Книга 1. ДОМ ДУШИ

Полуостров Омега


...

Вышло (Голубиная притча)

Все жирели и наглели, а ему доставались остатки или ничего вовсе. Уже начали перья хохлиться и сохнуть, почти засыпал.

Однажды на Пенсионерской Площади насыпано было много, стая клевала бешено, а он маялся, как всегда, в сторонке.

Вдруг: — пах! — пах! — пухх!.. Взлетели все разом. Это с ветки ворона бросилась.

Пока опомнились, успел что-то клюнуть.

Решил: в следующий раз по-вороньему налечу. По-вороньему!

Вышло! Упал с крыши в клюющую толкотню — как сдунуло всех.

Теперь он в стае самый толстый и самый главный.

А там, в сторонке, — еще какой-то нахохленный экземпляр… Гнать его! Гнать в три шеи!

«ДВА НУЛЯ»

В. Л.

Это письмо я пишу вам уже год — мысленно…

Мне 35 лет, образование высшее, замужем. Муж неплохой, двое детей. Материально обеспечены (квартира, обстановка, машина). Полный комплект бабушек, дедушек, теть и дядь. При таких обстоятельствах почти любая женщина средних способностей и средней внешности, как я, была бы довольна жизнью…

Перейду к сути проблемы. Поверьте, это не преувеличение и не настроение минуты. Говорю трезво и почти спокойно: меня никто, нигде, никогда не любил, не уважал и вообще не принимал во внимание. С раннего детства дома имела как будто бы все необходимое, и воспитание, и заботу, но в то же время была где-то на отшибе. А в школе травили и изводили. Была очкариком по прозвищу «Два нуля», нескладной, медлительной. (Потом выправилась.) Никогда не выбирали ни на какие должности, кроме редактора классной стенгазеты. Со мной не здороваются мои бывшие одноклассники и сокурсники, хотя я не была ябедой и не выходила из неписаных школьных правил.

Я всегда была вне коллектива: через один-два дня уже полное отчуждение. Вот, к примеру, мелочь, но характерная. На работе у нас сотрудницы часто угощают друг друга блюдами домашнего приготовления. При этом считается, что меня в комнате нет, ко мне это не относится. Меня почти никогда не зовут с собой в столовую, не просят посидеть, поговорить, зайти и т. п. Обычные, нормальные человеческие отношения мне недоступны, как Эверест…

Не могу обижаться на окружающих — причина во мне самой. Не впадаю и в самобичевание — прошу совета и помощи.

Друзей у меня нет. Есть две приятельницы. Они рады, когда мы с мужем приходим к ним, но можно пересчитать по пальцам случаи, когда они приходили к нам просто в гости, а не по особому приглашению, на день рождения, скажем, с обильным застольем.

Мой муж почти такой же, мы — парочка. Мы неинтересны и непривлекательны. У нас не хватает юмора. И дети, боюсь, будут такими же. Старшая дочь, ей 11 лет, тоже не может поставить себя на нужную ногу с одноклассниками. А она первая ученица, отлично рисует, занимается фигурным катанием. Что же нам делать?..

У меня снижено зрение и отчасти слух, быстрые взгляды и шепот часто для меня недоступны — может быть, в этом одна из причин? Соседка мне как-то сказала, что не может говорить с человеком, если не видит его глаз, — для меня это было открытием…

Не поздно ли попытаться что-то изменить, хоть немножко? Может быть, ваш ролевой тренинг сможет помочь? Или обратиться еще к какому-нибудь специалисту — какому? Спросят: а что у вас болит?..

Письмо посылаю почти «на деревню дедушке». (.)


Вряд ли стоит пробиваться к перегруженным специалистам. То, что вы с мужем в своем страдании «парочка», — большая удача. Думали вместе?.. Каждому ведь что-то видней в другом.

