Часть 2.. Невротические стили жизни

Глава 6.. Брак: семьянины и брачующиеся


...

А все так хорошо начиналось…

Зачем люди вступают в брак? Вопрос вопросов! В целом, существует три варианта: первый – по любви, второй – по сложившейся в нашем обществе традиции, третий, наихудший, – по принуждению. Последний мы рассматривать не будем, поскольку тут и так все ясно: от беды беды не ищут. А вот первый и второй – дело другое.

Выйти замуж или жениться по любви – мечта идиота, прощу прощения, и в прямом и в переносном смысле. Любовь – дело такое: у мужчин проходит быстро, у женщин, как правило, становится источником длительного и изощренного мучения. Влюбившись, каждый человек думает, что предмет его страсти ему понятен, а это большое заблуждение, поскольку ясны ему, влюбившемуся, только собственные чувства.

Страстная любовь во многих отношениях представляет собою измененное состояние сознания. Во многих штатах США ныне существуют законы, по которым человек не должен вступать в брак в состоянии интоксикации. Но страстная любовь – это своего рода интоксикация.

Рой Баумейстер

Тут-то и возникает коллизия. Я думаю, что я все про него знаю, а это не так. Он поступает так, как поступает, но по моему мнению поступать он так не должен. Тогда начинаются сомнения: «А любит ли?». Потом разочарования: «Точно не любит». Наконец, агрессия и кручина беспрестанная: «Чтоб ты… Ирод окаянный» (или «Иродиада – такая-сякая, немазаная»).

Традиция – дело другое. Пришло время, возраст, то да се, пора во Дворец бракосочетания. Человеком, разумеется, руководят всяческие представления о том, что такое брак, как и кто должен в этом браке себя вести, ну и так далее. Но хоть брак вещь и распространенная, представления у людей о нем разные. Впрочем, в одном пункте сходятся все: каждый считает, что брак – это то, где я (т.е. тот, кто это думает) должен чувствовать себя комфортно. С учетом же разницы по прочим позициям этот пункт напрягает всю систему, и мыльный пузырь лопается, превращаясь в мыльную же оперу.

После того как скрытые прежде ошибки и противоречия набухли и проклюнулись, начинается самая настоящая драма. Драма эта зиждется на взаимных претензиях супругов, которые, впрочем, никто так и не решается сформулировать, полагая, видимо, что все это как-то само собой рассосется. Надежды эти не только несбыточны, но еще и крайне пагубны, потому что всякий надеющийся ждет, а спираль взаимного противостояния тем временем закручивается все сильнее.

Жена полагает, что ее муж должен четко знать, что ему нужно делать, чтобы она была такой, какой он хочет ее видеть. Муж же, со своей стороны, уверен совсем в другом. Ему кажется, что он бы и был «как надо» (а может даже, такой и есть), но нужно для этого, чтобы жена его соответствующим образом, т.е. «правильно» (как ему кажется) все понимала и делала. Короче говоря, все это напоминает переговоры России с Японией по поводу Курильских островов: мы знаем, чего вы молчите, так вот знайте же, что мы молчим, потому что думаем по-другому.

Жена к тебе вроде цепью на всю жизнь прикована… И оба вы с ней на манер каторжников. И старайся идти с ней стройно в ногу… а не сумеешь – цепь почуешь.

Максим Горький

Временами стороны прорывает, такие моменты в народе именуют скандалами. Причем, и этот факт весьма примечателен, разворачиваются такие словесные (и не только) баталии совершенно в иной плоскости. Жена не говорит мужу: «Мне недостает твоего внимания и заботы»… – а бросает примерно следующее: «Ты только о себе думаешь!». Тот огрызается, поскольку он в этот момент только о ней, «ненаглядной», и думает, так что в ответ летит сакраментальное: «А ты на себя-то посмотри!». Впрочем, тут и не придерешься…

После того как все друг на друга прыснули яду, напряжение временно стихает, а чувство одиночества становится нестерпимым – хоть в петлю. Вот, что называется, и поговорили… Чем начали, а чем закончили…