[2.2.] Сексуальные фантазии

Распад традиционных представлений о семье, крушение массы табу, разрушение религиозных иллюзий обуславливает не только значительное освобождение сознания современного человека, но и богатство его сексуальных фантазий. Однако чиновничество, в особенности российское, враждебный прогрессу оплот буржуазного мира. И все новое, что в обществе уже заняло свое место, в среде русской бюрократии превращается в некую разъедающую государственный фундамент субстанцию. Смесь, которая все же не в состоянии сокрушить систему: произвести то, что может сделать только воля масс.


Сексуальные фантазии бюрократии не являются в чистом виде троянским конем прогрессивных общественных тенденций направленных на слом существующего государства. Однако они наносят традиционной управленческой системе серьезный вред, подрывая в представлениях ее винтиков могущество власти, ее «вечную» мощь. И хотя подавление сексуальности у чиновников по-прежнему значительно сильнее, чем у других социальных групп, именно сексуальные фантазии наносят ему, как государственному инструменту, основной урон. Побуждая к действиям, прорывая табу на секс, фантазии ведут к поступкам через возникающие неуправляемые желания и ожидания. Но фантазии, как уже частично свободная мысль, не возникают в умах бюрократии сами собой. Они пробуждаются в психике индивидов воздействием меняющегося общества.


Разрушение старой буржуазной морали делает сексуальные фантазии особенно яркими даже там, где эта нравственность демонстрирует свою иллюзорную прочность - в среде русской бюрократии. Особенно насыщены они у чиновников, людей зачастую эмоционально подавленных настолько, что секс в их жизни отсутствует вообще. Тем не менее, даже в таких печальных случаях сексуальные фантазии все равно существуют. Тщательно скрываемые от окружающих и даже от самих «авторов» они не ускользнут от опытного взгляда анализа. Взора, который в отличие от церковного бога не считает их грехом.


Как бы чиновники не пытались скрыть факт существования у них сексуальных фантазий и их характер, истина сама открывает себя, стоит только немного побыть наблюдательными - погрузиться в бюрократическую среду и потратить время на общения с ее представителями. Результаты не замедлят сказаться, он окажется интересным и во многом неожиданным.


Основная масса чиновников гетеросексуальна, но среди мужчин последнее время стихийно и массово растет число латентных гомосексуалистов, что определяет типологию их фантазий - это нам и интересно в данный момент. Гетеросексуальные фантазии у людей с сильным эмоциональным и сексуальным подавлением тоже достаточно известны.


Основная масса чиновников, со страхом относясь к взаимоотношению с людьми, выбирают себе недостижимых сексуальных партнеров для фантазий. Самый простой вариант здесь - это чужие мужья, жены, любовники и любовницы. Они бессознательно наделяются нужными чиновнику сексуальными качествами, нередко воображение даже сильно изменяет их физиологию. Так у очаровательной соседки, за которой ухаживает друг детства, способен появиться член и секс с ней может напоминать секс с транссексуалом, за исключением того, что полового акта вполне может не быть. Чувствуя вину, заложенную еще в детстве, за проникновение члена во влагалище, чиновники зачастую испытывают бессознательный страх перед половым актом. В жизни это выражается в мужской импотенции и болевых ощущениях у женщин в момент сексуальной близости. Такое поведение физиологии обусловлено существованием бессознательного представления о порочности полового акта, его греховности и постыдности. Закрепленное в подсознании это ощущение «греха» во многом ограничивает характер сексуального воображения.


Очень популярны у чиновников сексуальные фантазии, когда их, людей в основном не слишком молодых или рано постаревших, соблазняют юные порочные существа. Женщинам представляются юноши, хотя в жизни они отдают предпочтение мужчинам старше себя. Мужчины испытывают тягу к молоденьким девушкам. Но и в данном типе фантазии половой акт наступает не часто, хотя если личность бюрократа достаточно раскрепощена (процент таких людей среди чиновников очень низок) то завершающей частью такой связи может быть не просто раздевание или ласка, а полноценный оргазм. Интересно и то, что у чиновников подобного склада или тяготеющих к подобному складу роль соблазнителя в фантазии может принадлежать им. Но чаще всего чиновникам нравится представлять, как их соблазняют и побуждают к «порочной», «постыдной» и потому притягательной связи, в которой многие самые эротичные моменты могут оставаться за кадром заботливо вырезаемые цензорами психики.


