V. Психоаналитическая теория личности.


. . .

2. Образ человека по Фрейду.

Образ человека у Фрейда сначала определялся влечениями как управляющими силами. Доминирующее место отводилось половому влечению. Проявление этого инстинкта Фрейд обнаруживал в снах, ошибочном поведении, оговорках, забывании, ошибках речи, в шутках, иронических высказываниях. Каждой из названных тем он посвятил по книге: "Толкование сновидений" (1900). "Психология обыденной жизни" (1901), "Остроумие и его отношение к бессознательному" (1905). В этих книгах, снабженных многочисленными примерами Фрейд необычайно ярко живописал, как порой в той или иной степени мы попадаем под влияние бессознательных фантазий. Для иллюстрации образа человека "влечения", я хотел бы привести примеры из личной жизни и психоаналитической практики. Известно, что в разговоре те или иные вещи могут отторгаются наперед, если, скажем, говорящий не уверен, что не имеет дело с "непристойностью". Или передо мной лежит книга, написанная автором, по отношению к которому я ощущаю бессознательное презрение. Или из моей памяти начисто стирается болезненная для меня сцена.

Всякий, при условии внутренней честности, отыщет в личной жизни массу примеров фрейдовских оговорок и бессознательного забывания, ошибок в поведении и речи и т.д. То же самое касается и многочисленных шуток, с помощью которых мы компенсируем разнообразные состояния подавленности или угнетенности - не только сексуального характера,- поскольку в шутке мы, по меньшей мере, выражаем что-то недозволенное и получаем возможность смеяться по этому поводу.

Возвратимся, однако, к серьезным теоретическим положениям.

2.1. Психоаналитическая теория сексуальности.

Учение о фазах.

В современном психоанализе нельзя оставить без внимания учение о фазах; следует определить развитие человеческой личности по этой модели. Речь идет об известных "оральной", "анальной" и "фаллической" или "генитальной" фазах, которые в психоанализе со времен Фрейда считаются длящимися с момента рождения до пятого года жизни. Акцент классического психоанализа падает на "инстинктное" развитие фаз. В оральной фазе раннего детства мы непроизвольно ищем грудь, чтобы присосаться к ней (от латинского "os" - рот), позднее грудь может заменить соска, большой палец руки или что-то другое (или сигарета в более взрослом возрасте). В анальной фазе (от латинского "anus" - превратный) мы включаем в сферу наших переживаний физиологические процессы, такие как дефекацию и мочеиспускание. Но на отношение к таким "инстинктным выражениями влияет мнение окружающих. Например, всякий читатель может представить себе разницу между фанатично аккуратной матерью, требующей от ребенка чистоплотности уже ко второму году жизни и матерью, которая дает малышу время научиться самому контролировать готовность "помочиться" или "наложить кучу". В первом случае ребенок будет зависим от матери, во втором - он получает способность самостоятельно управлять своими выделениями и при этом ощущать комфортность - качество, особо выделяемое в классической теории влечений Фрейда. Не менее чреваты последствиями и влияния окружающих людей. Выражением этого влияния служат различные стили семейного воспитания, сказывающиеся, в частности, на развитие так называемой "генитальной" сексуальности. Например, родители могут быть убеждены в том. что сына следует воспитывать в духе традиционного представления о мужчинах - т.е. особенно "жестко".- когда ребенок не должен выказывать своих чувств (мужчины не плачут), однако, проявлять отвагу. мужество, упорство и энергичность. Совсем противоположные требования предъявляют родители, следующие традиционным представлениям о воспитании дочери: мягкая, нежная, чувственная, податливая. При этом инстинктивным влечениям наносится существенный вред, поскольку такой подход к воспитанию лишает и юношу, и девушку возможности свободного развития и выбора в каждом конкретном случае соответствующей формы женского или мужского образа. Девушки могут быть столь же энергичны, что и юноши, которые, в свою очередь, могут вполне развивать свою чувственность.