Давние завалы, еще с детских лет… Ребенку, конечно, трудно понять, почему его не любят или почему так ему кажется. Как и взрослого, его могут одолевать мрачные фантазии, всплывающая боль, воспоминания о бывшем не с ним… Хорошо помню лет в пять-семь приступы необъяснимой тоски со слезами — «никто не любит». А ведь меня любили, и горячо. Но что-то во мне самом не пропускало эту любовь. Когда с таким настроением вылезал к другим, действительно отвергали»

Почему не принимают, почему травят? — Очкарик, толстяк, нескладный? Трус, слабый, ябеда? Чудак, не похожий на всех? — Это не причины — только поводы. И очкарик, и обладатель самой что ни на есть восхитительной бородавки на носу, и трус, и дурак могут занимать в коллективе вполне теплое место и с удовольствием участвовать в травле себе подобных. Потому что один очкарик верит, что он очкарик, а другой — нет. Один чудак ждет унижения и получает его, а другой унижает сам. Одно удачное выступление может вознести из грязи в князи.

Приглашение к хамству. Чего ждешь от себя (не желаешь, а именно ждешь), во что в себе веришь, то и выходит. Чего ждешь от других (не желаешь, а ждешь), то и получаешь. Как чувствуешь себя — так тебя и другие чувствуют. И ты чувствуешь других такими, каков ты сам. Даже если кажется, что наоборот.

Они страшно заразительны, эти скрытые ожидания. Они внушаются нами друг другу — мгновенно, непроизвольно, минуя мысль. Если боишься собаки, она набросится. Если ждешь с уверенным трепетом, что тебя обхамят, — тебя обхамят. Не сумеют воспротивиться внушению, не устоят. И ты будешь ждать хамства снова и снова, с нарастающим торжеством.

Таким-то способом мы делаем себе погоду.

Ваши ожидания написаны у вас на лице. Наверное, и сейчас работает в вас эта привычка — не ожидать в общении ничего хорошего. Ни от себя, ни от других. (Не «не желать», а именно не ожидать. Желание-то как раз колоссальное, и оно ПРОТИВ вас.)

Выражение лица у вас в основном не праздничное, наверное так? И улыбка не то чтоб сияет? Понятно, понятно. Но давайте отвлечемся от наших скорбей и поставим себя в положение человека, который вынужден видеть перед собой напряженно-постную физиономию, всеми фибрами излучающую:

Я НЕ ЖДУ ОТ ТЕБЯ НИЧЕГО ХОРОШЕГО.

Вы! — вы — человек, перед которым пребывает сейчас эта физиономия! Вам не по себе, правда? Вам неуютно. Даже если секунду всего… А почему?

Потому что это излучение читается так:

НИЧЕГО ХОРОШЕГО ОТ МЕНЯ НЕ ЖДИ.

Вот в чем фокус! Вот в этом перевертыше, в толковании. Так читаются эти ожидания — как обещания, так воспринимаются они вами, и мной, и всеми. И невдомек нам, что у обладателя вышеозначаемой физиономии, может быть, просто болит живот или там душа. И ничего он вовсе не обещает, и вообще нас не видит.

Мы хотим быть хорошими. Для этого нам нужно, чтобы от нас ждали хорошего. Не желали, не требовали, а ждали — уверенно, празднично. Нам нужна вера, что мы хорошие, — тогда мы такими будем. И нам нужно, чтобы нам эту веру внушали. Чем?..

Ожиданием, только ожиданием! — верой же.

А мы живем в замкнутом кругу недоверия. Требуем веры сперва от других, те, в свою очередь, — от нас. Но по требованию вера не дается — она только дарится, ни с того ни с сего. Мы до этого не додумываемся — просто так верить в хорошее, как младенцы. Вот и получается — два нуля…

Ремонт погоды. Уверен, вы умеете улыбаться и хохотать, ласкаться, говорить дерзости, шалить, делать глупости. Это называется невоспитанностью. Это называется естественностью. Это называется безобразием. Это называется обаянием. Когда как.

Так вот, чтобы помыть ребенка, но не выплескивать его с грязной водой… Чтобы не выплескивать эту воду себе на голову или соседу… Короче говоря, чтобы стать интересными и привлекательными, спросим себя:

Не вжились ли в роль Неудачника — не упускаем ли свой положительный опыт?

Не заковали ли себя в неосмысленные запреты?

Не слишком ли опасаемся, что о нас скажут?

Не требуем ли от других чересчур многого, навлекая на себя разочарования?

Не забываем ли прощать?

Это комплект вопросов с пометкой ОСВОБОЖДЕНИЕ.

