Глава XIII. Эмоции.


. . .

Эмоции и деятельность.

Если всё происходящее, поскольку оно имеет то или иное отношение к человеку и поэтому вызывает то или иное отношение с его стороны, может вызвать у него те или иные эмоции, то особенно тесной является действенная связь между эмоциями человека и его собственной деятельностью. Эмоция с внутренней необходимостью зарождается из соотношения - положительного или отрицательного - результатов действия к потребности, являющейся его мотивом, исходным побуждением.

Это связь взаимная: с одной стороны, ход и исход человеческой деятельности вызывает обычно у человека те или иные чувства, с другой, - чувства человека, его эмоциональные состояния влияют на его деятельность. Эмоции не только обусловливают деятельность, но и сами обусловливаются ею. Сам характер эмоций, их основные свойства и строение эмоциональных процессов зависят от неё.

Так как объективный результат человеческих действий зависит не только от побуждений, из которых они исходят, но и от объективных условий, в которых они совершаются; так как к тому же у человека много самых различных потребностей, из которых то одна, то другая приобретает особую актуальность, результат действия может оказаться либо в соответствии, либо в несоответствии с наиболее актуальной для личности в данной ситуации на данный момент потребностью. В зависимости от этого ход собственной деятельности породит у субъекта положительную или отрицательную эмоцию, чувство, связанное с удовольствием или неудовольствием. Появление одного из этих двух основных полярных качеств всякого эмоционального процесса будет, таким образом, зависеть от складывающегося в ходе деятельности и в ходе деятельности изменяющегося соотношения между ходом действия и его исходными побуждениями. Возможны и объективно нейтральные участки в действии, когда выполняются те или иные операции, не имеющие самостоятельного значения; они оставляют личность эмоционально нейтральной. Поскольку человек как сознательное существо в соответствии со своими потребностями, своей направленностью ставит себе определённые цели, можно сказать также, что положительное или отрицательное качество эмоции определяется соотношением между целью и результатом действия.

В зависимости от отношений, складывающихся по ходу деятельности, определяются и другие свойства эмоциональных процессов. В ходе деятельности есть обычно критические точки, в которых определяется благоприятный для субъекта или неблагоприятный для него результат, оборот или исход его деятельности. Человек как сознательное существо более или менее адекватно предвидит приближение этих критических точек. При приближении к таким реальным или воображаемым критическим точкам в чувстве человека - положительном или отрицательном - нарастает напряжение, отражающее нарастание напряжения в ходе действия. После того как такая критическая точка в ходе действия пройдена, в чувстве человека - положительном или отрицательном - наступает разрядка.

Наконец, любое событие, любой результат собственной деятельности человека в соотношении с различными его мотивами или целями может приобрести "амбивалентное" - одновременно и положительное и отрицательное - значение. Чем более внутренне противоречивый, конфликтный характер принимает протекание действия и вызванный им ход событий, тем более возбуждённый характер принимает эмоциональное состояние субъекта. Такой же эффект, как одновременный конфликт, может произвести и последовательный контраст, резкий переход от положительного - особенно напряжённого - эмоционального состояния к отрицательному, и наоборот; он вызывает возбуждённое эмоциональное состояние. С другой стороны, чем более гармонично, бесконфликтно протекает процесс, тем более покойный характер носит чувство, тем меньше в нём остроты и возбуждения.

Мы пришли, таким образом, к выделению трёх качеств или "измерений" чувства. Стоит сопоставить их трактовку с той, которая дана в трёхмерной теории чувств В. Byндта. Вундт выделил именно эти три "измерения" (удовольствия и неудовольствия, напряжения и разрядки (разрешения), возбуждения и успокоения). Каждую из этих пар он попытался соотнести с соответствующим состоянием пульса и дыхания, с физиологическими висцеральными процессами. Мы связываем их с различным отношением к событиям, в которые включается человек, с различным ходом его деятельности. Для нас эта связь фундаментальна. Значение висцеральных физиологических процессов, конечно, не отрицается, но им отводится иная - подчинённая - роль; чувства удовольствия или неудовольствия, напряжения и разрядки и т. п. обусловлены, конечно, органическими висцеральными изменениями, но сами эти изменения имеют у человека по большей части производный характер; они лишь "механизмы", посредством которых осуществляется определяющее влияние взаимоотношений, которые в ходе его деятельности складываются у человека с миром.

