Часть 3. Представление и бытие. [3.1.] Женщины в представлении мужчин

Чтобы понять чиновников мужчин, почувствовать их сексуальность, увидеть причины их успехов и неудач у противоположного пола, нужно разобраться с тем, как они представляют себе женщин. Что думают бюрократы сильного пола, о тех на кого направлены все их взоры и переживания, если только они не интересуются чем-то иным. Но даже в таком случае, когда мужчина гей или даже зоофил в его психике все равно существует образ женщины, который в конечном итоге влияет на сексуальное поведение.


Представления чиновников о женщине можно разделить на две группы. Одна из них формируется нравственным воспитанием и является идеализированной. Другая - складывается на основе личного опыта и, чаще всего, выступает эмоционально негативно окрашенной. Первая группа - это набор черт мифической принцессы, нежной и милой девушки, девственной, скромной и верной, тихой и ласковой, всегда готовой исполнить любое желание своего мужчины и иногда даже умеющей хорошо готовить, и потому почти сказочной. Исторически эта картина женщины выходит из средневековой рыцарской идеализации дамы сердца. В наши дни этот образ дополняется такими чертами, как отличное умение заниматься сексом, материальная обеспеченность, непритязательность к подаркам либо их отсутствию. Подобных девушек в реальном мире не существует, но их белокурые головки живут, порой совершенно бессознательно, почти в каждой чиновничьей голове.


Другой образ женщины скорее похож на демона из средневекового ада. Жадная шантажистка, ленивая обжора, постоянно лгущая, болтливая, истеричная и сварливая, склонная к измене и бытовому предательству, вечно западающая на других мужчин, самовлюбленная и самоуверенная до предела - таков короткий набор черт к портрету женщины в сознании и подсознании мужчин. Он характерен не только для бюрократии. Подобное представление о «слабом поле» имеют сегодня многие мужчины в России. Однако в среде чиновников, как наиболее реакционной общественной силы, оно выражено максимально радикально.


Портрет доброй феи - юной, невинной девушки, в фантазиях и мечтах чиновников представляет собой архаичный образ идеальной женщины минувшего. Он никогда не имел реального воплощения в таком виде. Но в прошлом, когда тип социально-хозяйственных отношений в обществе был еще далек от научно-технического прорыва, многие черты этого образа служили немаловажным ориентиром в воспитании женщин. Сохраняясь в консервативной социальной среде бюрократии (в том числе и военной) данный тип идеальной женщины украшается еще и некоторыми физиологическими чертами. Прежде всего, это стройная фигура с большой грудью, правильные черты лица, длинные ноги, «девичье» отсутствие волос под мышками и часто на лобке, хорошие общие пропорции, симметричные половые губы и многое другое. В повадках такое воображаемое существо сочетает черты девственницы и гейши одновременно. При этом, что характерно для всего образа в целом, интеллектуальные способности не рассматриваются как положительная черта безупречной женской сексуальности. Противоположную картину представляет собой женщина-мегера, в ней почти всегда есть пугающий ум направленный только в эгоистических интересах.


Портрет злой леди, несмотря на явное сходство с оригиналом современницы, не является отражением подлинной женщины настоящего. Природа его возникновения не в том, что женщины настолько ужасны, а в том, что, сталкиваясь с бессознательным идеалом женской сексуальности, реальные леди кажутся чудовищами из бездны. Ведя себя совершенно по-иному, но, сохраняя внешний образ «принцессы», как идеализированное представление о себе, настоящие женщины травмируют психику мужчин, которые, несмотря на внешний лоск героизма, внутренне не готовых к столкновению с противоположным полом нового вида. Однако интересно, что представление мужчин о внешней сексуальности плохих и хороших женщин совпадает, а вернее пересекается, создавая единую картину. Конечно, в носящем преимущественно бессознательный характер представлении мужчин о мегере нет девственности и робости как особых видовых черт. В чертах же феи противоестественно выглядит активность в постели, при условии непорочности и романтичной робости.


Обрисовывая обе картины женщин в представлении мужчин, нужно отметить, что бюрократический сильный пол видит в положительном портрете не только манящие штрихи идеального. Но и эротически привлекательные свойства реальных леди. При этом образ мегеры не только ни является абсолютно непритягательным, но и напротив несет в себе некий возбуждающий и потому манящий заряд.


Интересно, что для мужчин очень полные женщины в силу стереотипов красоты часто вообще не воспринимаются как объект сексуальных желаний. При этом они и не выступают формой отрицательного образа дамы. Являясь «бесполыми» для мужчин, такие женщины не подпадают ни под категорию идеального, ни в отрицательно поле.


