Глава восьмая

Парад технологий. Системы воздействия на современный мир


...

Технология управления ресурсами «Стать автором ресурсов и времени!»

Об отношении к ресурсам предостаточно сказано в предыдущих главах. Когда разговор заходит о ресурсах, как правило, они ассоциируются с материальными средствами и временем. Тут следует еще раз повторить старую, много раз повторенную истину: достичь реального успеха может только тот человек, который выработает конструктивно-продуктивное отношение к материальным ценностям. То есть такое, когда ресурсов необходимо ровно столько, чтобы мысли о них не были навязчивыми. Для многих это нелегко, потому что жизнь в свете, где внешний блеск застилает богатство внутреннего мира, откладывает свой отпечаток на восприятие всего окружающего. Но на самом деле речь идет не об отказе от материальных ценностей, а о понимании их истинного предназначения. Опасны не избыточные ресурсы сами по себе, ключевым вызовом является потеря духовности из-за стремления к большим деньгам.

Сенека Младший, управляя при помощи Нерона Римской империей, заработал крупные деньги, но сумел не попасть под их власть. И все-таки они сыграли с ним злую шутку, в определенной мере, пусть и косвенно, повлияв на решение ученика избавиться от учителя. Один из самых ярких аналитиков ХХ века Эрих Фромм высказал в отношении проблемы избыточных ресурсов следующую поучительную мысль: «Способ приобретения вещей отделен от способа их использования». Что имел в виду мыслитель? В первую очередь то, что деньги могут послужить средством преобразования мира, могут быть использованы для развития и реализации идеи, но могут оказаться билетом в клуб загубленных личностей. Дать зеленый свет деградации, потере ориентиров, извращению целей. Все зависит от выработанного отношения к ресурсам.

Если мы взглянем на мир знаменитых реализовавшихся личностей, то увидим, что деньги – и вообще материальное – никогда не становились для них самоцелью. Материальные активы оставались только средством, ведущим к более крупной цели. Хотя многие выдающиеся личности были обладателями громадных состояний, только те из них достигли уровня величия, кто сумел оставаться вне плена материального.

Исаак Ньютон, с юности тяготившийся бедностью, был не лишен искушения стать богатым и это богатство увеличивать. Эта вопиющая черта (к счастью, не переросшая в порок) зародилась в тот жалкий период, когда он в годы учебы подрабатывал слугой. Маститый ученый оставил после смерти более чем солидное состояние – результат управления Королевским монетным двором. Этому периоду его жизни, конечно, можно дать негативную оценку – его творческая активность резко притупилась, в конце жизни Ньютон превратился из пытливого ученого-исследователя в обычного рачительного администратора. Впрочем, дело тут не в самих ресурсах, а в том, что он не сумел найти им иного применения, кроме мертвого накопительства.