А это — ВЖИВАНИЕ: желая быть интересными, не относимся ли к общению потребительски?

Достаточно ли вникаем в чужие горести, радости, странности?

Замечаем ли людей, явно или скрыто на нас похожих, — ищем ли сближения, чтобы помочь им?

Учимся ли у тех, кто нам нравится?

Наконец, ОСМЫСЛЕННОСТЬ: заботимся ли о радости у себя дома — стараемся ли наполнять жизнь творчески, и не для себя только?

Не узки ли, не суетны ли — не уничтожаем ли жизнь путем жизнеобеспечения?

Ищем ли свой путь или плывем по течению, хотим

Быть «не хуже других» — химерой по имени «КАК ВСЕ»?..

Дав себе ответы, вы получите программу жизненного эксперимента, он же ролевой тренинг, — в реальности, на своем месте.

Относительно же слабости зрения и слуха — уверен: дело совсем не в том. Множество слабовидящих и слепых прекрасно общаются. Глухота тоже не помеха, если нет глухоты душевной. (.)

ЗООЛОГИЧЕСКАЯ ПРОГУЛКА

Вон та грустная тетя завела себе маленькую собачку, чтобы любить ее вместо ребенка. А вон тот мрачноватый дядя — здоровенного пса, чтобы перестать быть Омегой. Как он муштрует зубастого ученика! Какой классный Омега получается из собаки…

Этот парень бежит на стадион, чтобы накачать мышцы, стать сильным, уверенным — и перестать быть Омегой. Сомнительно!.. Вот ты уже трижды чемпион, а все еще не понимаешь, что тобой движет.

Чтобы стать Омегой, достаточно родиться на свет. Даже если тебя сразу же объявляют царем Вселенной — тебе же хуже. Вскоре ты убедишься, что это совсем не так.

Почему одни дети хотят стать взрослыми поскорее, а другие наоборот? Потому что одни не хотят быть Омегами среди детей, а другие — среди взрослых. Кому как нравится.

Как-то целое лето я наблюдал петушиный гарем. Все было там честь по чести: красноперый красавец король, придворные жены, подрастающее поколение. Не имея конкуренции, повелитель благоденствовал и регулярно занимался самоусовершенствованием, что впоследствии сказалось на качестве получившегося из него бульона. Жены же распределялись по иерархии и направляли на эту сторону жизни всю свою умственную энергию. Альфа — Чернуха, мегера с гребешком, гоняла и клевала всех, не встречая сопротивления; все прочие — друг дружку, согласно статусу, а Омега, хохлатенькая Пеструшка, служила прочему коллективу козлом, простите, курицей отпущения — словом, все как положено.

Был, однако, в данной идиллии момент драматический.

Его Кукаречество, возможно в связи со своими философскими изысканиями, с некоторых пор изъявил романтические наклонности и начал явно предпочитать Пеструшку. Влюбился в бедняжку, буквально прохода не давал. Статуса ее это не изменило, даже наоборот, что вполне понятно; зато сказалось на яйценоскости. Каждое третье яйцо, прибывавшее в дом, было плодом этой страсти. Наконец в один прекрасный день Пеструшка стала наседкой. Боже, что тут поднялось в курятнике, какое крушение порядка и смятение чувств! Все стали клевать друг друга, не разбирая рангов и не соблюдая приличий. Чернуха посерела от зависти и, потеряв самоуважение, ушла в себя, теперь ее даже Омегой нельзя было назвать — никакого статуса, полный нуль. Пеструшка же, естественно, стала Альфой. Еще бы, она готовила миру наследников Его Кукаре-чества!..

Омеги есть и среди китов, и среди мышей, и среди обезьян, и среди бабочек. Среди всех, кто общается.

Термин из этологии, науки о поведении в природе. Буква греческого алфавита, последняя. Назвали сперва так исследователи тех животных, которые в своих сообществах занимают место, первое с другого конца. Альфа — первый, Омега — последний. Соответственно: очередность и качество питания, вероятность быть побитым и выгнанным, шансы на выживание, возможности размножения, самочувствие…

В жизнь природных Омег можно вникнуть, понаблюдав, скажем, за стайкой уличных голубей, цыплят или домашних рыбок, за деревенским стадом, за выводком котят или группкой малых детишек… Если удосужитесь, с решением не поспешайте.

