Глава восьмая

Парад технологий. Системы воздействия на современный мир


...

Технология умножения носителей «Оставить информацию на как можно большем количестве носителей!»

Эта уникальная технология, собственно говоря, вытекает из самой природы человека. Проходя земной путь несмелой поступью, каждый из нас, сознательно или неосознанно, пытается оставить о себе информацию. Те, кому удается использовать наибольшее число оригинальных способов, в силу парадоксального подхода или масштаба оказываются настоящими виртуозами и в клонировании носителей собственного имени, и в распространении самой идеи.

Юлий Цезарь, как и другие известные представители античного мира, строил храмы, акведуки, колонны, создавал «чудеса света». Но многие ли из его знаменитых современников остались в памяти потомков за счет оригинальных и крайне экстравагантных способов: смена названия месяца, внесение правок в государственную систему, написание книг о победах в войнах. Цезарь был патологически неутомим в оставлении памяти о своих деяниях. Он начал с организации масштабных гуляний, во время которых баловал жителей Вечного города «хлебом и зрелищами». За деньги он самым примитивным образом тиражировал свое имя на стенах домов, пусть даже и связанное с безобразными скандалами и выходками. Любой шаг, будь то борьба с пиратами или безрассудная смелость при пересечении штормящего моря, любовная связь жены или даже собственная смерть – из всего он сумел извлечь информационную пользу. Конечно, Цезаря и современных пользователей интернет-технологий разделяют века и тонны различными способами поданной информации. Но важен сам принцип, который при хорошем продумывании действует безотказно, как яд на нервную систему.

Екатерина Вторая преуспела в создании таких дополнительных атрибутов, как медали, гроты, памятники, личные «Записки». Огюст Роден отличался широтой диапазона воздействия. Он с поразительной прозорливостью использовал выставки копий, написание книг о своем искусстве, распространение фотокарточек и наборов открыток с изображением своих скульптур. Но, без сомнения, самым крупным, судьбоносным решением выдающегося скульптора стала договоренность об использовании территории в центре Парижа для создания парка и музея своего имени – это было конвертирование имени в вечность, самая запоминающаяся работа ваятеля.

Альберт Швейцер, Альберт Эйнштейн, Мария Склодовская-Кюри, Бертран Рассел, Андрей Сахаров осуществляли удивительно многогранную деятельность, которая позволила оставить разнообразные «продукты творчества» в различных плоскостях приложения их сил. Например, они виртуозно использовали смежную деятельность – политическую и общественно значимую. Альберт Швейцер удивил мир парадоксом поставленной им задачи, прозвучавшей из африканского Ламбарене. Но вряд ли о его славной больнице узнали бы столь широко, если бы он не использовал для распространения информации и популяризации идеи иные способы – выступления в качестве органиста в Европе, написание книг, статей, специально организованные турне, всякую возможность общественно-политической активности. Альберт Эйнштейн выступал в защиту созданного государства Израиль. Мария Склодовская-Кюри использовала масштабную, порой не лишенную риска, общественную деятельность, в том числе во время войны. После гибели Пьера Кюри она приложила немало усилий для внедрения символов их имени – улицы Кюри, Института радия (читай – института Кюри, что тождественно созданию собственной организации, имеющей долговременные перспективы развития). Ученый Андрей Сахаров вообще стал известен миру преимущественно благодаря политической и общественной деятельности. Этот перечень будет скудным, если не вспомнить Бертрана Рассела, который удивлял не только многогранной деятельностью (писатель, философ, математик), но и общественно значимыми проектами. Он был одним из инициаторов пацифистского Пагуошского движения, соавтором манифеста Рассела – Эйнштейна, создателем «фонда мира», организатором (совместно с Жаном Полем Сартром) международного трибунала по расследованию военных преступлений американских военных во Вьетнаме. А еще этот многосторонний талант открыл совместно с женой собственную школу, результатом деятельности которой стал значительный этический труд «Воспитание и общественный порядок». Во время Карибского кризиса, поставившего мир на грань ядерной войны, Рассел вел активную переписку с Джоном Кеннеди и Никитой Хрущевым, взяв на себя функцию посредника в противостоянии двух сверхдержав.

Коко Шанель оставила информацию о себе в символах моды. Она удивляла крайне широким диапазоном новшеств: маленькое черное платье, «Шанель № 5», гремучая смесь из бриллиантов и дешевых аксессуаров, короткая стрижка и т. д. Главное – порождение бесконечных ассоциаций со своим именем. Не умея писать сама, она охотно корректировала написание своих биографий, стараясь максимально править непривлекательные, на ее взгляд, эпизоды.