Но есть негативный контекст и в безалаберности, в отсутствии практичности. Стоит лишь вспомнить писателя Дюма-отца, пустившего по ветру миллионы в годы успеха. Еще хуже дела обстояли у Джека Лондона, который в силу природной щедрости и излишней доверчивости к людям не задумывался над тратами заработанных средств. Это послужило причиной тягостного невротического беспокойства, постоянно растущего и изводящего писателя, ибо с целью добывания денег он изматывал себя за письменным столом, но кладезь мыслей не бездонен. И особенно сложно высекать искры из таланта, когда мыслями владеют спешка, суета и необходимость. Подлинные шедевры мозг способен породить преимущественно в тишине, паря над миром и наслаждаясь гармонией, умиротворением. Оноре де Бальзак испытывал неуемное желание разбогатеть, но все его начинания оканчивались неизменным крахом. Кажется, это и понятно: его мозг был сосредоточен совсем на иной идее, а писатель просто не желал слушать свой внутренний голос. Зарабатывая пером, он жаждал достатка, но обманывался в мелочах. Схожие проблемы были у Федора Достоевского, который, к тому же, имел порочное влечение к азартным играм. По словам Стефана Цвейга, «деньги расходились у него очень характерно – на милостыню и распутство». Но так он «пробовал жизнь на зуб». Так писатель получал свою дозу жизненного опыта, который с редкой проницательностью обобщал, а затем отображал в своих проникновенных сюжетах. Появление значительного достатка и отсутствие умения им воспользоваться испортили многих, а некоторым даже исковеркали жизнь. Скажем, крайне негативный опыт владения деньгами был у Сергея Есенина. А вот Лев Толстой на своем примере доказал, что развитие личности способно освободить от мрачных оков пороков – он сумел избавиться от тяги к азартным играм, развлечениям в свете и в значительной мере от влечений, оскорбительных для приверженцев традиционных ценностей. Доходы же, которыми обладал писатель к концу жизни, обеспечили ему и уединение, и возможность отдаваться горячо любимому делу. Превосходное применение деньгам в конце жизни сумели найти Владимир и Вера Набоковы, кинопродюсер Карло Понти и его жена актриса Софи Лорен – организация умиротворенного уединения с дозированным уровнем общения с миром стали их неоспоримым козырем, возможностью диктовать свою волю большинству. Эти люди сумели конвертировать время и усилия в создание пространства гармонии с дозированным общением с внешним миром. Заслуживает особого внимания и опыт знаменитого английского философа и социолога Герберта Спенсера, который отказался от предложений получить образование в Кембридже, от должности профессора в лондонском Юниверсити-колледже, от членства в Королевском обществе. Все это представлялось ему презренной и тщетной суетой. Зато, получив наследство, он ровно полвека провел в уединенных исследованиях и написании эпохальных трудов по философии и социологии. Можно дискутировать о его счастье, но этот заметный в истории человек прожил жизнь в согласии с собой, испытывая удовлетворение от своей работы и своей миссии. По меньшей мере, он на деле доказал справедливость написанной однажды фразы: «Сила ума не может исходить из дурно питаемого мозга».

Чрезмерно пристальное внимание к материальному вопросу не просто отвлекает, но изменяет фокус сознания, делает человека духовно дряблым. Вездесущая реклама навязчиво рекомендует нам приобретать продукты цивилизации. Необходимость поддержания властно-денежного статуса загоняет современного человека в плен кощунственно извращенных стереотипов. Его реакцией часто становится отказ от творческого самовыражения, готовность следовать существующим в обществе правилам и, как следствие, отказ от собственной личности, отказ от развития и превращение в раба цивилизации. В XXI веке мальчик или девочка, получив дешевые гигабайты Интернета и бесплатные минуты мобильной связи, расходуют свое время ни на что, незаметно растрачивая свой потенциал, упуская шансы. Молодой человек, приобретя дорогой автомобиль или построив слишком огромный, неадекватный своим потребностям дом, в последующем приобретает привычку работать на поддержание своего имущества в надлежащем состоянии. Политик, неуклонно и фанатично идущий к власти; бизнесмен, упорно продвигающийся от средних к крупным деньгам – они полагают, что фантастическим образом перемещаются на шкале успеха. На самом же деле, только в конце жизни к ним приходит озарение. Понимание, что все предшествующее было лишь властью иллюзий, хитроумным миражем. Их время стремительно уходит, безнадежно тает возможность самореализации, упускается божественный шанс. Только духовное связано с реальным развитием личности, имеет шанс вывести идею на вселенский уровень. Но духовное следует беречь, создавая неприкосновенный мир, энергетический колпак с неприкасаемым внутренним содержанием. Не случайно многие выдающиеся люди предпочитали обитать в частичном или полном уединении, – так они сохраняли и приумножали духовное богатство. Но – не только. Так они, понимая скоротечность жизни, приходили к рациональному расходованию своих главных ресурсов – жизненных сил и времени. Сенека Младший, Альберт Швейцер, Николай и Елена Рерихи, Лев Толстой – вот лишь немногие из сотен других примеры отношения к жизненной энергии как главному ресурсу.

Нельзя не отметить, что существует несколько объективных факторов, которые превращают наличие денег в очевидную необходимость. Во-первых, с целью определенной, пусть и субъективной, кодификации современная цивилизация материализовала все ценности, в том числе и духовные. Любое достижение человека, даже находящееся исключительно в духовной плоскости, получает в глазах мирового общества материальное, ресурсное измерение. Значит, чтобы быть принятым и признанным, творцу придется потратить усилия на продвижение своего продукта по шкале материализованного восприятия. Во-вторых, ресурсы необходимы для приобретения доступа к носителям информации; тут речь идет фактически о необходимости придания своей идее товарного вида. В-третьих, среди технологий продвижения даже феноменальных идей приходится признавать порой необходимость использования качественной рекламы. Наконец, в-четвертых, еще одним, скрытым ресурсом являются люди, и возможность использования человеческого ресурса многие талантливые и изобретательные менеджеры делали своим крупнейшим преимуществом.

