ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ПРОБЛЕМА НЕВИДИМОСТИ

Глава 22 (3). Уровень суггестивных шумов

Мышление - это инструмент желания,
при помощи которого оно исполняется.

Ошо Раджниш.

Если факт суггестии, по крайней мере в части возможности скрытого воздействия на человека словами естественного языка или информацией, подаваемой по специальным алгоритмам с помощью технических средств, считать зафиксированным [11, 45, 87, 104], то следующим шагом было бы логично определить место суггестии в общей схеме угроз, направленных на информационную систему.

При попытке определить место суггестии в процессах управления информационными системами возникает парадоксальная ситуация. Что значит произнесенное импозантным человеком слово по сравнению с бомбой и пистолетом, которые традиционно используются для ограбления банков? Бомба - это реально, если она грохнула, то ее многие слышали, а последствия можно увидеть. А слово? А было ли оно? К примеру, абсолютное большинство банков (по оценкам отдельных зарубежных источников до 90%), подвергшихся успешному нападению компьютерных злоумышленников, скрывают это, чтобы не терять престиж. Но это еще хорошо, если действительно скрывают. Многие из них скорее всего просто не знают о том. что их ограбили. А некоторые так никогда об этом и не узнают, как, например, тот же Альберт Кромвэлл.

Так все-таки, где место данной угрозы в ряду всех прочих угроз? Наверное, нет смысла говорить о суггестивных угрозах, если не построен надежный забор, если нет вооруженной охраны, если отсутствуют грамотные и надежные специалисты, если не налажен элементарный порядок в работе, если не выполняются элементарные требования по организации защиты и т.п.. И только потом в этом бесконечном ряду требований, выстроенных по росту, находится суггестия, которой за широкими спинами стоящей у входа в банк или офис охраны даже и не видно. Поэтому-то для многих специалистов в области безопасности данная проблематика носит пока чисто умозрительный характер. А так как определенные нарушения и сбои в работе всегда свойственны таким сложным информационным системам как человек и компьютер, то "уровень шумов", создаваемый этими сбоями, порой способен полностью скрыть под собой все реальные факты проявления суггестивных угроз.

Может быть здесь многое зависит от точности измерительного инструмента? Действительно, разве возможно инструментом, меряющим лошадиные силы реактивных двигателей самолета, измерить слабые токи, управляющие всей системой. Генерируемый турбиной ток измеряется совсем другой шкалой, чем ток управляющий работой этой турбины с пульта оператора. Для несведущего управляющие токи будут восприниматься на уровне шумов, если вообще будут восприниматься. Не так ли обстоят дела с суггестией?

Ни одна сложная самообучающаяся система не может обойтись без так называемых невольных мыслей, в отношении которых Агни-йога утверждает, что эти "малые бродяги" хуже всего, так как без смысла засоряют пути.

При этом слабые токи могут быть действительно хаотичны, а могут быть целенаправленны. Вот тогда в первом случае мы говорим о шуме, а во втором - о целенаправленном управлении.

Таким образом, суггестивные воздействия с полным правом можно отнести к управляющим воздействиями.

Коль скоро мы говорим о скрытых информационных воздействиях, то не мешало бы определить те скрытые цели, достижению которых способствует суггестия. Зачастую именно незнание цели, вызвавшей поступок, делает его необъяснимым и загадочным. А в случае наличия нескольких взаимоисключающих скрытых целей информационная система становится полностью неуправляемой. В этой ситуации система автоматически упрощается, разваливаясь на части. Развал любой сложной информационной системы, будь-то государство, предприятие, коллектив может свидетельствовать об отсутствии у нее доминирующей цели. И наоборот, создание порядка из хаоса объясняется наличием этой самой цели. Возможно, что у суггестии есть своя измерительная шкала - уровень порядка, показывающий степень доминирования какой-либо одной цели.

А теперь проведем мысленный эксперимент над системой, имеющей минимальный суггестивный "шум". Представим идеальную ситуацию:

n-кратный уровень ограждений, тотальный контроль надежнейшими специалистами всего и вся - муха не пролетит не замеченной, каждая бумажка учтена. Вся эта система каким-то чудом работает без сбоев и ошибок, что в реальной жизни невозможно и живому человеку несвойственно. Только в этой ситуации можно говорить о постановке "чистого" эксперимента по реализации суггеcтивныx угроз. Попробуем их проанализировать.