Удовольствие и неудовольствие, напряжение и разрядка, возбуждение и успокоение - это не столько основные эмоции, из которых остальные как бы складываются, а лишь наиболее общие качества, которые характеризуют бесконечно многообразные эмоции, чувства человека. Многообразие этих чувств зависит от многообразия реальных жизненных отношений человека, которые в них выражаются, и видов деятельности, посредством которых они реально осуществляются.

Характер эмоционального процесса зависит далее и от самой структуры деятельности. Эмоции прежде всего существенно перестраиваются при переходе от биологической жизнедеятельности, органического функционирования к общественной трудовой деятельности, направленной на определённый результат. С развитием деятельности трудового типа впервые у человека развиваются особенно характерные для него эмоции действования, принципиально отличные от эмоций функционирования. Для человека характерно, что эмоциональный характер приобретает не только процесс потребления, использования тех или иных благ, но также и прежде всего их производство, даже в том случае, когда - как это неизбежно бывает при разделении труда - данные блага непосредственно не предназначены служить для удовлетворения собственных потребностей. Особенно большое место занимают у человека именно эмоции, связанные с деятельностью, поскольку она даёт тот или иной - положительный или отрицательный - результат. Отличные от элементарного физического удовольствия или неудовольствия, чувства удовлетворения или неудовлетворения со всеми их разновидностями и оттенками связаны прежде всего с ходом и исходом деятельности. С ходом и исходом деятельности прежде всего связаны чувства успеха, удачи, торжества, ликования и неуспеха, неудачи, краха и т. д.

При этом в одних случаях чувство связано преимущественно с результатом деятельности, с ее достижениями, в других - с самым ходом её. Однако и тогда, когда чувство связано в первую очередь с результатом деятельности, этот результат и этот успех переживаются эмоционально, поскольку они осознаются как наши достижения в их отношении к деятельности, которая к ним привела. Когда данное достижение уже закреплено и превратилось в обычное состояние, во вновь установившийся уровень, не требующий уже напряжения, труда, борьбы за его сохранение, чувство удовлетворения относительно быстро начинает притупляться. Эмоционально переживается не остановка на каком-нибудь застывшем уровне, а переход, движение к более высокому уровню. Это можно наблюдать на деятельности любого рабочего, добившегося резкого повышения производительности труда, на деятельности учёного, совершившего то или иное открытие. Чувство достигнутого успеха, торжества сравнительно быстро затухает, и каждый раз снова разгорается стремление к новым достижениям, ради которых нужно биться и работать.

Точно так же, когда, с другой стороны, эмоциональные переживания даёт сам процесс деятельности, то эти эмоциональные переживания, как-то: радость и увлечение самим процессом труда, преодоления трудностей, борьбы, не являются чисто функциональными чувствами, связанными лишь с процессом функционирования. Наслаждение, которое доставляет нам сам процесс труда, - это в основном наслаждение, связанное с преодолением трудностей, т. е. с достижением некоторых частичных результатов, с приближением к результату, который является конечной целью деятельности, с движением по направлению к нему. Таким образом, чувства, связанные по преимуществу с ходом деятельности, хотя и отличны, но неотрывны от чувств, связанных с её исходом. Относительное различие их связано с строением человеческой деятельности, расчленяющейся на ряд частичных операций, результат которых не выделяется как сознательная цель. Но так же как в объективном строении деятельности действие, направленное на результат, осознаваемый субъектом в качестве цели, и частичные операции, которые должны к ней привести, взаимосвязаны и взаимопереходят друг в друга, так взаимосвязаны и взаимопереходят друг в друга эмоциональные переживания, связанные с ходом, и эмоциональные переживания, связанные с исходом деятельности. Последние в трудовой деятельности обычно преобладают. Осознание того или иного результата как цели действия выделяет его, придаёт ему преимущественное значение, в силу которого эмоциональное переживание ориентируется главным образом по нему.

