IX. Психоанализ вне клиники и консультационного кабинета - с психоаналитическим инструментарием в политике и обществе.

1. Методологические проблемы.

Как видно из предшествующей главы, метод психоанализа, нацеленный на осознание бессознательного, может быть с успехом применен и к небольшим группам (терапевтические группы и семьи). При этом, однако, здесь решаются иные проблемы, чем в случае, когда предметом психоанализа оказывается отдельная личность.

Если самый главный методологический принцип состоит в том, что метод должен быть адекватен предмету, то задача осознания бессознательного в группах и семьях может быть названа психоаналитической только тогда, когда она ставится перед отдельным участником. С учетом другого предмета изучения - группы или семьи - речь уже идет об ином методе, а именно о групповом или семейном анализе.

Если же пойти еще дальше и сделать предметом психоаналитического исследования процессы, протекающие между группами, большими группировками людей или целыми учреждениями, то тогда мы вступим в область, которой уже давно занимаются другие науки.

Социология - это наука, в которой с помощью различных методов исследуются общественные процессы, такие, как производство и социальные структуры, социализация, учреждения и социальные движения вплоть до международных отношений, причем доминируют методы эмпирического социального исследования. Конъюнктура, развитие и распределение, рынок и план, деньги и товар в производстве и обществе являются предметом наук о производстве и потреблении в народном хозяйстве или предметом экономических наук.

Политология, со своей стороны, занимается политическими процессами в узком смысле, т. е. процессами, которые имеют дело с властью и господством, с их распределением и контролем, с формами правления как тоталитарных, так и демократических систем, с политическим образованием и экономикой, вплоть до партий и союзов. Связанные с этим правовые проблемы рассматриваются юриспруденцией.

Каждая из названных наук развивала и расширяла посредством собственных исследований свою область знаний. Тем не менее повсюду имеются области, еще не исследованные, малоизвестные области, которые освещаются весьма односторонне или вовсе оставлены без внимания. Сюда прежде всего следует отнести политическую сферу общественной жизни. Скажем, партии "зеленых" с самого начала своего появления крайне чувствительно реагировали на проблему загрязнения окружающей среды, в то время как другим партиям потребовалось длительное время, чтобы вообще признать существование подобной проблемы. С другой стороны" традиционные партии намного более реалистически расценивают связанные с экологией проблемы производственные.

Ответственные политики в правительстве производят такое впечатление, точно они абсолютно позабыли о связи с теми, кто их первоначально избрал. С другой стороны, и сами избиратели в своих разговорах создают образы этих политиков, весьма далекие от реальности.

Таким образом, здесь существуют области, в которых сознательные процессы мышления" решения и поступков в большей или меньшей степени находятся под влиянием бессознательных процессов, фальсифицируются, а порой и искажаются ими.

Названные науки, конечно, пытаются внести бессознательные социальные процессы в область сознательного знания. Они даже добиваются в этом успеха. Тем не менее, я не могу избавиться от ощущения, что эти науки периодически приближаются к границам, которые не могут быть преодолены методом одного лишь эмпирического социального исследования. Речь идет о границах между сознательными и бессознательными процессами.

Эти границы могут быть расширены с помощью психоаналитических методов получения данных. К этому относится психоаналитическое " интервью" с отдельным человеком с использованием свободных ассоциаций и регрессивного анализа. В небольших контролируемых группах может быть с успехом использован групповой аналитический метод для исследования бессознательных процессов аналогично тому. что происходит в терапевтической группе. Относительно успешно психоаналитические средства могут применяться и в больших группах (до 50 лиц). Здесь также следует учитывать групповые концепции желания и сопротивления, переноса и контрпереноса (Kreeger, 1977).

Значительно труднее применять этот метод к учреждениям и организациям в том их качестве, в каком они являются предметом изучения социологии и политологии. Тем не менее есть все основания предполагать, что в больших коллективах, в большей или меньшей степени, сознательные акты мышления, речи и поступков также управляются бессознательными процессами.

Уже Зигмунд Фрейд в своем известном эссе "Массовая психология и анализ человеческого Я" (1921) представил теорию, согласно которой массы, как и военнослужащие или церковные прихожане, более или менее идентифицируют себя со своим руководителем, которого возносят на пьедестал собственного Я-идеала и одновременно ощущают с ним свою солидарность. У любого грамотного читателя вполне естественна аналогия с Гитлером и немецким народом (Сталиным и советским народом - прим. русск. ред.).

