Во-вторых, способностями называют не всякие индивидуальные особенности, а лишь такие, которые имеют отношение к успешности выполнения какой-либо конкретной деятельности.
Но чем еще метросексуал отличается от культурного мужчины с хорошим вкусом, которого можно найти среди представителей всех возрастов и всех эпох, кроме революционной идеи о том, что нижнее белье должно быть стильным? Может быть, метросексуал – всего лишь яппи в дорогих «боксерках»? Марк Симпсон...
Полученные выводы, очевидно, применимы к нашей личной и профессиональной жизни, они касаются нашей семьи, друзей, подчиненных, нанимателей и даже тех, кого маркетологи опрашивают в фокус-группах: хотим того или нет, мы сообщаем о своих ожиданиях окружающим, и те часто нашим ожиданиям...
— "Многие подвижники, приняв естественную любовь за Божественную, разгорячили кровь свою, разгорячили и мечтательность. Состояние разгорячения переходит очень легко в состояние исступления. Находящихся в разгорячении и исступлении многие сочли исполненными благодати и святости, а они несчастные...
Я пошел на кухню, чтобы наполнить наши стаканы. Три кубика льда для Нормана, четыре— для меня. Я плеснул водой на лицо и походил по кухне. Неужели все так и закончится? Я был в раздумьях. Вот так— в слезах, соплях и лицемерии? Неужели у Нормана нет никакого будущего?
«Адлер всегда говорил новому пациенту: «Доктор сидит в вашем кресле»» (Adler in: Bottome, 1957, p. 217).
55. Щербиновский Н.С. Солнечно-обусловленная цикличность массовых размножений вредных насекомых и других животных. – Астроном. Сб., 1960, вып.3/4.
Всевозможные инструкции, руководства, директивы и циркуляры — определенно не для него. График работы в его понимании — это насилие над вдохновением. С какой стати он должен генерировать свои идеи в какие-то определенные часы?!
заключалась в том, чтобы подняться по лестнице, стоящей перед троном, и оказаться лицом к лицу с королями великанов. Эта задача выполнялась мною в несколько приемов. Помню, как я начал медленно подниматься по ступенькам, подъем был бесконечно долгим и мучительным, сердце стучало в моей груди...
В романе современной французской писательницы Катрин Панколь "Я была первой" речь тоже идет о любви к мужчине — со всеми странностями, свойственными любви. "Дамской прозой" это не назовешь никак, ибо текст не плодит и не подкармливает сладостные иллюзии "возвращенного рая", а делает прямо...
«Папа, я останусь ночевать в садике с друзьями». «Хорошо», — ответил я. На душе было неприятно. Но тогда я еще не занимался психотерапией и не понимал, что нахожусь в сценарии. Теперь-то мне ясно, что у моего сына начинал формироваться минус в позиции «ВЫ».
Однако современники и потомки не пожелали понять обоих. И за это нежелание понимать – мир заплатил второй мировой войной ХХ века, последовавшей за нею «холодной войной» между НАТО и СССР, а также и ныне протекающей – уродливой – «глобализацией».