ЧАСТЬ ШЕСТАЯ. ПРОЕКТИРОВАНИЕ ЗНАНИЯ

Глава 36 (8). О том, что осталось за кадром или по чуть-чуть обо всем

Основной вопрос религии не существование Бога, а существование себя.

Ошо Раджниш.

Изложенные в работе материалы неоднократно обсуждались на конференциях и в кругу людей, интересующихся подобными проблемами. При этом в ходе обсуждений порой рассматривались очень интересные темы, имеющие прямое отношение к данной работе, но по вине автора достаточно слабо проработанные. Чтобы как-то ответить на, возможно, возникшие у читателя вопросы, ниже приводится смысловой коктейль, основу которого составили проблемы, вопросы, замечания и предложения, высказывавшиеся в ходе имевших место быть предварительных обсуждений материалов данной книги.

Говоря о самозарождающихся и саморазрушающихся нейроструктурах, такому понятию как "элемент-нейрон" придаются совершенно невероятные свойства, не имеющие ничего общего со свойствами реальных нейронов. Нет ля здесь путаницы в терминологии?

Настоящий живой нейрон - это целый мир. Его нельзя свести к выполнению операции сложения или логарифмирования. Автор и не пытается принизить роль биологического нейрона - о нем здесь нет и речи. В работе говорится исключительно о формальных нейронах, как элементах сугубо математической модели. Нейроны живут и умирают в рамках заданной модели и наделены теми возможностями, которые позволительны в данной модели, и не более того.

Согласно определению системы ее индивидуальность - это структура Если меняется структура, то другой становится и сама система. После изменения структуры, например, после гибели или рождения элементов, перед нами уже другая система. Для самозарождающихся и саморазрушающихся структур получается, что понятие индивидуальность вообще не приемлемо. Насколько данное утверждение аргументировано, чтобы с ним можно согласиться? Если предположить, что так оно и есть, то как же тогда принимать "я"?

Здесь многое, может быть, зависит от степени изменения структуры. Если под индивидуальностью информационной системы понимать неизменность структуры, то тогда ничего индивидуального в мире не существует. Незначительные структурные изменения в сложных самообучающихся информационных системах происходят постоянно. Исследуя проблему индивидуальности, наверное, надо говорить о степени структурной перестройки системы. Интуитивно понятно, что если к миллиону элементов добавится еще один с двумя или тремя связями, то вряд ли система потеряет свою прежнюю индивидуальность. Внезапная же гибель трети элементов приведет к возникновению совершенно иного "я".

Но тогда из сказанного с логической непогрешимостью следует, что один и тот же человек в детском и пожилом возрастах - это совершенно разные люди?

Ребенок и старик, в которого превратился этот ребенок, наверное, в ряде случаев могут быть идентифицированы как одно лицо, но вот как одна и та же информационная самообучающаяся система - вряд ли. В части восприятия и обработки информации они совершенно различны. Единственный вариант, если ребенок был в достаточной степени защищен от окружающей среды и его до самой старости ничему не обучали, то тогда системы могут быть идентифицированы, например, в случае врожденного дебилизма информационная система-старик ничем не отличается от исходной системы-ребенок. Но в этом случае речь идет как раз об информационной системе, неспособной к обучению.

В решение серьезных философских вопросов очень многое зависит от базовых определений. Что касается данной работы, то в ней паролем, открывающим смысл многих определений и доказанных теорем, является отношение автора к закону убывания энтропии, как меры хаоса, сформулированному Шаповаловым: "В абсолютно разомкнутой системе все процессы идут таким образом, чтобы энтропия системы убывала с течением времени".

Этот закон вполне логичен. Для его проверки далеко ходить не надо - достаточно мысленного эксперимента. Представьте себе, что перед вами замкнутая система из n элементов, энтропия которой максимальна. Факт наличия максимальной энтропии предполагает, что каждый элемент этой системы соединен чуть ли не с каждым, т.е. в пределе имеем nх (n-1)/2 связей. Теперь представим, что оболочка лопнула, и система стала абсолютно открытой. Под абсолютно открытой системой в данном случае надо понимать систему, в которой на каждый ее элемент оказывается внешнее воздействие, превышающее силу внутренних связей. Под действием внешней силы ранее существовавшие внутренние связи начинают рваться, их количество сокращается, а тем самым начинает убывать энтропия. Это продолжается до тех пор пока хаос не будет заменен абсолютным порядком.

