[4.4.] Зоофилия

Часто реальность проще и беднее даже чем представления о ней самой русской бюрократии - зоофилия не так распространена у чиновников в реальности, как в их фантазиях. В жизни совсем не много людей из государственного слоя имеют связи с животными, гораздо чаще они предрасположены к ним своей отчужденностью. Но боятся прибегнуть к эротическим действиям в этом направлении из-за нравственных табу. Большинство из тех, кто имеет сексуальный контакт с меньшими братьями - это люди, для которых по эмоционально-нравственным причинам связь с представителями своего биологического рода просто невозможна.

Жанне 37 лет. На работе и дома это в основном тихая молчаливая женщина с взглядом, который не легко поймать. У нее заметно выражены истерические наклонности, которые она усиленно подавляет и все же не может контролировать. Жанна живет с матерью, одинокой пожилой женщиной много времени проводящей на даче - в прошлом личная жизнь Анны Михайловны не получилась. Дочь росла без отца под опекой строгой мамы.

Жанна много лет сотрудник районной администрации в Москве. У нее репутация исполнительной и ответственной служащей - начальство считает ее малопригодной для работы требующей инициативы. Свою должность женщина занимает уже около 10 лет. Одевается Жанна не модно, носит светлые отталкивающие чулки и короткую юбку. Черты лица у нее и фигура вполне привлекательные, но выражение лица такое что, как признается ее подруга Ирина: «Мужчины не знакомились с ней уже бог знает сколько лет, а сама она их хронически боится…»
У Жанны небогатый сексуальный опыт: мужчины у нее никогда не было, в прошлом есть лишь школьные ухаживания, которые она бережно хранит в памяти. Животных женщина любит с детства, у нее были кошки и собаки, сейчас у нее есть собака - породистый пес Артур. К мысли об отношении с собакой Жанна пришла лет 8 назад, когда прочитала о возможности такого контакта. Попробовать решилась не сразу.

Половой акт с домашним любимцем Жанна считает недопустимо порочным, хотя не может скрыть, что хотела бы его попробовать. Ее сексуальные действия с животным состоят из мастурбации и оральных ласк: Жанна делает минет животному и побуждает собаку ласкать ее языком и носом между ног. Других форм сексуального контакта Жанна с Артуром не пробовала, но и к этим из-за глубокого чувства стыда переживаемого женщиной прибегает крайне редко. В основном, когда матери нет дома (она на дачи или с подругами).

Чувствительная стороной отношений Жанны и Артура является глубокая привязанность хозяйки к своей собаке. При этом в связи женщины и животного присутствует сильный садомазохистский элемент. Жанна часто плачет, переживая глубокие душевные муки из-за неудачно потраченной жизни и чувство стыда от своей порочности. В истерическом припадке она иногда бьет собаку, а потом жалеет ее.

Любопытно, что Жанна думает, что ее пес это заколдованный принц, который из-за злобы людей не может снова стать прекрасным юношей - эта мысль помогает женщине, смягчая нравственные табу.



Исторически сексуальные контакты с животными вошли в употребление в человеческом обществе только с момента ограничения сексуальных отношений при помощи родовых и сезонных табу. У кочевников они дополнялись еще и отсутствием представителей противоположного пола в радиусе пастбищ и носили вынужденный характер. Но ни в первобытном, рабовладельческом или феодальном обществе, зоофилия не имела той ущербной нравственной природы, которую приобрела в наши дни.


Собаки - излюбленные животные чиновников зоофилов, парнокопытных могут позволить себе только высокопоставленные государственные управленцы и реальных фактов сексуальных отношений с ними, по-видимому, ничтожно мало. Однако для ограниченных эротических контактов часто используются не только собаки, но и кошки. Причем здесь не существует никакого разделения полов в среде бюрократии по видам животных. И все же именно собаки из-за их размеров и распространенности являются основными партнерами чиновников-зоофилов.

Георгий, служащий министерства иностранных дел в Москве, ему 42 года. В прошлом у него непростое детство. В основном мальчик рос без родителей, которые оставили его на попечение бабушки и деда, а сами работали на севере. По линии матери дед Георгия, коренной москвич, был партийным функционером, занимавшим высокий пост. Перейдя после работать в государственные органы, он обеспечил мальчику направление учебы и дальнейшей карьеры. Георгий хорошо овладевал языками, но по характеру был малообщителен, предпочитая больше оставаться один. Воспитание болезненный мальчик получил строгое и «нравственно правильное».

