Книга 2. КОТ В МЕШКЕ


...

Кот в мешке

Почему дети получаются не такими, как хочется

Знаешь, что думал мальчик, которого ты вчера спрашивал, почему он грустный? Он подумал: "Да отстань ты от меня"

"Добрый вечер, В. Л, позвольте напомнить, что в четверг, 18 ноября, в 18.00 состоится очередная игра цикла "Взрослые дети". Согласно договоренности рассчитываю на Ваше участие в качестве Бабушки.

Заодно хотелось бы кое-что уточнить по незаконченному разговору. Нет, В. Л., я вовсе не детоцентр, как Вы изволили выразиться. Плачевнее всего обстоят дела как раз там, где детьми «занимаются» и где вместо живого общения появляются «системы», «концепции», «формирование» и тому подобные чудовища…

Легион детоцентринеских мам, пап, бабушек и иже с ними: "Позвольте, но как же?.. Ведь трудный ребенок, больной ребенок делается проблемой волей-неволей. И разве не в детях, в конце концов, наше счастье и смысл нашей жизни?.."

Легион эгоцентрических детей: "А вот и не надо. Не надо делать из нас смысл вашей жизни, это мешает нам искать смысл нашей. Не надо делать из нас свое счастье — это невыносимо, счастье прямой наводкой".

Тайна воспитания есть тайна поэзии, неужели и с этим будете спорить?..

Самые гармоничные и духовно здоровые дети, при прочих равных условиях, вырастают в семьях, занятых от велика до мала общим жизненным делом, определяющим дух семьи, делом, дающим старшим естественный авторитет и привлекающим младших радостями, опасностями, ответственностью… Я теперь убежден, что цель "хорошо воспитать ребенка" нельзя ставить. Но цель эта достижима, если входит в Сверхцель…

До четверга! Добрых снов. Ваш Д. Кет."


"Доброе утро, Д. С., спасибо, постараюсь не подвести. Задаю Вам вопрос из роли, в которую Вы меня загнали: позвольте узнать, какой бабушке Вы докажете, что нельзя делать внука смыслом своей жизни или хотя бы что ему нельзя этого показывать?.. Нет, уж кто-кто, а бабушки и дедушки должны обожать своих внучат, да-да, обожать. Больше такого случая не представится!..

Общее семейное дело — не утопия ли?.. В подавляющем большинстве семейств главная проблема — друг другу по возможности не мешать. Общие дела возникают только от случая к случаю (перестановка мебели, выяснение отношений), и даже самые идиллические объединяющие занятия (созерцание телевизора, совместный поход на лоно природы, возделывание огорода) не гарантируют, увы, мира и радости. Помните семейство М-х? Три года подряд выезжали в деревню для укрепления уз. В результате даже собака взбесилась.

Не знаю, как Вы, а я в детстве очень хотел быть смыслом жизни и счастьем своих родителей и очень расстраивался, когда мне казалось, что это не так. Мои родители ставили себе целью хорошо меня воспитать, а если из этого мало что вышло, то что поделаешь, все мы коты в мешке…"

ВОРОТА ДУШИ

(Из бесед Доктора)

Если бы все люди с детства могли постигать тайну внушаемости, то они, кажется мне, стали бы совершенными существами… Может быть, более чем людьми.

Когда вы плакали, еще не помня себя, и вас брали на руки, успокаивали, укачивали, убаюкивали — это было внушение;

когда пугались чьего-то громкого голоса или сердитого лица;

когда останавливались в ответ на оклик;

когда смеялись от того, что кругом было весело и вас развлекали, — это было внушение;

когда подражали кому и чему попало, не замечая этого или нарочно стараясь, потому что вам нравилось, — это было внушение;

когда узнали свое имя и простодушно поверили, что оно и вы — это одно и то же;

когда поняли, что нужно ходить в туалет, что нельзя многое делать, многое трогать;

когда начали понимать слова и верить словам;

когда начали слушаться взрослых…

когда играли со сверстниками…

когда слушали музыку, когда смотрели кино…

когда начали пить и курить, когда следовали за модой…

когда влюбились…

Космос человеческих отношений, всепроникающий, вездесущий.

Внушаемость — ворота души: открытость Другому, способность верить.

Столь очевидная и беспредельная, детская внушаемость сохраняется и у взрослого, но претерпевает сложные изменения, переходит на новые уровни. И врачебное внушение, и гипноз возможны лишь потому, что в каждом всю жизнь продолжает жить, страдать и надеяться внушаемое дитя.

Внушаемость связывает и согласует новоприбывшее существо с окружающими, делает ребенка человеком своего места и своего времени. Всем, что нами усвоено, мы обязаны ей.

Но внушаемостью человек лишь начинается.

В нас заложено и изначальное ее отрицание — самость, природная самобытность. Развиваясь вместе с нами, внушаемость делается все более избирательной, начинает сама себя сдерживать, опровергать, начинает осознаваться и — если только развитие не останавливается — переходит в управляемую САМО-внушаемость. Только так возникает существо мыслящее и способное к самоусовершенствованию — существо творческое — человек духовный.

Упрямство и обострения. Каждый день, если не каждую минуту, мы видим, как ребенок сопротивляется нашим внушениям. Хорошо это или плохо?..

Отличим сопротивление от невосприятия. Маленький ребенок может просто не понимать обращенную к нему речь или, заигравшись, не услышать сердитый голос — у него может не хватить внимания, чтобы дослушать вас, может быть слишком хорошее настроение, чтобы понять по выражению глаз, как вы серьезны…

Все это невосприятие: ворота не заперты, вы в них просто не попадаете.