Тут возникает вопрос о балансировании, соизмерении своих усилий в использовании ресурсов. Тогда-то даже самый отрешенный творец должен задуматься об умении управлять ресурсами – своими и чужими. Несмотря на то что основные достижения человека, которые переводят его в категорию выдающихся личностей, в подавляющем большинстве связаны с развитием его духовной сферы, наш мир в высшей степени материализован. Этот фактор не стоит недооценивать, поскольку результаты достижений оцениваются в материализованном измерении. А кроме того, люди так устроены, что им для идентификации, понимания и фиксации в сознании предпочтительнее видеть, слышать и осязать атрибутику, нежели представлять ее абстрактные формулировки. Наконец, современная цивилизация являет собой настолько сложное хитросплетение информационных потоков, что невозможно стать заметным без представления исключительных, ярких и понятных массам символов.

Другими словами, имея дело с достижениями любого формата, необходимо прилагать усилия для их конвертирования, кодификации в удобоваримые для коллективного сознания формы. Опыт великих людей изобилует примерами успешного использования и управления ресурсами. Ключевым моментом такого оперирования является четкое представление о том, в каком направлении их инвестировать. Будущий победитель всегда приходит к ясному соизмерению ресурсов и целей, никогда не переоценивает роль ресурсов, относясь к ним исключительно как к средствам достижения главной цели.

Стоит обратить внимание еще на один нюанс. Хотя примеры, приводимые ниже, относятся к различным временным отрезкам цивилизации, сам человек, структура его мышления слишком мало изменились за последние три – четыре тысячелетия. Более того, многие забытые рецепты после того, как с них будет стерта вековая пыль, могут предстать в совершенно удивительной, обновленной форме действенной технологии влияния на массовое сознание.

Огюст Роден, Карл Юнг и Елена Блаватская могли бы претендовать на роль совершенных управляющих интеллектуальными ресурсами, поскольку сумели обменять свои определенные идеи на дополнительные ресурсы. Которые, в свою очередь, употребили на дальнейшее продвижение своих идей. Если Огюст Роден конвертировал материализованный актив в постоянно действующий символ своего имени (дом-музей в центре Парижа), Карл Юнг искусно использовал денежные взносы для расширения личного влияния, то Елена Блаватская преуспела в использовании человеческого ресурса в целях развития своей идеи. Ее соратник и неизменный спутник полковник Генри Олкотт взял на себя все заботы о материальном – начиная от средств на переезды и завершая крупными суммами на солидные тиражи основанных ею журналов. Благодаря формированию деятельного и преданного окружения она освободила свою голову от мелких житейских проблем, чтобы сосредоточиться на наиболее важном.

Юлий Цезарь может считаться специалистом по использованию заемных, то есть чужих, ресурсов. В этом контексте первый император даст фору любому из потомков в области конвертации денежных средств в идеальные человеческие ресурсы, готовые до смерти сражаться за своего патрона. Неограниченной власти Цезарь достиг исключительно благодаря преданности своих бесстрашных, исполосанных шрамами легионеров. В свою очередь, легионеры появились вследствие мастерского использования чужих денег. Возвращенных этими же легионерами в виде трофейных богатств. Цезарь не вложил ничего своего, но получил все.