Известно, что в системах, состоящих из элементов, индивидуальное поведение которых непредсказуемо (хаотично), для случая, когда каждый соединен с каждым, сама система становится предсказуемой. Если же исходить из предложенных в работе функциональных зависимостей, то получается все наоборот, - подобная система как раз и обладает максимальной мерой хаоса я принятии решения. Не странно ли это: максимальная мера хаоса и абсолютная предсказуемость?

Как посмотреть. Давайте проанализируем эту ситуацию. Все дело в том что понятие элемента неразрывно связано с масштабом. В одной ситуации элемент для нас выглядит как достаточно сложная система, в другой он является именно простым элементом, в третьей - его вообще нет. Представим себе систему, обладающую структурой, в которой каждый соединен с каждым. Здесь скорость взаимодействия любого из элементов с любым из элементов (со всеми сразу элементами) практически одна и та же. По сути дела речь в данном случае уже не идет о системе, потому что нет смысла изучать подобную структуру или влияние этой структуры на выходные данные. В данном случае речь идет об элементе, о едином и неделимом элементе. Таким образом, увеличение замкнутости системы превращает ее в элемент, в единый цельный объект.

Понятно, что абсолютный хаос для системы недостижим, но чисто теоретически его ничто не мешает представить в идеализированном пространственно-временном мире, в котором каждый соединен с каждым. Осталось уточнить, что же тогда абсолютный порядок? Предлагается следующее определение: Абсолютный порядок - это такая структура, которая имеет минимальную энтропию.

Абсолютно упорядоченная структура предполагает, что каждый элемент системы имеет с системой минимальное, но большее нуля количество связей. Если число связей у какого-то элемента равно нулю, то он (подструктура) уже не принадлежит системе. Это уже разные системы.

Если энтропию мерить количеством связей, то в абсолютно упорядоченной структуре их число Должно быть равно половине элементов. Но подобную структуру сложно представить в реальной жизни, поэтому в дальнейшем исходим из того, что число связей будет по крайней мере меньше количества элементов, например, n -1.

Понятно, что увеличение степени открытости (количество элементов, находящихся под давлением внешнего мира) приводит систему к разрушению, как начинается разрушение внутренних связей каждого элемента с самой системой.

Абсолютный порядок по логике, как и абсолютный хаос, тоже должен быть недостижимым; а так ли это в реальности? Что может быть реальнее системы типа цепочка или звезда?

Ни цепочка, ни звезда не могут претендовать на звание абсолютно упорядоченной структуры. В цепочке есть элементы, у которых связей с системой больше чем одна, то же самое относится и к звезде (центральный элемент соединен с каждым). Абсолютно упорядоченная структура представляет собой не более чем предельную мечту, мгновение: дуновение ниоткуда взявшегося ветра, случайный неповторимый взгляд, разбившийся о случайный звук и длившийся всего ничего. Абсолютный порядок - это мгновение, которое прекрасно, но которое не способно остановиться. Зритель едва успевает осознать красоту, как ее уже нет. А может быть нет этого самого мгновения осознания, которое тоже является упорядоченной структурой и в соответствии со своим определением не способно жить долго. Не случайно многие великие решения были приняты и реализованы спонтанно, опираясь именно на эту неуловимую и невидимую паутинку предельной гармонии.

Идеальная упорядоченная структура имеет место быть только для двух элементов. Здесь действительно число связей в два раза меньше чем элементов, однако, информационная мощность подобной системы ничтожно мала. Правда, надо признать, что два элемента, соединенные между собой, образуют и абсолютный хаос - каждый соединен с каждым. Данная структура вообще является уникальной, в ней одновременно заключен и абсолютный порядок и абсолютный хаос. Вот только так. неразрывно. Хаос с Порядком и могут существовать. Друг без друга их не бывает!

Если после всего здесь сказанного задать вопрос о том, как в идеале Должны выглядеть системы, обладающие абсолютным порядком и абсолютным хаосом, то ответ будет прост.