В этом случае, фалло - центрическая ориентация классического психоанализа с его теорией "зависти - к пенису" неизбежно уступила бы свое место полицентрической позиции, принимающей во внимание перспективу обоих полов. Мы еще возвратимся к этой новой точке зрения в параграфе 3.1.

Проблема агрессивности.

Сексуальность и агрессивность - два основных побудительных мотива человеческой жизни и межличностных отношений. Проблема агрессивного, т. е. оскорбительного, разрушительного и жестокого обращения, не разрешена до сих пор. Поэтому этот вопрос не может быть упущен в представленной здесь психоаналитической теории личности. Фрейд испытывал определенные затруднения в определении психоаналитической сущности феномена агрессивности. Какое-то время Фрейд полагал, что агрессивно-садистическое поведение является следствием влечения (Trieb). Вопрос лишь в том. понимать ли агрессивно-садистические влечения в духе монистической теории как относящиеся к сексуальности, или в духе дуалистической теории как представляющие собой самостоятельную группу влечений. Положение не прояснилось и тогда. когда Фрейд - скорее спекулятивно, нежели основываясь на наблюдениях,- выдвинул гипотезу влечения к смерти (Todestrleb). влечения. которое характеризуется стремлением к собственной смерти, но вторичным образом обращено на других.

Следующая теория строится на том, что агрессивное поведение реактивируется в результате фрустрации. Фрейд долгое время не мог остановиться на чем-то определенном. В дальнейшем при рассмотрении феномена- агрессивности психоаналитики столкнулись с такими же трудностями: если бы они отклонили гипотезу "влечения к смерти", тогда им следовало бы поддержать гипотезу о первичном влечении к агрессии. В любом случае следующее поколение психоаналитиков было вынуждено решать актуальный вопрос "экстремальной агрессивности", как они обозначили историю преследования евреев нацистами Подобные крайности не оставляют иного выбора, кроме как согласиться с существующим в человеке влечением (Trieb) к агрессивности, цель которого - причинятъ вред другим, оскорблять, разорять, убивать их. В процессе социализации деструктивные проявления инстинкта или влечения к агрессии могут быть ограничены путем их канализации в конструктивное русло. Первоначально необузданное, нескоординированное, беспощадное и грубое поведение можно превратить из беспредметной агрессии в агрессию конкретную, адресную, позволяющую человеку отстаивать свою точку зрения и защищаться от опасности, давая, в случае необходимости, нацеленный отпор.

В молодости мы выясняем свои отношения в прямом соперничестве с себе подобными, в то время как в зрелом возрасте предпочитаем интеллектуальное противоборство" используя в качестве оружия аргументы и факты. Беспредметнаяая агрессивность угрожает межличностным отношениям. Одна опасность - уничтожение другого человека или целого народа (геноцид). Другая - саморазрушение (суицид). Подобные экстремальные возможности человека свидетельствуют, насколько актуальна проблема человеческой и межличностной агрессивности. Следует признать очевидную истину: человек в основе своей отнюдь не "благороден, отзывчив и хорош", потенциально он зол и опасен. Удручающий феномен агрессивности следует включить поэтому в драматический список conditio humana наряду с сексуальностью, тревогой (Angst), страхом. Только таким образом мы сможем лучше управиться со скрытыми в нас разрушительными силами подчинить их себе таким образом, чтобы они не стали, подобно атомной энергии, источником постоянного страха, а могли бы быть использованы во благо, как. например, рентгеновские лучи в медицине.

2.2. Развитие структурной модели.