Все чиновники фантазируют, но их мечты и представления отличаются, как мы уже заметили, в зависимости от сексуальной ориентации. Но даже чиновники не гомосексуальной ориентации склонны представлять себе секс с начальниками и подчиненными. Особенно интересно здесь то, что и мужчин и женщин объединяет одно - бессознательная тяга к анальному сексу с руководством. Нередко такие фантазии сопровождаются садомазохистскими сценами и носят навязчивый характер. Мастурбируя в момент таких представлений, мужчины и женщины склонны сами причинять себе боль щипками, уколами и ударами. Такие фантазии, давая сильные душевные переживания, тем не менее, оставляют неприятный осадок. Это отличает их, к примеру, от стандартных фантазий секса с моделями и звездами кино, которые также распространены в среде чиновников, но на которых не имеет смысла останавливаться подробно. Они хорошо изучены современной наукой и довольно популярны.


Садистский характер фантазий очень важная черта наклонностей русской бюрократии. Запуганная и сексуально подавленная жертва государственной вертикали, она получает острое удовольствие от подобных умозрительных связей. Групповой секс в качестве фантазии, как и на практике, встречается у чиновников не часто. Но как фантазия, он больше всего может быть отнесен к явно садомазохистской стилистике. Представляя сексуальный контакт с большим числом сослуживцев, чиновник четко воспроизводит иерархию связей, когда он жертва для начальства и деспот для подчиненных. Подобный характер фантазий с его навязчивым распределением ролей и аппаратными деталями полностью воспроизводит подавление личности системой пирамидальных отношений, ее абсолютную подчиненность даже в сексуальных фантазиях машине власти.


Секс с запрещенными объектами тоже характерен для чиновников. Животные, собственные дети, родители, очень пожилые партнеры или искусственные партнеры (резиновые куклы или манекены), все те с кем в жизни сексуальный контакт невозможен, становятся объектами сексуальных фантазий, отделаться от которых самостоятельно государственным людям почти не удается. Подобные воображаемые «акты любви» символически копируют весь характер повседневной деятельности чиновников, когда, выполняя команды руководителей, они заняты чуждым и малоинтересным делом: защитой интересов любимого ими Российского государства.


Постоянно запрещая себе совершать различные поступки как аморальные, и табуируя самые разные сексуальные желания, чиновничество подавляет собственную сексуальность, превращаясь в некое агрессивное монашество нашего времени. Разумеется, это не означает, что секса у бюрократии нет. Но даже если его нет, всегда есть сексуальные фантазии. И даже хорошо организованное, мощное цензурное подавление не в силах уничтожить их вообще, а может, только ограничивая их, вызвать самовозникающие, навязчивые и «порочные» картины. Борьба с ними бессмысленна, все это симптомы невротического состояния загнанной психики.


Часто в жизни многие чиновники не способны к занятию сексом без искусственных стимуляторов в виде алкоголя и иных возбуждающих средств. В эротических фантазиях этот препарат часто играет центральную роль, его мысленное принятие как бы является сигналом заученного разрешения, когда многие формы контакта с партнером становятся временно разрешенными. Примерно туже роль играют в фантазиях и возбуждающие средства, они также создают иллюзию сильного желания, которое способно преодолеть табу. После воображаемого принятия таких средств (жидкости или таблеток) человек получает разрешение на секс, поскольку желание теперь сильнее табу нейтрализованного «химически». Это приводит к более свободным фантазиям, но демонстрирует с одной стороны слабость и несамостоятельность личности, ее зависимость от внешних условий, а с другой - ее желание преодолеть существующие запреты, что является для многих положительным симптомом.


