Глава XIII. Эмоции.

Различные виды эмоциональных переживаний.


. . .

Страсти.

С аффектами в психологической литературе часто сближают страсти. Между тем общим для них собственно является лишь количественный момент интенсивности эмоционального возбуждения. По существу же они глубоко различны.

Страсть - это такое сильное, стойкое, длительное чувство, которое, пустив корни в человеке, захватывает его и владеет им. Характерным для страсти является сила чувства, выражающаяся в соответствующей направленности всех помыслов личности, и его устойчивость; страсть может давать вспышки, но сама не является лишь вспышкой. Страсть всегда выражается в сосредоточенности, собранности помыслов и сил, их направленности на единую цель. В страсти, таким образом, ярко выражен волевой момент стремления; страсть представляет собой единство эмоциональных и волевых моментов; стремление в нём преобладает над чувствованием. Вместе с тем характерным для страсти является своеобразное сочетание активности с пассивностью. Страсть полонит, захватывает человека; испытывая страсть, человек является как бы страдающим, пассивным существом, находящимся во власти какой-то силы, но эта сила, которая им владеет, вместе с тем от него же и исходит.

Это объективное раздвоение, заключающееся в природе страсти, служит отправной точкой для двух различных и даже диаметрально противоположных её трактовок; притом в трактовке этой частной проблемы находят себе яркое выражение две различные общефилософские мировоззренческие установки. Было даже время, время Р. Декарта и Б. Спинозы, когда именно эта проблема - вопрос о природе страстей - стала одной из основных философских, мировоззренческих проблем. На ней стоические тенденции столкнулись с христианскими традициями.

Для традиционной, в своей основе христианской, концепции всякая страсть, страсть как таковая, является тёмной фатальной силой, которая ослепляет и полонит человека. В ней сказывается роковая власть низшей телесной природы человека над её высшими духовными проявлениями. Она поэтому в своей основе всегда зло. "Страсти души" ("Passions de l'ame") Р. Декарта и "Этика" Б. Спинозы, половина которой - книги III и IV - составляет трактат о страстях, противопоставили этой трактовке, которая и в дальнейшем ещё продолжает держаться (на ней построены, в частности, классицистские трагедии Ж. Расина), другую, принципиально от неё отличную (нашедшую себе отражение у П. Корнеля).

В противоположность христианской традиции, для которой страсть - это всегда злые влечения чувственной природы, проявление низших инстинктов, для Декарта разум и страсть перестают быть исключающими друг друга противоположностями. Его идеал - это человек большой страсти. Страсть, любовь не может быть для Декарта слишком большой: в великой душе всё велико; с ростом разума растёт и страсть, которая, требуя деятельной жизни, воплощается в делах и подвигах.

Сохраняя исходную тенденцию Декарта, Спиноза, однако, острее чувствует двойственную природу страсти. Он выделяет в качестве положительного её ядра стремление, желание, самоутверждение как основу, как сущность индивидуальности. Эта активность (actiones) души для Спинозы, как и для Декарта, никогда не может быть чрезмерной; она всегда благо, всегда источник самоутверждающейся радостной действенности. Но собственно страсти (passiones), как состояния страдательные, означают всё же пленение души чуждой силой, рабство её, и задача разума - в освобождении человека от этого рабства страстей. Таким образом, в "Этике" Спинозы отчасти снова восстанавливается противопоставление, антагонизм разума и страсти.

Французские материалисты-просветители воспринимают и поддерживают антихристианский взгляд на страсть. К. А. Гельвеций в своей книге "О духе" посвящает особую главу вопросу о "превосходстве человека, охваченного страстью, над человеком холодным".153 Эта точка зрения получает отражение во французском романе. О. Бальзак, в частности, начинающий с открыто декларируемых им традиционных взглядов на страсть, затем радикально меняет позицию. "Я изображаю действительность, - пишет он, - какова она есть, со страстью, которая является основной составной её частью" (из предисловия к "Человеческой комедии"). И в другом месте: "Страсть - это всё человечество". К. Маркс и Ф. Энгельс в ряде высказываний отчётливо сформулировали точку зрения, преодолевающую противопоставление страсти и разума, как внешних, друг друга исключающих противоположностей, и подчеркнули значение страсти. "Страсть, - пишет К. Маркс, - это есть энергично стремящаяся к своему предмету существенная сила человека".154


153 "De l'Esprit", Disc. III, ch. VI; К. А. Гельвеций, Об уме. М.-Пг., 1917. Рассуждение III. Гл. VII.


154 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. III. стр. 644; К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч. Т. 42. С. 164.


Страсть - большая сила, поэтому так важно, на что она направляется. Увлечение страсти может исходить из неосознанных телесных влечений, и оно может быть проникнуто величайшей сознательностью и идейностью. Страсть означает по существу порыв, увлечение, ориентацию всех устремлений и сил личности в едином направлении, сосредоточение их на единой цели. Именно потому, что страсть собирает, поглощает и бросает все силы на что-то одно, она может быть пагубной и даже роковой, но именно поэтому же она может быть и великой. Ничто великое на свете ещё никогда не совершалось без великой страсти.

Говоря о различных видах эмоциональных образований и состояний, нужно ещё отметить настроение.