IX. Психоанализ вне клиники и консультационного кабинета - с психоаналитическим инструментарием в политике и обществе.


. . .

2. Общественная критика Фрейда.

В процессе проводимого им психоанализа Фрейд установил у своих пациентов следующее: по большей части они были больны оттого, что были не в состоянии удовлетворять свои сексуальные потребности. Пациенты переживали сексуальность как нечто предосудительное и поэтому боялись ее удовлетворения, вытесняли соответствующие желания и развили вследствие этого невротические симптомы. Причина вытеснения заключалась в них самих. а вернее в диктате их совести (в структурной модели: Сверх-Я).

Если в рамках психоаналитического лечения удавалось релятивировать оковы Сверх-Я. тогда Я получало возможность прийти к выводу о возможности сексуально "предосудительного" удовлетворения". Следствием такого вывода оказывалось, как правило, исчезновение невротических симптомов и излечение самого заболевания.

Однако, не останавливаясь на достигнутом. Фрейд нашел ответ на вопрос "где лежат причины столь жесткого диктата совести?". Он обнаружил его в господствующей культуре, точнее, в культурной сексуальной морали (Freud, 1908), в частности, в "двойной морали", с ее "осуждением любой сексуальной связи, за исключением моногамной супружеской". Фрейд установил: "Вся наша культура построена на подавлении инстинктов и влечений" (S. 149). Поставив этот диагноз, Фрейд стал критиком культуры, и когда он заявлял, что "известное количество непосредственных сексуальных удовлетворении кажется большей части общества явлением непозволительным" (S. 151), то делал это из заботы о своих пациентах. Если стремление к сексуальному удовлетворению является нормой, тогда, логически заключает Фрейд, "подавление [со стороны культуры] зашло слишком далеко" (S. 160).

Позднее в "Замечаниях о войне и смерти" (1915) он написал: "Государство требует проявления послушания и самопожертвования". Тем самым Фрейд однозначно возложил на государство ответственность за разнообразные недостатки современного общества. О государстве, ведущем войну. Фрейд писал, что оно "позволяет себе любую несправедливость, любое насилие, опозорившее бы отдельного человека. Оно идет не только на разрешенную хитрость, но и на сознательную ложь и мошенничество" (S. 32).

Критика культуры Фрейдом достигла своей кульминации в его известной поздней работе "Неудовлетворенность культурой" (1930). Здесь он критикует "недостатки учреждений, которые регулируют отношения людей между собой в семье, государстве и обществе". Под этим подразумеваются как школьные и военные, так и производственные учреждения в индустрии и торговле, или политические, вроде правительства, суда и т. п. Согласно Фрейду они представляют собой асоциальный источник страданий" первого ранга, поскольку учреждения такого рода - вспомним об акцентированных Фрейдом сексуальных потребностях - поддерживают своим существованием такое количество людских лишений, что - как мы говорим сегодня - фрустрационная толерантность человека оказывается чрезмерно высокой. Фрейд саркастически констатирует: "Намерение осчастливить человека в плане творения не содержится" (З.Фрейд. Психоанализ, религия.культура. М.1992. с.85). Под словом творение, если мы вспомним критику религии Фрейда в его "Будущее одной иллюзии " (1927), имеются в виду созданные людьми учреждения, не позволяющие человеку жить в свое удовольствие. Культурные учреждения, защищая людей, урезают, однако, их элементарные инстинкты, оттого и возникают эти пресловутые "неудовлетворенности" культурой.

Вероятно, все мы можем согласиться с Фрейдом. Во всяком случае я могу констатировать, что пациенты, обращающиеся сейчас за помощью к психоаналитику, неизменно свидетельствуют, что их воспитание протекало в строгой религиозной - католической - или иной строгой обстановке. Сексуальность и наслаждения в их семьях были строго-настрого запрещены. Поэтому сексуальные желания связывались с чувствами вины, стыда и т. д.

Другим пунктом является проблема агрессивности, которую мы уже рассматривали в рамках психоаналитической теории личности (см.гл.V.2.1.), и в этом смысле общественные учреждения оставляют человеку мало возможностей "выхода", за исключением войн, которые, как показывает история, точно эпидемии охватывают целые страны, поскольку у людей появляется возможность совершенно "легально" убивать, мучить, уничтожать, сеять за собою смерть и разрушение.

Фрейд задается вопросом: "Какое средство есть у культуры для того, чтобы тормозить направленную против нее агрессию?" (1930. S. 482). Он отвечает на этот вопрос так: агрессивные стремления уничтожать и непосредственно наносить вред другим подавляются точно так же - физически или психически,- как и сексуальные влечения. Ценой этого является вторичное "отречение от влечения" (Triebverzicht). Если употреблять выражение Фрейда35, отречение, стимулируемое в человеке культурой после того, как она уже провела-подавление сексуальности, как "первичного отречения от инстинкта".


35 Выражение "отказ от инстинкта" (Triebverzicht) возникло в сочинении Фрейда "Неудовлетворенность культурой". Это понятие включает в себя отказ от удовлетворения инстинкта, продиктованный первоначально страхом перед наказанием родителей, а позднее - предписанный Сверх-Я (С. 487).


Чтобы избежать связанных с этим неудобств, созданных обществом. культура предоставляет "болеутоляющие средства" такие, как развлечения, множество заменителей, как-то: эрзац-удовольствия и наркотики.

Выигрышем от двойного подавления (сексуальных и агрессивных влечений) является развитие культурного прогресса, а именно - в духе Маркса - "культурной надстройки", вроде науки и искусства. Еще одним достижением стал во многих отношениях сомнительный прогресс цивилизации. Сюда относятся все связанные с техническими достижениями улучшения материальных и социальных условий общества, вместе с учреждениями общественной безопасности и многочисленными успехами в области обслуживания, к которым можно причислить и образование, и наличие свободного времени.

В споре между природой и культурой возникает дилемма, нерешаемая в контексте противоречий человеческой жизни. Если, с одной стороны, были бы удовлетворены все сексуальные и агрессивные потребности, как того требует природа, то тогда мы жили бы, как животные, и отказались бы от всех плодов культуры, цивилизации и прогресса. Если же, с другой стороны, мы подчинимся всем требованиям культуры, будем строго придерживаться норм морали и этики и соблюдать все запреты судебных инстанций и государственного контроля, тогда, следуя неизбежной логике, мы все заболеем, поскольку в этом случае природное естество в нас будет целиком и полностью подавлено.

Господствующие общественные отношения в связи с географическими, историческими, производственными и политическими условиями принципиально изменчивы и в соответствии со степенью подавления инстинктивной природы могут расцениваться как более или менее свободные и "великодушные" или более или менее подавляющие и запретительные. Читатель вполне может и сам оценить современное общество, в котором он живет. Лично я придерживаюсь того мнения, что до сих пор управлять людьми в тех областях, где должно иметь место критическое сознание и личное решение, пытаются с помощью запретов. Но осуждать то или иное общество столь же малоэффективно, сколь и пытаться - как это делают, например, марксистские социологи - приписать ответственность за вызванные культурой "неудобства" исключительно капиталистической общественной структуре. Конструктивным в этом смысле надо полагать разграничение, введенное Гербертом Маркузе (1955), при котором различаются неизбежное подавление и совершенно не обязательное "сверх-подавление", о котором далее мы еще поговорим.