[3.3.] Возбуждение и оргазм у чиновников

Без поклонения вещам нет ни только чиновников как особого консервативного социального слоя политических и отчасти коммерческих управленцев, но и их сексуальной жизни. Сформированная материальными границами современного мира потребность в обладании и накоплении у русских бюрократов выражена, быть может, наиболее остро.


Известно что стриптиз действуя возбуждающее на мужчин и женщин буржуазного общества, не вызывает у представителей феодальных отношений в точности такой же реакции. Многие мужчины мусульмане из наиболее консервативной среды испытывают, глядя на танцующих обнаженных женщин в присутствие других мужчин, не только физиологическое влечение, но и чувство поруганного обладания. Также воспринимается ими порно - секс как зрелище. Женщина, не принадлежащая им, ощущается такими мужчинами как социальный раздражитель. Осознание того, что они просто смотрят фильм, который видели и увидят другие мужчины, больно ранит их отношение к женщине, как к их личной безраздельной собственности, персонально потребляемой вещи. Но такой реакции нет у мужчин воспитанных в буржуазных отношениях, где женщина, как и мужчина сегодня товар, а не только предмет обладания.


Распыленное обладание - финальная форма отчужденного, буржуазного отношения к сексу, где женщина и мужчина это товар, приобретаемый посредством денег и статуса для секса, денег и статуса. И хотя на смену этой модели отношений идет более передовая, основанная на взаимном интересе полов, старая схема по-прежнему царит среди чиновников России. Господствует, определяя характер сексуального возбуждения и даже остроту оргазма.


Половое возбуждение у людей складывается из двух составляющих: физиологической и эмоциональной - несущей в себе социальные признаки привлекательности. Первая - выражается в сексуальном напряжении и сильном желании полового акта с партнером противоположного пола. Вторая - определяется характером эстетического и этического воздействия партнера. Она складывается из его поведения, мимики, речи, взгляда, движений и внешности, от которой часто требуется соответствие эталонам привлекательности. Немаловажное значение имеет присутствие ассоциируемых с половым возбуждением и сексом предметов одежды, украшений в наборе черт партнера. Такими вещами у женщин для мужчин выступает белье, ювелирные украшения, косметика, чулки, туфли и пирсинг. В мужском наборе для консервативных дам, традиционно-пассивного участника сексуальных отношений, первое место отводится машине, обстановке дома, различным аксессуарам, дорогой одежде и иногда сигарам.


Все эти материальные символы (фетиши) не вызывают сами по себе сексуальное возбуждение, но усиливают его через пробуждаемые ассоциации. Включая в психике связь вещи и человека, его сексуальной привлекательности, фетиши создают условия, когда подавленное либидо (половое влечение) чиновников высвобождается. Направляемое на раздражающий объект, желание индивида не снимает границы отчуждения между людьми, но позволяет взаимно совершать эротические действия. Даже в момент оргазма, бюрократы не могут ощутить себя единым целым с другим человеком, так велико их отдаление от людей. Однако, во время полового влечения, при высвобожденной сексуальности, в моменты возбуждения и оргазма, чиновники обоего пола вполне могут ощущать удовлетворение от обладания другим человеком. «Ты мой…- Говорят они.- Ты моя…»


Отчуждение и обладание - два ключевых понятия в сексуальном поведении бюрократии. На них держится влечение к сексуально раздражающему подавленное либидо объекту. Стремясь обладать партнером, чиновники видят в сексе с ним не просто форму физиологического удовлетворения, снятия полового напряжения, но и возможность поддержать свое больное самолюбие. Часто это желание выступает основной движущей силой сексуального поиска и контакта. Никогда не теряя ощущения своей изолированной от других людей индивидуальности, наиболее эмоционально уверенные чиновники (мужчины и женщины), постоянно демонстрируют окружающим свое обаяние и очарование, свое умение вызывать желание, притягивать к себе объекты противоположного пола. Показывая таким образом, что границы их возможного сексуального обладания шире, чем у остальных, государственные управленцы обоего пола стараются поднять свой авторитет самцов и самок, и закрепить хрупкое и шаткое собственное уважение к себе.


