Том. О'кей (закрывает глаза). Она отвечает теплым чувством. Но что, если я только буду испытывать это теплое покалывание, и это не будет ничего значить.
*С выразителями идеи «уранизма» следует согласиться в том, что пекоторые из самых выдающихся людей, о которых у нас вообще есть сведепиия, были инвертированными, возможно, даже абсолютно инвертировапными.
И что хуже, на самом деле все это гораздо страшнее, чем мы представляем. Соперничество порождает зависть, хотя мы часто даем ему милые прозвища как «дух соревнований» или «амбиция».
Реализуется внушение или нет, быть гипнозу или не быть — зависит от множества переменных разных уровней — социально-психологического, психофизиологического, ситуационного. Все это смыкается в безотчетных механизмах общения, и они главное.
Сначала не делай НИЧЕГО. Тебе понадобится 10 или 15 минут, чтобы заинтересовать ее разговором. Фактически, присядь подальше от нее или отклонись от нее, если ты рядом. Это покажет, что ты не собираешься вмешиваться в личное пространство (Эй, ты можешь завязать с ней просто интересный разговор...
– Погрузитесь в «здесь и сейчас» (рецепт № 1 главы 2), актуализируйте настоящее (рецепт № 4 главы 2).
Природа — самое совершенное из всех совершенств, она полна свободных составляющих и безграничных возможностей, земли и пыли, крапивы и неба, непревзойденных мгновений и ободранных коленей. Что произойдет, если все составные детства сольются воедино, если у детей не останется ни времени, ни места...
Совместно мы обнаружили новые подходы к +12, +6 и +3. Очень легкие, простые, непрерывные и очевидные подходы, которые я раньше не мог оделать полностью ясными.
Однако проповедь Магомета мало двигалась вперед. Магомет сознавал, что если он избранник божий для проповеди слов Его, то должно же найти какой-нибудь путь к более успешной деятельности. И вот он придумал пойти на уступку корейшитам. Магомет решил признать главнейших богов Каабы. В самом деле...
В 1891—1901 годах Рубакин много странствовал по фабрикам, заводам и деревням России. С этого и началось его самое ближайшее знакомство с трудовым народом, там он и научился писать для него языком, понятным всем, даже малограмотным людям. Так стало осуществляться его давнишнее желание — работать...
И когда такой ревизии был подвержен институт брака, стало ясно, что он не отвечает требованиям времени и нужно создавать новое учение, но уже не о браке, а о Семье.