правильно выбрать упор. Дело в том, что для стабильной меткой стрельбы из этого относительно громоздкого и тяжелого оружия не достаточно единения или союза только с ним; к этому союзу непременно следует подключить еще нечто такое, на что тело может опереться, чтобы приобрести необходимую устойчивость и неколебимость. Это может быть и ваш собственный локоть, и подоконник, и какой-нибудь парапет – все, что сможет гарантировать устойчивость оружия при выстреле.

Что еще побуждает меня предпочесть малокалиберную винтов-ку всем прочим? (И это при том, что я, по меньшей мере, неплохо владею любыми видами оружия – за исключением, разве что, са-мых экзотических.) Во-первых, мягкая свинцовая пуля практически исключает возможность ее последующей идентификации. При по-падании в живые ткани она очень сильно деформируется, сминается, и затем криминалисты не могут определить, из какого имен-но оружия она выпущена – из винтовки, из пистолета, из охот-ничьего ружья с вкладным стволиком… Во-вторых, при выстреле из «мелкашки» практически отсутствует отдача и относительно слаб его звук (следствия низкого дульного давления, характерного для этого оружия). В-третьих, дальность и точность боя малокали-берной винтовки весьма высоки.

Основным недостатком этого оружия обычно считают относи-тельно слабую ударную силу пули и почти полное отсутствие ос-танавливающего действия. Однако, «мелкашка» и не предназна-чена для охоты на слона или тигра. Но, между прочим, многие профессиональные охотники Северного Урала успешно отстрели-вают из своих тульских пяти-десятизарядных малокалиберных охотничьих карабинов… медведя.

Вот именно, «мелкашка» – это оружие не для мясника, но для профессионала. На мой взгляд, все зло в этом мире исходит от дилетантов. Какой-то горе-подрывник, взорвав некий объект, по-путно уничтожает множество людей, случайно оказавшихся по-близости. Я полагаю, такие «спецы» просто не имеют права на существование. Настоящий высокопрофессиональный выстрел должен быть ювелирно точен. Если вы наметили правый глаз мишени, значит, должны «вложить» пулю именно туда – не в лоб, не в переносицу, а именно в правый глаз. «Мелкашка» – это для снайпера. Мое любимое оружие для стрелкового тира – малокалиберный пистолет системы Марголина, спортивный пистолет. Для него характерны очень точный бой, достаточная дальность прицельного выстрела и малая отдача. На мой взгляд, все эти преимущества позволяют относиться к малокалиберному оружию как к весьма серьезному инструменту снайпера.

Зачастую случается так, что после точного выстрела – пусть даже вы оборонялись – вам необходимо быстро уйти, скрыться. Наилучший способ мягкого отхода – войти в состояние «Человек-призрак», которое также основано на самовнушении. Пребывая в обычном психическом состоянии, вы можете изо всех сил стараться быть незаметным, но при этом вас будут замечать все; причем, в первую очередь, именно те, от кого вы прячетесь. Чем сильнее вы стремитесь оставаться незаметным, тем легче вас заметить. А потому следует дать себе установку на полное забытое своей личности, так сказать, временно стереть ее из сознания. Вы не помните, как вас зовут, вы не знаете, куда идете, где вас ждут. Все это знает ваше тело. Ваша задача: уйти из такого-то места. Для этого вы включаете сознание тела. Вы забываете свое имя, вам ни до кого нет дела. Если вас толкнули, тело свободно поддалось толчку и мягко отошло в сторону. Взгляд ваш не поднимается выше 45 градусов к уровню горизонтали. Ваши движения сделались мягкими, плавными и непрерывными. Вы ни на миг не останавливаетесь, ни на мгновение не задерживаетесь, но и не ускоряете свое движение. Когда вы в таком состоянии скользите среди людей, никто из них не может вас запомнить или идентифицировать, узнать. Не глазейте по сторонам, не встречайтесь ни с кем взглядом. Легко и свободно скользите мимо людей. И тогда никто не сможет вас ни запомнить, ни узнать.

Для бойца очень важно в совершенстве владеть техникой ухода. В иных ситуациях этот навык может сохранить ему жизнь, а в очень многих – уберечь от серьезных неприятностей, или помочь куда-то проникнуть, что-то увидеть, услышать.

Почему с таким трудом мы запоминаем лица уроженцев юго-западной Азии? Прежде всего, потому, что все они кажутся нам, что называется, на одно лицо. На самом-то деле их лица различны, и для них это мы – все на одно лицо. Их лица кажутся нам' одинаковыми, потому что они по-другому мыслят, они живут в совершенно другом культурном пласте. Как только мы начинаем постигать их язык и культурологические особенности, так сразу же их лица для нас индивидуализируются, становятся узнаваемы. Это понятно и легко объяснимо.

Почему все лица БОМЖ для нас на одно лицо? – Потому что мы их никогда не запоминаем. Они – из другого ментального пласта. Их не интересует то, что интересно нам. Им ничего не нужно из того, что необходимо нам. Они хотят другого, а это другое не представляет для нас никакого интереса. Поэтому, когда вы уходите, выполняя технику «Человек-призрак», вам следует быть абсолютно вне всего. Вы скользите меж людьми, но не видите никого из них. Вы не смотрите на людей, ни до кого из них вам нет дела. В таком состоянии вы можете незаметно проскользнуть даже мимо тех, что целенаправленно вас ищут. Последнее возможно лишь в состоянии «Человек-призрак».

Психология bookap

Это просто, это очень просто. Мягкая пластика движений, скользящий взгляд ниже уровня горизонтали, ваше внимание ни на чем не фиксируется, ваше движение не замедляется и не ускоряется… Вас нет, остается лишь мягкое плавное движение. Главное, вы не должны ни о чем думать. Предварительно вам следует поставить своему телу единственную задачу: уйти. А потом пусть тело уходит самостоятельно. Оно и без вас подберет нужную частоту нервных импульсов, оно проделает все, что требуется. Только доверяйте ему, верьте своему телу.

Резюмируя изложенное в этой длинной главе, можно сказать: главное в искусстве стрельбы – это нерушимая вера в то, что пуля, выпущенная вашей рукой, найдет свою цель