Часть 2. Сексуальная реакция. [2.1.] Сексуальные наклонности

Государство не поощряет сексуальное разнообразие. В армии оно не допускает ни гетеросексуальных контактов, ни гомосексуальных, ни каких бы то ни было иных. Здесь нет ничего странного, поскольку именно сексуальное подавление обеспечивает власти в значительной мере подчинение людей.


Еще в 1930-е годы выдающийся ученый психоаналитик Вильгельм Райх показал, что из всех потребностей человека только сексуальную можно не удовлетворять, то есть подавлять, физически или нравственно запрещая секс. Это не ведет к смерти, как например неудовлетворение потребности в пище и воде, но обеспечивает выигрыш времени, которое можно израсходовать на неинтересную, но экономически полезную или иную важную деятельность. На этой особенности сексуальности строит государство уже многие века свою политику.


В наше время, когда тяжелый физический труд, религиозные и бытовые запреты уже не в силах уничтожить секс в жизни людей, государство постепенно утрачивает свой тотальный контроль над личностью. Наступает новая эпоха истории человечества. Эпоха, в которой секс больше не будет спрятан в темные углы супружеских спален, а вырвется на свет и поможет человеку научиться лучше чувствовать жизнь, радоваться и любить.


Государственная машина - последний мощный оплот подавления сексуальности в современном мире. На нее возложены все реакционные надежды. Но даже в России, она трещит под ударами прогресса. Проявляется это в многообразии, пусть и не всегда естественном, сексуальных отношений, как во всем обществе, так и святая святых государства - в бюрократической среде.


Гетеросексуальность не нуждается в детальном описании. Определяемые ей двуполые сексуальные отношения по-прежнему являются самыми распространенными как в обществе, так и бюрократической сфере России. По форме их можно разделить на супружеские (прошедшие государственную регистрацию либо нет), длительные любовные связи и «случайные» сексуальные контакты. Из всех перечисленных видов особым поощрением начальства у чиновников пользуется государственно освидетельствованный брак. Он же распространен больше всего.


Сексуальные связи между мужчинами и женщинами из среды чиновничества, однако, далеко не всегда закрепляются штампом регистрации брака. Часто, особенно у мужчин, ощущается наклонность к более неформальным отношениям с женщинами. Женщины в среде русских чиновников консервативны в основной своей массе настолько, что вступление в брак видят одной из основных жизненных целей (достигнутой в основном с момента завершения официального ритуала). Не редко именно ради реализации супружеской программы они и приходят в чиновный аппарат, четко осознавая, что в нем, по-видимому, и сконцентрированы мужчины способные на семейную жизнь по всем правилам.


Брак, разумеется, не раскрывает всех видов сексуальных отношений у чиновников. Но, по мнению многих исследователей именно он как разлагающийся институт создает условия для процветания множества форм сексуальных отклонений. В бюрократическом социуме господствуют максимально традиционные ценности, а степень консерватизма в сексуальных отношениях едва ли не самая высокая в обществе. Однако именно в силу этого параллельно с усиливающимися вокруг прогрессивными тенденциями и происходящими вслед за этим преобразованиями в сексуальной сфере, чиновничество и создает в себе некую полуизолированную среду, в которой одновременно сочетаются самый чудовищный консерватизм и невероятно искаженный прогресс.


По этим причинам среди российских бюрократов растет число гомосексуалистов. Разрушаясь в обществе в целом, патриархальные сексуальные отношения подрываются и у его наиболее реакционной части - в кругу чиновников. При этом, геи и лесбиянки изрядно увеличив свою численность за последние годы, в машине государства существуют в отличных от основной массы их сексуальных собратьев вне бюрократии формах. Отличаются как сами их отношения, так и характер испытываемых эмоциональных ощущений.


Общим местом для чиновников-мужчин является огромное число комплексов и фобий. Для женщин помимо этого характерны сильные истерические наклонности, выражающие как активный тип личности, так и «мягкий», «добродушный», пассивный внутренний склад. Доля истеричных, вернее явно истеричных, дам в среде государственных управленцев значительно больше, чем в обществе в целом. Они склонны к традиционно женскому либо традиционно мужскому типу поведения, как в отношениях, так и в постели. В этом смысле лесбиянки-чиновницы заметно отстают от лесбиянок «не занятых в государственной сфере», среди которых приняты более равные, по сути, современные «мужские» отношения. Именно такой тип личностного общения обеспечивает устойчивость лесбийской связи. Чиновники женского пола, вступая в гомосексуальные контакты, ищут в связи с партнершей не новый вид чувственных и физических переживаний основанный на ином типе отношений, а стремятся реализовать традиционную патриархальную схему, в которой есть сильный «мужчина» и слабая женщина. Но и здесь возможны исключения.