Это отношение несколько смещается в игровой деятельности. Вопреки очень распространённому мнению и эмоциональные переживания в игровом процессе никак не сводятся к чисто функциональному удовольствию (за исключением разве первых, самых ранних, функциональных игр ребёнка, в которых совершается первоначальное овладение им своим телом). Игровая деятельность ребёнка не сводится к функционированию, а состоит тоже из действий. Так как игровая деятельность человека является производной от его трудовой деятельности и развивается на её основе (см. дальше), то и в ходе игровых эмоций выступают черты, общие с теми, которые вытекают из строения трудовой деятельности. Однако, наряду с чертами общими, есть в игровой деятельности, а потому и в игровых эмоциях, и черты специфические. И игровое действие, исходя из тех или иных побуждений, ставит себе те или иные цели, но только задачи и цели эти воображаемые. В соответствии с этими воображаемыми задачами и целями реальный ход игрового действия приобретает значительно больший удельный вес. В связи с этим в игре значительно увеличивается удельный вес эмоций, связанных с самым ходом действия, с процессом игры, хотя и в игре результат, победа в состязании, удачное разрешение задачи при игре в лото и т. п. далеко не безразличны. Это перемещение центра тяжести эмоциональных переживаний в игре связано и с иным, специфическим для неё соотношением мотивов и целей деятельности.

Дальнейшее своеобразное смещение эмоционального переживания совершается в тех сложных видах деятельности, в которых расчленяется разработка замысла, плана действия и его дальнейшее осуществление, и первая выделяется в относительно самостоятельную теоретическую деятельность, вместо того чтобы совершаться в ходе самой практической деятельности. В таких случаях особенно сильный эмоциональный акцент может лечь на эту начальную стадию. В деятельности писателя, учёного, художника разработка замысла своего произведения может переживаться особенно эмоционально - острее, чем его последующее кропотливое осуществление; именно начальный период создания замысла часто даёт наиболее интенсивные творческие радости.

К. Бюлер выдвинул "закон", согласно которому в ходе развития положительные эмоции перемещаются от конца действия к его началу. Закон, так сформулированный, не вскрывает подлинных причин явлений, которые он обобщает. Подлинные причины этого перемещения в ходе развития положительных эмоций от конца действия к его началу лежат не в природе эмоций и законе, который обрекает их на странствие от конца действия к его началу, а в изменении в ходе развития характера и строения деятельности. По существу эмоции, как положительные, так и отрицательные, могут быть связаны со всем ходом действия и с его исходом. Если для учёного или художника с особенно интенсивной радостью может быть сопряжён начальный этап создания замысла своего произведения, то это объясняется тем, что в данном случае разработка замысла или плана сама превращается в предваряющую его осуществление относительно самостоятельную и притом очень напряжённую, интенсивную деятельность, ход и исход которой поэтому доставляют свои очень яркие радости и - иногда - муки.

Это смещение эмоционального переживания от конца действия к его началу связано также с ростом сознательности. Маленький ребёнок, не способный предвидеть результат своих действий, не может и заранее, с самого начала испытать эмоциональный эффект от последующего результата; эффект сможет наступить лишь тогда, когда этот результат уже осуществился. Между тем у того, кто в состоянии предвидеть результаты и дальнейшие последствия своих поступков, переживание, соотношение предстоящих результатов действия к побуждениям, определяющее его эмоциональный характер, сможет определиться уже с самого начала.

Таким образом, раскрывается многообразная и многосторонняя зависимость эмоций человека от его деятельности.

В свою очередь эмоции существенно влияют на ход деятельности. Как форма проявления потребностей личности эмоции выступают в качестве внутренних побуждений к деятельности. Эти внутренние побуждения, выражающиеся в чувствах, обусловлены реальными отношениями индивида к окружающему его миру.

Для того чтобы уточнить роль эмоций в деятельности, необходимо различать эмоции, или чувства, и эмоциональность, или аффективность, как таковую.

Ни одна реальная, действительная эмоция не сводима к изолированно взятой, "чистой", т. е. абстрактной, эмоциональности или аффективности. Всякая реальная эмоция обычно включает в себя единство аффективного и интеллектуального, переживания и познания, так же как она включает в себя в той или иной мере и "волевые" моменты влечения, стремления, поскольку вообще в ней в той или иной мере выражается весь человек. Взятые в этой своей конкретной целостности, эмоции служат побуждениями, мотивами деятельности. Они обусловливают ход деятельности индивида, будучи сами в свою очередь обусловлены им. В психологии часто говорят об единстве эмоций, аффекта и интеллекта, полагая, что этим выражают преодоление абстрактной точки зрения, расчленяющей психологию на отдельные элементы, или функции. Между тем в действительности подобными формулировками исследователь обнаруживает, что он всё ещё находится в плену у тех идей, которые он стремится преодолеть. В действительности нужно говорить не просто о единстве эмоций и интеллекта в жизни личности, но и о единстве эмоционального, или аффективного, и интеллектуального внутри самих эмоций, так же как и внутри самого интеллекта.