Абсолютно упорядоченная структура - это пара элементов, соединенных друг с другом. А все остальное: классическое дерево, обычная древовидная структура, структура типа звезды, т.е. структуры, имеющие всего (n -1) связей - это структуры максимально приближенные к абсолютно упорядоченной, но по сути не являющиеся ею.

Аналогично, абсолютный хаос - каждый соединен с каждым. Но это уже не система - это элемент. Подобная структура воспринимается нами как система, как правило, только тогда, когда в ней всего два элемента, соединенных друг с другом.

На следующем этапе можно попытаться ответить на вопрос о том, как в данной концепции соотносятся между собой понятия сложности и энтропии?

Взаимосвязь названных понятий по многом зависит от того, что понимать под термином сложность? Исходя из здравого смысла, было бы разумным оценивать сложность количеством связей. Тогда сложность системы и ее энтропия становятся где-то близкими по смыслу понятиями. С возрастанием энтропии возрастает и сложность, в том числе сложность понимания системы внешним исследователем. Например, в том случае, когда сложность для понимания какого-либо текста максимальна, мы называем этот текст идеальным шифром. А что такое идеальный шифр, как не хаос?

Вообще, сложность и простота, порядок и беспорядок представляют собой достаточно условные характеристики состояния системы, в каком из них она находится определяется наблюдателем, исходя из отпущенного ему для наблюдения временем. В том случае, если для раскрытия идеального шифра криптоаналитику отпущена бесконечность, то идеальный шифр можно считать упорядоченным. Если же для решения этой задачи отпущена всего на всего одна человеческая жизнь, то, безусловно, исследуемая криптограмма не содержит никаких элементов порядка.

Когда для выживания требуется быстрота в принятии решений, то система неизбежно будет упрощать свою сложность. Сложность - это порядок, требующий времени.

Если жизнь должна стать проще, то и знание, ее сопровождающее, должно измениться. Сказанное означает, что структура системы начнет разрушаться.

Время - это та перекладина между порядком и хаосом, на которой, образно говоря, качаются информационные самообучающиеся системы.

Но если имеет место необратимая эволюция, то тогда о каких качелях можно говорить - стрела времени летит только в одну сторону. Как тогда связать между собой такие процессы, как производство энтропии и эволюция?

А стоит ли их связывать? Увеличение или уменьшение энтропии или сложности не имеет никакого отношения к эволюции.

Эволюция любой системы - это только эволюция ее системы защиты. В одном случае, если для того, чтобы уцелеть, отпущено очень мало временя, то система приобретает знание путем гибели элементов и соответственно связей, в другом - когда времени достаточно, система усложняется, приобретая новое знание за счет увеличения числа элементов и связей между ними.

В последнее время через средства массовой информации идет внедрение в массы утверждения, что такие понятия как открытость и прогресс являются взаимосвязанными. Еще никто не приводил разумного доказательства данного утверждения. Однако для того, чтобы привить воспринимающим

информационным системам какое-либо правило в качестве истинного, совершенно не требуется его доказывать. В этой связи интересен вопрос:

" А каким может быть отношение таких понятий как открытость и прогресс?"

Понятие прогресс - это достаточно неопределенное и субъективное понятие, поэтому в данной работе оно и не было использовано. Однако, для того чтобы ответить на заданный вопрос, необходимо определиться с названными понятиями - другого пути нет. Попробуем это сделать. Но начнем не с прогресса, ибо каждый здравомыслящий человек еще десять раз подумает, прежде чем ответить на то, что же он сам понимает под прогрессом: уровень духовного развития, развитие пауки и техники, способность эксплуатировать земные ресурсы или способность по уничтожению себе подобных?

Начнем с открытости.

На мой взгляд, ни в коем случае нельзя смешивать такие понятия как прогресс и степень открытости, замкнутость и деструктивные процессы. Структура системы - это ее знания, это ее способность отвечать на задаваемые окружающей средой вопросы и самое главное - это ее возможности по выживанию. Для того, чтобы система могла адекватно отреагировать на входные данные, т.е. выжить, она вовсе не должна стремиться к абсолютной открытости. Мгновение абсолютной открытости - это мгновенная смерть. Если считать прогрессом смерть, тогда действительно прогресс и открытость чуть ли не синонимы.