Поступив по протекции деда в МИД, Георгий не смог продвинуться высоко. По своим взглядам, Георгий, убежденный патриот России. Он верит в великую роль нынешнего президента и считает, что именно он «спасает страну и превращает ее в великую державу».

Георгий с детства боялся женщин. В школьные годы с ним, симпатичным мальчиком, произошел следующие события. Он нравился нескольким девочкам в классе, но не обращал на них внимания, учеба была его главным занятием, одноклассницы считали мальчика заносчивым и самовлюбленным. Однажды неловко поступив с одной из «влюбленных» девочек, Георгий спровоцировал ситуацию, когда девочки стали жестоко высмеивать его. Спустя несколько недель три из них затащили тихого испуганного травлей мальчика домой к одной из них. Раздев его, они стали трогать его и целовать. Он неловко сопротивлялся, но затем, испугавшись, сдался. Потом одноклассницы пригрозили Георгию, что расскажут о его «позоре» если сам он не станет молчать.

Несколько раз, уже в институте, Георгий пытался встречаться с девушками, но из-за его робости и часто охватывавшего его страха ничего из этих отношений не вышло. Пережитый в школе эпизод сильно повлиял на половую жизнь Георгия.

Летом в детве Георгий часто бывал в деревне у родственников, но и там, среди сельских детей он чувствовал себя неуверенно и держался обособленно. Свой первый сексуальный опыт Георгий приобрел не с девочками, к которым не мог даже подойти, а с животными - он ощупывал их и старался имитировать половой контакт. Однако только спустя много лет Георгий впервые по-настоящему вступил в сексуальную связь с животным.

Свою собаку чиновник, живущий один, одевает в специально подобранное им женское белье и даже при помощи косметики пытается сделать сучку более привлекательной. Из всех форм сексуального контакта чаще всего бюрократ-зоофил прибегает к оральным ласкам, но половой акт также им практикуется. При этом Георгий любит делать своей партнерше больно - иногда наказывая ее за непослушание.

Георгий не имеет никакого особого пристрастия к собакам и животным вообще. Причины его сексуальной практики лежат не в особом характере получаемых удовольствий, а в его внутреннем состоянии.



Интересно, что среди чиновников имеющих домашних животных и время от времени практикующих с ними сексуальные контакты есть и такие (преимущественно мужчины), кто специально собирает видео с сексуальными сценами при участии животных и даже нанимает проституток, чтобы пронаблюдать за тем, как женщина ласкает их собаку. При этом некоторые из таких бюрократов сами не могут решиться на занятие сексом с «приобретенной» женщиной.


В различных сексуальных отклонениях у чиновников проявляется склонность к эпизодической реализации стандартных ритуалов - так происходит и с животными. К игровым сценам в сексуальном контакте с животными чаще прибегают женщины-чиновники, для которых домашнее животное - это не только половой партнер, но часто и романтический герой: заколдованный принц в случае с Жанной. Любопытно, что в сексуальных отклонениях, в том числе в зоофилии, патриархальные ритуалы не играют той сексуально ограничительной роли, какую имеют у гетеросексуальных пар. Механически повторяя заложенные в подсознание обряды, бюрократы-зоофилы удовлетворяют свою потребность в бессознательном «по всем правилам» снятии табу на секс. Примечательно и другое: язык чиновников имеющих сексуальные отклонения. Большинство бюрократов зоофилов, как и представителей других отклонений, в общении с партнером испытывают те же комплексы «запрещенных слов» и «постыдных действий», что и гетеросексуальные государственные управленцы.

[4.5.] Разновидности секса у чиновников

Желание - это переживание отражающее потребность. Перешедшее в действенную мысль о возможности чего-либо, оно имеет побуждающую силу, силу направляющею на приобретение или осуществление желаемого. Желание обостряет осознание цели будущих действий, создает их план. Как мотив деятельности, оно характеризуется отчетливым осознанием потребности - открывающим не только ее объекты, но и пути возможного ее удовлетворения. Но даже сильное желание еще не означает действие.


