Часть 6. Издатели, цензура, закон.


...

Глава 3

Хотя закон уже в начале восемнадцатого века объявил издание порнографических книг преступлением, приговоры носили случайный характер. Только в начале следующего века парламент счел необходимым ужесточить закон, и его начали применять систематически, впрочем, издатели успели выпустить множество книг, которые сегодня мы бы отнесли к числу порнографических, а тогда ими открыто торговали, особенно во второй половине восемнадцатого века. Как это ни странно, не было возбуждено никакого дела против издателя классики английской порнографии – "Фанни Хилл" – Клеланда. Автор предстал перед Тайным Советом, но его не подвергли наказанию. Зато в 1745 году подвергся преследованию издатель английского перевода "Школы для девочек" Милле, книга вышла под названием "Школа Венеры, или Услада для дам".

Как правило, издателям и книготорговцам удавалось избежать карающего меча закона, если только книга не содержала богохульных идей и не подстрекала к мятежу.

В 1763 году, когда "Фанни Хилл" пожинала в Англии первые плоды успеха, увидело свет не менее замечательное сочинение – "Очерк о женщине".

Оно было написано как пародия на "Очерк о человеке" Попа и посвящено другой Фанни, реальной представительнице полусвета по имени Фанни Мюррей. Общественный интерес к "Очерку о женщине" основывался на том, что авторство приписывалось популярному политику, депутату парламента Джону Уилксу.

Поэма состоит из девяносто четырех строк с приложением непристойной переделки гимна "Создатель, приди". Мы полагаем, что автором был непутевый коллега Уилкса по парламенту Томас Поттер, однако из бумаг Уилкса следует, что книга отпечатана с его ведома и на его личном печатном станке. Тираж составлял двенадцать экземпляров и был предназначен для узкого круга друзей Уилкса, однако лорд Сэндвич декламировал поэму в палате лордов, и, хотя один из его соседей протестовал, большинство пэров кричали оратору: "Продолжай!" Сэндвич так и поступил, а когда он закончил, палата постановила: "Это самая скандальная, непристойная и нечестивая клевета!" В результате Уилкс был оштрафован на 500 фунтов. Когда он отказался платить, его изгнали из страны. Скорее всего, на решение суда повлиял кощунственный характер поэмы, а не фривольные намеки.

Можно констатировать, что порнографические издания тогда свободно продавались в стране. Порнографические периодические издания типа "Журнала бродяги" и "Журнала хорошего тона" сопровождались "Списком для Ковент-Гардена" Харриса – каталогом самых известных лондонских шлюх, для которых он был рекламой их прелестей. Позднее, в 1795 году, издание переименовали в "Журнал бродяги, или Человек в модном окружении – причуда месяца. Общее собрание Любви, Галантности, Ума, Удовольствия, Гармонии, Радости, Ликования и Забав. С помесячным списком ковентгарденских киприд, или Путеводитель для любителя удовольствий". Интересно, что ни одно из подобных изданий не подвергалось преследованию, зато вплоть до 1960 года за выпуск буклета с телефонами и фотографиями под названием "Указатель дам" можно было попасть под суд.

Впервые серьезное изменение отношения общества к порнографии произошло в конце восемнадцатого века. В 1787 году Георг II выпустил эдикт против порока, призывая народ "осуждать все гнусные картинки и книги, распространяющие яд в умах неосмотрительных читателей и молодежи, и наказывать издателей и продавцов". Уильям Уилберфорс, депутат парламента, основал "Общество воззвания" для исполнения воли короля. Через несколько лет, в 1802 году, было образовано "Общество для борьбы с пороком" (оно поглотило "Общество воззвания"). Поначалу оно действовало лишь в Лондоне, но затем его деятельность распространилась на другие города, в том числе Бат, Халл и Йорк. Среди основателей Общества был Джон Боудлер, его брат Роберт, подобно Энтони Комстоку по другую сторону Атлантики, внес новую струю в английский язык.

В первых строках Программы Общества предусматривалась инициация уголовного преследования издателей непристойных книг и картин. Свидетельствуя в 1817 году перед Полицейским комитетом палаты общин, секретарь Общества говорил: "Общество впервые принялось исследовать состояние книжной торговли в 1802 году: в то время за подобные преступления не преследовали, продавцы не прибегали к сокрытию и маскировке, поэтому сведения о сути и масштабах распространения явления были получены довольно легко".

За первые пятнадцать лет своего существования Общество возбудило около сорока уголовных дел, во всех случаях были вынесены обвинительные приговоры. По словам секретаря, большую часть порнопродукции продавали иностранцы, итальянские уличные торговцы. Их торговая сеть покрывала местность от Йорка до Мевдстоуна. Особенно выделялись Норфолк и Суффолк, там порнографию продавали в киосках, книжных лавках и даже "крупных магазинах". О размахе торговли можно судить по докладу Общества, где упоминается изъятие 1200 непристойных картинок у одного лица. Среди активных покупателей порнографии назывались студенты Оксфорда и Кембриджа, особой популярностью у них пользовались табакерки с непристойными картинками на крышках. Утверждалось, что оживленная торговля ведется в пансионах для девушек.

Рост нового образованного среднего класса – продукта промышленного переворота – взбудоражил общественное сознание и вынудил власти предпринять шаги к ограничению торговли порнографией. Многие судьи были снисходительны, но некоторые преувеличивали опасность. Вот что говорил один из них, давая свидетельские показания в палате общин: "Вред, причиняемый обществу подобными преступлениями, превосходит вред от убийства, ибо в последнем случае есть границы действия, но их не может быть в том случае, когда следствием преступления является разложение нравственности в целом".