Любая медаль имеет обратную сторону. Эволюция системы защиты, как эволюция самой жизни, и ее стремление к абсолютной защите должно предполагать наличие, хотя бы теоретическое, абсолютной системы уничтожения?

Безусловно это так. Абсолютная система уничтожения - это комплекс взаимоувязанных средств, способных любую систему сделать хотя бы на мгновение абсолютно открытой. Характерный пример сказанного - история Уничтожения СССР.

А как же вечное противостояние добра и зла, света и тьмы? Где место для борьбы Бога и Дьявола в мире открытых систем? Тенденция нашего движения разве не говорит однозначно о том, куда идет человечество? Да и, в конце-то концов, чем отличаются от выше названных вечных противоречий введенные понятия: "абсолютная система защиты" и "абсолютная система уничтожения"?

Следует признать, что понятия абсолютной системы защиты и абсолютной системы уничтожения фигурируют в данном изложении не как философские категории, а как технические термины, за которыми стоит конкретное алгоритмическое воплощение.

Представляется, что у любого понятия, особенно если оно способно чему-то противостоять, должны быть определенные физические носители.

Жизнь и Смерть на определяющим их элементном уровне имеют разную элементную базу.

Сам окружающий мир представляется в виде качелей, раскачивающихся между недостижимыми точками, которые можно назвать "абсолютной системой защиты" и "абсолютной системой уничтожения".

Давайте проанализируем, что произойдет если в своем раскачивании мир достигнет названных крайних точек?

Абсолютная система защита - это совокупность различных способов защиты плюс механизмы прогнозирования и подсистема принятия решения. Понятно, что система защиты станет абсолютной, когда она будет в состоянии прогнозировать и противостоять всем возможным угрозам, т.е. будет знать все. По определению (все и обо всем известно), возврат из этого положения уже невозможен. Качели замрут. Противоречия Жизни и Смерти перестанут иметь место быть. Вся материя станет живой (или частью системы защиты), но жизнь и смерть потеряют смысл. Аналогично выглядит ситуация, связанная с достижением противоположного полюса.

Настало время перейти к более интимным вопросам.

Что есть душа информационной системы и как в рамках сформулированной модели можно трактовать бессмертие души?

Ответ во многом определяется тем, что будем понимать под понятием "душа". Если душу определить как неуничтожимый элемент, составляющий основу жизни, то будет одна трактовка, вытекающая, кстати, непосредственно из определения. Если же душа способна к обучению, т.е. является информационной самообучающейся системой, то будет другая трактовка, заключающаяся в том, что обретение бессмертия возможно только в случае наличия у души абсолютной системы защиты.

Согласно изложенной концепции любая жизнь, любое живое чувство содержит в себе ростки собственной гибели. Более того, получается, что чем существо живее, тем оно ближе к смерти.

И это действительно так. Посмотрите на деревья, которые зимой, во времена самых жутких метелей стоят абсолютно голые. Они голые не потому что им так нравится; они голые потому, что они боятся холода и сильного ветра. Основная масса деревьев умирает не зимой, когда насквозь пронизывают холодные ветра и деваться от них некуда. Наибольшее количество деревьев погибает после того, как на них распускаются свежие листочки. Молодые зеленые листья создают дополнительную поверхность, которую использует ветер для давления на само дерево. Голое дерево очень сложно пригнуть к земле - не на что давить! Молодые же крепкие листья не способны понять, что ем крепче они привязаны к ветке, тем хуже для ветки в то время, когда обезумевший ветер приходит требовать свою дань.

Жить это значит, как говорится, "высовываться". Чем интенсивнее и "ярче" жизнь (возможно, "яркость" измеряется разнообразием входных, видимых данной системе, данных), тем чаще приходится "высовываться". Любое "высовывание" приводит к привлечению себе на вход либо ранее неизвестных сообщений, либо известных, но воспринимаемых сегодня почему-то иначе, чем всегда.

Очень точно на этот вопрос ответил бы К.Г.Юнг, размышляя по поводу души живого, заставляющей первоначально пассивное живое существо суетиться, страдать, грешить и умирать: "Иметь душу значит подвергаться риску жизни, ведь душа есть демон - податель жизни, эльфическая игра которого со всех сторон окружает человека. Поэтому в догмах этот демон наказуем проклятиями и искупается благословениями, далеко выходящими за пределы человечески возможного".