Сексуальные желания, каким бы не был их характер, умеренным или смелым, исполняются далеко не всегда. Фантазии, живущие в психике индивида, реализуются там, где личность оказывается сильнее «вечных» правил, где человеку хватает сил преодолеть свой страх перед табу и муками «праведного» стыда. Боязнь нарушить запрет, потерять «нравственную чистоту» совершив нечто «грязное» - вот на чем основана нереализованность многих сексуальных желаний. Однако смелость человека способного отбросить рамки ветхой морали и тяга личности воплотить свободу в своей сексуальной жизни открывают желаниям совсем иной путь.


Способность желать, рисовать собственные эротические картины, уже сама по себе несет сильный след освобождения личности. Воплощение этих «набросков поведения» означает серьезное изменение в психике человека, возможную перемену его характера. Преобразуя отношение личности к себе и окружающему миру людей, воплощение сексуальных желаний позволяет человеку отбросить в сторону свое прежнее табуированное Я. Обрести способность чувствовать так, как хочется, и жить в соответствии с собственным представлением о красоте, счастье и свободе.


Подавление - основа искаженных сексуальных желаний и болезненных душевных ощущений. В российской бюрократии эта черта создает не просто особенность сексуального поведения чиновников, но и всю гамму их непростых переживаний. Часто запрещая себе не только действовать, но и думать в соответствии с собственными сексуальными потребностями, представители бюрократии пытаются безуспешными усилиями «нравственного сознания» оградиться от «аморального» влечения. Но скрытые от разума, подавляемые цензорами, желания неизменно прорываются в бессознательных интересах, поступках и фантазиях. Понять их значение позволяет только анализ символов, который в существующих разновидностях секса у бюрократического слоя не может оставить без внимания даже банальных мелочей.


Эротические игры чиновников, как и игры обычных людей, не существуют в отрыве от социального бытия. Символически воплощая желания человека, они выражают общественную сущность бюрократии. И хотя большинство государственных управленцев из-за ограниченности фантазии и табуированности собственной эротической жизни не прибегают к ним даже иногда, в тех случаях, когда игры становятся практикой, чиновники воспроизводят в них иерархию. Создают пирамидальную систему, в которой существует подчинение, ограничение и подавление. Однако в игровой иерархии совершаемые действия носят не политический или экономический, а сексуальный характер.


Значение эротических игр у чиновников всегда имеет характер некоего обхода табу на сексуальное действие. Независимо от видов практикуемого секса, игры, посредством выстраиваемых правил и специальных условий, делают половую близость в принципе возможной для индивидов. В них практически не встречается элемент свободного творчества необходимого для развития отношений - игры чиновников это некая копия их системного бытия.


Позы в момент совершения полового акта у представителей русской бюрократии бессознательно рассматриваются партнерами как некий перенос социальной иерархии в сферу сексуальных отношений. В случае, когда женщина находится сверху, сковывая подвижность мужчины и определяя ритм и тон своих движений, партнер, как правило, ощущает себя морально подчиненным ей, вынужденно зависящим от ее воли. Аналогично выглядит ситуация с активной позицией мужчины и пассивной - женщины. В этом случае уже партнерша ощущает себя «подвластной своему господину», а мужчина переживает ощущение своего триумфа и господства. Ассоциативно не воспринимая позы как форму поиска обоюдного удовольствия, чиновники склонны, прежде всего, видеть в них механизм воспроизводства в половом акте начальственно-подчиненного порядка. Бессознательно связывая сексуальные действия и позиции с государственной машиной, ее правилами, они воспроизводят и весь набор своих «аппаратных» ощущений, главное из которых - отчуждение.


Отчуждение и обладание - тесно вязанные друг с другом понятия. Воспринимая сексуального партнера в момент полового акта как свою собственность, а сам эротический контакт как форму употребления принадлежащей им вещи, чиновники ощущают обладание. Испытывая в то же время страх к партнеру как чуждому им индивиду с собственными интересами и желаниями, они переживают и глубокое отчуждение. Выстраивая личные отношения, представители бюрократии ориентируются на стандартные правила, а не на эмоциональную близость с человеком. Возникающие таким образом связи отражают всю ограниченность интереса людей друг к другу. По-сути, нацеливаясь лишь на «приобретение» человека как социально недостающей детали (некой «второй половины») и его использования для собственных сексуальных желаний, российские чиновники не могут избежать отчуждения. При этом, не воспринимая своего партнера как близкую им личность, служители государства обоего пола считают «низкий» секс чем-то отдельным от возвышенной «любви».