Деятельность общества увенчалась видимым успехом, ибо "Крисчен Обсервер", поздравляя его активных членов, отмечал: "Многие из тех грязных изданий, которые ныне [1811 г.] продаются тайком и с риском для торговца, еще несколько лет назад стояли в витринах уважаемых книгопродавцев". С другой стороны, Общество встретилось с активным сопротивлением со стороны тех, кто упрекал его в "подавлении пороков тех слоев, чьи доходы не превышают 500 фунтов в год".

Конец наполеоновских войн был ознаменован приливом свежей непристойной литературы с континента, и Общество удвоило активность. В период между 1817 и 1825 годами возбудили двадцать дел. В 1824 году Общество настояло на принятии парламентом закона, по которому любое выставление в общественных местах неприличных материалов подлежало суду и каралось штрафом и каторгой с тяжелыми работами сроком до двух лет. Поправки 1838 года коснулись витрин магазинов. Но до 1857 года не было законных оснований для уничтожения непристойных материалов.

Общество жаловалось, что эффект от развернутой им кампании, особенно после принятия закона 1824 года, переводил торговлю в нелегальное русло. ("… по природе своей это дело укромное, и поэтому требуется немалое усердие, чтобы обнаружить вредных паразитов – переносчиков этой дряни – и подавить их гнусную деятельность".) И все-таки Общество имело все основания быть удовлетворенным своей деятельностью в целом. За пять..есят пять лет, между 1802 и 1857 годами, в результате его усилий было возбуждено 159 преследований, около трех в год, средний срок тюремного заключения (помимо штрафов) по приговорам составил восемь месяцев, варьируясь от 14 дней до 2 лет. За это время было вынесено всего пять оправдательных приговоров. Чтобы быть точным, заметим, что активность Общества была сосредоточена на том, что мы сегодня называем "жесткой" порнографией. Единственная попытка подвергнуть цензуре серьезную литературу окончилась неудачно. Это случилось в 1822 году, когда было возбуждено дело против книгопродавца Бенбоу по поводу иллюстрированных любовных историй и французского романа в шестипенсовых выпусках. Защитник обратил внимание суда на то, что роман переведен на английский язык тридцатью годами раньше и был доступен публике в библиотеках. Присяжные вынесли вердикт "Невиновен!" Несмотря на усилия Общества, торговля порнографией процветала. Она была сосредоточена вблизи Стренда, в основном на Ноуливел-стрит, между соборами Святой Марии и Святого Клемента (улица просуществовала до начала нашего века и исчезла после расширения Стренда). У одного тамошнего торговца в 1845 году были изъяты 12346 картинок, 393 книги, 351 медная доска, 188 литографических камней – все непристойного содержания. В то время главным лондонским издателем порнографии был Джордж Кэннон, который в 1815 году сменил профессию помощника адвоката на более выгодное дело. Он издал почти все сочинения, приписываемые Мэри Уилсон. За публикацию книги "Праздник страстей, или Сладострастная смесь" (1828 г.) он был приговорен уголовным судом на Boy-стрит к штрафу в 20 фунтов. Он умер в 1854 году, и бизнес продолжала его вдова (она погибла десятью годами позже).

Место Кэннона в снабжении торговцев с Хоуливел-стрит заняли Уильям Дагдейл и – до некоторой степени – Джон Хоутен. Дагдейл – несомненно самый плодовитый издатель эротики средневикторианского периода – ответственен за публикацию сочинений Эдварда Селлона и псевдобайроновской поэмы "Дон Леон". Выходец из Стокпорта в Ланкашире, он юношей прибыл в Лондон, где включился в тайные политические игры. Этот человек многие годы руководил издательством, находившимся в доме 37 по Хоуливел-стрит. Однажды в 1852 году его осудили на два года тюрьмы, но он успешно опротестовал в Суде Королевской Скамьи три пункта обвинительного заключения, которые делали его ответственным за "обладание непристойными изданиями с намерением их продажи". Дагдейлу не удалось уйти от наказания по обвинению в "незаконном получении непристойных изданий с аналогичными намерениями".

Психология bookap

Джон Кэмден Хоутен фигурирует в "Национальном биографическом словаре" как издатель. Знаменит он стал благодаря весьма мужественному поступку – изданию "Песен и баллад" Суинберна (1866 г.), когда от рукописи отказался постоянный издатель Суинберна Эдвард Моксон, испугавшийся осуждения за непристойность. Сын плотника из Корнуолла, Хоуген поступил в обучение к лондонскому книготорговцу, где "почувствовал вкус к редким и забавным книгам". Позже, став торговцем и издателем, он познакомил англичан с творчеством таких американских писателей, как Лоуэлл, Уорд, Холме и Брет Гарт. Хоуген издавал и собирал эротику, свою коллекцию он называл "цветником". Самая известная его книга – "История розги" преподобного В. Купера, впервые вышедшая в 1870 году, – часто переиздавалась. Он переиздал "Очерки о женщине" Джона Уилкса, "Культ Приапа" Пейна Найта, анонимную "Обзор женшин-флагеллянток" и еще шесть трактатов о порке.

Наконец, Хоуген подготовил к изданию "Афродиастику и антиафродиастику" Джона Дэйвенпорта, которая вышла в свет только после его смерти в 1873 году. "Он был единственным уважаемым издателем запрещенной литературы и заслуживает восхищения", – пишет знаток эротической литературы Эшби и добавляет, что личная коллекция Хоутена была "объемной", после смерти издателя ее "купил один лондонский любитель" (возможно, это был сам Эшби). В отличие от Дагдейла Хоуген всегда умел избегать столкновения с законом, хотя тот становился все жестче. Речь идет об "Акте о непристойных публикациях" 1857 года, иногда называемом Актом лорда Кэмбелла – по имени автора проекта закона.