Отчуждение, как эмоциональное состояние, не покидает русских чиновников - пассивных, озлобленных индивидуалистов - всю жизнь. Только в короткие периоды знакомства и ухаживания, до формирования устойчивой связи с партнером или вступления в брак, способны эти люди взаимно имитировать преодоление отчуждения с «возлюбленным» существом. Давая понять друг другу, что их взаимный интерес носит не примитивный социально-физиологический характер, а является «романтическим влечением душ», бюрократы и их не менее консервативные партнеры на короткий период «страсти» теряют состояние отчуждения по отношению к очаровываемому объекту. Но как только ритуал ухаживания завершен, у народов с глубокими феодальными пережитками в сексуальных отношениях он может занимать и год-два, чувство отчуждения возвращается к людям вновь. При этом, чем дольше по времени и чем насыщенней событиями он был, тем глубже испытываемое партнерами разочарование в личности друг друга. Прежде реализуя церемонии по всем правилам, они теряли ощущение отдаленности и возможной враждебности объекта, наслаждаясь основанной на взаимном исполнении правил (условий перемирия) эмоциональной близостью с ним.


Получая подогретую ухаживанием и внешними раздражителями сексуальности возможность реализации желания, партнеры в момент своей первой близости вполне могут чувствовать сильное, не подавленное взаимной изолированностью возбуждение. Испытываемый ими при этом оргазм оставляет след глубокого, но быстро проходящего, удовлетворения, поощряя стремление к повторению ритуала с другим или этим же партнером. Более подавленные сексуально женщины-чиновники нередко бессознательно стремятся к разрыву отношений со своим сексуальным партнером, чтобы вновь повторить с ним все церемонии и снова почувствовать сильное возбуждение и оргазм.


Нет никакой принципиальной разницы в процессах «преодоления» отчуждения в гетеросексуальной и гомосексуальной связи, за исключением того, что в последней значительно упрощены ритуалы. Сняты многие архаичные правила. Это делает гомосексуальные отношения в среде чиновников эмоционально более здоровыми, чем традиционные связи мужчин и женщин.


Важным фактором временного засыпания чувства отчуждения к окружающим выступает для чиновников страх. Всю жизнь остро испытывая его по отношению к родителям, начальству, правительству и всем вокруг, русские бюрократы часто ощущают его даже в постели с любимым человеком. Причина такого страха состоит в том, что в сексе маски социальных ролей снимаются (пусть это происходит и не на 100%) и вместо серьезной дамы-руководителя рядом с мужчиной оказывается просто полноватая женщина. В такой момент в ней нет начальственной надменности и делового тона. Она не выглядит солидно и пугающе. Кстати, подобное «снятие масок» в постели и является главной помехой в распространении сексуальных контактов между руководителями и подчиненными в бюрократических организациях, поскольку роль административная для чиновников всегда важнее роли сексуальной. И женщины, чье деловое равенство с мужчинами все еще стоит в бюрократической среде под сомнением, гораздо реже идут на опасную для имиджа связь с подчиненными, даже если испытывают к ним сильное влечение.


Не только в офисе, но и в постели в момент сексуального возбуждения чиновники обоих полов стремятся сохранить за собой образ социальной роли, всячески показывают партнеру, порой через малозаметные символы, то, насколько они мужественны или женственны, и как соответствуют своим статусам. Это отрицательно сказывается на половом возбуждении и оргазме, поскольку сохраняющееся эмоциональное напряжение «самоконтроля» препятствует концентрации на удовольствии. Секс, возбуждение и даже оргазм превращаются здесь в некий театр, где главное - это верно сыграть роль.


Оргазм - наивысшая точа наслаждения в момент сексуальной близости. Однако в среде русской бюрократии процент людей испытывающих его в полной мере не велик. Не только женщины-чиновники, но и мужчины государственные управленцы часто могут иметь проблемы в отношении этого явления. Две самые распространенные трудности, типичные для всех консервативных, табуированных людей, это: быстрый оргазм при коротком половом акте у мужчин и долгий «холодный» половой акт без оргазма у женщин. При первом случае имеет место короткое возбуждение испытывающих сексуальный голод мужчин и длительная не возбудимость «нравственных» женщин - во втором. Представляя две половые стороны одной и той же проблемы подавляющей сексуальность упорядоченности отношений и морального воспитания, оба явления на фоне эмоциональной отчужденности партнеров часто видятся непреодолимой преградой. Однако, не редкость ситуации, когда любовники вообще не замечают, что в их сексуальной близости отсутствует что-то важное. Но даже в такой обстановке люди способны бессознательно ощутить, что их половая жизнь находится на неудовлетворительном уровне.