Существующее в паре отчуждение отчетливо проявляется в распространенной потребности мужчин и женщин бюрократов не видеть лица партнера в момент полового акта. Обнаруживаясь в избираемых позах лицом к спине (мужчина сзади или женщина сверху) это желание часто сочетается с потребностью пережить некое унижение до животного, эмоциональное превращение в бессознательное существо и тем самым снять давление цензоров в момент сексуальной близости.


Проблема нравственного в сексе является одной из основных помех в достижении удовольствия для большинства чиновников. В наиболее сложных случаях она нередко делает невозможной эрекцию у мужчин и возбуждение у женщин - чрезвычайно распространенная проблема среди русской бюрократии. Даже решившись на сексуальную близость, многие государственные управленцы в силу довлеющих нравственных установок не могут совершить половой акт. При этом их физиологические функции находятся в полном порядке - трудностью является отказ организма выполнять команды сознания и подавленность естественных желаний как аморальных. Не понимая психических причин своей импотенции либо фригидности, чиновники часто пытаются решать вопрос при помощи алкоголя или иных возбуждающих средств, что, как правило, не приносит даже кратковременного положительного результата.


Сосредоточенность на своих ощущениях в момент полового акта и закрытие глаз вполне характерны для большинства обычных людей. Однако у представителей консервативного типа личности закрытые глаза в момент сексуальной близости могут выражать их стремление уйти от собственной порочности. Тоже восприятие характерно для патриархальной психики и по отношению к свету в момент близости. Испытывая стыд и страх по отношению к совершаемым действиям и обнаженному телу (как собственному, так и партнера), носители традиционных ценностей часто избегают занятий сексом не только при свете, но и в полумраке.


Эмоциональная удаленность друг от друга, а также нравственная табуированность чиновников нередко проявляется в эмоциональной неспособности разговаривать в момент сексуальной близости. Оставляя за собой только сигнальную систему стонов и вздохов, люди часто не могут доставить друг другу полноценное удовольствие.


Стоны и вздохи играют важную роль в половой жизни бюрократии. Вместе с другими символами «подчинения» и «господства», они призваны взаимно показать как велико доставляемое партнерами удовольствие. Однако они часто выступают и инструментом имитации удовольствия. Причем фригидные женщины-чиновники не испытывая в сексе удовольствия, но считающие половую близость своим долгом, при помощи звуков и дыхания пытаются имитировать возбуждение и оргазм чтобы «не обижать мужа». Интересной стороной стонов, вздохов и выкриков у чиновников является их садомазохистское применение, когда, ориентируясь на физическое страдание, партнеры рассматривают учащенное дыхание и звуки как возбуждающую их демонстрацию болезненных ощущений.


Дли иерархичной, табуированной психики российских бюрократов введение члена во влагалище является актом мужского господства и женского подчинения. Воспринимаясь мужчинами в качестве формы закрепления своей власти над женщиной, а женщинами как признание первенства мужчины, половой акт на символическом уровне воспроизводит патриархально-иерархическую социальную модель. Играя важную роль в отношениях пары, он через бессознательный символизм призван закрепить в психике индивидов обоего пола естественную нерушимость старой общественно-государственной механики.


Забавной деталью сексуальной организации чиновников является их отношение к собственным половым органам. Испытывая из-за их размера, формы и наличия вообще чувство стыда, некоторые государственные управленцы стесняются показывать их своим сексуальным партнерам и как следствие избегают связанных с ними ласк.


Особую смысловую нагрузку независимо от сексуальной практики имеет для представителей бюрократии оральный и анальный секс. В гетеросексуальном анальном сексе, как и в гомосексуальном анальном сексе, у чиновников ключевой «идеей» совершаемых действий выступает бессознательное стремление причинить партнеру физическую боль или унизить его «безнравственным актом». При этом собственные, связанные с аморальностью действий, переживания активной стороны тоже носят садомазохистский характер.


Интересно, как уже было отмечено, что потребность в анальном сексе среди гетеросексуальных чиновников испытывают не только мужчины, но и женщины. Находясь под влиянием чувства вины за свое социальное поведение, они иногда даже сами выступают его инициаторами. Однако в большинстве случаев чиновники «слабого пола» не могут реализовать собственное желание из-за страха нарушить моральные табу. Поэтому роль «просителя» берет на себя мужчина, получая за акт унижения желаемую награду. Все это представляет собой некий бессознательный ритуал упрашивания, в котором наиболее четко проявляется как маскируемая потребность партнеров в анальном сексе, так и их внутренняя зажатость, часто ведущая к длительному «нет» со стороны партнерши или боязни мужчины взять на себе эту «обязательную» для его пола инициативу.


