Сеанс II

МНОЖЕСТВЕННЫЕ УРОВНИ ОБЩЕНИЯ И СУЩЕСТВОВАНИЯ


...

2.14. Реиндуцирование транса с использование каталептических движений рук: клиентка припоминает, что в основе детской ревности лежала потеря родительской любви; как чувство внутреннего комфорта и скрытые указания организуют обратную связь


Эриксон: (Эриксон очень бережно берет руки клиентки и поднимает их вверх.) А теперь засыпайте. Засыпайте крепким, глубоким сном. А когда Вы заснете, опустите Вашу левую руку на колени и расслабьте ее, а сами крепко-крепко спите, ладно? (Клиентка опускает левую руку на колени.) Вы понимаете то, что Вы сейчас делаете? Вы помните, что мне сейчас рассказывали?

Клиентка: Да.

Эриксон: А Вы знаете, почему я так настаивал на том, чтобы Вы мне все рассказали?

Клиентка: Нет.

Эриксон: Вы ведь боялись этого разговора, так ведь? И Вы что-то утаили, верно? А теперь расскажите мне еще раз, пока Вы спите. Но только все без утайки. Расскажите мне все честно, до конца – это будет достойный труд. Вы не будете испытывать при этом никакого неудобства и сами разберетесь в своем страхе плавания. Вы ведь хотите от него избавиться, правда? И по мере того, как Вы мне будете рассказывать, мне бы хотелось, чтобы Вы вспоминали все незначительные детали, связанные с Вашим страхом. Согласны? Пока Вы спите, посидите немного спокойно и подумайте, ладно? А когда Вы будете готовы, Вы можете опустить вниз правую руку. У Вас хватит мужества самой с этим справиться или помочь Вам? (Клиентка кивает). Хорошо, я Вам помогу. Но только Вы ничего от меня не скрывайте – и тогда у Вас все получится и Вы будете смеяться над своим страхом. Вы ничего не забудете и расскажете мне абсолютно все. Хорошо? Теперь – как бы Вы хотели, чтобы я Вам помогал? Может, каким-нибудь особым образом? Или Вы просто будете доверять мне во всем и верить, что я все сделаю как надо? Вас это устроит?

Клиентка: Да. (Пауза) Однажды, когда Элен была совсем маленькой, она сидела на стуле и играла пуговицами. Мама на заднем дворе развешивала белье, и Элен хотелось подобраться поближе к двери, чтобы ее видеть. Я хотела помочь ей. Я позвала отца, чтобы пододвинуть ее стул, но он запретил это делать. Потом я о том же попросила маму, но она тоже не стала двигать стул. И я попробовала сама. Я подтолкнула стул, и он с грохотом опрокинулся прямо на меня. Я ушибла руку, а Элен упала с этого высокого стула. Она кричала и плакала. Отец вбежал в комнату, чтобы узнать, что произошло. Я ему объяснила, что пыталась придвинуть стул поближе к двери. Он сказал: «Ты не должна была делать того, что тебе'запрещают». Он был очень сердит и выдрал меня ремнем. Никогда раньше такого не было.

Эриксон: Было очень больно, да?

Клиентка: (В слезах) И никогда после этого он меня тоже не бил. Мне кажется, я его тогда возненавидела.

Эриксон: Вы его возненавидели, да?

Клиентка: Безусловно! Конечно, я не должна была так думать, но мне хотелось его убить. Он не хотел понять, что я пыталась помочь Элен.

Эриксон: Продолжайте.

Клиентка: Мама плакала. Она сказала, чтобы я шла в мою комнату и сидела там. Я их всех ненавидела, всех хотела убить. Мне было ужасно плохо. Я до этого никогда никому не желала смерти. Но теперь мне хотелось убить всех разом.

Эриксон: Я слушаю.

Клиентка: (Пауза) Папа обычно играл со мной, и нам было очень весело вдвоем. Но после того, как родилась Элен, все игры прекратились. И к тому же он заболел. Но тогда я этого не понимала. А мама постоянно твердила нам, что он очень болен и что мы не должны его беспокоить. Раньше мы поднимались к нему в комнату и возились с ним. Но после появления Элен мы уже больше так не делали, он нам не разрешал. А с Элен он играл.

Эриксон: Вы очень сердились, когда он с ней играл?

Клиентка: Ужасно сердилась и злилась.

Эриксон: Давайте дальше. Расскажите мне все.

Клиентка: Она была самой младшей. Бабушка говорила, что младших всегда балуют. Элен всегда требовала внимания к себе. Я знаю это. Когда мы немного выросли, мы стали от нее убегать. Мы прятались наверху, а она нас искала и никак не могла найти. Она начинала плакать, а мы ее не утешали.

