Живи за двоихАлексей Иванов (DJVU, стр. 126)

Если оглянуться на более ранние этапы творения, то может показаться странным, куда же всё-таки подевался Сатана со своим подрывным влиянием. Ведь повсюду, где растут злаки, он сеет свои плевелы. Вероятно его участие в избиении младенцев Иродом. Известна его попытка соблазнить Христа ролью...

Какая же ты легкомысленная, мама! — возмущалась она, — Нисколько не заботишься о своем авторитете перед детьми!

3.— Стр. 47, строч. 17 св. 0 пер!одичности Bh YeAoBbueckoii я въ особенности, въ мужской жизни, какъ H вообще въ б1ологическихЪ явленяхъ, можно найти очень много интереснаго въ одной книгФ, неудачное заглав1е которой даже не наводить на мысль 0 такомъ выдающемся с0держани ея: Wilhelm Fliess...

Дилетанты есть подлинные воспитатели человечества, которым протягивает руки сама природа, но отбивают руки так называемые учёные-профессионалы.

— А ты знаешь, Саша, продолжение этой истории с шалью в Москве? — попыталась она вернуть мужа к приятной для неё и начатой им же теме. — Я тебе об этом никогда не рассказывала.

Как бы ни было дорого нам наше здоровье, все же не стоит зацикливаться на нем одном и пренебрегать другими, не менее важными вещами. Люди, помешанные на разных оздоровительных методиках и медицинских процедурах, представляют собой особый человеческий тип. Конечно, у каждого есть свои странности...

Подобные тексты стимулируют воображение ребенка своей неопределенностью и невероятной яркостью. Именно таким образом рассказывают дети о своих впечатлениях в рассказе И. Тургенева «Бежин луг». Даже через литературную авторскую обработку читатель четко чувствует недосказанность событий и плавный...

Безусловно нельзя отождествлять людские типы с темпераментами у животных. Ведь в отличие от животных вековые типы человека включают высшие духовно-культурные влечения, склонности, чувства и способности.

4. Насколько эмоционально относится к интересному для него занятию, связанному с умственной работой?

Человек, чьи слова, убеждения и поступки не совпадают друг с другом, воспринимается как двуличный лицемер или даже как не совсем нормальный.

В конце концов, кантовскую мораль знак за знаком можно повернуть в апофеоз дьявола: добро — это зло, а зло — это добро. При этом получаются правила, которые нам слишком даже знакомы в этот варварский двадцатый век

Следует отметить условность такого деления, так как большинство обследуемых с шизоидными чертами личности имели и другие акцентуации черт характера. Весьма возможно, здесь имеют место какие-то более глубокие, выходящие за рамки одной акцентуации акмеологические закономерности. И все же...