Русские чиновники часто рассматривают собственные сексуальные затруднение, не как личную трудность или обоюдную проблему партнеров, а как явление несовместимости с противоположной стороной. В таких случаях они склонны не к качественному изменению своих отношений и преобразованию собственных ощущений, через переустройство, как восприятия, так и ценностного набора личности, а к поиску нового, подходящего партнера. Приводит ли это к выходу из тупика? Нет - проблема остается на своем месте, несмотря на смену партнеров.


Еще одной связанной с оргазмом трудностью является для российской бюрократии «не умение» мужчины возбудить партнершу, и в силу отчужденной атмосферы в постели, непонимание того, как и для чего это возможно. Быстро загораясь, мужчина проделывает желаемое и, часто наталкиваясь на имитацию, не видит, насколько бедны его сексуальные возможности и интересы. В свою очередь партнерша может также не замечать ненормальности ситуации, пологая, что секс и выглядит подобным образом на самом деле.


Социальное желание обладать и физическое возбуждение, через соблюдение ритуалов, приводя чиновников к оргазму в половом акте, не приносят, тем не менее, бюрократии обоих полов эмоционального удовлетворения. Даже радикализация правил и ужесточение обрядов при помощи религии не помогает чиновникам надежно почувствовать, что с помощью бога, или других «новых» норм, они преодолели отчуждение. Но религиозный страх все же способствует сближению людей. Взаимно отчужденные от мира, напуганные им и ищущие убежища в высших непостижимых силах, они способны соединиться прочно и надолго. Ища защиты в боге и церкви, многие бюрократы не ограничивают свою жизнь религиозным фетишизмом в виде икон, лампад и свечей, кадил и прочей утвари. Преследуя бессознательно цель, не изменяя себя и своих агрессивно-ветхих жизненных установок, обрести эмоциональную близость с другими людьми, бюрократы надеются, что религиозность принесет им душевной комфорт мира с окружающими.


Религия действительно объединяет людей. Сближая их на основе боязни реальности образно воплощенной в понятиях бога и дьявола, рая и ада, ангелов и бесов. Но такое единство, консервируя половые отношения, не делает их более интересными и приятными. Нацеливая людей на усмирение гнева, а не снятие его причины, и «праведнический» контроль всех других чувств, религиозная мораль, находясь в непримиримом противоречии с прогрессом общественных отношений, уродует человеческую сексуальность. Подавляет ее, вселяя в личность чувство стыда за половое возбуждение и оргазм, делает удовольствие грехом и пороком.


Не только религиозная, но и патриархальная бытовая мораль мешает людям испытывать подлинные чувства, ощущать сексуальное влечение и оргазм во всей их полноте. Одним из важнейших ее устоев является стыд. Именно он часто выступает главнейшей преградой чиновников, мужчин и женщин, на пути к сексуальному комфорту.


Стыд, представляя собой в нашу эпоху психическую черту бюрократии и иных консервативных, общественно-реакционных социальных слоев, может быть разделен на два вида: «физиологический» и «социальный». «Физиологический» и «социальный» стыд одной общественной природы. Различие между ними состоит в том, что «физиологический» стыд является острым чувством неудовлетворенности человеком своей природой, а «социальный» стыд выступает сильным ощущением дискомфорта связанным с социально-экономическими явлениями. «Физиологический» стыд чиновники испытывают, прежде всего, по причине несоответствие общественным стандартам своей внешности. Также они ощущают его из-за наготы, сексуального поведения. «Социальный» стыд переживается бюрократами как ответ за свое не соответствие социальным нормам: отсутствию престижной работы, должности, дорогой модной машины, роскошной квартиры или дома, а также в случаях неимения какой ни будь другой обязательной вещи.


Стыд (стыдливость, как черта психике) - это еще одна форма подавления человека, прежде всего сексуального, загоняющая его в себя. В консервативной, русской бюрократической среде он одинаково распространен, как среди женщин, так и среди мужчин. Причем для женщин, прежде всего старшего поколения, стыдливость часто носит настолько сильный характер, что может почти убить в них сексуальное влечение. Часто стыд, выражающийся в страхах половой близости, делает для женщин оргазм невозможным вообще, превращая их во фригидных агрессивных существ. Мужчины-чиновники тоже серьезно страдают из-за основанных на стыде сексуальных страхов. Находясь в их власти, они вполне способны не просто отказаться от своей роли «охотников за сексом», но и часто потерять потенцию, а в моменты близости перестать испытывать оргазм. Душевно страдая от этих «заболеваний» еще больше, они посредством сохранения прежней модели традиционного мужского поведения пытаются скрыть от окружающих свои проблемы, что делает их, как и женщин, озлобленными, настороженными и истеричными.


