Сеанс I. Часть 2

СОЗДАНИЕ ОБРАЗА ФЕВРАЛЬСКОГО ЧЕЛОВЕКА


...

1.52. Как сохранить «трансовые» взаимоотношения в состоянии бодрствования; два уровня сообщений; структурированная амнезия; ратификация транса через временные искажения


Эриксон: (Следует обычное рукопожатие) Как поживаете?

Клиентка: Нормально.

Эриксон: Вы меня помните?

Клиентка: Да.

Эриксон: Как меня зовут?

Клиентка: Да у Вас целая дюжина имен.

Эриксон: И какие это имена?

Клиентка: Звучит очень глупо! Февральский человек! Эриксон: Понимаете ли, я ведь не слишком высокого роста, а февраль – самый короткий месяц в году. Клиентка: О, Господи!

Эриксон: Кстати, мне очень понравилось встречаться с Вами. Вы провели колоссальную работу, но она была проделана целиком в Ваших интересах и для Вашей же пользы. Поэтому время пролетело так быстро. А сейчас, я думаю, самое время для того, чтобы вернуть Вас в больницу.

Росси: [В 1987] Ставшее уже обычным рукопожатие приводит клиентку к настоящему времени, хотя она не теряет тесной «трансовой» связи с Эриксоном. Эриксон зондирует обстановку: «Вы меня помните?» и «Как меня зовут?» Клиентка отвечает несколько расплывчато: «У Вас целая дюжина имен», но все-таки потом уточняет: «Звучит ужасно глупо! Февральский человек!». Здесь можно уловить по крайней мере два уровня реагирования. На нормальном уровне бодрствующего сознания это имя звучит «ужасно глупо,» потому что у клиентки наблюдается ярко выраженная амнезия и она не помнит своих встреч с Февральским человеком. С другой стороны, она все-таки упоминает имя Февральского чело века, и следовательно, по отношению к Эриксону ответ звучит еще и на другом – «трансовом» – уровне. В ответном каламбуре Эриксона присутствует несомненная «кривая логика», которая удовлетворяет этим двум уровням реагирования. Правда, саму фразу: «Я не слишком высокого роста, а февраль – самый короткий месяц в году», – назвать каламбуром можно только с большой натяжкой, и потому вздох клиентки: «О, Господи!» – отвечает ее нормальной сознательной реакции на так назваемый каламбур. С другой стороны – на «трансовом» уровне – Эриксон говорит ей: да, я связан с Февральским человеком совершенно особым образом, и по этой причине в наших «трансовых» взаимоотношениях буду выступать как Февральский человек.

Этот последний «каламбур» и реакция на него клиентки продолжает линию всех тех необычных игр, головоломок, шуток и затруднительных ситуаций, которые в начале сеанса Эриксон вставлял на каждом шагу. Как и они, этот каламбур вызывает структурированную амнезию, которую сменяет гипнотическая амнезия в отношении всего, что связано с Февральским человеком; именно это позволяет клиентке обрести свою истинную индивидуальность при сознательных взаимоотношениях с Эриксоном.

Поскольку в ответах клиентки можно уловить два уровня (один – уровень нормального бодрствующего сознания, и другой – уровень ее новых «трансовых» гипнотера-певтических отношений с Эриксоном), то Эриксон в своей заключительной речи обращается только к сознанию: «Вы проделали колоссальную работу, но она была проведена целиком в Ваших же интересах и для Вашей же пользы. Поэтому время пролетело так быстро» (здесь временные искажения ратифицируют транс).

Своей финальной фразой: «А сейчас, я думаю, самое время для того, чтобы вернуть Вас в больницу» Эриксон возвращает клиентку к ее обычной роли медсестры. Вся ее практическая деятельность будет протекать как обычно. Но кроме того и одновременно с этим, на несколько ином уровне будут продолжаться и развиваться гипнотерапев-тические отношения с Февральским человеком. Можно предположить, что в то время, как клиентка живет совершенно обыденной жизнью – та внутренняя работа, которая началась во время «визитов» Февральского человека, продолжается где-то на подсознательном уровне.


Итак, закончился первый гипнотерапевтический сеанс, проведенный Эриксоном. Длился он около двух часов и включил в себя восемь «визитов» Февральского человека. Следующий сеанс – второй будет примерно через два месяца, и главной его задачей будет закрепление и углубление тех результатов, которые были достигнуты в первом сеансе.