Сопротивление — нечто иное. Ворота запираются изнутри.

Защита от внушений (антивнушаемость) начинает развиваться одновременно с внушаемостью, но с некоторым запозданием и неравномерно — полосами, периодами. Каждый ребенок проходит через несколько "возрастов упрямства" — они же и так называемые переходные.

Первый — обычно где-то между 2,5–3,5 годами. (Иногда, впрочем, что-то подобное заметно уже и у годовалых, но быстро сходит.) Очаровательный покладистый малыш вдруг или постепенно превращается в злостного капризулю. Отвергается любое предложение, приказ или просьба; на любой вопрос почти автоматически отвечает «нет», "не хочу", "не дам"… Может вдруг совсем перестать говорить, начать снова делать в штанишки, отказывается от горшка или сидит по часу. Все, что запрещают, стремится делать как бы назло или желая проверить, действительно ли запрещается. Шлепки и окрики действуют слабо, терпения не хватает, кажется, этому не будет уже конца.

В это время неуверенные или слишком уверенные в себе воспитатели, не понимая, что происходит, могут натворить бед. Начинают спозаранку «переламывать», серьезно наказывать.

ОСТОРОЖНО! ВЫ РИСКУЕТЕ СЛОМАТЬ ЛИЧНОСТЬ — в самом начале!..

А происходит вот что. Ребенок начинает пока еще неосознанно учиться утверждать свою волю и сознавать свое «я». Бросает свой первый вызов судьбе, миру, себе самому!.. И естественно, что это самообучение производится с такими излишками, с избыточностью — как всякая тренировка. Чтобы стать человеком, ОН ДОЛЖЕН НАУЧИТЬСЯ БЫТЬ СВОЕВОЛЬНЫМ.

Рискую дать такой совет: примерно в 1/3 случаев уступайте своему маленькому упрямцу, в 1/3 настаивайте на своем и в 1/3 оставляйте вопрос открытым, т. е. отвлекайте и отвлекайтесь, пойте песни, пляшите, смейтесь… Через некоторое время, весьма вероятно, проявится "упрямство наоборот", захочется того, чего вы уже якобы не хотите. (Прием срабатывает не только с детьми.)

Я сказал «рискую», потому что в каждом случае это соотношение должно быть индивидуальным — есть ведь и дети, у которых "возраст упрямства" начинается с первого крика и не кончается никогда — негативисты, строптивые. Есть и их антиподы…

Но как правило, уже в четыре года перед нами снова милое создание, желающее быть послушным и искренне огорчающееся, когда это не получается. Безгранично верит каждому нашему слову.

Второе обострение — где-то между 6–7, иногда ближе к 8–9 годам. Все то же самое, но на другом уровне. "Мама, ты говоришь неправильно, дядя Саша знает лучше тебя!", "Папа, ты сам ничего не умеешь!.." Скандал из-за одежки: "Вот не буду надевать эту майку, не нравится она мне, никто не носит такие, и вообще слишком жарко!"

Плохое настроение, усталость, предвестие болезни?.. Вполне возможно. Надо, однако, знать, что всякое скверное состояние выводит наружу подавляемые побуждения. Ведь как раз в это время начинает неотвратимо и стремительно нарастать объем требований со стороны Госпожи Необходимости — игрушки уступают место учебникам. И ребенку снова приходится доказывать себе, что он может быть если не полным распорядителем, то хотя бы совладельцем своего «я»; что, кроме «надо», бесконечного «надо», за ним остается и право на «хочется». Если в это время пережать «надо», может не состояться ни настоящая учеба, ни настоящая личность; если недожать — то же самое.

Рецидивы упрямства и всеогрицания будут происходить теперь всякий раз, когда ребенок будет чувствовать себя ущемленным в своих маленьких, но тем более драгоценных правах; когда самооценка его будет ставиться под угрозу; когда будут подавляться его активность и стремление к самостоятельности; когда будет скучно…

Теперь он следут не тому примеру, который перед ним ставят, а тому, который САМ ВЫБИРАЕТ. Кто интереснее, кто приятнее, кто проникновеннее, тот и проникнет…

Третье обострение — всем хорошо известный подростковый кризис, эта гормональная буря, которую и привыкли называть собственно переходным возрастом.

В этом возрасте максимальны и внушаемость, и антивнушаемость.

…Со мной происходит что-то небывалое, страшное, я бешено расту, у меня все меняется, и многое нежелательно, неприятно, стыдно… Я этого и не хочу, и хочу… Я не понимаю, почему часто так странно себя чувствую, мне хочется то спрятаться и не жить, то лететь обнимать весь мир… Я так нуждаюсь в одиночестве и так от него страдаю! Я не знаю, что подумаю через минуту, не мешайте мне, помогите!..

…Хватит принимать меня за дурачка, за ребенка, я уже взрослый! Прошу на равных, да, требую уважения! Но тот малый остаток детства, который у меня еще есть, дайте дожить, доиграть, оставьте, это мое!..

…Я не хочу жить так, как живете вы, я не хочу быть на вас похожим! Если бы я создавал этот мир, я бы сделал все по-другому, и вас бы — ТАКИХ — не было! Я бы не допустил! Я уже раскусил вас, я вами наелся, с меня хватит!..

…Отойдите, имейте совесть! У вас своя компания, а у нас своя, нам без вас свободнее, веселее, нам есть чем заняться… Вы нас кое-чему научили, спасибо, теперь мы учимся у себя самих, мы живем! Вы уже это забыли, старики, отодвиньтесь, дайте пройти!..