Геи чиновники старшего возраста чаще всего пассивны как «персонажи любви», среди молодых встречается больше активных либо универсалов. Но общим остается то, что, как и у лесбиянок, у геев-бюрократов явно ощущается консерватизм. Они почти всегда не могут выстроить с партнером лишенные иерархии отношения и в их связях неизбежно присутствует садомазохизм. Выражается он, в различных условиях, либо в желании унизить сексуального партнера, либо (это встречается чаще) в стремлении унизиться самому. Именно в таком свете воспринимают многие геи-чиновники анальный секс. Не существуя для них просто, как форма полового акта, он представляет четко выраженный путь достижения удовольствия через унижение. Интересно, что среди чиновников невероятно велика доля латентных гомосексуалистов. Причина этого явления опять же кроется в воспитании неадекватном общественным, в том числе сексуальным, отношениям. Преодолеть все эти проблемы мешает с одной стороны замкнутая среда деятельности бюрократии, ее культурная обособленность, с другой - глубокие травмы, нанесенные психике еще в детстве.


Садомазохизм в бюрократической среде характерен не только для геев, но и для лесбиянок. Тяга к подобному характеру связей является одной из жизненных основ «бюрократической» сексуальности. Их отношения, как и отношения мужчин гомосексуалистов, часто выстроены на склонности к причинению и испытанию душевных страданий.


Патриархальное общество всегда было не чуждо педофилии. Боле того, она на протяжении многих эпох составляла центральный элемент сексуальных стандартов. Эталоны молодости и красоты в общественной культуре с древнейших времен устроены так, что мужчины «молоды» до 40 и даже 50 лет, а женщины нередко зачисляются в разряд постаревших часто уже в 25-30 лет. Разумеется, подобный шаблон несправедлив. Но он существует, и в среде чиновников его сила особенно велика. Причем если в других социальных группах и мужчины, и женщины склонны пересматривать данный возрастной эталон, выстраивая свои отношения согласно новым принципам, то в бюрократическом лагере этого почти не происходит. Напротив, в нем остро ощущается наиболее реакционная форма педофилии - склонность мужчин к молоденьким девочкам подросткам. Но это при гетеросексуальной наклонности. У гомосексуалистов обоего пола данная наклонность также проявляется в четких возрастных границах партнеров. Как правило «мужчина» в них должен быть старше, а «девочка» младше. Подобная схема у геев и лесбиянок государственной касты элементарно копирует традиционную гетеросексуальную модель, исключая равновозрастные и равноролевые отношения.


Среди гетеросексуальных женщин-бюрократов также последние годы в России наблюдается наклонность к сексуальным связям с юношами и даже мальчиками. В области сексуальных фантазий чиновники всех полов и ориентаций испытываю острые переживания, когда представляют себе сексуальный контакт с человеком (нередко это начальники либо подчиненные) много младше либо много старше себя.


Увлечение животными в эпоху смены бюрократических поколений произошедшее после ухода Ельцина тоже заслуживает интереса. Разумеется, после прихода к власти Путина никаких крупных перемещений масс чиновников не произошло, но характер эмоциональных ощущений у бюрократов изменился (пусть и не кардинально). Чувство стыда усилилось, а сексуальные отклонения стали более распространенными.


Бюрократы зоофилы встречаются редко, но их число за последние 5-7 «политически нравственных» лет существенно выросло и уже вполне можно говорить о распространении этого явления. Как правило, зоофилы - не молодые люди, неожиданно почувствовавшие в последние годы тягу к животным своего или противоположного пола. Среди животных наибольшим эротическим спросом пользуются, разумеется, собаки; пожилые государственные управленцы мужского пола предпочитают самок, женского - самцов. Гомосексуализм встречается не часто и, как правило, является просто следствием отсутствия животного нужного пола.