Область придумывания новых носителей информации так же безгранична, как небо, бескрайня, как мировой океан. В ней более всего преуспели оригиналы, которые умели мыслить парадоксально и не обязательно конструктивно. Можно выделить уникальные исторические эпизоды, например переход Александра Суворова через Альпы. Сначала была мысль, реализованная в поступке, историческом действии. Затем описания, воспоминания, исторические летописи, художественное полотно и т. д. То есть движение информации по спиральной оси, имеющей координаты во времени и в пространстве. Крещение Руси киевским князем Владимиром — это исторический эпизод, который по колориту превосходит строительство храмов и городов. Или первый полет в космос Юрия Гагарина, превративший обыкновенного человека в живой символ. Или некие творения, увековеченные именем человека, – они живут, напоминая о самом создателе. Закон Ньютона, автомат Калашникова, душ Шарко или система голодания по Полю Бреггу могут быть такими примерами. Не говоря уже о первооткрывателях, чьими именами названы страны и континенты, проливы и моря… Даже такой противоречивый, беспокойный дух, как маркиз де Сад, оказался вечным пленником истории благодаря созданным с использованием его имени шокирующим терминам «садизм» и «садомазохизм». Хотя, к примеру, слово «садизм» было введено ученым Рихардом Крафт-Эббингом в его работе «Сексуальная психопатия», именно откровения мятежного де Сада стали причиной появления этого обозначения. Разумеется, не помешает оговорка относительно чудовищной разницы между сознательным поступком для увековечивания имени и цепью случайностей, которые приводят к этому независимо от воли обладателя имени. Однако в случае с де Садом мы имеем дело с ситуацией, когда носителем информации выступает определенная, зафиксированная книгой форма поведения. При переносе этого принципа на возможности XXI века можно говорить о том, что функцию такого носителя может выполнить запечатленный при помощи любого технического средства экстраординарный поступок. Главное, чтобы таким носителем пользовались современники; сгодится фотография, видеосъемка, клип, плакат, обширное использование Интернета и т. д. Но со времен появления наскального рисунка до современного крупного многомиллионного кинопроекта на первый план выступает содержание, энергетика, излученная оставленной информацией. В этом смысле «перестройка» Михаила Горбачева как явление и как слово – это формула фиксации информации о себе. А «парадокс Рассела» вводит Бертрана Рассела в круг олимпиков, устанавливающих общественные нормы, утверждающих жизненные приоритеты. С появлением образа террориста Усамы бин Ладена мир столкнулся не столько с новым явлением, сколько с новой эпохой технологии информационных вспышек. Так и хочется напомнить давно забытую аксиому: слово – это инструмент, механизм, ключ, при помощи которого заводится идея.

Наиболее распространенным и простым способом оставления информации является написание книги, множества книг.

Книги писали очень многие, если не сказать – большинство выдающихся личностей. Иногда даже кажется, что сколько масштабных творцов можно отыскать на ленте цивилизации, столько обнаружится и книг. Книги писали политики Уинстон Черчилль и Михаил Горбачев, ученые Бертран Рассел и Андрей Сахаров, мыслители-философы Альберт Швейцер и Эрих Фромм, писатели (имеется в виду не проза, а специальные биографические издания, распространяющие информацию о них и их личной жизни, мировоззрении) Стефан Цвейг и Жан Поль Сартр, живописцы Сальвадор Дали и Марк Шагал. Великолепные творения оставили после себя промышленник и изобретатель Генри Форд, танцовщица Айседора Дункан, полководец Георгий Жуков. «Смежные шедевры» создал в книгах скульптор Огюст Роден, а «Маска и душа» Федора Шаляпина переводит его из категории обладателей великолепного голоса в ряды творцов, законодателей культурно-этических норм. Так же как и записанные рекомендации неподражаемого мастера постановки Константина Станиславского позволяют совсем по-иному взглянуть на него не только артистам сцены, но и просто интересующимся искусством. Яркие, сражающие пестротой восприятия мира дневники вели не только экзальтированные блистательные особы типа Марии Башкирцевой, но и воительница Агриппина Младшая, императрица Екатерина Вторая. Книги использовались не только для расширения аудитории почитателей, но и для совершенствования образов, придания им (нередко искусственным путем, благодаря умелому мифотворчеству) особого колорита и обаяния.