Но буржуазные общественные отношения все-таки оставляют человеку возможность «делая все по правилам» частично избежать трудностей сексуального характера. Выстраивая ритуальные, схемные отношения оба пола бюрократии не пытаются понять природу своего стыда, комплексов и страхов, преодолеть отжившие нормы. Разрешить себе все то, что уже во многом позволило себе общество - его передовые классовые силы. Обреченные неизбежным, в силу социально-экономической природы бюрократии, соблюдением правил, чиновники все же ищут в различных сексуальных отклонениях выход своего полового потенциала.


Садомазохизм характерен для отношений практически всех чиновников обоего пола. Он выражается в стремлении причинять и испытывать эмоциональные страдания. Садистские и мазохистские желания у чиновников, активно проявляясь в половых отношениях, формируются как бессознательная психическая потребность под воздействием иерархичных, направленных на унижение и подавление личности в целях ее подчинения отношений. Такие отношения, происходя из характера деятельности бюрократии, в немалой степени закладываются в душу чиновника еще в детстве - в первую очередь родителями. Всю жизнь затем оказывая влияние на его сексуальные отношения.


Как психическая потребность, садомазохизм свойственен практически всем русским чиновникам. Но, как сексуальное поведение, он распространен в бюрократии довольно слабо, прежде всего, из-за табуированной природы российских чиновников - их моралистичных комплексов и страхов. Однако, даже не являясь открыто массовым явлением, садомазохизм, как в эмоциональном, так и в сексуальном виде, сильно влияет на половое возбуждение чиновников и оргазм.


Глубокая сексуальная подавленность, типичная для бюрократического характера деятельности, не может быть преодолена половым влечением без фундаментального переустройства внутреннего мира человека. Но при помощи искусственных форм воздействия, выраженных, прежде всего, в «вынужденно-принудительном», «насильственном» характере секса, она может оказаться на время снятой. В постановке такого спектакля для усыпления табу на секс и кроется основной секрет потребности у чиновников в садомазохистских отношениях или фантазиях. Открывая дорогу к половому возбуждению и оргазму, садомазохизм делает человека как бы вынужденным участником сексуального удовольствия, частично снимая с него чувство вины за совершаемые «порочные» действия.


Сексуальные отношения с животными, как и все иные виды сексуальных отношений, в русской бюрократии имеют садомазохистский, консервативно-ролевой характер. В значительной мере именно на этой их природе основано достижение полового возбуждения в контакте с собаками, кошками и другими живыми существами. Здесь снова проявляется тесная связь садомазохистских отношений с сексуальностью бюрократии, ее потребностью в болезненных и унизительных отношениях для получения удовольствия.


Гомосексуализм обоих полов бюрократии не всегда так связан с садомазохизмом, как зоофилия и гетеросексуальные отношения. Возбуждение и оргазм в нем больше основаны на имитации традиционного ролевого поведения мужчины и женщины, поиске эмоциональной гармонии, взамен «гетеросексуального» отчуждения, чем на «принуждении». Воздействие фетишей и аксессуаров в гомосексуальных отношениях также остается важным, но далеко не всегда является центральным в пробуждении сексуальности.


Фригидность женщин и низкая возбудимость мужчин - естественная форма состояния сексуальности бюрократии. Усиленная почти повсеместным взаимным страхом и отчужденностью партнеров, она не может быть преодолена без изменения ценностных ориентиров личности. Однако, при помощи техник обмана цензоров психики, под воздействием физиологической потребности в половой близости, чиновники способны испытывать удовольствие в сексе, оставаясь при этом эмоционально отчужденными. Воспринимая сексуального партнера как вещь (обезличенный объект), «принуждаемые» к сексу при помощи соблазнения стриптизом (контакту с запретной обнаженной натурой), воздействия эротических ассоциаций вызываемых фетишами (одежда, косметика, аксессуары), алкоголя и иных стимуляторов, снимающих контроль сознания за поведением индивида, чиновники лишь временно высвобождаются из-под табу и правил. После сексуальной близости они снова возвращаются к прежнему состоянию, нередко испытывая затем чувство стыда за свое поведение.