Схожий по сути результат вложения финансов в управляемые людские ресурсы получил известный изобретатель Томас Эдисон. Уже на первом отрезке своего отважного пути он умело организовал работу специальной исследовательской лаборатории, в которой трудились наиболее способные и талантливые помощники. Эдисон был уверен в необходимости рационального использования научных достижений, а не только в продвижении своего имени и своих идей. Например, когда он еще довольно молодым человеком усовершенствовал биржевую телеграфную систему, то сумел продать ее за сорок тысяч долларов – немыслимую по тем временам сумму. А позже достижения научно-исследовательской команды Эдисон лихо трансформировал в ошеломляюще успешную компанию «Дженерал Электрик». Опыт Эдисона по созданию мозгового треста не нов, и любопытно то, что он может применяться практически в любой сфере. Скажем, удивительно практичный художник Рафаэль после первых же успехов окружил себя группой подмастерьев, которые дописывали по его указанию второстепенные элементы полотен. Так мастер экономил время и использовал штат помощников в своих целях, давая и им великолепные возможности учиться на ходу, как когда-то он сам. Специалисты уверены, что создание даже такого шедевра, как «Сикстинская мадонна», не обошлось без помощников. Тем показательнее пример: ведь слава великого живописца коснулась только его…

Опытными, успешными инвесторами выступили Джон Рокфеллер, Джордж Вестингауз, Джордж Сорос. И если Вестингауз, подобно Эдисону, вкладывал в развитие науки и виртуозно, с незамедлительной оперативностью конвертировал результаты научных достижений в промышленное производство, то ничего не смыслящий в научных достижениях Рокфеллер, тем не менее, отлично соображал, что дадут инвестиции в развитие транспортной инфраструктуры. Работая на собственную империю, в частности, создавая сеть нефтяных трубопроводов, он стимулировал рост экономики целого государства, увеличил возможности роста уровня жизни громадного количества людей. Вполне можно согласиться с положительным опытом миллиардера в использовании прибылей и оборотных ресурсов. Наконец, Джордж Сорос употребил свои ранее заработанные средства для политических инвестиций, вкладывая их в борьбу с советской системой, которую он обличал как «империю зла». Для противостояния государственной системе он изобрел довольно-таки изощренный подход – целенаправленное воспитание и обучение категории свободомыслящих интеллектуалов, которые могли бы расшатывать систему и снаружи, и изнутри. В качестве механизма конвертации финансовых ресурсов был создан фонд, распределявший их в виде грантов, сам же Сорос также вполне успешно позаботился о распространении информации о своей борьбе. И если сравнивать трех блестящих инвесторов, то, вне всякого сомнения, Сорос благодаря оригинальности и необычности своей идеи, а также большей близости к духовной сфере приобрел наиболее устойчивое реноме великого вкладчика и инвестора.

Даже бесконечно далекий от материального Альберт Швейцер понимал и признавал ценность ресурсов для их использования в реализации идей. Будучи успешным и узнаваемым в Европе органистом, он организовывал поразительно прибыльные туры, в ходе которых собирал средства для развития своей идеи – больницы в африканском Ламбарене. При чрезвычайно высокой духовности и неподкупности идеалов он, тем не менее, являл собой образец практичности. А во время войны ему удалось зашить в старое пальто солидные суммы, которые он использовал по назначению, то есть для развития своей идеи.

Ну и самый простой, самый действенный способ управления ресурсами применил изобретатель динамита Альфред Нобель. Основание им премии своего имени продемонстрировало поистине феноменальный эффект и оказало заметное влияние на современное общество, вписав его имя в историю золотыми буквами.

Еще один нетривиальный вопрос встает перед замахнувшимися на вселенский успех. Необходим ли тотальный личный контроль над всеми смежными процессами, связанными с продвижением идеи? Ответ на него, как и на другие вопросы управления ресурсами, сугубо индивидуален. Часто упоминаемый в этой книге Альберт Швейцер, стремившийся к достижению творческих целей, взял на себя административное управление больницей в Ламбарене, которое перед смертью передал дочери как семейное дело. Пабло Пикассо, лично участвовавший в реализации своих полотен, добился благодаря этому заметного перелома в восприятии собственной творческой роли. А у Сальвадора Дали продвижением его идеи в мир занималась спутница жизни, точно так же организацией жизненного уклада Владимира Набокова больше ведала жена. Небезынтересен пример Никола Теслы, который долго не мог наладить связь между своими изобретениями, коммерцией и созданием имиджа великого ученого. Когда он прибыл в Соединенные Штаты и, представ перед Томасом Эдисоном, изложил ему потрясающую идею усовершенствования генераторов, тот пообещал молодому искателю 50 тысяч долларов в случае реализации решения. Когда же Тесла сумел добиться результата, Эдисон все списал на «непонимание американского юмора». И со следующим изобретением молодой Тесла не продвинулся в реализации своей идеи: когда в течение года он разработал новую лампу, предприимчивые компаньоны вытеснили его из дела, оставив на улице без гроша в кармане. Зато год скитаний, полуголодного существования и неквалифицированной работы привел его к твердому решению контролировать внедрение своих идей. И что же?! Сначала нескончаемая серия патентов, затем публичная лекция в Американском институте инженеров-электриков привели к признанию его как нового лидера в электротехнике. И к солидным финансовым результатам. Которыми, правда, он так и не сумел распорядиться практично.