Чиновники сильного пола предпочитают консервативно одетых женщин. Им редко нравятся девушки в джинсах и свитерах. Но им почти всегда кажутся красивыми женщины в мини-юбках, коротких и облегающих кофточках. Подавленное с помощью «производственных» отношений, моральных табу и одежды сексуальное влечение мужчин бюрократов должно оживляться иррациональным символизмом женского костюма. Присутствие в нем массы бессмысленных (иррациональных элементов), заигрывание с физиологией посредством полу-открытости костюма и его яркий цветовой окрас - должны создавать у консервативных мужчин ощущение пробужденной сексуальности. Сексуальности направляющей их действия по пути ритуального соблазнения. К этим же целям разжигания подавленного влечения направлена и косметика, прежде всего губная помада, эмитирующая половое возбуждение, и духи, притягивающие восприятие и изменяющие ритм дыхания на более глубокое, что ведет к снятию мышечного напряжения в паху. Весь этот эстетический набор считается консервативными мужчинами неотделимым от женской природы, отвечающим представлению о привлекательности.


Гомосексуальные и ориентированные на иные предметы страсти мужчины имеют точно такие же представления о женщинах, что и их гетеросексуальные собратья. Разница состоит лишь в том, что противоречие между двумя этими картинами разрешилось так, что привлекательный образ положительной женщины доказал свою полную непригодность в столкновении с жестокой реальностью. Женщины-чудовища подтвердили ранимому мужчине, что в его жизни противоположный пол не может реализовать сильную мечту о женщине-идеале. Получив психическую травму на сексуальной почве, романтичный бюрократ не может без ощущения дискомфорта, переживания страха общаться с противоположным полом. Нередко такие люди в наше время становятся гомосексуалистами, в более табуированном прошлом они были склоны превращаться в заядлых холостяков.


Представление о сексе у женщин определяется для мужчин несколькими закрепленными в подсознании формулами, весь набор которых колеблется в границах положительного и отрицательного образа противоположного пола. Две худших из них, утвердившееся в душе чиновника-мужчины личной и дружеской практикой, имеют следующее содержание:


а) женщин интересует только секс - секс с кем угодно лишь бы это был секс;

б) женщин совершенно не интересует секс - все они фригидные материалистки жаждущие денег и собственности.


Однако большинство мужчин-бюрократов старается не разбирать такие «сложные вещи», как причины женского интереса или невнимания к ним. Воспитанные в традиционной модели отношений, они больше ориентируются на ритуал ухаживания и собственное влечение, чем на содержательную сторону их половых контактов.


Даже изображая женщину-идеал в эротических фантазиях, чиновники-мужчины отдают себе отчет в том, что у женщины существуют и социальные желания. Первое из них по представлению мужчин: стремление выйти замуж. Подобное влечение к браку действительно все еще характерно для многих женщин в России, в особенности для консервативно настроенного бюрократического «слабого пола». Другие желания женщин также направлены на обладание и связаны с мужчинами лишь как с источником получения материального комфорта. Стремясь приобрести от мужчины, прежде всего, материальные выгоды, многие женщины не считают в наше время нужным маскировать свои материально-социальные желания. Все это мужчины чиновники хорошо осознают, при этом, не считая такие цели женщин противоестественными или противоречащими их собственным интересам.


Мужчины бюрократы в жизни направлены на достижение карьерного успеха и денег - главного для них. Всего этого они зачастую добиться не могут, что ведет их к глубокой депрессии, пагубно сказывающейся на сексуальной сфере. Также личные травмы наносят чиновникам и необъятные материальные желания их избранниц, предпочитающих методом шантажа и истерик выбивать себе «заслуженные» подарки. Но все это вполне вписывается в представление мужчин бюрократов о жизни и сексуальных отношениях.


Страсть женщин к машинам и бриллиантам, несмотря на признание ее мужчинами естественной, немало их раздражает. Но она же и стимулирует жизненные цели бюрократии сильного пола, закрепляя в сознании формулу, того, что успехом у женщин пользуются, прежде всего, материально благополучные мужчины. При этом мужчины-чиновники сохраняют в себе идеал женщины, в реальном мире перенося его на девочек, что формирует хотя и ложное (подавленное), но массовое влечение к юным представительницам слабого пола. Распространенная широко в мужской среде русской бюрократии педофилия, преимущественно латентная, носит почти всеобщий характер. Происходя из неудачи создания отношений эмоционального комфорта с взрослыми женщинами, она является формой бессознательного признания мужчиной своего поражения в поиске сексуальной привлекательности женщин без коренного пересмотра собственных ценностей.