Чтобы проверить подобные предположения, толкования и интерпретации на предмет их соответствия действительности, мы должны. как и в классическом психоанализе, иметь возможность говорить с пациентом, с лицом, выступающим в качестве члена подобного коллектива. Это в принципе возможно лишь тогда, когда речь идет о коллективе, который является частью современного общества, например, политической партии или союза. Здесь психоаналитические "интервью ", по возможности поддержанные проективными тестами, могут быть проведены в любое время. Если же мы говорим о временах Гитлера. то нам следует для начала отыскать людей, готовых свидетельствовать о том времени. Если члены тех или иных коллективов попадают в психоанализ в результате каких-либо невротических расстройств, то тогда психоаналитик, наряду с информацией о пациенте, имеет возможность получить сведения о коллективе, в котором тот находился. В этом случае возможно наблюдение за той или иной формой интерпретации.

Значительно сложнее составить представление о том, что пережили люди столетия назад и что переживают люди инобытной для нас культуры. Однако и здесь в принципе возможно применение психоаналитического инструментария.

В любом случае, в соответствии с психоаналитическими правилами исследователь должен частично идентифицироваться с предметом своего изучения и в своем контрпереносе обращать внимание на чувства, которые этот предмет у него вызывает: любопытство и удивление или раздражение и отвращение. Недостаток подобных исследований заключается в том, что контроль над собеседником отсутствует. Путем проверки исследователем своей интерпретации в разговоре с коллегами достигается относительная проверка собранных сведений, т. е. она в принципе возможна. Наконец, есть и читатели, которые выступают в роли "конечных потребителей" и выносят свое решение о том, доверять ли полученной с помощью психоаналитических методов информации, или нет.

При этом запрограммированы и возможные сопротивления. Фрейд (1911) сформулировал это так: "Общество не будет торопиться санкционировать нашу авторитетность. Оно должно находиться в оппозиции к вам, поскольку мы ведем себя по отношению к нему критически. Мы указываем обществу на то. что оно само участвует в создании причин неврозов". Применение психоанализа к общественным дисциплинам означает, что речь идет об (аналогично психоанализу индивида, групповому анализу и семейному анализу) общественном анализе, анализе культурном (Lorlnzer, 1988) или об общественной критике. В результате анализа всегда возникает тот или иной постулат, констатирующий:

Дело обстоит так:

Все выглядело бы иначе, если бы ученые развивали представления о правильном порядке вещей. Тогда полученные знания могли бы найти себе применение в направлении изменения общества. Тем самым научное исследование дополнялось бы политической деятельностью.

Как мы видели в главе VII. 4.3.. в психоанализе психоаналитик ограничивается тем. что вместе с пациентом вскрывает бессознательные процессы, предоставляя, однако, пациентам самим решать вскрытые конфликты. В психоаналитически ориентированной психотерапии терапевт, напротив, действует в духе лечения или изменения. Если исследователь, диагностирующий общественные процессы, придаст результатам своих исследований действенный характер, то в результате мы получим общественную терапию.

В этом щекотливом вопросе мнения расходятся: в то время как одни, например. Пауль Парии в Цюрихе. Хорст-Эбергард Рихтер в Гисене или Маргарет Мичерлих во Франкфурте, словом и делом нацелены на общественные преобразования, большинство психоаналитиков, если они вообще занимаются общественными вопросами, ограничиваются непосредственно самим диагнозом, его артикуляцией. Они предоставляют делать из всего выводы тем, кто отвечает за политическое состояние в обществе (парламентариям, правящим кругам, руководителям партий и т. д.).

Я придерживаюсь одного с Фрейдом мнения (1933. С. 162). что "не дело психоаналитиков разрешать межпартийные вопросы", что "психоанализ это беспартийный инструмент", "как к примеру исчисление бесконечно малых величин" (Фрейд, 1927. С. 360).

Психоанализ, однако, является "партией", поскольку стоит на стороне правды, сколь бы неудобной эта правда ни была. Что касается группировок, учреждений и организаций, то в них правда выходит на поверхность лишь тогда, когда преодолено сопротивление к ее признанию.

Основаниями для сопротивлений перед вскрытием правды чаще всего являются страхи потерять полноту власти, когда на свет выступают латентные факторы власти. Поэтому психоаналитикам не стоит удивляться, что на их услуги в качестве экспертов по вскрытию бессознательных процессов в обществе со стороны "начальствующих" не существует большого спроса: учителя в школе боятся за свою власть над учениками, в организациях - руководство опасается рядовых сотрудников, в политике - власть предержащие - народа.