Когда мы размышляем о потребностях выдающегося человека, возникает еще один нетривиальный вопрос. Какой уровень ресурсов необходим индивиду, чтобы перестать думать о хлебе насущном, крыше над головой и обратить свой взор к собственной личности, к самореализации? Хотя универсальная пирамида Маслоу подсказывает нам, что человек мало будет стремиться к творчеству и реализации созидательной функции, если его жизни будет угрожать опасность, если он в течение долгого времени не сумеет удовлетворять требования своих инстинктов, ответ все равно остается очень индивидуальным. Он зависит от степени понимания и принятия своей миссии на земле и от уровня фанатизма в стремлении оставить след на исторической ленте. Существует немало примеров отказа от благополучия в пользу отрешенного, фанатичного стремления к реализации своей идеи.

Ван Гог сумел продемонстрировать почти полный отказ от материальных благ, вытеснив из мира своих представлений семью, заботу о продлении рода, необходимость иметь крышу над головой. Находясь длительные периоды времени в состоянии полуголодного, полудикого для общества существа, силой своих фанатичных устремлений он оставил после себя противоречивые творения, полные контрастного влечения к яркому и энергетически сильному, как будто закрывая ими от себя мрачную, полную страданий и горемычного существования картину личного бытия. Ганс Кристиан Андерсен и Антон Чехов умели сосредоточиться на творчестве, игнорируя материальные проблемы, нехватку денег, угрозу нищеты, холода и голода. Но это – акты проявления воли: они твердо знали, что признание решит мирские финансовые проблемы. Потому нетрадиционные действия, отказ от следования схеме преодоления проблем шаг за шагом и попытка перешагнуть через решение задач материального обеспечения действительно позволили им совершить чудесный гиперскачок.

Иной по содержанию, но весьма схожей по сути формой отказа от общепризнанных ценностей может служить вытеснение некоторых потребностей. К примеру, Исаак Ньютон и Никола Тесла избегали связей с женщинами, считая, что такие отношения отвлекают от цели. Они пытались силой своего намерения подавить один из наиболее устойчивых человеческих инстинктов с целью преобразования сексуальной энергии в творческую, созидательную. Вопрос этот, конечно, спорен и абсолютно индивидуален. Не исключено, что за ним скрыты сексуальные проблемы или жизненные комплексы тех, кто отказался от традиционных форм отношений между полами. Кроме того, полигамные Юлий Цезарь, Пабло Пикассо, Огюст Роден и Карл Густав Юнг (дающие нам примеры различных видов человеческой деятельности) продемонстрировали, что половая активность не имеет решающего влияния на успех. Как, кстати, и сексуальная инфантильность в случае Жанны д’Арк или Льюиса Кэрролла (Доджсона).

В то же время, размышляя о гении в глобальном контексте, нельзя не признать: подлинно великий человек в критический момент находил в себе силы отказаться от всяких выгод в пользу продвижения идеи. Именно это, по всей видимости, отличает гения от просто талантливого менеджера ресурсов.

Скажем, Альберт Швейцер носил в течение пятидесяти лет один-единственный фрак, а скудные средства тратил на усовершенствование своей больницы в Ламбарене. У него на протяжении долгой девяностолетней жизни никогда не было существенного достатка, да и всякие накопления он тотчас тратил на продвижение своей идеи. И это типичный пример, потому что рядом с этим деятелем и мыслителем можно поставить в один ряд десятки других успешных и влиятельных в мире людей. Вот лишь еще один пример. Микеланджело, будучи богатым человеком, практически не пользовался своими финансами. А когда работал над шедеврами, входил в такой потрясающий транс, что голодал, не мылся, принимая облик полоумного бездомного, доводил себя до того, что «сапоги у него слазили вместе с кожей» (оттого что он их по несколько дней не снимал, простаивая у полотна или скульптуры).