..Ах вот оно что. Оказывается, я ничего не знаю, ничего не умею и ни черта не смыслю ни в чем! Ни на что не годен, ничтожество полное! И это все благодаря вам, дорогие взросленькие, благодаря вашим сказочкам, вашему воспитаньииу!..

…Я должен узнать мир и себя, я нуждаюсь в жизненных экспериментах. Я хочу примерить и ту роль и эту, хочу испытать невероятное, хочу проверить известное. Мне нужны трудности и ошибки. Я хочу сам делать свою судьбу, я хочу жить как хочу, но сначала я должен узнать — ЧЕГО Я ХОЧУ?

…Я хочу верить, слышите? Я хочу во что-нибудь, в кого-нибудь верить! И поклоняться, и служить, и любить! Бескорыстно, самозабвенно! Но не бессмысленно! Хочу знать, хочу понимать — ЗАЧЕМ, и на роль бездумного исполнителя не согласен! Хочу, чтобы и мне верили, чтобы и мне поклонялись, чтобы меня любили!

(Из переводов с детского и не совсем)

Эффект дистанции запечатлен в старой пословице "Нет пророка в своем отечестве". Неизбежно нарастающая с годами защита от внушающих влияний ближайшего окружения и не в последнюю очередь от твоих, родитель.

Ты в отчаянии стоишь перед наглухо запертыми воротами, а его душа ищет, кому открыться. Всегда ищет.

ОШИБКА, ОТ КОТОРОЙ ТРУДНЕЕ ВСЕГО УДЕРЖАТЬСЯ. Даже при полном, казалось бы, понимании, при большом опыте…

За годы врачебной практики я вплотную узнал не одну, сотню людей, маленьких и больших, которые НЕ

здороваются

умываются

чистят зубы

читают книги

занимаются (спортом, музыкой, ручным трудом, языком… самоусовершенствованием включительно)

работают женятся лечатся

и т. д., и т. п. — ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ИХ К ЭТОМУ ПОНУЖДАЛИ. И приблизительно столько же тех, которые

УВЫ

(подставьте любое нежелательное действие или привычку)

— ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ИМ ВНУШАЛИ НЕ ДЕЛАТЬ ЭТОГО.

Всегда ли так?

Нет, не всегда, но слишком часто, чтобы это можно было считать случайностью.

Попытаемся разобраться.

Вы убеждены — я убежден — мы убеждены,

мы твердо знаем,

нет никаких сомнений в том, что нашему ребенку

НАДО:

(подставьте любое действие, навык, привычку, состояние, стремление, цель, программу).

МЫ СОВЕРШЕННО ПРАВЫ.

И вот мы начинаем:

приказывать,

требовать,

добиваться, а также:

убеждать,

уговаривать,

напоминать,

обращать внимание, а также:

советовать,

подсказывать,

высказывать свои мнения,

пожелания и предложения, а также:

ТОРЖЕСТВЕННО ПРОВОЗГЛАШАТЬ,

ОБЕЩАТЬ И БРАТЬ ОБЕЩАНИЯ,

ЗАКЛЮЧАТЬ ДОГОВОРЫ, а также:

ворчать, скрипеть, нудеть, зудеть, давать ценные указания, капать на мозги, пилить, мотать душу (нужное подчеркнуть) — короче, ВНУШАТЬ. С той или иной окраской и интенсивностью, с теми или другими нюансами, но внушать. С той степенью на-ив-но-сти, при которой

САМ АКТ ВНУШЕНИЯ НЕЗАМЕЧЕННЫМ НЕ ОСТАЕТСЯ.

Вы ждете объяснения, почему же

НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ или

ПОЛУЧАЕТСЯ НАОБОРОТ.

На то есть по меньшей мере три основные причины.

Во-первых, сам акт внушения, пусть даже в форме деликатнейшего предложения или намека.

Ребенок не знает, слова «внушение», но его подсознание моментально раскручивает, в чем дело. Моментально и очень рано, а именно с первого же замеченного повторения слова, интонации, жеста, выражения глаз… "Ага, от меня что-то требуется, от меня ОПЯТЬ что-то требуется…"

Сработает антивнушаемость. (Особенно если дело происходит в один из периодов упрямства, когда и наша воспитательская наивность достигает своего апогея.)

Во-вторых, то, что внушение производим — именно мы — именно вы — именно я.

Никуда не денешься: для своего ребенка я есть по должности Главный Внушатель. Более чем вероятно, что именно на меня у него уже выработалась обостренная антивнушаемость, родственная аллергии… Вовсе не обязательно в виде открытого сопротивления, нет, со всем соглашается, понимает, честно старается — и… Честно забывает, честно срывается, честно преодолевает тошноту…

Наконец, важнейшее: КАК мы внушаем.

Контекст — скрытое содержание.

Допустим, я не взволнован ничуть, не устал и не раздражен, у меня отличное настроение, олимпийски спокоен (бывает же), и я говорю своему десятилетнему сыну:

— УЖЕ ПОЗДНО. ТЕБЕ ПОРА СПАТЬ.

Говорю самым спокойным, самым благожелательным тоном. Уже действительно поздно, и ему действительно пора спать, ему и хочется уже спать, веки уже набухли, моргает… И однако же:

— Не поздно еще… Ну сейчас, ну еще немножко. Не хочу я спать, эти часы спешат… Сейчас доиграю только (досмотрю, дочитаю, дотяну резину, доваляю дурака до изнеможения)…

Что такое?.. Опять не желает слушаться и понимать очевидное! Опять провоцирует меня на утомительные уговоры, на глубоко чуждое моему демократизму употребление власти!..

— ТЫ ЕЩЕ НЕ ДОРОС ЛОЖИТЬСЯ СПАТЬ ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ.