На протяжении своей творческой жизни Фрейд предпринимал неоднократные попытки теоретического описания проблемы одновременного сосуществования в человеке различных многообразных процессов. В наброске 1895 года он представил личность, как "реальное Я" (Realitaets-ich), которое управляется инстинктом самосохранения и половым влечением. Соглашаясь с тем, что кроме полового существуют и другие инстинктивные побуждения, конституирующие личность, Фрейд был вынужден откорректировать свою теоретическую гипотезу. В 1914 году в работе "О нарциссизме: Введение" он ввел и описал совершенно новое определение - "нарцистические" особенности. Последнее действует на наше чувство собственного достоинства. самооценки и самосохранения. В связи с появлением " Массовой психологии и анализ человеческого Я" (1912) и "Я и Оно" (1923) возникли существенные предпосылки к эскизной разработке известной в последующем структурной модели: "Оно" (Es), "Я" (ich) и "Сверх-Я" (Ueber-ich). Эта модель подверглась незначительным изменениям в 1926 году в работе "Торможение, симптомы и тревога". Структурная модель появилась под названием "Разделение психической личности" в "Новой серии лекций введения в психонализ" 31 лекции и в 1938 г. в "Кратком очерке о психоанализе". Я считаю структурную модель Фрейда одним из самых в высшей степени практических вкладов в теорию психоанализа.

Она получила свое дальнейшее развитие в учении об идентичности Эрика Эриксона (1950, 1959). психологии самости Хайнца Когута (1971. 1977) и теории объект-отношений Лондонской школы Мелани Клейн(1) (1937, 1952). В. Рональд. Д. Фэрбэрн (1952). Дональд В. Винникот (1965, 1965. 1958). Джон Боулби (1951. 1969. 1973. 1980), М. Масуд Р. Хан (1974). Лондонская школа объект-отношений, как мы видели на иллюстрации дерева психоаналитического познания (табл. 3), благодаря Отто Ф. Кернбергу (1975, 1976. 1980) достигла вершины своего развития в США. Синтез приведенных различных моделей личности я попытаюсь осуществить в параграфе 3.2. этой главы.

Аффект - травма - модель.

Согласно данной модели произошедшее в раннем детстве травматическое событие, которое не в силах переработать незрелая детская личность, ведет Непосредственно к психическому повреждению (греч. trauma - повреждение) как событию драматическому. Нанесенная травма оставляет за собой следы, способные привести к значительным нарушениям в последующем развитии. Подобными травмами могут быть случаи сексуального домогательства, жестокое телесное обращение, и даже "всего лишь" душевная жестокость и холодность, когда детям, например, дают понять, что они не желанны, что они всем мешают, действуют на нервы и т.д. Первичным здесь является внешняя травма. вторичным - психическая, т. е. травматизация внутренняя; иными словами первично - повреждение, вторичен - сам вред (Schaden). Этот вред может состоять в недостатке заботливого обращения, или в избытке травматизирующих событий, результатом которых будет тревога, волнение, реактивная ярость. Эти аффекты, однако, могут и не выражаться открыто, и тогда они влияют отрицательно на развивающуюся детскую личность. Результатом окажется "торможение в развитии" или "детские неврозы" такие, как недержание мочи, кала, крайнее упрямство, апатия, а - позднее - и трудности в самом процессе обучения.

Топографическая модель.

В данной модели рассматривается соотношение сознательных и бессознательных процессов и различаются три области по мере их психоаналитической значимости: 1) бессознательную, 2) предсознательную, 3) сознательную. Между ними пролегает граница, которая, однако, при определенных условиях может быть полупроницаемой или проницаемой полностью. Образно говоря, границы контролируются часовыми, определяющими возможность перехода этих границ. "Часовые" могут либо пропускать психические содержания на границе между бессознательной и предсознательной областями, либо удерживать предосудительные инстинктивные влечения от перехода. То же самое происходит и на границе между предсознательной и сознательной областями.

Легко себе представить, что "часовые" могут быть подкуплены, если контрабандистам необходимо переправить контрабанду через границу (см. табл. 6)

Сознание
Предсознательная
Бессознательная область
Таблица 6. Топографическая модель (измененная после Фрейда).

Данное наглядное представление топографической модели отнюдь не отменяется структурной моделью, развившейся впоследствии. Топографическая модель, как и прежде, оправдывает себя в повседневной психоаналитической практике. Она также вполне согласуется с " психологией восприятия", с "психологией памяти", а также с моделью реактивного возбуждения в теории научения и поведенческой терапии. Стоит лишь представить, что сознательное раздражение первоначально может быть предсознательным, или более длительное время.- бессознательным,- не прекращая при этом своего воздействия.

