Глава девятая

Неоспоримые правила победителей


...
Правило шестоеЧеткое и ясное видение цели, формирование стратегии собственного развития или развития идеи, связанной с именем

Деятельность любого выдающегося человека являет собой цепь непрерывных шагов. Их устраивает, если даже один из десяти шагов приводит к цели. Неудачи быстро забываются, зато даже самая маленькая победа превозносится как невероятный успех и закрепляется в коллективном сознании современников. Улавливание излучений своей будущей цели – вот важнейшее качество гения. Можно говорить об интуиции, можно говорить о повышенной чуткости к собственному голосу, о результате любви к себе, развитом эгоизме – все это будет правильным. «Молодые, подобно некоторым животным, способны предчувствовать перемену погоды, и вот наше поколение гораздо раньше, чем наши учителя и университеты ощутило, […] что начинается революция или, по меньшей мере, переоценка ценностей», – отмечал Стефан Цвейг, так на чувственном уровне определяя способности подходить к новым идеям и отыскивать модернистские цели, соответствующие духу времени. Другими словами, Цвейг говорит ни о чем ином, как о способности видеть суть – качестве, рождающемся от направленной силы намерения.

Конечно, цель чаще всего берет начало из увлечения, из ранних впечатлений и связанных с ними стимулами. Но наиболее счастливы те, кому абрис будущей цели показался раньше и четче, превратившись на каком-то этапе в осознанный курс личного движения. Рождению идей и формированию целей посвящено много места в этой книге, но одно-единственное дополнение не помешает. Глобальный характер цели, который обязательно отразится на ее судьбе, связан с предвидением. Пониманием, куда и как будет развиваться то дело, которое вызвало интерес. Неважно, будь то медиа-бизнес или живопись, автомобилестроение или квантовая теория атомов, весь вопрос в конце концов сводится к степени проникновения в атмосферу того явления, которое однажды тронуло душу. Другими словами, ясное видение цели – это исключительно проницательный взгляд в будущее, в котором открывается понимание глобальных перспектив. Прошлое никогда не становилось грузом для победителей, настоящее являлось борьбой, тогда как мысли устремлялись к будущему.

Когда же предельно понятная цель задана, а движение к ней неотвратимо и безотлагательно, достижение ее становится вопросом времени. Пусть даже индивидуума ведет слепая вера в отечество, как в случае с Жанной д’Арк. Или, как в еще более драматичной ситуации, с религиозным проповедником Джироламо Савонаролы, цель которого, по всей видимости, возникла из болезненных видений и мрачных галлюцинаций. Не менее яркое движение к цели у Федора Достоевского проявилось после того, как цель была оформлена, создана в воображении писателя. С детства «ненасытный», он вопреки своим необузданным склонностям к диким, шокирующим порокам, высек цель огненными буквами в пространстве. С момента принятия решения он все время думал над образами своих героев, живя двойной жизнью, ни на миг не забывая о своей миссии. Эти примеры призваны напомнить, сколь сильным может быть фанатическое влечение к цели-миссии. Но и людей уравновешенных движение к цели приводит в состояние самогипноза, транса, который не оставляет до тех пор, пока задача не будет решена. Скажем, ученые мыслители, подобные Нильсу Бору, Эриху Фромму или Марии Склодовской-Кюри, оказывались столь поглощенными движением к цели, что остальная картина мира на время становилась для них бледной и блеклой. Это эффект ясности цели, когда на каком-то этапе она затмевает все остальное, открывает шлюзы для силы намерения и сосредоточенности – самых могучих энергетических запасов человека. Сначала люди создают цели, но затем цели, вступая в полноправное владение сознанием, создают людей.

Взгляд в будущее при достижении цели очень хорошо виден на примере Билла Гейтса. Когда он предложил рынку новый прорывной продукт Windows, на самом деле очень немногие компьютеры были способны поддерживать эту программу. В результате первые продажи оказались более чем скромными. Однако со временем, когда технический уровень компьютеров «подтянулся» к программе, опережающей время, она завоевала весь мир. В этом – весомая часть успеха программистов «Майкрософт». И в этом проявилась исключительная инженерная прозорливость компьютерного гения самого Гейтса, она была основана на взгляде в будущее, ибо он сознательно создавал программу с опережением уровня техники. Зная и предугадывая, в каком именно направлении будут совершенствоваться компьютеры.

Наконец, четкое и ясное видение цели позволяет оформить ее таким образом, что она приобретает важные черты для всего человечества, содержит понятную, по меньшей мере, специалистам аргументацию. Чарльз Дарвин в данном контексте может служить образцом представления и оформления цели. В самом деле, хотя и до Дарвина несколько ученых выдвигали гипотезу эволюции и генетической наследственности, только представленная им теория естественного отбора несла такие четкие объяснения, которые сокрушили умы современников. Ни французский натуралист Жан Ламарк, ни английский естествоиспытатель Алфред Рассел Уоллес, ни первый генетик Грегор Мендель, разработавший в это же время законы наследственности, не дали такого панорамного изображения картины мира, как сделал это Чарльз Дарвин. Это прямое следствие предельной точности в формулировании своей цели.