Если теперь в эмоции выделить эмоциональность, или аффективность, как таковую, то можно будет сказать, что она вообще не детерминирует, а лишь регулирует детерминируемую иными моментами деятельность человека; она делает индивида более или менее чувствительным к тем или иным побуждениям, создаёт как бы систему "шлюзов", которые в эмоциональных состояниях устанавливаются на ту или иную высоту; приспособляя, адаптируя и рецепторные, вообще познавательные, и моторные, вообще действенные, волевые функции, она обусловливает тонус, темпы деятельности, её "настроенность" на тот или иной уровень. Иными словами: эмоциональность как таковая, т. е. эмоциональность как момент или сторона эмоций, обусловливает по преимуществу динамическую сторону или аспект деятельности.

Неправильно было бы (как это делает, например, К. Левин) переносить это положение на эмоции, на чувства в целом. Роль чувства и эмоций не сводима к динамике, потому что и сами они не сводимы к одному лишь изолированно взятому эмоциональному моменту. Динамический момент и момент направленности теснейшим образом взаимосвязаны. Повышение восприимчивости и интенсивности действия носит обычно более или менее избирательный характер: в определённом эмоциональном состоянии, охваченный определённым чувством, человек становится более чувствителен к одним побуждениям и менее - к другим. Таким образом, динамические изменения в эмоциональных процессах обычно носят направленный характер. В конечном счёте эмоциональный процесс означает и определяет динамическое состояние и определённую направленность, поскольку он выражает то или иное динамическое состояние в определённой направленности или определённым образом направленные динамические соотношения. При этом динамическая характеристика эмоций неотрывна от их содержания, и, как общее правило, нужно в содержательных отношениях индивида к тому объекту, на который направлена его деятельность, искать причину того или иного распределения динамических соотношений, а не наоборот.

Только в тех случаях, когда, как при аффектах, очень сильное эмоциональное возбуждение тормозит сознательную интеллектуальную деятельность, динамические моменты начинают преобладать над смысловым содержанием и избирательной направленностью действия: большое эмоциональное возбуждение создаёт напряжение, при котором любой повод может вызвать разрядку. Такой разрядкой и является импульсивное действие. Оно обусловлено по преимуществу динамическими отношениями, создавшимся в индивиде напряжением. Действие разрядки при этом сплошь и рядом направляется вовсе не на то и не на того, кем или чем было порождено обусловившее его напряжение. Такое действие поэтому представляется мало мотивированным; "реакция" не адекватна "стимулу": ничтожный повод может в таких условиях вызвать непомерно большую вспышку. У разных людей подверженность таким эмоциональным вспышкам или взрывам, аффективным разрядкам различна: она зависит от особенностей их темперамента. У одного и того же человека она различна в разных ситуациях: аффективные взрывы порождают собственно лишь конфликтные ситуации, в которых индивид подвергается действию сильных побуждений, направленных в противоположные стороны, т. е. несовместимых между собой.

Таким образом, конкретно взаимоотношения между динамическими и содержательными, смысловыми компонентами эмоциональных процессов могут при различных условиях складываться по-разному. В основе своей они взаимосвязаны. Но в некоторых случаях они могут выступать и различно: динамическое напряжение, возникшее из одного источника, и энергия, им порождённая или мобилизованная, могут быть переключены на другое, отличное от первоначального, русло. Такое переключение мобилизованной в эмоциональном состоянии энергии на новые, более важные и ценные, пути, при некоторых условиях возможное, может иметь большое практическое значение. Не следует, однако, представлять его себе так упрощённо и, главное, механистично, как это иногда делают, говоря о переключении и сублимации. Для того чтобы произошло переключение энергии и сосредоточение её в новом фокусе, отличном от очага, в котором она первоначально скопилась, необходимо, чтобы этот новый очаг сам тоже обладал притягательной эмоциональной силой; только тогда он сможет "переключить" - собрать и сосредоточить на себе порождённую в другом очаге динамическую силу. Неправильно было бы, например, предположить (как это делает З. Фрейд), что подлинные импульсы к деятельности исходят только из сексуальных источников, и при этом говорить о переключении сексуальной энергии на другие пути, о её сублимировании. Вызванный специальным эмоциональным процессом динамический эффект может иррадиировать и дать общее разлитое возбуждение; но для того чтобы заключённые в нём силы сконцентрировались на новом очаге, нужно, чтобы к этому последнему их привлекли самостоятельно здесь действующие стимулы.