Раз была затронута душа, то стало быть следует искать и Бога. Где же место в данной схеме постоянно взаимодействующих, порождающих и уничтожающих друг друга структур для Бога?

Ответ интуитивно понятен - в масштабе. Любая из систем является частью другой, поглощается ею и живет в ней. Тот же человек является частью многих сложных структур, поэтому-то у пето может быть и много богов. И самым близким Богом всегда является Родина.

Мы живем в Боге и умираем в нем. Рождаемся только раз и умираем только раз и навсегда. Большего от нас и не требуется. И вместе с нами умирает часть Бога, умирает часть его знания, часть его неповторимого знания. Он нами страдает, когда больно, и нами сопротивляется, когда его пытаются поглотить Уже на его масштабе жизнедеятельности. Человек всю эту борьбу понимает не столько на уровне логики, сколько на уровне имеющегося в нем чувства.

Так С.Н.Булгаков в "Софиологии смерти" писал о том, что явилось для него настоящим духовным событием, "откровением, - не о смерти, но об умирании, - с Богом и в Боге. То было мое умирание, - со Христом и во Христе. Я умирал во Христе, и Христос со мною и во мне умирал. Таково было это странное и потрясающее откровение, которое тогда я, пожалуй, не мог бы выразить в словах и понятиях и осознал только позднее".

Смерть народа, особенно народа, являющегося носителем соответствующей идеи - это и есть смерть Бога.

Кстати, часто нечто подобное происходит и в результате информационной войны, когда страна-жертва просто включается победителем в свою структуру и выполняет возложенные на нее этим самым победителем функции.

Характерный пример - страны, поглощенные НАТО. В одном из современных фантастических романов-ужасов Петухова есть образ безобразной твари поглощающей и встраивающей в себя тела жертв. Примерно тоже самое, только не на уровне обычных физических тел, происходит и с информационными системами, с их структурой, а следовательно и с их знаниями.

Настало время перейти от теоретических изысканий к практической реализации сказанного и попытаться ответить па вопрос о том, какой практический результат можно извлечь из всего здесь написанного?

Этот результат на самом деле определяется целями и кругом интересов воспринимающего сказанное. Главная же задача данной работы виделась в том, чтобы предложить механизм выявления хотя бы части скрытых угроз, а тем самым перевода этих угроз в разряд явных, с которыми можно бороться известными методами.

Вся жизнь природы и человечества это постоянная напряженная работа эволюционного механизма над созданием средств защиты от новых и новых угроз. А как возникают эти новые угрозы? Первоначально они все скрыты в том хаосе, который окружает рожденную систему. На первом этапе существования системы все возможные угрозы для нее являются скрытыми. Поэтому все средства защиты первоначально обусловлены развитием магии, религии и искусства. Это уже потом приходит понимание, что болезнь поражает не оттого, что споткнулся с утра па левую ногу, а оттого, что общался с вирусоносителем. Постепенно накапливаются факты, которые затем позволяют перевести угрозу из разряда скрытых в явные.

Психология bookap

Получив определенное воспитание и образование, часть угроз мы однозначно трактуем как явные: взрывы, наводнения, эпидемии, войны и т.п. Часть угроз на каком этапе от нас скрыты, но затем они переходят в явные и мы осознаем их: болезни, реформы и т.п. По самая большая часть угроз так и остается скрытой до самого конца жизни. Порой мы так никогда и не узнаем, что причина выбора того или иного пути, приведшего к пропасти, заключалась в том, что в процессе сложного разговора с коллегой, требующего полного внимания, глаза увидели нечто, нсзафиксированное сознанием. Но это нечто, произведя сложную модификацию структуры мозга, через несколько лет вдруг вынырнет из глубин подсознания и потребует свою долю поступков.

Соотношение угроз определяется нашими знаниями о мире. Полнота знаний уничтожает все скрытые угрозы, присуждая Жизни однозначную победу над Смертью. Но возможно ли подобное в бесконечном мире, где проблема обеспечения безопасности в общем виде является алгоритмически неразрешимой проблемой и связана с постоянным и неизбежным обучением в условиях бесконечного входного потока?