У ТЕБЯ ОГРАНИЧЕННЫЕ ПРАВА! ТЫ НИЧТОЖЕСТВО!!! — вот что слышит в моих словах его подсознание, вот он, контекст.

Вы спрашиваете, откуда я это взял? Из его поведения. Из своего детского багажа, довольно увесистого… Из вживания. (Вслушиваясь, постепенно начинаешь кое-что слышать…)

Стало быть, ошибка. А как же правильно?

Несколько вариантов из «эн» возможных (по возрасту, по характеру, по опыту, по ситуации…).

— Ух ты, а времени-то уже сколько. МНЕ спать охота. (А тебе?)

— "Спят усталые игрушки… Баю-бай…"

— Вчера (позавчера} в это время ты уже видел ВТОРОЙ ИНТЕРЕСНЫЙ СОН.

— Слушай, ты молодец. Сегодня тебе ВОВРЕМЯ захотелось спать, гляди-ка, правый глаз уже закрывается…

— Опять забыл… Как будет по-английски "спокойной ночи"? Ага, ГУД НАЙТ. Ви шел гоу ту слип — мы пойдем спать. Правильно?

— ОТБОЙ. (Безличная краткая команда без употребления глаголов в повелительном наклонении — хорошая форма внушения, особенно для возбудимых подростков; спокойно, решительно, непринужденно — снимает подсознательную оскорбительность.)

И наконец просто:

— Спокойной ночи. (Можно с улыбкой. Можно поцеловать.)

Дает ли какой-либо из вариантов гарантию?.. Нет. Ни один! Но уже легче, что их много. Уже интересно, что они есть…

Они всегда есть.

…Вы, наверное, как и я, не раз замечали такую обидную странность: даришь книжку, отличную, редкую, крайне интересную, крайне полезную:

— ЭТО ТЕБЕ. ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО, ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРОЧИТАЙ.

— Ага, спасибо. Прочту. Не читает.

— Ну как, прочел?

— Нет еще. Не успел. Прочту. Обязательно. Не читает. Собирается, честно собирается. Но вот поди ж ты… Любую мусолит ерунду, ТОЛЬКО НЕ ЭТО. И всего обидней, пожалуй, что та же книжка, небрежно рекомендованная каким-нибудь Генкой как «ничего», будет вылистана от корки до корки!..

Причины уже можно, наверное, не объяснять.

Из песни, как хорошо известно, слова не выкинешь, а музыку и подавно. Мы наивно убеждены, что слова, говоримые ребенку (великовозрастному включительно), воспринимаются им в том значении, которое они имеют ДЛЯ НАШЕГО СОЗНАНИЯ. Но мы не слышим ни песен своего подсознания, ни той музыки, далеко не всегда сладкозвучной, в которую преобразует все это подсознание воспринимающего.

Вот она, эта музыка.

АХ, как ты слаб и незрел, как же ты мал и глуп!

ОХ, как же ты ленив и неаккуратен, забывчив, необязателен, безответствен и непорядочен.

УХ, ничего ты собою не представляешь, ничего не умеешь!

ЭХ, до полноценного человека тебе еще далеко!

ЭЙ, ты зависим от меня, у тебя не может быть своего мнения и своих решений, я тобой управляю, безвольная ты скотинка!

ФУ, какой же ты все-таки непроходимый чудак!

ТРАМ-ТАРАРАМ…

— Что за ерунда, что за чушь?.. Ничего подобного нет и в мыслях!..

Правильно, ничего подобного. (Допустим, что ничего подобного.) Но ТАК ПОЛУЧАЕТСЯ при нашем безвариантном, задолбленном поведении. ТАК ВЫХОДИТ, когда мы не слушаем себя слухом Другого, не смотрим его глазами, не чувствуем его чувствами…

Так самое необходимое — и высокое, и прекрасное! — мы связываем ДЛЯ РЕБЕНКА с адом, с чувством собственной неполноценности и вины, с тревогой и злостью, со скукой и безлюбовностью. Так в зародыше убиваем и страсть к истине, и потребность в самоусовершенствовании.

ПОЧЕМУ Я ПРОДОЛЖАЮ ДЕЛАТЬ ВСЕ ТУ ЖЕ ОШИБКУ? По меньшей мере пять раз в день я продолжаю ловить себя в своих общениях все на том же "трам-тарарам".

А сколько раз не ловлю?..

Инерция стереотипов. Инерция подражания, в том числе и себе самому. Инерция душевной тупости и нетворческого состояния, чему способствует, в свою очередь, немало причин…

КАК ДЕТИ ДЕЛАЮТСЯ ХОРОШИМИ. Теперь вы, возможно, удивляетесь, как же все-таки большинство детей умудряются становиться более или менее нормальными взрослыми.

К счастью, мы занимаемся воспитанием не круглосуточно. Происходит же воспитание непрерывно.

Наша способность внушать нашей каждодневной антипедагогикой не исчерпывается. Множество необходимого и прекрасного вы внушаете своему ребенку, менее всего об этом заботясь, незаметно ни для него, ни для вас; и одна, допустим, из тех же пяти моих рекомендаций тоже имеет какие-то шансы дойти, если остальные четыре были не слишком бездарны. То, что потрудился испортить я, может незаметно исправить недоиспорченный сверстник, добрый знакомый, хороший учитель…

И главное: в самом ребенке работает множество здоровых духовных сил, живет чувство Истины.

Но все-таки жаль, что издержки так велики…

В. Л.