И последний «ресурсный» вопрос. Родственники, родители, дети, друзья, поклонники или просто желающие общения обыватели всегда составляют вектор противоборствующей силы, направленный в противоположную идее сторону. Чтобы правильно оценить уровень своей ответственности, необходимо представить себя при подготовке к полету воздушного шара. Даже если воздухоплаватель смел и решителен, снаряжение добротно и маршрут основательно продуман, шар не взлетит, если путешественник вовремя не откажется от лишнего, ошибочно взятого на борт груза.

А что же великие люди? Можно не сомневаться в том, что они превзошли остальной мир в вопросах собственного эгоцентризма, каждый выдающийся человек видел свой собственный проект основным и единственным. Каждый из них понимал – жизненный ресурс истощим и иссякает он невероятно быстро. Более того, их центростремительный эгоизм порой заставлял все окружение в ущерб себе работать в угоду хитрого актера, провозгласившего себя гениальным человеком. Удивительно, но в вопросе концентрации собственных сил за счет ограничения отношений с окружающим миром единодушны и творцы, и мятежные духом дизайнеры жизненного пространства.

Марк Шагал, вышедший из многодетной семьи, в которой было девять детей и отец, несший тяжелый крест мученика, никогда не испытывал желания возвратиться в прежний мир и озаботиться судьбами родственников. Однажды выпорхнув из гнезда, которое по своей сути тянуло его вниз, в бездну нищеты и вечной толкотни вокруг мелких деталей печального бытия, он уже никогда не возвращался в мир прошлого, вычеркнув вместе с ним и всю когорту родственников. Не стоит упрекать живописца в отсутствии любви к родным (напротив, он обладал широким диапазоном тончайших ощущений, особенно превознося свою мать): будущий знаменитый художник настолько сильно не желал превращения своей жизни в вылавливание субботними вечерами селедки из отцовской бочки, что проклял саму мысль артельного существования. Он сознательно отказался от груза в виде ненасытного и проблемного отряда родственников в пользу творческого поиска и создания собственной семейной модели, отличной от отцовской.

Отношение Бернарда Шоу к своим родителям он откровенно высказал сам; цитаты острослова сквозят цинизмом и отсутствием желания напяливать на себя маску праведника. Увлеченный своим собственным жизненным проектом Зигмунд Фрейд очень мало внимания уделял семье. На фото рядом со своими сыновьями, приехавшими с фронта, патриарх психоанализа и молодые люди выглядят как обитатели разных планет. Некоторые из выдающихся личностей пошли еще дальше – дойдя до откровенного использования окружения, жестокой эксплуатации семьи. Карла Маркса можно считать одним из самых дерзких и непреклонных эксплуататоров собственного окружения. Он черпал финансовые ресурсы от друга Энгельса, а энергетический колодец отыскал внутри семьи. Альфред Нобель вместо того чтобы завещать свое богатство родственникам, направил ресурсы на увековечение своего имени. Он решил сразу две задачи: продемонстрировал свою оригинальность и отказался поощрять несостоятельность и откровенный паразитизм родни. Личные примеры фрейда и Нобеля, возможно, кому-то покажутся излишне суровыми и даже жестокими. Но когда человек изначально утверждает свою жизненную миссию основной задачей, то пример его последовательности скорее позитивно подействует на потомков, чем принесет пользу нескольким нахлебникам. Каждый из них отлично понимал: ресурсы, полученные в наследство, развращают и прекращают развитие рода. В этом смысле родители, работающие усердно, в ущерб себе, дабы их чадо соответствовало неким принятым в определенном социуме стандартам, вызывают лишь сожаление. Они разрушают и свои личности, и перспективы личностного роста их ребенка. И скорее всего, и они сами, и их несуразное дитя сталкиваются с немалыми психологическими проблемами. Они расходуют свои ресурсы зря. В этом смысле выдающиеся личности дали человечеству превосходные уроки, чтобы отыскать действительно правильный путь. Памятуя о том, что «мы в ответе за того, кого приручили».