Динамическое значение эмоционального процесса может быть вообще двояким: эмоциональный процесс может повышать тонус, энергию психической деятельности и может снижать, тормозить её. Одни, - особенно У. Кеннон, который специально исследовал эмоциональное возбуждение при ярости и страхе, - подчёркивают по преимуществу их мобилизующую функцию (emergency function У. Кеннона), для других (как-то Э. Клапаред, Кантор и пр.), наоборот, эмоции неразрывно связаны с дезорганизацией поведения; они возникают при дезорганизации и порождают срыв.

Каждая из этих двух противоположных точек зрения опирается на реальные факты, но обе они исходят из ложной метафизической альтернативы "либо - либо" и потому, отправляясь от одной категории фактов, вынуждены закрыть глаза на другую. На самом деле не подлежит сомнению, что и здесь действительность противоречива: эмоциональные процессы могут и повысить эффективность деятельности и дезорганизовать её. Иногда это может зависеть от интенсивности процесса: положительный эффект, который даёт эмоциональный процесс при некоторой оптимальной интенсивности, может перейти в свою противоположность и дать отрицательный, дезорганизующий эффект при чрезмерном усилении эмоционального возбуждения. Иногда один из двух противоположных эффектов прямо обусловлен другим: повышая активность в одном направлении, эмоция тем самым нарушает или дезорганизует её в другом; остро подымающееся в человеке чувство гнева, способное мобилизовать его силы на борьбу с врагом и в этом направлении оказать благоприятный эффект, может в то же время дезорганизовать умственную деятельность, направленную на разрешение каких-либо теоретических задач. Это не значит, что динамический эффект каждой эмоции всегда специфичен или всегда обладает противоположным знаком для различно направленных видов деятельности. Иногда эмоциональный процесс может дать генерализованный динамический эффект, распространяющийся с того очага, в котором он возник, на все проявления личности.

Психология bookap

Сильная эмоция может в результате "шока" дезорганизовать деятельность человека и оставить его на некоторое время в таком обессиленном и подавленном состоянии, в котором он не сможет сделать что-либо, особенно требующее какого-то напряжения и сосредоточения. И вместе с тем иногда сильное чувство, охватившее человека, может вызвать такой подъём всех его сил и сделать его способным на такие достижения, до которых он никогда бы не поднялся без этого чувства. Радость, порождённая каким-нибудь значительным для личности переживанием, может вызвать прилив сил, при котором любая работа будет делаться с подъёмом и легко. Реальные взаимоотношения в действительности чрезвычайно многообразны и противоречивы. Сплошь и рядом выступающая противоречивость - то положительного, "адаптивного" и стимулирующего, то отрицательного, дезорганизующего - динамического эффекта эмоций связана в частности с многообразием эмоций и стереотипностью периферического физиологического механизма эмоциональности.

В действительности правильно определял ещё Б. Спиноза эмоции как состояния, которые "увеличивают или уменьшают способность самого тела к действию, благоприятствуют ей или ограничивают её" ("Этика", часть третья. О происхождении и природе аффектов. Определение 3). Радостное чувство, порождённое успехом, обычно повышает энергию для дальнейшей успешной деятельности, а печаль, уныние, наступающие при неладящейся работе, в свою очередь могут снизить энергию для дальнейшей деятельности. Однако эту противоположность положительного и отрицательного динамического эффекта эмоционального процесса не следует превращать в чисто внешнее их противопоставление. Деление чувств на стенические, повышающие, и астенические, понижающие жизнедеятельность (И. Кант), имеет лишь относительное значение, поскольку одно и то же чувство в зависимости от различных условий - прежде всего силы его - может быть и "стеническим" и "астеническим". Иногда эмоциональная ситуация, требующая сначала значительного напряжения, вызывает затем значительный упадок сил (например при страхе). Иногда же бывает и так, что общее снижение активности наступает вследствие того, что все силы как бы стянуты к одной привлекательной цели; если вследствие каких-либо обстоятельств деятельность в направлении этой цели, вызвавшей значительный подъём и концентрацию сил, оказывается почему-либо прерванной или преграждённой, то это сплошь и рядом влечёт за собой не высвобождение энергии для другой деятельности, а общее её снижение. Вновь открывающиеся возможности развернуть деятельность в направлении, сосредоточившем и на время сковавшем силы, может сразу же дать большой общий подъём сил.