Случай, заинтересовавший меня не столько как врачебная задача, сколько психологически

Одна мама, не очень молодая, педагог по образованию, обратилась ко мне с жалобой, что ее ребенок не стелет свою постель. "Как это не стелет?" — "Не убирает. Встает и уходит. Сколько ни уговаривай, ни стыди". Я поинтересовался, сколько малышу лет. "Двадцать восемь. Уже три года, женах". — "Вот как… А жена как же?.. — "Ну, жена? Я в их дела не вмешиваюсь". — «Понятно». — "Как ни зайдешь к ним в комнату…" — "Ясно, ясно. И что же, он так за всю жизнь ни разу не застелил за собой постель?" — "Стелил, почему же. До восемнадцати лет. Был приучен. А как в институт поступил — все, ни в какую". — "А в армии отслужил?" — "Да, и заправлял койку как положено, а вернулся — опять все то же. Может быть, это какой-то симптом?.."

Выяснилось: мальчик рос послушным, с короткими вспышками упрямства, энергично гасившимися; был мечтателен, не без самолюбия — в общем, все довольно благополучно. Перестал убирать за собой постель после того, как поступил не в тот институт, в какой собирался, а в который уговорили и помогли…

— Не упрекал ли вас, что не дали встать на свой путь?

— Никогда. Наоборот, говорил, что нравится, что все хорошо, правильно.

— Ну, теперь все понятно.

— Как-как, доктор?!

— Ничего страшного. После того как он сдался вам, ему нужно было хоть чем-нибудь поддержать свою самость. Неубиранием постели его детское «я», или подсознание, это почти одно, и доказывает себе, что все-таки может не делать того, что НАДО.

..Дадим закончить Д. С.

Так называемые удобные. Сверхвнушаемость. Подчиняется без малейших трений, лепится как воск. Угадывает ваше желание с полуслова, настроение — с полужеста, почти телепат… Любит слушаться, следовать указаниям, примеру, авторитету. Развивается так, как вы направляете, даже превосходит ожидания…

Ворота, распахнутые настежь.

Я узнаю их по глазам — и детей, и взрослых — по особому непередаваемому выражению… У них и возможна самая глубокая степень гипноза — сомнамбулизм, с перевоплощением в кого угодно, во что угодно, с абсолютным самозабвением. Дыхание древних тайн…

Все, чтобы стать чудесным гармоническим человеком, и таков он и есть. Но относительно наличной реальности — чего-то все-таки не хватает… Может быть, доли критичности или жесткости; может быть, частички трезвости и лукавства (больше — уже цинизм)…

У каждого свои пути и свои путы. Но у ЭТОГО судьба ОСОБЕННО зависит от того, кому он поверит, кого полюбит, кому и чему отдаст душу.

Я видел таких и в палатах для душевнобольных, среди алкоголиков и невротиков, подкаблучников и функционеров…

Разбираясь в наиболее печальных историях, видишь одну и ту же схему событий. С раннего детства от него добиваются всего, кроме внутренней независимости. Им управляют — он поддается; чем более управляют, тем более поддается; чем более поддается, тем более управляют…

Обе стороны, втянутые в этот круг, не замечают опасной односторонности: непрерывного УПРАЖНЕНИЯ ВНУШАЕМОСТИ. И только.

Новые круги отношений, новые требования и соблазны, новые люди, новые гипнотизеры… С чем он встречает все это? Все с той же внушаемостью. И вдруг оказывается, что НЕТ ЛИЧНОСТИ.

Во всем разуверился, разочаровался, изолгался, пошел по наклонной, спился, утратил смысл жизни, человеческий облик… Все это он, бывший удобный, такой хороший, такой внушаемый.

То, что называют в быту бесхарактерностью, — только один из обликов этой трагедии. Наш удобный внушаемый человек может иметь облик чрезвычайно волевого, целеустремленного гражданина, неуклонно выполняющего намеченную программу. Способный, образцовый, высоконравственный, несгибаемый — все прекрасно. Беда только в том, что это не его программа, не его нравственность, не его характер. Повторяет неведомо для себя чужие мысли и чувства. Так стихоманы не ведают, что пишут пародии. Так усыпленный не знает, что спит…

Поймем простую закономерность, из которой вырастают многие сложности.

Чем сильнее наше воспитательское давление, тем МЕНЬШЕ мы узнаем о подлинной жизни и внутреннем мире ребенка. И тем больше риск впасть в непроходимые взаимные заблуждения.

Вопрос, задаваемый каждый день и всю жизнь:

"Ты хочешь, чтобы я был таким, как надо, и ТОЛЬКО таким?.. Ты меня формируешь?.. Я иду тебе навстречу. Я изо всех сил стараюсь подогнать свой образ к тому, который для тебя желателен, да, но и ТОЛЬКО. Тебе нужно, чтобы я был здоров, хорошо себя вел, хорошо учился, и ТОЛЬКО? Пожалуйста, по возможности… Но вся остальная моя жизнь, не укладывающаяся в прокрустово ложе твоих требований и ожиданий, весь мой огромный мир, полный тревог и надежд, ужасов и соблазнов — куда мне с ним деться?.."

ДВАЖДЫ ДВА — ДЕСЯТЬ

Пожелания к воспитательскому внушению

1. Давать себе время. Не случается ли, что мы ведем себя с ребенком как самозарядный автомат, не давая себе времени не то что подумать, а просто увидеть, что происходит?

Научимся выдерживать паузы: ориентация, а потом реакция. "Лучше ничего не сказать, чем сказать ничего". Дети не уважают суетливость. Некоторая медлительность старших всегда действует внушающим образом.

2. Давать ему время. "Давай быстрее!" "Ну что же ты застрял". "Опять возишься!.." "А ну, марш за уроки, сию минуту!" "Садись есть, немедленно!" "Все, кончай, спать пора, сколько можно!" "Домой, сейчас же!.."