Занимаясь анальным сексом, чиновники обоего пола получают большое моральное и связанное с ним физическое удовольствие. При этом часто в момент анального акта мужчина старается не причинить женщине серьезную боль, а женщина стремится избежать неприятных ощущений, хотя в их представлении этот акт неразрывно связан с физической болью. Только в условиях обострения личных отношений партнеров, когда этот акт приобретает прямое выражение наказание, мужчина и женщина, чтобы компенсировать конфликт, не разрешая его, бессознательно или полусознательно прибегают к анальному сексу так, чтобы он действительно причинял им боль. Их эмоциональное ощущение после такого акта можно назвать положительным, на время такие действия скрывают от партнеров существующие противоречия. Однако подобная методика не ведет к формированию гармоничных отношений и не способствует развитию эмоционально более богатой сексуальной практики.


Другой стороной анального секса в гетеросексуальной паре является ситуация, когда активную роль в акте берет на себя женщина (при помощи искусственного члена), а пассивную роль - мужчина. В этой картине, в отличие от предыдущей, «виновной» стороной оказывается уже не женщина, а мужчина. Такая ситуация в целом не характерна для практики анального секса у бюрократии и скорее является исключением. Как правило, именно партнерша, женщины-чиновники в силу большего консерватизма чаще склонны к иррациональному поведению, оказывается виновна в конфликте и «несет ответственность» за это в сексуальной форме. Обращаясь в сексуальных фантазиях к анальному акту «слабый пол» бюрократии представляет, как мужчина овладевает женщиной-персонажем и, причиняя боль, наказывает ее, тем самым, снимая на время ощущение вины.


Потребность чиновников прибегать к различным формам унижения и воображаемой, а иногда настоящей физической боли основана на бессознательном переносе конфликта из личных отношений в сексуальную сферу. Выражая неспособность человека разрешать существующие противоречия, сублимация позволяет психике через подмену решения проблемы эротическим действием временно уйти от нее. При помощи такой логики поведения индивид сохраняет нетронутыми свои нравственные установки.


В гомосексуальных отношениях у традиционно-нравственных чиновников-мужчин анальный секс играет туже роль, что и при гетеросексуальной связи. Реализуя «снятие» чувства вины анальный акт также служит заменой вагинального секса, превращая одного из партнеров в «женщину». У лесбиянок среди бюрократической касты он встречается не часто и не имеет специальной роли в отношениях, являясь лишь разновидностью садомазохистского удовольствия.


Оральный секс не предполагает в отличие от анального секса в большинстве случаев обращение к физической боли даже на уровне воображения. В его эмоциональной основе у чиновников обоего пола лежит, прежде всего, потребность человека в унижении. Разделяясь в основном на кунилингус, минет и анилигус, оральный секс независимо от половой структуры пары (гетеросексуальной или гомосексуальной) практически всегда у представителей бюрократии сочетается с переживанием своего отступления от нравственных норм, пробуждая болезненное, но приятное чувство стыда и унижения.


Оральные ласки груди и различных частей тела в отличие от ласк половых органов, могут носить у чиновников не только эмоциональный, но и практический садомазохистский характер. Покусывание грудей, шлепки ягодиц, легкое удушение и многое другое способно доставить представителям государства садомазохистское удовольствие. При том, что сторона совершающая действие в таком случае выступает в роли истязателя, а не жертвы, как в случае с оральными ласками гениталий партнера.


Интересно, что ласки груди у чиновников обоего пола нередко сопровождаются «младенческими ассоциациями», превращающими человека в маленького ребенка способного только слушаться маму. С другой стороны, у женщины, грудь которой ласкает любовник мужчина или женщина партнер (в гомосексуальной паре), просыпается инстинкт «матери»: хозяйки и начальника «малыша» или «малышки». Такие ассоциации могут при достаточной психической свободе привести к легким садомазохистским играм в «маму и ребеночка».