С другой стороны,- это часто упускается в соответствующей литературе - в общественных группах, относящих себя к просвещенному и критически мыслящему слою общества, сохраняются зоны или области, в которых бессознательные процессы все же доминируют и при этом искажают восприятие реальности. Последнее связано с опасением признать в себе присутствие, помимо критичной и прогрессивной составляющей, некритичных и регрессивных компонентов. При том, что и те и другие могут соответствовать истинному положению вещей. Задача исследователя как раз и заключается в выяснении того, что же соответствует действительности, а что - нет. т. е. насколько эта действительность искажена личными или групповыми проекциями. Поэтому весьма важно более Или менее отчетливо различать следующие области:

а) реальную область общественного процесса, определяемую при помощи эмпирического метода социального исследования, и

б) область, не поддающуюся этому методу, но обнаруживаемую при помощи психоаналитических средств.

Приведу пример для иллюстрации: конфликт между Востоком и Западом в международных отношениях на реальной плоскости проявляется в различных распределениях сил между двумя силовыми блоками. Это можно проверить на соответствующих экономических и военных показателях. В психологической области конфликт Восток-Запад осложнен многосторонними проекциями. Они ведут к более или менее выраженному образу врага, не имеющему под собой реального основания. Путем осознания с помощью психоанализа проективных составляющих этого образа врага искаженное восприятие может быть в значительной степени скорректировано; на возможность такого пути ссылается. в частности, философ Эрнст Тугендхат (Tigendhat E.. 1987). Если, например, политики знакомятся друг с другом лично, как это стало уже обычным в последнее время, то появляется серьезный шанс узнать партнера с человеческой стороны и разрушить многосторонний образ врага; перспектива подобного сближения сторон вселяет определенные надежды.

Читатель, вероятно, заметил, что в данном случае я веду себя по отношению к обществу, как семейный терапевт по отношению к семье. Такая позиция позволяет применять психоаналитический инструмент сбора данных там, где создаются соответствующие условия исследования. Если же сверх того в договорном порядке будет закреплено объединение ответственных лиц учреждений с психоаналитиками для исследования и вскрытия существующих конфликтов между руководством и подчиненными психоаналитическими методами, тогда, по моему мнению, можно будет говорить о законном применении психоанализа на общественном пространстве.

Чтобы исключить всякое непонимание: у психоанализа есть одна цель - сделать бессознательные процессы сознательными или, выражаясь высоким "штилем", добиться истины. Там, где психоанализ применяется с этой целью, речь не может идти о каком-либо злоупотреблении. Если же психоанализ слишком тесно связывается с определенными общественными группами, например, с группой медиков, тогда появляется отмеченная, например, у Маргарет Мичерлих опасность "медикоцентризма" (Mitscherlich-Nielsen, 1983).

Если психоанализ вступает в сок" с каким-либо политическим направлением. например, с марксизмом, как это было в 20-е годы (вспомним фрейдомарксизм), или во времена студенческого движения (конец 60-х годов), то это вызывает опасность слишком односторонней политической ориентации. Психоанализ тогда легко попадает на службу политических сил и теряет свою свободу.

Психология bookap

Многочисленные печатные труды, в которых когда-то, во времена студенческих беспорядков совмещались марксистские выкладки с психоаналитическим знанием, сегодня уже являются макулатурой. Обозревая их сейчас с временного и пространственного удаления, можно констатировать, что увязка психических страданий с понимаемыми в духе марксизма особенностями раннего и позднего капитализма была перспективой. которая по меньшей мере рассматривала общество весьма односторонне и видела лишь то. что описывали Маркс и Энгельс, а именно: примат материи, экономические причины, классовую борьбу и эксплуатацию человека в интересах капитала. Таким образом, фиксировались общественные отношения, исторически имевшие место в XIX столетии, но порой встречаемые еще и сейчас. Их односторонняя акцентуация подчас явно преувеличена.

Поэтому здесь мы не будем далее заниматься попытками связать психоанализ и марксизм, а обратимся к тем областям, в которых психоанализу удалось предоставить ту или иную необходимую, хотя и спорную информацию. Сюда относятся как "критика религии" Фрейда, так и психоаналитическое исследование предрассудков, анализ проблемы меньшинств, в значительной степени инспирированное психоанализом исследование об авторитарном характере Франкфуртского института социальных исследований. В последнем принимали участие такие известные авторы, как Теодор В. Адорно, Норберт Элиас, Герберт Маркузе. К этому стоит причислить работы Александра и Маргареты Мичерлих по анализу актуальных общественных процессов в ФРГ, которые акцентируют коллективно вытесняемую жестокость и "отвергаемую печаль". В заключение я хотел бы еще раз обратиться к трем примерам эмансипационного движения, а именно: к студенческим волнениям, женской эмансипации и движению за мир.