Возбудители в фантазиях нередко используются и для пробуждения желания у партнера. Мужчины представляют себе как красивая женщина, приняв таблетку волшебного средства, загорается желанием и берет на себя почти активную роль в сексе. Аналогичны представления женщин, для них типична сцена с подобным возбуждением мужчины. Иногда роль «волшебных таблеток» может быть взята на себя обычным обедом, который нерадивая хозяйка все же приготовила мужчине, взамен получив секс с ним (чаще происходящий по его инициативе). Подобные средства разжигания страсти являются некой компенсаций собственной беспомощности, ненужности и непривлекательности. Объяснением-побуждением, согласно которому соблазнительный партнер идет на секс.


Характерными чертами сексуальных фантазий чиновников является их навязчивость, многократное тиражирование и детальная обусловленность. Последняя черта может выражаться как в виде описанного волшебного помощника (алкоголь, наркотики, виагра) либо в особой прорисовке места и условий в которых секс оказывается разрешен. Происходя как свидание в тюрьме, воображаемый сексуальный контакт мысленно изображается в специальном помещении либо как следствие каких-то сложных манипуляций. Секс почти никогда в представлениях чиновников не бывает случайным, правилом является его причинная обусловленность. Он может быть следствием поездки на дачу, похода в сауну или продолжением застолья.


Место, в котором представляется занятие сексом, у многих чиновников прорисовывается довольно подробно и служит едва ли не главным фактором полового возбуждения. В отличие от черт партнера, оно детализировано порой настолько, что каждый раз навязчиво восстанавливаясь, передается с мельчайшими деталями, которые, разумеется, несут в себе сексуальный символизм. Нередко такие детали связаны с первым еще детским сексуальным опытом, либо сильными переживаниями прошлого.


Изнасилование - одна из самых любопытных сексуальных фантазий русской бюрократии. И у мужчин, и у женщин она пользуется популярностью, поскольку в скрытой форме выражает душевное состояние чиновника - состояние жертвы. Крайне редко чиновник изображает себе картины, когда он играет роль агрессора, а не жертвы. В жизни являясь хищником, бюрократия переносит чувство вины в свои сексуальные фантазии.


Роль совратителя, как и роль соблазняемого, притягательна для чиновников любого пола. В ней, при помощи своих фантазий, они могут выразить наиболее затаенные желания. Разрушение непорочности, как, например, секс с девственницей или девственником тоже притягателен для русских чиновников. Его представляют себе очень многие государственные деятели, и он по праву может считаться одним из самых массовых воображаемых эротических сюжетов. Представлений романтического, нежного характера, либо злобного насилия над скрытой порочностью мужчины или женщины, которая только прячется в робкой невинности. Данный тип фантазии выражает некую компенсацию, в виде новой надежды или в виде мести за отсутствие в реальном мире самого сладкого - сексуальной невинности, а заодно с ней бескорыстной правильности и девственной нежности.


Фантазии с животными не отличаются богатством сцен. Их главной особенностью является приписывания меньшим братьям большей роли, чем они способны играть в действительности в сексуальном контакте с человеком. Особенно нравятся такие фантазии пожилым дамам бюрократии, поскольку полностью выражают их призрение к себе и глубокое жизненное и сексуальное разочарование. Здесь животное-партнер становится своего рода местью женщины самой себе за бессмысленность устройства мира и собственную слабость.


Характерной и интересной является фантазия, в которой чиновник занимается сексом сам с собой. Такое представление, особенно в случае, когда оно приобретает навязчивый характер, указывает на глубокое личное одиночество человека. Однако чаще всего в своих фантазиях русские бюрократы «выбирают» себе другие объекты. Которые, как и мысленно совершаемые с ними сексуальные действия зачастую приобретают навязчивый характер, что свидетельствует о наличии глубоких внутренних противоречий между тем, что человек хочет и тем, что он должен делать.


Крайне любопытно, что половой акт представляется чиновникам не очень часто и сам по себе не всегда является сексуально привлекательным. Напротив, действия совершаемые перед ним могут быть крайне притягательны. Различного рода ласки, интимные прикосновения, многократно тиражируясь фантазией, приводят чиновников в возбужденное состояние. Зачастую, когда фантазия сопровождает мастурбацию этого вполне достаточно для достижения оргазма и воображаемый половой акт попросту не нужен. Это тем более естественно, что он по-прежнему ощущается большинством чиновников порочным и грязным, в то время как ласки являются не такими табуированными. Но даже в этом случае многие чиновники стыдятся своих фантазий вместе с действиями, совершаемыми по самоудовлетворению.