Мария Склодовская-Кюри ощущала потребность в объяснении своих научных достижений, а также результатов научной деятельности своего мужа. Вначале она издала книгу «Труды Пьера Кюри». Затем, несколько позже, неутомимая женщина написала и опубликовала курс собственных лекций «Руководство по радиоактивности». Наконец, на закате жизни она сумела написать еще один, основополагающий труд, подводящий итоги творческой и исследовательской деятельности – «Радиоактивность». Картина была бы неполной, если бы мы не упомянули книгу ее младшей дочери Евы, которая популярно и детально рассказала о частной жизни и достижениях матери и отца. К слову, многие дети несли знамя своих знаменитых родителей, напоминая об их именах. Зигфрид Вагнер дирижировал во время исполнения опер отца. Святослав Рерих активно распространял легенду об отце. Адриан Конан Дойль оставил книгу-памятник об отце, запечатлев его «рыцарство» и выразив почтение традициям рода.

Маргарет Тэтчер, еще одна выдающаяся женщина, сделала весьма показательный шаг, свидетельствующий, сколь большое значение она придает книгам. Несмотря на достаточно оперативный выход в свет после ее отставки пухлого двухтомника мемуаров, она взялась за более сложную и более емкую задачу – написание собственной версии истории мира, в сотворении которой ей пришлось участвовать. Так, ее основополагающий и концептуальный труд «Искусство управления государством» («Statecraft»), который во многом претендует на «Искусство управления миром», не только узаконивает «закон Тэтчер», но призван поставить ее в один ряд с крупнейшими историческими персонами нашей цивилизации.

Американский эксперт в области безопасности Збигнев Бжезинский прославился в среде аналитиков, когда издал книгу «Великая шахматная доска». Однако он пошел дальше, и на свет вскоре появился труд «Еще один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы», в которой эксперт, конечно же не случайно, в качестве мишени избрал лидеров главенствующего на планете государства. Было бы удивительно, если бы среди примеров не оказалось часто упоминаемого в этой книге финансиста Джорджа Сороса. После сомнительного успеха его все же неплохо продаваемой книги «Алхимия финансов» миру было представлено новое исследование – «Эпоха ошибок. Мир на пороге глобального кризиса».

Некоторым из людей, попавших в анналы истории, удавалось создавать изощренные механизмы напоминания о себе. Чего только стоит организованная Екатериной Второй переписка с широко известным в Европе Вольтером, ставшая отдельным, заслуживающим особого внимания направлением деятельности императрицы. После знакомства с несколькими произведениями знаменитого француза императрица решила по-своему обольстить его – посредством писем. В этом присутствовала несомненная обоюдная выгода: писателю льстило внимание императрицы самой влиятельной державы континента, тогда как сама прозорливая императрица рассматривала Вольтера как универсальный механизм распространения своих идей и приукрашивания собственного образа в истории. Есть исторические свидетельства, что ее письма, начертанные с грамматическими ошибками, тщательно правились изящными оформителями, превращаясь в доказательства великолепной огранки ее ума. Самовлюбленная и самонадеянная Екатерина полагала, что через Вольтера организует неофициальный канал воздействия на правящих современников. Но, скорее всего, главной причиной переписки было другое – имидж Вольтера, к которому она могла приблизиться благодаря такому общению.

Механизмы напоминания о себе потомкам со стороны правителей развивались вместе с самим государством, и если чеканка монеты с собственным изображением и создание монументальных сооружений было древней традицией, то Екатерина ловкими манипуляциями подала пример новых форм воздействия на массовое сознание. Она выпускала медали ко всяким знаменательным событиям (нередко надуманным), как, например, в честь своего путешествия в Крым, присоединенного к Российской империи. Целый эскадрон отобранных мастеров кисти по заданию ее сановников запечатлевал для потомков ключевые моменты ее деятельности на различных гравюрах и аллегорических полотнах. На одном из них «Екатерина Вторая у гроба императрицы Елизаветы Петровны», на другом – «Екатерина Вторая на балконе Зимнего дворца, приветствуемая войсками», на третьем – величественное «Коронование Екатерины Второй», на четвертом – «Суворов докладывает Екатерине Второй о планах боевых действий». Перед потомками предстает не только великий образ, но и компетентная правительница, всякий раз присовокупляющая к своему имиджу силу образов других известных людей.

Подобными технологиями пользовались далеко не только правители. Нескончаемая борьба за признание превратила Огюста Родена в крупного специалиста по клонированию напоминаний о себе. Копии работ и копии элементов крупных композиций, тиражирование бесчисленных открыток, фотографий, картинок, книги и альбомы – все это сделало его повсеместно узнаваемым и выделило из плеяды даже знаменитых ваятелей своего времени.