Важным элементом зоофилии, как и любого другого сексуального отклонения, для российской бюрократии является стыд. Если бы не оргазм и эмоциональные переживания в момент сексуального контакта, то вполне можно было бы считать, что достижение ощущение стыда единственная цель в сексе чиновников. Именно чувству вины зачастую обязана бюрократия путинской эпохи многим своим нынешним сексуальным переживаниям и желаниям. В этом характерное отличие настоящей эпохи от «нравственной» эры Ельцина или Горбачева - сегодня для управления, для подчинения и исполнения воли начальства требуется значительно большее ощущение стыда у чиновников, чем прежде. В противном случае, из-за эмоционального сбоя, государственная машина может перестать должным образом работать, что в условиях поэтапной ликвидации остатков демократии недопустимо. Класс чиновников России необъятно велик - сексуальная вина помогает им управлять, направляя его сломленное Я на исполнение высшей воли.


Фетишизм крайне распространен в бюрократической среде. Без него не обходится любовная связь ни у одного из представителей существующих видов сексуальных ориентаций. На нем, в значительной мере, держится еще брак. Он (фетишизм) обеспечивает соблюдение множества ритуалов ухаживания и сексуальных игр, к которым имеют пристрастие чиновники. Даже садомазохизм в чистом виде, о котором мы пока ничего не сказали, не может даже быть представлен без цепей, кожаных лифчиков и трусов, без плетки и искусственных членов.


Пирсинг - важный элемент сексуального фетишизма. Женщины, а в последе время и мужчины, прибегают к нему все чаще, порой даже не понимая садомазохистский смысл этого явления. Однако в среде бюрократии, пирсинг существует в своем естественном виде, когда боль и рассматривается как главное украшение на теле. В отличие от основной массы молодежи, почти безболезненно украшающей себя колечками, чиновный мир воспринимает пирсинг более натурально, более верно. В моменты сексуальной близости пирсинг как символическое украшение передает образ ощущения боли партнеру и усиливает половое возбуждение - страх боли, ее бессознательное почитание, поклонение ей развито у чиновников в большей мере, чем в другой социальной сфере.


Групповой секс не популярен у бюрократов. Он слишком откровенен и слишком смел, чтобы быть интересен большинству чиновников - людям скрытным. Даже в среде садомазохистов он почти не распространен. Но именно здесь он встречается чаще всего в своем эмоционально отчужденном виде, а не в форме «семейного» обмена сексуальными партнерами. В целом же хищное, коллективное удовлетворение сексуальной страсти мало подходит бюрократии со всеми ее зажимами, многообразными страхами и глубокими душевными порезами. Только при наличии комплекса больших амбиций, мужчина-чиновник (с женщинами подобное пока не наблюдалось в государственной касте) может пойти на занятие любовью с несколькими девушками. Чаще всего проститутками.


Проституция находит самый широкий спрос у бюрократов мужского пола. Как правило, секс с проститутками происходит при принятии больших доз алкоголя, что помогает чиновникам ощутить себя боле смелыми, чем на самом деле, людьми. Также к услугам проституток прибегают при групповых посещениях сауны или праздновании дня рождения коллеги. Связь с проститутками нередко является единственным возможным для чиновников видом секса, настолько они могут быть не привлекательны для женщин ищущих в близости с мужчинами удовольствие, а не заработок. Подобное состояние не случайно. Оно вполне характеризует российскую бюрократию как несоблазнительную часть общества - корпорацию нравственных уродств, тщательно маскирующихся, но все равно очевидных и отвратительных. Чиновники чувствуют это сами, но внутренние барьеры, которые и делают их служителями государства, остаются для большинства непреодолимой преградой.


Женщины и мужчины на содержании есть только у более-менее высокопоставленных (берущих крупные взятки) государственных управленцев. И здесь альфонсы явление крайне редкое, даже экзотическое, а вот девушки-содержанки вполне распространены. К их нежным услугам в основном прибегают женатые государственные деятели, секс с женами для которых уже либо невозможен совсем, либо почти неприятен. Не редкостью является и гомосексуальные партнеры на содержании. К ним тоже чаще всего обращаются высокопоставленные государственные деятели, состоящие в браке.


Рассматривая виды сексуальных пристрастий у русской бюрократии, и акцентируя внимание на множестве их форм, не стоит забывать главного: сексуальные связи в среде чиновников всегда сопряжены с определенными стереотипами, множеством излишних правил и строятся на иерархичных принципах, схемах по существу соответствующих иерархичным типам личных связей чиновников на работе. Такая форма отношений создает если не в чистом виде, то в искаженной фигуре систему обхода личностью правил подавления ее сексуальности. Правил, на штурм и отмену которых бюрократия не решается, получая в ответ массу психических проблем, и потому остается бюрократией - реакционной опорой отжившего строя в его радикальных формах.