Минет и кунилингус как форма эротической близости у чиновников не обязательно исключает физическую боль в качестве источника наслаждения. Демонстрируя, как и другие формы, отчуждение, а не сближение, оральные ласки могут сочетаться с легкими шлепками, укусами, жесткими поцелуями и иными формами «насилия». Мужчины часто испытывают потребность в глубоком, быстром и резком введении члена в рот женщины, заменяя, таким образом, влагалище. Болезненные ощущения, возникающие у женщины в момент такой «ласки» только придают подобной форме орального акта большую притягательность. Иногда, после семяизвержения, вымарывание партнерши спермой способно доставить бюрократу-мужчине большое моральное удовольствие.


«Золотой дождь» и «темное покаяние», мочеиспускание и калоизвержение производимые одним партнером на другого или обоими партнерами поочередно - одни из самых желанных видов сексуального действия для очень многих государственных управленцев разного уровня. Чаще всего к нему прибегают как к возбуждающему средству, дающему к тому же ощущение «порочной» и «грязной» близости индивидов. «Золотой дождь» и «темное покаяние», как правило, встречаются при гетеросексуальном сексе - причем первый вид «близости» распространен значительно больше второго. Реже они обнаруживаются в гомосексуальных отношениях, где климат в связи партнеров не так эмоционально противоречив.


Ошибочно считается, что женщины в меньшей мере, чем мужчины испытывают потребность в произведении над ними или произведении ими над партнером мочевых и каловых действий. В действительности мужчины чиновники чаще признаются себе и выражают готовность пережить подобные «ласки», однако более табуированные женщины из русской бюрократической касты всеми силами сдерживают в себе бессознательное влечение к «золотым» и «темным» удовольствиям. Тем не менее, мужчины-чиновники, создавая семьи с консервативными представительницами противоположного пола, не могут найти в них активных сторонниц «злотого дождя» и «темного покаяния». Поэтому они вынуждены прибегать к услугам проституток, для которых возможны и такие формы сексуального действия. В свою очередь, женщины бюрократы решившись на удовлетворение мучающих их сексуальных желаний, сталкиваются с проблемой непонимания их партнером: «…как это нормальная баба может такое хотеть?» Однако если некоторые мужчины легко соглашаются на то, чтобы партнерша производила на них мочеиспускание и сами не испытывают особых затруднений в аналогичном действии по отношению к женщине, то «темное покаяние» как наиболее «грязный» и «низкий» вид удовольствия кажется им чрезмерным.


Переживаемое государственными управленцами мощное возбуждение, а затем эмоциональное удовлетворение от «золотого дождя» и «темного покаяния», связано, конечно, не с особым характером воздействия мочевых и фекальных выделений на половые функции человека. Возникая из существующей у индивидов глубокой психической потребности в «позорных», «унизительных» и «грязных» действиях, оно выражает с одной стороны садомазохистскую природу личности, а с другой наличие серьезных противоречий в отношениях с противоположным полом (настоящим или игровым - в гомосексуальной паре).


Использование пищи в сексуальных играх среди чиновников обоего пола на первый взгляд не очень распространенное, но важное явление. Возникая из остывания партнеров друг к другу, оно воплощает в генитальных ласках желание при помощи искусственных средств и вкусовых рецепторов сохранить прежнее влечение к телу сексуального партнера. Не всегда существуя в чистом виде, применение пище в сексуальных действиях часто может быть элементом какой-либо игры.


Массаж как эротическое воздействие служит передаче эмоционального настроения, создания ровной, мягкой и теплой атмосферы. Туже роль, но, как правило, в меньшей степени выполняют и обычные нежные прикосновения, поглаживания и объятия. Успокаивая и придавая физические силы, все эти действия выражают не обязанность «любить», а терпеливую заботу и заинтересованность в удовольствии партнера. Далеко не всегда у представителей бюрократии есть такая заинтересованность: чаще всего массаж и другие «признаки тепла» в момент сексуальных контактах партнеров выполняет некую ритуальную роль. Испытывая перед сексом только физическое желание, не ощущая после его удовлетворения ничего кроме отчуждения и пустоты, многие государственные управленцы теряют не только ощущения радости в постели (о возможности смеха и шуток при занятии любовью они, как правило, даже не догадываются) но и чувство глубокой эмоциональной близости.