В силу фетишистской натуры чиновники любят стриптиз, и в их сексуальных представлениях он играет заметную роль. Выступая как в открытом виде, так и в виде частичного обнажения натуры, стриптиз вызывает в бюрократах сильное сексуальное возбуждение, поскольку открывает частицу запретной «тайны» человеческой природы, к которой их бессознательно тянет, несмотря на мощные табу. Представляя себе сцены раздевания, подглядывания за переодеванием или принятием душа, мужчины и женщины мысленно прорываются к тем действиям, которые в жизни, соблюдая все правила, они оказываются неспособны совершить.


Большинство государственных служителей России считают мастурбацию безнравственным и вредным явлением. Испытывая по поводу собственных подобных действий сильные переживания, этот комплекс формируется еще в детские годы (как правило, не без участия родителей), русские чиновники часто в сексуальных фантазиях сознательно накладывают табу на некоторые персонажи знакомые им лично. Запрещая себе представлять эротические сцены с коллегами по работе, подругами и друзьями, мужчина или женщина бюрократ тем самым, как бы, пытается оградить эти фигуры от «грязи» - сохранить их «непорочную чистоту». Другой стороной данного факта выступает изредка даваемое чиновником самому себе разрешение на запрещенную сексуальную фантазию с кем-либо из знакомых лиц. Здесь вместе с возникающим сильным сексуальным желанием, связанным с выполнением запретного действия, проявляется и исключительная природа этого разрешения «только на фантазию и один раз».


Еще одним любопытным элементом описываемого эротического феномена выступает его оградительная роль в плоскости реальных контактов. Накладывая табу даже на фантазию с участием сексуально интересных знакомых, чиновник тем самым бессознательно устанавливает и другое табу - табу на настоящие личные отношения с этими людьми. Интересно, что данный «мастурбационный» механизм имеет большее распространение у представителей мужского пола - женщины чиновники чаще вообще запрещают для себя мастурбацию, а не только подобные фантазии.


Другой сексуальный комплекс «грязи» связан у чиновников с анальным сексом. Его в одинаковой степени испытывают представители обоих полов, неважно представляется гетеросексуальный или гомосексуальный контакт. Проявляясь в виде воображаемых людьми анальных половых актов, часто происходящих после упрашивания партнера (характер приносимой жертвы очень важен) ощущения стыда, страха и боли выступают едва ли важнейшим источником полового возбуждения. Секс, в представлении консервативной социальной среды, вообще не может быть отделен от этих болезненных чувств. Противоестественность же совершаемых в воображении сексуальных действий только усиливает садомазохистское удовольствие, как бы, выступая его главной привлекательной стороной. Также анальный акт у обоих полов является некой местью: бессознательной компенсацией за отсутствие девственности, за собственную «безнравственность» и «аморальность» партнера. Именно данный характер анального акта делает его одной из самых популярных в консервативной среде русских чиновников сексуальных представлений.


К особым моментам фантазий связанных с анальными контактами стоит отнести распространенную у мужчин потребность воображать, как женщина всовывает палец им в анальное отверстие, произнося «порочные» слова вроде: «Ну, теперь ты завелся грязный пес…» Женщины тоже испытывают интерес к подобной фантазии. Для них она выступает некой прелюдией к предстоящему, либо возможному, анальному акту. У мужчин не меньше распространена фантазия, в которых женщина овладевает ими при помощи искусственного члена. В этой картине находит свое выражение комплекс сексуальной вины перед женщиной и потребность мужчины в наказании за свои желания либо поступки. Как правило, данная фантазия распространена в отношении каких либо конкретных женщин, а не женщин вообще. Иногда в ней партнером мужчины выступает мать или сестра, чаще собственная подруга.


Близко к анальному сексу по своей «безнравственности» у чиновников находится и оральный секс. Долгие годы считаясь в патриархальном обществе чем-то морально неуместным для мужчины и постыдным для женщины, он и сегодня сохранил в наиболее консервативной социальной среде свои «врожденные» черты. Именно «аморальная» природа делает сексуальные фантазии с оральными ласками привлекательными для представителей государственной бюрократии. Форма этого эротического представления довольно проста. Выстраивается она из сочетаний минета и кунилингуса (реже используется анилингус), происходя чаще всего без особой детализации процесса - главное здесь не изощренность действия, а сам его «преступный» факт.