Примерно каждый второй из детей по тем или иным причинам не справляется с темпами, требуемыми со стороны взрослых, и примерно каждый десятый явно медлительнее остальных. Это может быть связано и с какой-то болезнью или задержкой развития; но как правило, это дети совершенно здоровые, и более того, часто весьма одаренные. Таким увальнем, неуклюжим недотепой был и маленький Пушкин, и маленький Эйнштейн. "Тихая вода глубока". Им нужно быть медлительными: в свое время догонят и перегонят.

Ребенок — не автомат.

Правильно (до 7 лет): "Вот эту башню достроишь, а потом…" "Скоро я начну считать до десяти, и когда досчитаю…" (Позвоню в колокольчик, хлопну в ладоши…) После 7-ми: "Скоро спать (садиться за уроки, идти домой), приготовься…" "У тебя еще ровно 11 минут…" "Поздравляю, сэр, ваше время истекло. Точность — вежливость королей…"

Если необходимость вынуждает к немедленности, твердо и решительно, но обязательно весело и жизнерадостно приказывайте! Если, как часто бывает, начинает препираться и торговаться ("Ну сейчас… ну еще немножко…"), не вступайте в препирательства, повторите приказ более властно или примените мягкое физическое насилие: обнимите и уведите.

Такие ситуации повторяются ежедневно, не так ли? Есть, следовательно, возможность поэкспериментировать…

И у взрослых не все внушения реализуются сразу, большинство требует какого-то срока для проторения. Очень часто не понимает, сопротивляется, а потом вдруг все как надо, САМО — когда перестают давить.

3. Не внушать отрицательное. "Вот сейчас тебя собака съест". "Вот отдам тебя дяде!" (милиционеру, доктору…) "Машина задавит". "Простудишься, заболеешь". "Будешь трогать пипку — отвалится, и умрешь".

Трудно потом освободить ребенка или бывшего ребенка от разрушительного влияния таких вот «заботливых» предостережений.

Даже если тут же забудется, отрицательное внушение сделает свое дело. Страх, ужас, ненависть проснутся в другое время, в другом месте…

— Пожалуйста, не вцепляйтесь, как клещ, в его (ее):

страхи,

неуспеваемость,

плохое поведение,

скверную привычку,

болезнь,

проблему

— Как?! Вы требуете, чтобы я внушил (а) себе безразличие к своему ребенку?!

— Нет. Не так поняли. Я прошу вас не обращать внимания только на ЭТО. Я прошу вас внушать себе спокойное отношение только к (…болезни …проблеме…), а НЕ к ребенку. Понимаете разницу?.. Ребенок — не привычка, не болезнь, не проблема. Ребенок — ребенок.

— А ЭТО пройдет?..

— Никакой гарантии.

— Понимаю. Я должна (должен) сделать вид, что мне безразлично. Прикинуться…

— Нет. Не так. Искренне и всерьез. Не прикинуться, а проникнуться.

Трудно доходит. А ведь не сложнее, чем не обращать внимания на родимое пятно. "Знаешь ли, все у тебя хорошо, если бы не родимое пятно, все замечательно, только это родимое пятнышко, понимаешь ли, портит картинку, ну ничего, мы его выведем, жизнь прекрасна и удивительна, жить мешают только родимые пятна, но это не страшно, не падай духом, пойдем в химчистку…"

Что уж там призывать не говорить о веревке в доме повешенного…

"В следующий раз полезет — дай ему как следует, — учил отец. — Вот так, по-боксерски, или вот так, самбо. Понял? Надо уметь за себя постоять, надо быть мужчиной. Если он сильнее тебя или много их, хватай палку или кирпич. Ясно? А если еще раз распустишь нюни, я тебе еще не так…" (Указал на ремень.)

Так было внушено девятилетнему Толику, мальчику нежному и робкому, бороться с обидчиками только собственными силами и подручными средствами. По-мужски.

И так один из его обидчиков, девятилетний Андрей, остался навсегда инвалидом, или, как говорили раньше, кривым: в результате удара палкой в лицо потерял глаз.

"Но я же не говорил ему: бей палкой в глаз, — оправдывался отец на суде. — Я не учил его бить палкой, да еще острой, а только… Ну, махнуть разок, чтоб пугнуть… Кто же знал…"

Определение: КРИВОЛОГИКА — кривая логика, приводящая человека совсем не туда, куда ведет логика, а вкривь, вкось, куда попало.

КРИВОЛОГИЯ — наука о кривой логике и всяческих искажениях смысла, преднамеренных и невольных.

Оба термина определяют явления, известные со времен Адама и Евы, но не потерявшие неуничтожимости.

Благородный герой убивает отвратительного негодяя — следовательно, благородным героям можно и должно убивать. Следовательно, убивать можно и должно.

Ну а все эти сложные сопутствующие «иногда», "в отдельных случаях", "в особых обстоятельствах"…

Как ребенку избежать кривологики?

Как избежать, когда она рождается изнутри и бомбардирует извне?

"Тов. Такойто! Не могу согласиться с Вашим утверждением.

Дважды два четыре, утверждаете Вы ничтоже сумняшеся. Чтобы опровергнуть Вас, достаточно вспомнить, что два сапога — пара, а муж и жена — одна сатана. Одна, обратите внимание, только одна. Если два сапога пара, то дважды два сапога — две пары. Только две, не четыре! И если муж и жена, два человека, составляют в совокупности одну сатану, то дважды два человека — только две сатаны, не четыре, а только две!..