Следует остерегаться усматривать в бессознательном некое существо или особую сущность, с которой в психоанализе иногда обращаются как со "святыней" (Heiligtum). Топографическая модель позволяет нам разъяснять, каким образом аффективный импульс (страх или гнев) временно попадает в область сознательного восприятия, а затем вытесняется, по мере того, как страх или гнев оказываются неугодными сознанию. Последние вытесняются сначала в предсознательную, а затем в бессознательную области, или "искореняются вовсе" (abschieben).

Можно провести определенные параллели между топографической моделью и "психологией памяти". В понятийном аппарате "психологии памяти" существует понятие "оперативной памяти", выполняющей функции, аналогичные предсознательной области топографической модели, и понятие "памяти долговременной", которая соответствует бессознательной сфере. На языке информационной теории в бессознательной области (или "долговременной памяти") накапливаются элементы, недоступные сознанию, однако, при определенных обстоятельствах они могут стать полностью ему доступны.

Аналогия с психологией памяти и информационной теорией не укрылась от глаз рассудительных психологов.

Принимая во внимание сказанное, психолог Мэтью Хыо Эрделай (1985) представил топографическую модель психоанализа в контексте информационной теории, облегчив, тем самым, понимание психоанализа как "психологии познания".

Структурная модель.

В предлагаемой модели по отношению к реальности активно действуют три инстанции или личностные подсистемы: "Оно", "Сверх-Я" и "Я". При этом сфера "Оно" в широком смысле идентична бессознательной области топографической модели. В структурной модели господствуют особые закономерности, не контролируемые в большой степени "Я", такие, как "сдвиг" (Verschiebung). "сгущение" (Verdichtung), "замена" (Vertauschung), которые лишь отчасти и в искаженной форме могут выражаться в снах. Господствующий принцип - "принцип удовольствия" (Lustprinzip), по аналогии с политикой, крайним выражением котороый выступает анархия.

В "Сверх - Я" локализованы нормы и ценности, являющиеся следствием воспитания, а также результатом присутствия эталонной родительской "матрицы". Нормы и ценности наряду с сопутствующими им "заповедями" и "запретами" по большей части не осознаются индивидом. Однако они никогда не теряют своего потенциального воздействия, выступающего - в очень значительной степени - в форме ограничений автономии "Я" .

Таким образом, "Я" располагается в весьма узком промежутке между "Оно" и "Сверх-Я", и в отличие от последних двух находится в сложном положении. Фактически "Я" угнетается с обеих сторон. Со стороны инстинктивного 4 Оно" на него давят стремящиеся к удовлетворению сексуальные и агрессивные импульсы. Меж тем их подлинное удовлетворение доставляет подростку немалые хлопоты и проблемы в отношении с родителями. С другой стороны, на "Я" оказывает влияние "Сверх-Я", требующее соблюдения моральных норм и предписаний. Если добавить к перечисленному актуальную реальность, также способную угнетать "Я", то психоаналитическая картина нашей личности предстанет в весьма драматических тонах, (см. табл. 7).

Таблица 7. "Я", сжатое и довлеемое "Свсрх-Я" и "Оно" бессознательные связи между "Оно" и "Сверх-Я".

Положение вещей, однако, может предстать в ином свете, если рассматривать "Я" не искаженным детскими или невротичекими нарушениями, а, напротив,- как отлично развитое, "зрелое" "Я". Подобное "зрелое" "Я" является носителем сознания, посредником между порывами инстинктивного "ветра", дующего из Юно" и локализованными в "Сверх-Я" предписаниями и запретами. Кроме того, "Я" является "органом" проверки, перепроверки и окончательного принятия решений, органом, который расследует конфликты, вытекающие из периодически повторяющихся требований "Юно" и "Сверх-Я". "Я" опробует то или иное компромиссное решение, в результате чего-либо подтверждает или отвергает его. Решение принимается совершенно сознательно. При этом исполнение инстинктивного желания или предписаний "Сверх-Я" может быть также отсрочено или перенесено на будущее. Компромисс может быть достигнут и путем частичного отказа от желания либо частичного удовлетворения в социально приемлемой форме, т. е. в "сублимированном" виде. При таких благоприятных обстоятельствах потенциалы Юно" полностью находятся в распоряжении "Я". В связи с этим "Я" ощущает себя действенным и обогащенным, поскольку отражаемые им эротические, чувственные или страстные порывы интегрированы в "Я".