Воспринимая секс как некий ритуал, детали которого складывались веками и представляют собой просто механику (которую нужно лишь верно освоить), российские чиновники независимо от пола представляют, что понимают свойства прикосновения как эротического инструмента. В действительности же, в силу социальной природы бюрократии, для них остается тайной то, что приятный и утомительный «обряд» секса несет в себе не только набор каких-то техник, но должен сопровождаться и мощной эмоциональной близостью партнеров. Именно в этом (недостижимый для управленческой касты) залог полового удовлетворения - ощущения основанного на сближающем и открывающем мир общего удовольствия действии. Поэтому, прибегая к эротическому массажу или любовным прикосновениям, представители бюрократии превращают этот мощный инструмент эмоционального сближения и наслаждения в некий безликий, и пустой механизм поиска только физически приятных мест. Но и при таком отношении к подобным ласкам распространение их у чиновников независимо от пола не может быть названо в общей массе иначе как скудным. Эмоционально неустойчивые, депрессивные, настороженно-обособленные люди, российские бюрократы даже в момент секса с особенно желаемым партнером, как правило, не в состоянии в полной мере пережить эмоциональную близость, создать душевную атмосферу тепла и комфорта в постели.


Групповой секс у чиновников большая редкость. Чаще всего он встречается в случае занятия любовью мужчины с несколькими проститутками, или пары с девушкой. Второй случай более всего характерен для ситуации, когда женщина (супруга или любовница) начинает ощущать, что ее отношения с мужчиной не доставляют желаемого сексуального удовольствия. Замечая за собой, что ей часто больше нравятся девушки, чем мужчины, она признается своему партнеру, что хотела бы попробовать втроем. Другой распространенной у чиновников ситуацией является групповой секс между семейными парами.


Владимир и Ольга вместе более 8 лет. Ему 29, ей 27. Владимир работает в пожарной инспекции (занимает высокий пост), Ольга менеджер в магазине. Групповой секс они впервые попробовали два года назад.


«Мы вообще верующие люди, и венчались в храме. Православные… жена по выходным даже иногда в церковь ходит… И попробовать мы решили не сразу… Не подумайте что в наши отношениях есть что-то грязное… просто мы со временем стали друг к другу остывать, все как-то приелось, бытовые вопросы, потом дети, а секса по прежнему хотелось… Решили попробовать вместе с другой парой - никакого разврата! Долго это обсуждали и решили. У Ольги есть коллега Ксения, тоже замужем, симпатичная… мы не раз встречались на праздниках… И они сперва сами попробовали, потом со Славой (мужем ее), только затем пригласили меня,- говорит Владимир.- Я сперва даже Славку стеснялся, но потом мы видим, что девочки отлично друг с другом себя чувствуют и решили поменяться женами - это было так необычно. Когда я с Ксюхой, он с моей Ольгой. Я держу жену за руку, а она смотрит на меня, а ведь в это время с ней другой - чужой мужчина! Самое приятное здесь это ревность, она все обжигает. Потом самому хочется быть с Ольгой… Мы не часто встречаемся парами, примерно раз в месяц, иногда реже…»


Взаимно теряя интерес, партнеры пытаются сохранить отношения, прибегнув к временному обмену с другими парами. На определенное время это дает ожидаемый результат, но затем в паре снова встает вопрос о причине ее существования. Выстраивая отношения по патриархальной схеме, российские чиновники неизбежно попадаются в капкан кризиса эмоционально неглубоких отношений. Выход из него при сохранении старых жизненных установок невозможен, но способов обойти его может быть масса. Один из них - групповой секс.


Иногда групповой секс у чиновников сочетает в себе как элементы игры, так и значительное число участников. Известен случай, когда несколько высокопоставленных бюрократов привлекли к игре в «школу» не только своих жен, но еще и других людей. Таким образом, доведя число «учеников в совершенно голом классе» до 20 человек.


Формой наиболее отчужденного действия выступает секс с вещами: одеждой, резиновыми куклами, мягкими игрушками и даже цветочными горшками. У чиновников имеющих множество комплексов данный вид эротических действий с неодушевленными предметами вполне способен приобретать характер «полноценных» отношений. Играя с резиновой куклой в любовную пару, мужчина-чиновник или женщина-бюрократ способны разговаривать с ней, наказывать ее и даже просить у нее прощенья за свои безнравственные желания и поступки. Со временем в психике обладателя бессменной партнера-игрушки (это может быть большая мягкая зверушка - одна дама сумела даже приделать такой игрушке резиновый член) предмет-любовник становится «живым и все понимающим другом» к которому бюрократы торопятся с работы. И в обращении с которым, вполне могут соблюдать массу выдуманных правил. Приобщая, таким образом, свой предмет страсти к миру людей.


