Часть 2.. Невротические стили жизни

Глава 7.. Секс и сексуально озабоченные


...

Сознательныйсексуальный невротик

К чему привела эмансипация? Как минимум к двум серьезным издержкам в головном мозгу граждан. Во-первых, женщины, которые теперь буквально обязаны всем и во всем походить на мужчин, совершенно разучились чувствовать себя женщинами. Они бы уже и согласились на эту «слабость», но тут возникают непреодолимые препятствия, связанные со вторым общественно значимым следствием эмансипации: мужчины, которые воспитываются теперь под кирзовым сапогом женской мужественности, совершенно перестали быть мужчинами. А как, позвольте спросить, женщине ощутить себя женщиной, если кругом одни слюни да сопли, слабость воли и узость мысли? Никак! Вот все и страдают.

Однако все-таки надо как-то проявить свою половую принадлежность… А как? Ответ простой – секс, секс и еще раз секс. Вряд ли нужно кому-то рассказывать о том, что «мальчик», с точки зрения субъективно значимых для него сверстников, становится «мужчиной» аккурат в момент первого, но обязательно полноценного, коитуса (полового акта). Девушкам в этом смысле легче, у них вроде как есть объективный признак взросления – это менархе (первые в жизни женщины месячные), оргазм же необязателен. Впрочем, и тут без секса дело не обходится, поскольку в глубинах сознания женщины, где-то на границе его с подсознанием, находится прямо-таки железобетонное убеждение: «если меня хотят (если я желанна), то я – женщина», если нет, то, видимо, гуманоид.

У меня любовник! Любовник! – повторяла она, наслаждаясь этой мыслью, словно новой зрелостью. Наконец-то познает она эту радость любви, то волнение счастья, которое уже отчаялась испытать. Она входила в какую-то страну чудес, где все будет страстью, восторгом, исступлением; голубая бесконечность окружила ее, вершины чувства искрились в ее мыслях, а будничное существование виднелось где-то далеко внизу, в тени, в промежутках между этими высотами.

Гюстав Флобер

Так или иначе, но наличие в жизни человека сексуальных отношений решает для него принципиальную задачу: «Мужик я или не мужик?» – в случае мужчины и «Мужчина, я все-таки женщина!» – это в случае женщины. И задачка эта, и ее решение – невротическая чушь, не более того. Ну что такое «мужчина» и «женщина», если не идея, некое абстрактное соображение? Как можно его доказать или опровергнуть? А со стороны анатомической, тут даже при поверхностном обследовании сразу понятно «ху из ху».

Да, речь идет именно о неврозе. Невротической может быть признана любая деятельность человека, которая совершается им для одной цели, а объясняется им же какой-то другой целью. При этом первая обязательно неосознанна, а вторая порождена сознанием. В указанном случае все так и происходит, поскольку базовая цель (подсознательная) – это обрести самоощущение себя в своей половой роли, а формальная (то бишь сознательная) цель состоит в «уламывании» женщины или «соблазнении» мужчины.

Тут одна цель к другой никакого отношения не имеет, поскольку подлинная мужественность, конечно, не в том заключается, что персонаж способен поработать половым членом, а истинная женственность с сексуальной реакцией мужчины никак сопряжена быть не может. Всякое смешение тут ошибочно, если же оно все-таки происходит в рамках отдельно взятой головы а случается это до неприличия часто, – то неврозу дорога открыта.

Чем же характеризуется наш «сознательный» сексуальный невроз? Параноидными попытками человека убедить себя в том, что ему надо во что бы то ни стало, несмотря ни на какие внешние препятствия (например, семейное положение) и внутренние сопротивления (прежде всего этим сопротивлением является банальное отсутствие реального полового влечения) вступить в сексуальные отношения с объектом «X» (или «Y»).

Мужчины и женщины неимоверными усилиями воли убеждают себя в том, что секс им жизненно необходим («для здоровья» или «просто надо»): «это вопрос жизни и смерти!». Надо вступить в половые отношения! Зачем? Чего ради? Так уж ли, действительно, приспичило? И много ли с того радости? Этими вопросами могут задаваться родственники, друзья и знакомые, но никак не наши полоумные герои.

Удовольствия от этого секса, они, конечно, не получат никакого, но зато какие «моральные дивиденды»! Жизнь прожита не зря! И эту «покрыл», и того «соблазнила», – молодцы, присваиваем вам звания «Героев сексуального труда и полового фронта»! А то, что все это выглядело, словно дурной спектакль уездного театра с озабоченным мировым величием худруком во главе, – это, право, существенного значения не имеет. Есть результат, поставленные цели выполнены: «ломал», «соблазнила». На сцене раскланиваются не подлежащие сомнению «мужчины» и «женщины». Пусть еще хоть кто-нибудь что-нибудь скажет!

А ведь скажут же, черт возьми, скажут! Ведь если в подсознании комплекс «недостаточной мужественности» (или «недостаточной женственности»), то нашему невротику всюду будут чудиться намеки на его половую несостоятельность, и он будет вынужден постоянно заниматься поиском новых «доказательств», «убедительных доказательств»! Как там говаривал Филипп Филиппович: «Кем угодно, когда угодно, но чтобы это была такая бумажка! Окончательная бумажка! Фактическая! Настоящая! Броня!». Именно таких доказательств своей «мужественности» (или «женственности») ищет сексуальный невротик интеллектуального толка, ищет, искать будет и не найдет никогда, ибо пока доказывает – еще не владеет. Невроз всегда кружит по кругу!

В наш искушенный век многие мужчины разыгрывают сексуальные спектакли и являются исполнителями. В их сексуальном поведении преобладает желание произвести впечатление на себя самого и на окружающих своей сексуальной доблестью. Пока это желание лежит в основе сексуального поведения, сексуальный акт будет спектаклем, который всегда рискует потерпеть провал.

Александр Лоуэн