По отношению к "Свёрх-Я" зрелое, здоровое "Я" также автономно, поскольку оно сознательно решает, имеет ли смысл соблюдать в той или иной ситуации выдвигаемые "Сверх-Я" запреты. Кроме того "Я" решает вопросы целесообразности принятия каких-либо предубеждений и возможности их критической перепроверки. Тем самым происходит превращение предубеждений в "сознательное мнение - убеждение.

В натянутых отношениях с "Я" находятся также и не упомянутые еще идеалы (Ideale) нашей личности. В структурной модели они либо локализованы в "Сверх-Я", либо представляют собой отдельную инстанцию. "Я" перепроверяет их на возможность реального осуществления и выбирает пути их возможного достижения. Иначе говоря, оно ставит вопрос: что лучше,- благодаря решительным действиям приблизиться к идеалу или приравнять идеал к реальному поведению?

"Я", Юно", "Сверх-Я" и "Идеал" зрелой личности четко отделены друг от друга и не втянуты в тягостные конфликты, характерные для ребенка и невротика. "Я" в качестве "стержня личности" претерпевает на протяжении жизни человека множественные изменения вследствие того, что ему приходится усваивать обширные области, принадлежащие "Оно" и "Сверх-Я". Совсем в духе изречения Фрейда,- "Там где было Оно" стало "Я". "Сверх-Я" перестает располагаться над (Ueber) "Я", а, скорее, находится рядом. Таким образом, в психоанализе, понятие "Я" идентично понятию личности, что соответствует определению Фрейда, представившему "Я" как "понятие" связной организации душевных процессов в личности (Person).

В этой связи вспоминается наглядный пример с всадником и конем, который использовал еще Платон. Данный образ достаточно живо воспроизводит разбираемые здесь отношения "сила - слабость". Можно представить, что неопытный в искусстве верховой езды ребенок будет подчиняться коню, в то время как искусный наездник использует силу коня в своих интересах. Пример со всадником выдвигает две альтернативы: если всадник умеет управлять конем, тогда его силы ("Я") возрастают приобретением части силы лошади; в противном случае всадник ("Я") терпит поражение, чувствует себя бессильным, слабым и полностью отданным на произвол самого коня ( "Оно").

Таблица 8. "Я", свободное от "Сверх-Я" и "Оно", умеющее использовать их в своих интересах; Идеалы и "Свсрх-Я" частично интегрированы в "Я", частично находятся извне, но тем не менее не управляют "Я".

На первом рисунке инстинктивная сторона интегрирована в личность, признан примат генитальности. Эрогенные зоны, включая связанную с ними чувственность, при этом также блокированы, как и связанные с ними желания и мотивы. Они находятся в распоряжении (по мере надобности) в той или иной определенно заданной ситуации. У человека есть власть и контроль, с помощью которых можно, действуя активно, управлять исходящими из "Оно" импульсами; такая модель личности вероятно понравится читателю, поскольку "Я" в данном случае выступает в качестве сильной инстанции, той личностной составляющей, которая мыслит, чувствует и поступает относительно автономно. Она крепко держит коня за поводья, может обуздать и укротить его, когда это понадобится. Зависимость от реальности, от биологически заданных инстинктивных порывов "Оно", от требований "Сверх Я" и от претензий наших идеалов, прежде препятствовавшая автономии "Я", в значительной степени ликвидируется, что является целью любого психоанализа (см. табл. 8).