Глава девятая

Неоспоримые правила победителей


...
Правило шестнадцатоеМаксимальное использование опыта предшественников. Ориентир на новое и оригинальное

Опыт предшественников является важным и порой уникальным ресурсом. «В памяти скапливается моя жизнь», – заметил Николаус Энкельманн, признанный специалист в области технологий успеха. Выдающиеся личности никогда не скрывали того, что научились умело использовать опыт предшественников. Вспомним, что Альберт Эйнштейн в своей теории относительности отнюдь не опроверг законов механики Ньютона, но его идеи включили в себя и одновременно расширили значение ньютоновской модели физического мира. Один из весьма активных практических преобразователей мира Иоганн Гутенберг сумел прославить свое имя и добиться колоссального успеха благодаря систематизации и суммированию опыта предшественников. До него уже было известно много принципов печатания книг, например путем ксилографии. Однако именно он ухитрился объединить достижения предыдущих исследователей и организаторов мануфактур с тем, чтобы путем использования наборной формы прийти к созданию печатного станка. «Его заслуга заключается, главным образом, в том, он объединил все элементы печатания в эффективную систему производства. […] Он создал полный промышленный процесс», – заключает исследователь вклада отдельных личностей в развитие цивилизации Майкл Харт.

Ленин стал знаменитым в радикальных кругах только тогда, когда смог убедить, что он развил идеи своих более известных предшественников: Маркса, Энгельса, Плеханова. Имидж предшественников, как золотой песок на приисках, открывает старателям новые, порой невероятные возможности.

Роберт Дилтс назвал способность гениев использовать опыт предшественников одной из самых значимых. И описал, как у них это получалось: «Вместо того чтобы просто опровергать существующие интерпретации, выдвинутая гением новая интерпретация включает в себя все предшествующие объяснения и придает им смысл, добавляя при этом детали, которые раньше не были объяснены».

Использование опыта предшественников имеет порой решающее значение. По прошлому сверяется будущее. Саймонтон, изучивший творческое наследие 2012 выдающихся мыслителей, пришел к удивительному и парадоксальному заключению: эти деятельные и талантливые творцы находились под влиянием идей предшественников, а их собственные достижения являлись символами мыслительного синтеза и оригинального представления уже реализованного или близкого к реализации опыта человека. Синтезируя прошлое, они не просто что-то копировали, но получали уникальную пищу для размышлений, которую могли нанести на трафарет своего времени, вынести самые благодатные зерна из прошлого, чтобы дать им возможность прорасти в будущем.

Яркий пример использования опыта предшественников упоминает литературный критик М. Ермолаев: «Если вчитаться в главу о белой дьяволице из романа «Леонардо да Винчи» [Дмитрия Мережковского], в сцену полета молодой женщины на шабаш ведьм, – не напомнит ли она нам другую знаменитую сцену?» Конечно, обозреватель намекает на Маргариту Михаила Булгакова. Однако для нас тут важно не столько зафиксировать факт возможного копирования идеи, сколько возможность ее обновленного представления. В самом деле, при всем почтении к роману «Леонардо да Винчи» в булгаковском произведении эта идея выписана более основательно; являясь одной из основных сцен, в отличие от второго плана Мережковского, идея приобретает не только новую остроту и блеск, но становится совершенно самостоятельной передовой мыслью.

Точно такая ситуация наблюдается с использованием Айседорой Дункан босоногого танца эллинов. Отменно зная культуру и обычаи Древней Греции, хитроумная танцовщица предложила новое звучание старой музыки; римейк оказался столь впечатляющим, что уже никто не вправе заподозрить ее в плагиате.

Подлинно крупные личности всегда демонстрировали отказ от повторения кого-либо; они прекрасно осознавали: копирование – это смерть всякому начинанию. При всем желании упрекнуть в копировании Мэрилин Монро необходимо заметить, что она сумела показать миру столь яркий колорит и столь уверенное игнорирование опасности перейти черту дозволенного, что ее образ мгновенно затмил облик примитивной красотки Джин Харлоу, на который актриса ориентировалась во времена своего становления.