Интересно спросить, тов. Такойто, какой преподаватель какой школы Вам свидетельство об окончании первого класса выдавал?"

"Ув. отв. тов.!

В своей растакой-то статье тов. Рассякойто утверждает: дважды два четыре. Как это понимать? Я человек с высшим техническим образованием, и поскольку речь идет об арифметическом действии, то, очевидно, данное утверждение имеет и обратную силу. Прочтя в обратном порядке, имеем: четыре два дважды. Но позвольте, ведь это же не лезет ни в какие ворота! Что за «дважды»? Что именно имеется в виду, хотелось бы знать? Предмет такой, и их целых два? Как же это выглядит, извините за любопытство? Для каких целей употребляется? Может быть, для заколачивания гвоздей? Но мы хорошо знаем, что в эпоху НТР гвозди заколачиваются электронной кувалдой, а дваждой работали при феодализме.

Две дважды — это, как утверждает тов. Рассякойто, два дважды, перепутав женский и мужской род. Кому это играет на две руки, позвольте спросить? И причем здесь четыре колеса?

Учить надо таких авторов, и крепко учить!"

4. Внушать положительное. Зачем, как вы думаете, приходят пациенты в психотерапевтический кабинет? Чтобы лечиться от заиканий, бессониц, депрессий, от импотенции, от всевозможных неврозов, психозов, комплексов?

Да, но вот главное: все они приходят затем, чтобы снова узнать, что они дети и что, НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО, они хорошие дети, и НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО, жить можно, и жить хорошо. Вот и все. Так просто. И это главное. И вот в этом простом и главном нуждается каждый день ребенок. Этого простого и главного ждет от нас каждый день, как от бога, НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО. Примем закон:

КАЖДЫЙ ДЕНЬ С РЕБЕНКОМ НАЧИНАТЬ РАДОСТЬЮ, ЗАКАНЧИВАТЬ МИРОМ.

5. Не внушать нереальное. Сказки нужны, и не только детям, но знание жизни еще нужнее.

Самые глубокие пессимисты происходят из детей, воспитанных чрезмерно оптимистически.

Не подавляйте сомнения и вопросы ребенка, какими бы опасными или несвоевременными они ни казались. Подрос ли или еще совсем мал, не рисуйте перед ним во что, бы то ни стало "единую картину мира": велик риск подсунуть картинку, которая застит взор…

6. Будьте уверенны. Одно из противоречий — каждодневное, ежеминутное. Да, жизнь невообразимо сложна; да, я знаю, что ничего не знаю, уверен, что ни в чем не уверен. А без уверенности нельзя. Без уверенности в своей правоте — не прожить и дня. И не воспитать: не сработает ни одно внушение.

Поймем точно: речь идет не о какой-то маске уверенности, не об игре в уверенность. Если уж на то пошло, необходимо уметь разыгрывать именно неуверенность, а это без уверенности никак невозможно!..

Нелишне иметь в виду, что примерно 70 % говоримого ребенку и 50 % делаемого может вообще не говориться, не делаться: наша тревожность производит излишек во всем, кроме ума. Отдадим же эти проценты своей неуверенности, как подоходный налог, но все остальное должно делаться и говориться УВЕРЕННО. Пусть и неправильно — дадим себе право и на ошибки. Осознаем это свое право как доверие уму и душе ребенка, как уверенность в НЕМ.

Случаи, когда дети умнее взрослых, к счастью, не так уж редки. Конечно, возраст есть возраст и опыт — опыт; многое должно зреть и зреть; но никакое созревание не прибавляет ума, а только развивает — в той мере, в какой есть что развивать.

"Ребенок умнее меня. Я глупее ребенка" — признать такой потрясающий факт?..

Истинный ум ребенка долго скрывается не только неопытностью и незрелостью, но и главным образом тем, что он находится в положении ребенка, исполняет свою роль — ребенка. Должен слушаться, подчиняться, зависим — зачем, собственно, ум?.. В отношениях с начальством самое умное казаться глупей, чем на самом деле…

Среди детей есть и врожденные психологи с ранней удивительной проницательностью. Наивность остается позади очень быстро. Раскусит самую изощренную воспитательскую политику, все приемы — и…

Хоть однажды: "А вдруг не трудный ребенок, а беспробудный родитель?! Не воспитанник плохой, а воспитатель глухой?.."

Если такой диагноз поставлен, то нет политики, кроме одной: никакой политики. В борьбе умов проиграем, но еще вопрос, чем закончится встреча душ.

7. Давать отдых от внушений, во всяком случае от однообразных внушений.

Представим, что с нами будет, если 37 раз в сутки к нам станут обращаться в повелительном тоне, 42 раза — в увещевательном и 50 — в обвинительном?.. Цифры не преувеличены: таковы они в среднем у родителей, дети которых имеют наибольшие шансы стать невротиками и психопатами.

Ребенку нужен отдых не только от приказаний, распоряжений, уговоров, похвал, порицаний и прочая, нужен отдых и от каких бы то ни было воздействий и обращений, нужно время от времени распоряжаться собой полностью — нужна, короче, своя доля свободы. Без нее задохнется дух.

"Постепенно все меньше свистите и командуйте" — такой совет дают дрессировщикам служебных собак, работающим со щенятами.

8. Пример — под вопрос. То и дело слышим, что нам надлежит быть для детей примером, давать образец…

Ничего не имеем против. Но советуем думать не столько о безупречности образца, сколько о духе взаимоотношений.