Вот вы видите, как гонят, шпыняют, кусают, клюют, топчут слабого, как отнимают и те крохи, что он имеет; как оттирают и презирают робкого; какую образцово-показательную трепку устраивают изгою, нечаянно заглянувшему в чужое гнездо.

Природа жестока? Да. Природе слабые не нужны? Неизвестно. Зачем бы тогда слабым вообще рождаться, с такой упрямой регулярностью?

Ошибки, бракованные экземпляры?..

В природе ошибок нет.

Даже у рыб, существ жестко консервативных, статус особи может непредсказуемо изменяться. Перемена питания, созревание, добавки гормонов — зоологи и животноводы наблюдают, как это меняет и «общественное положение». Заматеревший Омега может стать Альфой; Альфа, сломавший крыло или рог, побывавший в зубах у хищника или в капкане, — скатиться в Омеги и… так и остаться им, даже если все у него срастется.

Природные Омеги — не обязательно хилые, дефектные, неприспособленные, не обязательно трусы. Бывает, что они попросту своеобразные. Против белой вороны яростно объединяется вся серая стая: лети прочь и попробуй выживи!.. Выжить можно — белая ворона не слабее обычной, умнее и красивее. Но как оставить потомство? Вот если б пару себе под стать…

Сильнейшие выигрывают не всегда. Сила, во всяком случае, понятие не одномерное.

Похоже, что новые виды происходили из гонимых, которые не сдавались. Из малых вероятностей возник человек.

Предки наши были Омегами природы — беззащитными существами, без клыков, без когтей и без места под солнцем.

Они взывали друг к другу и к небу. Каждый новорожденный кричит этим криком.

РАССУЖДЕНИЕ О МНОГООБРАЗИИ ЖИЛЫХ ПОМЕЩЕНИЙ

В грешные годы увлечения типологией я делил Омег на абсолютных и относительных. Абсолютный Омега, представлялось мне, от рождения и всю жизнь, без передышки, — такой, каким я был, не дай бог памяти… В общем, ошибка природы, и лучше бы ему не родиться, такая вот самоотрицательная величина.

Оказалось, однако, что на всякого абсолютного Омегу найдется еще абсолютнее, да и сам он всегда способен к дальнейшему совершенствованию своего ничтожества, может двигаться к пределу недосягаемости — окончательности не достигает, а ничтожество увеличивает, и так без конца, что превосходнейше описал Достоевский. Следовательно, умозаключил я, существуют лишь относительные Омеги, а абсолютный есть идеал с обратным знаком, интеграл бесконечно малых величин. И это внесло надежду. Количественный показатель, коэффициент омежности (КОМ) стало возможным относить к разным сферам бытия, к зонам и уровням существования — различать, скажем, КОМ физический, социальный, семейный, любовный, умственный и так далее. Человека с большим КОМом видать сразу.

Важней тем не менее характеристики качественные. Их бесконечно много, не перечислить, приведу лишь три. Легко опознаваемые типажи, располагающиеся на лестнице…. Именно их и можно встретить на лестнице любого жилого помещения, но на разных высотах. Начнем снизу.

Омега Подвальный. На самом деле их очень много в подвалах и во всяческих подземельях, включая катакомбы канализации. Их тянет в укрывища, в лоно матери-земли, их уволакивает туда древний пещерный инстинкт. Подростки — да, и не только… Соответственный цвет кожи и выражение глаз. Света не переносят, в темноте могут быть смелы и предприимчивы. Парии, отбросы общества?.. Да, бывает, некоторые не имеют и паспортов; но по большей части эта отверженность — не объективное, а субъективное их состояние, самочувствие, в котором они, скоро ли, долго ли, находят комфорт и усладу. Здесь, под плитами шумящей цивилизации, можно создать общество себе подобных, вернее, антиобщество, со своим порядком, диктатурой или демократией, как получится; здесь ты накоротке и с крысами, и с нечистой силой. Наркотики — само собой, что угодно. Отсюда, из их подвалов, идут ходы в Нижнее Заомежье, где человека уже нет…

Не всякий Подвальный Омега, однако, живет в подвале, не всякий даже додумывается, что это возможно. Ведь и не так просто — заиметь свой подвал, не правда ли?.. Подвал — всего лишь вынос вовне, объективация того мрака, который внутри — там, за душой… Мрака, с которым приходится жить. Внутренний подвал этот обычно сразу заметен; но они вовремя отводят глаза.

