Сеанс II

МНОЖЕСТВЕННЫЕ УРОВНИ ОБЩЕНИЯ И СУЩЕСТВОВАНИЯ


...

2.11. Как уменьшить чувствительность к трагическому эпизоду путем неоднократного повторения рассказа о нем: как с помощью будущего времени и обещаний облегчить пациенту процесс воспоминания; как гремучую змею вымели за порог


Эриксон: А почему ты ответила, что тебе «наверное» понравилось?

Клиентка: В этом виноват мой обычный страх.

Эриксон: Страх чего?

Клиентка: Того, что люди тонут.

Эриксон: Что, утонул кто-нибудь из знакомых?

Клиентка: Нет.

Эриксон: То есть этого вообще не было?

Клиентка: Нет.

Эриксон: А знала ли ты кого-нибудь, о ком ты думала, что он утонул?

Клиентка: Однажды мне показалось, что Элен утонула.

Эриксон: Кто такая Элен?

Клиентка: Моя сестра.

Эриксон: Когда это случилось?

Клиентка: Давно.

Эриксон: Где это произошло?

Клиентка: По соседству.

Эриксон: И как это все было?

Клиентка: Я уже Вам рассказала.

Эриксон: Расскажи еще раз.

Клиентка: Я пыталась поднять ее и уронила в воду.

Эриксон: Что было потом?

Клиентка: Потом прибежала мама и вытащила ее из воды.

Эриксон: И как она выглядела?

Клиентка: Вся посинела.

Эриксон: Что ты чувствовала при этом?

Клиентка: Мне было ужасно плохо. Я думала, что она умерла.

Эриксон: Ты думала, что она умерла.

Клиентка: Да.

Эриксон: Джейн, мы уже не раз с тобой встречались. Когда-нибудь, когда ты станешь выше и старше, я хочу, чтобы ты мне все рассказала про это. Я хочу, чтобы ты все вспомнила – а потом мне рассказала. Ты выполнишь мою просьбу? Когда-нибудь, когда ты станешь выше и старше, ты это вспомнишь очень подробно. Когда-нибудь, когда ты станешь выше и старше, мы с тобой поговорим. Я буду называть тебя Джейн и я скажу тебе: «Джейн, расскажи мне об этом. Все-все-все». Как тебе кажется, ты сделаешь это? Я хочу, чтобы ты мне все рассказала, но только не сейчас, а когда ты станешь выше и старше, когда ты повзрослеешь. И расскажи мне об этом при первой же возможности. Сразу же, как сможешь это сделать. Так же, как ты некогда смогла сказать: «Peter-Piper-picked-a-peck-of-pickled peppers»'). Ты ведь учила эту скороговорку? Я хочу, чтобы тогда, когда ты станешь выше и старше, ты все-все мне рассказала, даже то, о чем сейчас совсем забыла. Все, что ты теперь не помнишь, ты вспомнишь в нужный момент. Видишь, что я тебе обещаю.

Клиентка: Вижу.

Эриксон: А теперь – что мне нужно сделать, Джейн, чтобы ты почувствовала уверенность в том, что все мне расскажешь?

Клиентка: Вы меня должны все время спрашивать – и это будет напоминать мне об этом.

Эриксон: И когда ты станешь выше и старше, ты все мне расскажешь об Элен, правда? Ты ведь сделаешь это? Обещаешь? Ты расскажешь мне даже то, о чем пока совсем не помнишь.

Клиентка: Но как же я тогда вспомню?

Эриксон: Вспомнишь, даже если для этого тебе придется повторить свой рассказ два, три, четыре, пять раз. Согласна? (Клиентка кивает.) И когда ты станешь выше и старше и будешь со мной разговаривать, будет очень хорошо, если ты мне расскажешь не только, что происходило, но и то, какие чувства ты при этом испытывала. Ведь ты себя гадко чувствовала, когда это случилось, правда? Мне хотелось бы, чтобы ты мне рассказала о своих ощущениях. Ты сделаешь это?

Клиентка: Да.

Эриксон: Дать тебе немного поспать?

Клиентка: Да.

Эриксон: И все-все вспомнить, ладно?

Клиентка: Да.

Эриксон: И когда ты станешь выше и старше, мы опять увидимся, Джейн, и я тебе скажу: «Джейн, расскажи мне об Элен». И ты мне все расскажешь, вне зависимости от того, сколько тебе будет лет – десять, двенадцать, шестнадцать, девятнадцать или двадцать пять.

Клиентка: Ну, тогда-то я, может быть, и забуду.

Эриксон: Мне так кажется: если маленькая девочка что-нибудь обещает, она должна выполнять свои обещания. Так ведь?

Клиентка: Да.

Эриксон: Полный пересказ событий причиняет меньше боли.

Росси: Теперь клиентка уже настолько продвинулась в своем лечении, что может более объективно оценить трагический эпизод, связанный с падением Элен в воду. С этой точки зрения – почему Вы предлагаете клиентке рассказать о своем страхе воды несколько позже? Почему бы не сделать это сейчас, когда этому так благоприятствует ее возрастная регрессия и Ваши с ней доверительные взаимоотношения?

Эриксон: Как правило, если любого человека попросить что-нибудь немедленно сделать – можно не получить ничего, кроме раздражения; поэтому Вы отодвигаете Вашу просьбу в будущее, когда пациент сможет к ней подготовиться – но только при этом надо добиться от него обещания о выполнении. Когда Вы обещаете сделать что-либо потом, само будущее время придает вес Вашему обещанию.

Рост: Чем больше проходит времени, тем весомей становится обещание, увеличивая веру пациента в успех и побуждая его к дальнейшим действиям.

Эриксон: Будущее время работает на Вас.

Росси: Фантастика!

Эриксон: Чем больше знаешь – тем меньше почитаешь. Чем больше пациент говорит о травматическом, тем менее оно сохраняет свою травматичность.

Росси: Вы уменьшаете чувствительность клиентки этими бесконечными повторениями рассказа о том, как она уронила свою сестру.

Эриксон: Такая десенсибилизация приводит к тому, что трагическая ситуация становится чем-то вроде «старой шляпы». (Эриксон вспоминает, как его мать внезапно увидела, что в двух шагах от ее годовалой дочки свернулась гремучая змея.) И моя мать так мне рассказывала: "Я схватила швабру и вымела миссис Гремучую змею за дверь с такой скоростью, что она ничего не успела сообразить ". Сорок лет спустя, пятьдесят лет спустя, шестьдесят лет спустя – она все еще рассказывала, как она вымела гремучую змею за порог. И всегда уважительно добавляла – «миссис». А когда она доходила до швабры, голос ее становился жестким и властным. Это был, безусловно, трагический эпизод, и она так от него и «не отошла».

Росси: Стало быть, волнующая «история из жизни» говорит о том, что рассказчик еще не совсем в ней разобрался, не «разложил все по полочкам». Он попадает в тиски своих непосредственных эмоций, и именно на эти эмоции реагирует слушатель.