Для многих чиновников секса нет вообще. Нужно помнить об этом, разбирая его разновидности в бюрократической среде, анализируя детали и определяя причины тех или иных форм. Нравственная «чистота» как жизненный эталон, доминируя в психике не малого числа представителей класса управленцев, лишает их не просто права свободно желать, но и возможности получать эротическое наслаждение. Отчужденность и пустота, скрываясь за мрачной завесой «порядочной» и «правильной» жизни отнимают у человека радости секса и любви. Не редкость ситуации, когда люди испытывают болезненные ощущения от любых эротических действий. К примеру среди чиновников немало женщин которые по нравственно-эмоциональным причинам либо не получают удовольствие в сексе имитируя возбуждение и симулируя оргазм, либо испытывают болезненные физические ощущения. Не лучше, как мы видим, обстоит дело и у мужчин. В основе подобных случаев всегда лежат психические проблемы данных индивидов связанные с их табуированностью, консерватизмом и глубокими страхами - существуя в мире иерархии и отчуждения, каста чиновников не может избежать ее побочных эффектов.


Мы рассмотрели разные стороны сексуальной жизни государственных управленцев России. Заглянули в такую сферу, о существовании которой еще два десятилетия назад нельзя было даже говорить. Раскрывая через социально-психическую природу бюрократии логику ее сексуального поведения, ее интересы и стиль, табу и потребности, желания, фантазии и их реальные воплощения, наше внимание постепенно проникло в область, о которой до сих пор почти ничего по настоящему не было известно. Охватывая многие вопросы отношений эроса и бюрократии, приводя примеры, выстраивая единую картину, мы попытались не просто открыть фактическую сторону отношения чиновников и секса, но и выстроить логическую цепь понимания. Не ограничиваясь морально в суждениях, в силу возможности предмета, мы относились к нему с юмором, оставаясь серьезными в вопросах, где не сохранять серьезность просто нельзя.


Бюрократия - неизбежный элемент нашей жизни. Пока есть собственность и отчужденный труд, социальное неравенство, пока общественные свободы находятся под пятой избранных классов, бюрократия будет существовать. Но, даже отравляя окружающих реакционным ядом, она будет умирать - разрушаться, поражаясь противоречиями всей социально-экономической системы основанной на эксплуатации, неравенстве, отчуждении и угнетении. Она погибает уже теперь. Психика составляющих ее индивидов, их сексуальная жизнь, их болезненные метания и нравственные муки, вся сумма антагонистично несовместимых с меняющейся реальностью черт говорит о том, что будущего у слоя бюрократии нет. Представляя в настоящем социальную болезнь общества, его самую острую реакционную язву, каста государственных управленцев обречена - передовые социальные силы сами, своим стихийным стремлением вперед, в том числе и в сфере отношения полов, разрушают невидимые основы порядка чиновников. Делает бюрократию мучительно ненужной даже для самой себя.


Москва, сентябрь 2004 - 17 августа 2006


[1] Из выступления Карла Либкнехта на Кенигсбергском процессе в защиту русских революционеров социал-демократов (РСДРП) обвиненных имперской администрацией в угоду Николаю II и царским властям. Цитируется по книге «Русское правительство перед судом Европы», Берлин 1905 год. Закончившись крахом для русского деспотизма, разбирательство в Кенигсберге вскрыло «…абсолютное бесправие народа, развращенность и кровавую жестокость бюрократии, ужасную необузданность карательной системы…».

[2] Астольф де Кюстин «Россия в 1839 году».

[3] Листовка левой молодежной организации.

[4] В этом и других приводимых в книге эпизодах изменены имена и некоторые общие детали, по которым могут быть узнаны реальные лица. В описываемых случаях, а также в иных примерах (сновидения, эротические фантазии и т.д.) использованы сведения собранные автором в ходе психоаналитической практики, личных контактов в чиновных кругах, обширных наблюдений и предоставленные людьми, оказывавшими содействие в сборе необходимых материалов.

[5] Это утверждение может быть верным только с учетом, того, что многочисленные «правоохранительные» и полуполицейские органы современной России состоят преимущественно из мужчин.

[6] Брак сам выступал в тот период способом формирования личности адекватной существующим производственным, и как следствие общественным отношениям.