Если только они доверительны, оношения, если искренни С ОБЕИХ сторон, то и особой безупречности не потребуется. В ЭТОМ СЛУЧАЕ РЕБЕНОК ВОЗЬМЕТ ЛУЧШЕЕ. Самые скромные наши достоинства смогут вырасти у него в совершенства, а самые тяжкие ошибки, пороки — отринутся или нейтрализуются, растворятся. Такова природа Добра.

Если же при всей своей показательности мы не найдем встречной радостной воли в его душе, а особенно если будем требовать СООТВЕТСТВИЯ…

— Я в твои годы таким не был!

— А я в твои годы таким НЕ БУДУ.

Родитель бывает и убийственно хорош, и спасительно плох; в его недостатках ребенок может найти оправдание своего существования, а в достоинствах — доказательство своей ничтожности…

…???…

Отрицательный, с другой стороны, может стать острым духовным стимулом. Этот молокосос пьет не молоко, потому что не молоко пьют вокруг. Но вот этот как раз не пьет, потому что пьет отец, — самые фанатичные трезвенники происходят из семей алкоголиков.

9. Уважать тайну. Нежная веселая мать, умеющая быть самую малость холодноватой; сдержанно-строгий отец, умеющий улыбнуться и изредка подурачиться, — вот на таких небольших вкраплениях держатся и авторитет, и влюбленность… Внушение требует некоторой таинственности.

В семье, на одном пятачке?..

Да, труднейшее искусство дистанции. В любом общении (и не только с ребенком) всегда желательно оставлять резерв возможного сближения.

Общих рецептов нет: один и за долгие годы не приблизится и не даст приблизиться; другой уже через пять секунд сидит у тебя на голове. Чуть дальше — холод формальности, отчуждение. Чуть ближе — фамильярность и панибратство, обесценивание общения, потеря уважения, потеря всего…

Мы оберегаем свой суверенитет и от самых близких и дорогих нам людей. (Тем более что "самый близкий" далеко не всегда означает "самый тактичный".) Дадим это право и ребенку.

Замкнутость: кроме правды, единственный способ не лгать.

Первая скрытность совпадает с первым "возрастом упрямства". В это время, когда скрывать-то вроде бы еще нечего, она выражается в отказе вступать в контакт, в сопротивлении общению как таковому. При навязчивости окружающих легко может стать свойством характера. Дети с такой ранней защитной броней держатся настороженно, могут быть грубыми или нарочито дурашливыми, но обычно, когда убеждаются, что посягательство им не грозит, обнаруживают и доверчивость, и доброту.

Нет прощения взрослому, лезущему без спроса в детский дневник, вскрывающему письма, перехватывающему записку, подглядывающему интимное. Страшнее, чем избить, искалечить ПРЕСТУПНО НЕ УВАЖАТЬ ТАЙНУ РЕБЕНКА.

Остерегаться лобовых вопросов…???… самооценка, отношения со сверстниками, отношение к вам, любовь, страхи, мечты. Осторожнее, начинать "по касательной". Иногда можно задать вопрос в форме веселого и небрежного утверждения чего-то, как само собой разумеющегося. Так врачи спрашивают, не "болели ли тем-то", а "когда вы болели тем-то?" Начните и с небольшого рассказа о себе…

Правильно заданный вопрос может спасти. Неумелый — убить.

…Замечаем: что бы ни рассказывал о себе, всегда получается, что он прав, а другие виноваты, он хороший, а другие… Ну естественно, все ведь так? Нечаянно что-то забывается, что-то прибавляется…

Еще не ложь, но уже тенденциозность — подача на принимающего.

При большой развитости этого механизма сознательная ложь может оказаться излишней.

Страшно и больно в первый раз поймать своего ребенка на лжи. Первая реакция: "Какая мерзость, какое падение! Этот бывший невинный ангелочек, это дражайшее создание, эта дрянь лжет в глаза!"

Вторая: "Ну поспокойнее… Ну а ты не солгал ни разу?.. Ни одного разу, ни на вот столько?"

Навсегда останется тайной, когда он в первый раз заметил твою ложь и не подал вида. То ли от деликатности, то ли от стыда…

Почему, давая себе право на ложь, мы не даем его детям? А ведь и это ложь. Мы не только даем детям это право (молчком, потихоньку), мы еще и учим, и вынуждаем детей лгать.

Ну хотя бы для того, чтобы соблюсти кое-какие приличия… (Почему нельзя сказать: "У меня менструация", а можно: "Я себя сегодня плохо чувствую"?)

Лжем сначала из самозащиты, почти рефлекторно (дай бог дальше не лгать вымогательски), потом чтобы не волновать, не расстраивать — ложь во благо, ложь во спасение, ложь ритуальная, ложь привычная.

Довольно многие лгут косметически, от неутоленной любви к себе, но ни один не лжет из любви ко лжи.

Равнодушная ложь — страшный знак духовного умирания.

Начиная примерно с семи лет, имеет смысл время от времени беседовать с ребенком о разновидностях лжи, встречающейся в повседневности. Спокойно обсуждать, вместе думать, когда и как можно не врать.

Упаси бог от позы поучающей правоты. Не врать вообще, никак, никогда?.. А ну-ка попробуем, посмотрим, как выйдет. Продержимся ли хоть сутки?

Учитель правды — ребенок, до той поры, пока не обучится лжи самому себе.

10. Учитывать состояние.

Спросим себя, понимаем ли,

что полчаса после сна и полчаса перед сном во избежание нервных срывов никогда и ни у кого не должно быть эмоционального и умственного напряжения;

что перед менструацией и во время нее девочку нельзя считать полностью вменяемой;

что мальчик, теряющий уверенность, хуже соображает, медленнее растет;

Психология bookap

что знание, усвоенное без радости, не усвоено?

Дважды два? Но спросим себя еще раз…