Начнем со слов естественного языка, носителей скрытой угрозы. еще П.А.Флоренский отмечал, что функция слов заключается в том, чтобы будучи высказанными и внедрившись другому в душу, произвести там свое действие. Это понятно - словом можно активизировать так называемые типовые программы агрессии, смеха, плача, жалости и т.п., которые не являются скрытыми и в принципе могут контролироваться сознанием хозяина. Аналогичным образом можно сформировать скрытую программу и определить для нее ключ. Приемы и способы того, как это делается, достаточно полно освещены в литературе по суггестивным воздействиям и современной педагогике.

Более того, как было показано в предыдущем разделе, можно используя слово, заставить человека или компьютер самостоятельно сгенерировать нужную программу, которая послушно будет ждать своего часа активизации.

Но только ли слова опасны для систем, понимающих их?

Информацию об объекте, мы определили как изменение состояния наблюдателя, вызванное наблюдением объекта. А наблюдаемых объектов бесконечно много. Это лист, падающий с дерева и навевающий грустные мысля о бренности всего преходящего, это муха, бьющаяся о стекло, это облака в форме слоненка, цвета мечты, уносимые ветром за горизонт. Сколько, благодаря этому созерцанию, получит дополнительно скрытой информации наблюдатель, сколько всего увиденного не будет зафиксировано его сознанием? И это только внешней информации! Внутренние же источники могут попутно информировать о явной боли в печенке и скрыто о состоянии остальных органов организма, а тем самым активизировать тысячи других мыслей о том, что делать и куда податься.

Таким образом, из проведенного простенького мысленного эксперимента можно сделать достаточно тривиальный вывод о том, что даже в условиях n-кратного уровня ограждений с тотальным контролем за всем происходящим избавить систему и ее элементы от воздействия суггестивного шума не представляется возможным.

При этом следует отметить, что воздействие шума будет определяться не столько самим шумом, сколько состоянием системы. Заинтересованная система, если у нее будет свободное время, сама выделит в окружающем хаосе то, чего ей не хватает.

Довольно часто для решения практических задач бывает важно понять, что в большей степени определяет реакцию системы: входные данные, на которые надо реагировать, или состояние системы. Понятно, что в первую очередь система будет реагировать на явную угрозу, затем на осознаваемы6 данные и только когда-то потом на скрытую информацию.

В соответствии с изложенной выше гипотезой о нехватке ресурсов на обработку скрытых входных данных в режиме реального времени (возможно поэтому они и скрытые), система не способна реагировать на них немедленно. Информационной системе необходимо время для того, чтобы "раскрутить" скрытую информацию. Возможно, что если ей не давать этого времени, то скрытые угрозы останутся нереализованными, невостребованными со стороны своего внешнего заказчика.

Это очень важный вывод, потому что он имеет прямое отношение не только к краху отдельных могущественных корпораций, но и ко многим катаклизмам, происходящим в мире, которые, возможно, являются необходимыми звеньями (операторами) для реализации определенной программы человечества.

Осталось проанализировать, каким образом осуществляется "раскрутка" скрытых программ, как им удается пробить толстый асфальт контролирующего сознания и, подобно растению, выставить свою макушку в мир осознанных мыслей и поступков.

При этом надо еще иметь в виду и то, что, возможно, однозначного соответствия между образами подсознания и сознания в принципе не существует. Не всегда можно спроецировать элементы множества одной мощности на элементы множества, обладающего более слабой мощностью, и не потерять содержания. Дышащие глубины подсознания не всегда способны выразить себя, ибо для этого выражения зачастую просто не хватает ресурсов сознания, ибо беден язык говорящего. Поэтому приходится искать окольные пути, использовать наскальную живопись, склеивать между собой звуки из нотного ряда, останавливать мгновения или безудержно гнать их, умоляя:

"Чуть помедленнее кони...".