Мочеиспускание и испражнение, а также действия связанные с ними в сексуальном воображении чиновников, особенно это касается менее табуированной молодежи, занимают немаловажное место. Получая от подобных фантазий эротическое наслаждение, представители бюрократии редко осознают, что именно грязь и стыд как особый фактор данного вида воображаемых событий придают им притягательную и возбуждающую силу - вызывают через несексуальный, «спонтанный» физиологический акт некую санкцию на секс.


В фантазиях с мочеиспусканием, их субъект чаще всего не сам осуществляет физиологический акт, а оказывается его «жертвой». В представлениях чиновников-мужчин активную роль берет на себя писающая на них женщина. В этой фантазии также заключена некая подмена ролей, когда не мужчина выступает источником «оплодотворяющего потока», а роль эту берет на себя женщина. Превращаясь, таким образом, из главного действующего лица традиционного сексуального действа в объект женской активности, мужчина, как бы, ощущает себя женщиной. В подобных фантазиях у женщин (чаще всего бездетных) мочеиспускание на них мужчины бессознательно выражает потребность ощутить себя оплодотворенной: именно с актом «осеменения самки» связывает табуированное сознание санкцию на секс. Одновременное с этим унижение только усиливает желание.


Сексуальные представления с испражнением (либо поеданием испражнений) по характеру воображаемых в них действий похожи на фантазии с мочеиспусканием. Их главным и определяющим отличием является более сильный элемент «грязи» в рисуемых действиях. Воображая, таким образом, собственное нравственное падение чиновник эмоционально оказывается в зоне порока - там, где «мерзкий, но приятный» сексуальный контакт возможен. Подобные сцены характерны для представителей обоего пола (могут выражать любую сексуальную ориентацию) и не редко выступают прелюдией к вагинальному либо анальному акту. В ходе очищения организма происходит, как бы, удаление преграды для полового акта.


Важным, но не обязательным, другим «грязным» элементом сексуальных фантазий бюрократии является физическая грубость и брань. Выражая потребность в унижении и оскорблении (садомазохистскую природу личности), она выступает сильным возбуждающим ингредиентом воображаемой сексуальной картины. Сцены, в которых партнер (партнерша) унижает и бьет героя фантазии, принуждая его к сексу, наделе помогая преодолеть табу, возникают как у мужчин, так и у женщин.


Подглядывание - одна из самых известных в истории секса фантазий. Выражая мощные табу на открытость человеческого тела и связанные с ним прямые удовольствия, она широко распространена в среде наиболее нравственно задавленных представителей бюрократии. По своей внутренней структуре фантазия подглядывания состоит чаще всего из раздевания (возможно, кого-то из близко знакомых людей, иногда это детские воспоминания) и значительно реже из наблюдения за чужим половым актом. Присутствующий в ней сильный элемент фетишизма позволяет пронаблюдать, как велика, в отдельных случаях даже в воображаемой форме, связь полового возбуждения и вещей у чиновников.


Но как небыли бы разнообразны сексуальные фантазии бюрократии и как бы детально мы не останавливались на самых интересных из них, необходимо четко представлять себе, что, несмотря на все, русская бюрократия это, в основном, сочетание романтических натур, даже если ее романтизм фетишизирован и прагматичен. Цинизм этого реакционного по своему окрасу явления, только маскирующего сексуальное подавление, его кажущееся противоречие с материальными ценностями, все же подает нам тот вектор, отклоняясь от которого в самые неромантичные стороны мы получаем сексуальные фантазии бюрократии.


Фантазия - это не воплощенное желание, часто месть подавленных чувств и идей собственной слабости, собственным табу и страхам. Нередко вызываемые бессмысленностью жизни, ее пустотой, массой нереализованных запретных желаний, сексуальные фантазии чиновной касты наиболее ярко выражает ее душевное состояние непрерывного страдания, страха и злобы, стыда и разочарования.