Омега Конурный (Берложный). Этих домоседов полно повсюду. В отличие от Подвального не стремится под землю, принимает все меры, чтобы укрепиться и забронироваться на занимаемом уровне, то бишь исконной жилплощади, а при ее отсутствии — хотя бы на съемной. Метафорический идеал: конура собачья, из коей, находясь внутри, позволительно рычать даже на хозяина. («Я ведь тебя не вижу и не хочу видеть, и откуда я знаю, что это ты».) Суперидеал — берлога медвежья.

Основной смысл конурности, конечно же, не в комфорте, а в сохранении некоего минимального Пространства Психологической Безопасности (ППБ, нотабене, важнейшее из пространств). Конуру можно устроить на службе, пожалуй, даже легче, чем дома. Проверенных товарищей можно туда приглашать, чтобы вместе попить чайку и поглодать косточку какой-нибудь глобальной проблемы. Модернизированная конура может иметь четыре колеса, мотор и лакированный корпус с багажником, то есть являть вид личного или служебного автомобиля; но это не обязательно, а в условиях дефицита бензина и запчастей скорее накладно.

Опытный, многострадальный Конурный Омега в конце концов просекает, что физически занимаемая конура (даже берлога) сама по себе не гарантирует ППБ, если не создать таковую внутри себя. Когда удается, в глазах появляется светлый отблеск колючей проволоки, все в порядке. Среднее Заомежье сравнимо с хорошо оборудованным концлагерем, живущим на полном самообслуживании и хозрасчете, в довольстве и сытости. Нерешенного остается лишь проблема прогулок по чужим территориям. Туда можно заглядывать с предупреждающей табличкой «Не смей меня нюхать», что не всегда помогает.

Омега Чердачный. Для персонажей третьего типа внутреннее пространство особо важно. Это мечтатели, чудаки, аскеты, оригиналы, органически неспособные бороться за места общего пользования. Чердак, пустой или со всякой всячиной и старыми книгами, — идеальное место для их священных уединений; но где найти такой в наше время?.. Разве что у Чухонцева:

..Л. бедный художник избрал слуховое окно, где воздух чердачный и слушать-то нечего вроде, но к небу поближе — и жарко цветет полотно, как дикий подсолнух, повернутый к ясной погоде.


Кратенький наш трактат не охватывает и тысячной доли затронутого. В том же ряду нельзя не упомянуть под конец об Омегах, не располагающихся вовсе нигде, а пребывающих, как говорят, в нетях. Омега Странствующий, Омега Бродячий, Омега-Шатун.

Суть дела опять-таки не в наличии физической жилплощади и прописки, хотя это и бывает практически немаловажно. Откуда, спрашивается, происходит их беспокойство, охота к перемене мест, весьма мучительное свойство?.. Не поиск ли ППБ?.. Но, как сказал поэт, это еще и немногих добровольный крест — немногих, но добровольный. И сразу же вспоминается Рыцарь Печального Образа, величайший образчик Омеги Чердачного, преодолевшего свою омежность и поднявшегося на высоты духовные, где инстинкт самосохранения и все прочие низменные побуждения преображаются до неузнаваемости и диалектически самоуничтожаются.

Верхнее Заомежье — это оно и есть?..

Читатель, я забыл вас попросить вот о чем. Пожалуйста, читайте эту книгу со скоростью света.

Психология bookap

Скорость света внутри человека неизмерима, но ощутима. Автор имел счастье видеть, как свет входит в глаза через уши, через кожу и пальцы (у слепоглухих) — и как выходит через поступки, мысли и чувства, через те же глаза…

Но он ни разу не наблюдал, чтобы свет входил в кого-нибудь по методу быстрочтения, а выходил по методу быстрописания. И потому автор просит вас еще кое о чем. А именно: будьте добры…