Мы слушали ее плач и смеялись. Уже когда я стала совсем взрослой, я поняла, как глупо все это было. Ведь во всем виновата была мама, а не Элен.

Эриксон: Можно ли чуть-чуть поподробней?

Клиентка: Конечно, я не права. Маму нельзя винить. Но бабушка сказала, что если бы мама о нас и впрямь беспокоилась, то она бы прибежала, чтобы узнать, в чем дело, но она так не сделала. Она меня совсем не ругала, когда я уронила Элен в воду. Но она так на меня посмотрела, будто я была ужасно, ужасно плохой! А ведь это было не так! Я подкрадывалась к комнате, в которой спала Элен, и пыталась взглянуть на нее. Мне хотелось избавиться от обуревавших меня чувств, но у меня это не получалось. Я ужасно на всех злилась. Я плакала втихомолку, но так, чтобы никто не видел. Я вообще не любила, когда меня видели плачущей.

Эриксон: Продолжайте. Описывайте все свои переживания. Все эмоции. Я жду.

Клиентка: Элен немного подросла. Наступило лето. Мы все – мама, папа и наши соседи (у них была дочка Дотти, и она была всегда так добра к нам – детям) пошли купаться на озеро. Элен уже ходила, и мама приказала мне не спускать с нее глаз. Но я так боялась с ней остаться.

Эриксон: А почему?

Клиентка: Я так боялась, а вдруг она опять посинеет. Все ушли плавать и на берегу больше никого не было, кроме Ларри, но он играл в мяч, и если бы Элен начала тонуть, я бы сама просто ничего не смогла сделать. Она бы неминуемо погибла. И во всем была бы виновата только я. Поэтому я не разрешала Элен заходить в воду. Она рыдала, и мама меня обругала – сказала, что все это глупости и чтобы я пустила ее в воду. Я стояла рядом с Элен, смотрела, как она плещется, и старалась держать ее так, чтобы ей было не особенно неудобно.

Эриксон: Дальше.

Клиентка: Потом подошел Ларри и сменил меня. Он вошел воду вместе с ней и повозил ее на спине. Ей это понравилось. Я стала играть с Лизой, и она спросила меня: «В чем дело? Тебе не нравится присматривать за Элен?» Я ответила: «Нет, я ее ненавижу.» И мне стало так тяжело на сердце, что я это сказала, потому что я не ненавидела Элен – я ее любила.

Эриксон: Вы рассказали мне все о том, как Вы уронили Элен?

Клиентка: Я звала маму, а она не приходила. Я сказала, что Элен промокнет и заболеет. Я горько плакала, а она мне крикнула в ответ: «Не волнуйся так из-за этого». А потом она вошла, увидела Элен в корыте с водой и только бросила на меня один-единственный взгляд.

Эриксон: Продолжайте.

Клиентка: Элен прокашляла целый день. Я была ужасно напугана тем, что сделала что-то недозволенное. Я ведь не хотела сделать ей больно.

Эриксон: И все-таки Вы на нее ужасно разозлились из-за того, что все так получилось?

Клиентка: Я до сих пор не знаю, почему она так вцепилась в это чертово корыто. Мне кажется, что я смогла бы ее поднять. Но она мне не давала это сделать.

Росси: В самом начале Вы реиндуцируете глубокий гипно-терапевтический транс – Вы поднимаете вверх руки клиентки и внушаете ей: "Засыпайте. Засыпайте крепким, глубоким сном". Это Ваш излюбленный каталептический гипноз А потом Вы даете указание клиентке: "А когда Вы заснете, опустите левую руку на колени и расслабьте ее". И когда рука опускается, подсознание дает Вам знак, что оно готово для дальнейшей гипнотической работы.

Такое же скрытое указание появляется несколько позднее: "А когда Вы будете готовы, Вы можете опустить вниз правую руку". Это сигнал к тому, чтобы клиентка, не чувствуя никакого неудобства, начала Вам рассказывать трагическую историю из своего детства. Постоянное напоминание об «удобстве» во время воспоминания травматического эпизода играет важную роль для процесса десенсибилизации. Этому же служат Ваши неустанные попытки выделить из всего рассказанного важные подробности

Ваши указания замыкают цепочку обратной связи, которая позволяет точно определить тот момент, когда клиентка готова продолжить свои воспоминания в условиях оптимального внутреннего комфорта.

Эриксон: Воспоминания о любых, даже самых незначительных событиях совершенно необходимы для создания любой формализованной теории.

Росси: Да. Фрейд говорил о «множественной детермини-зации симптоматики», когда любой психологический симптом – такой, скажем, как страх воды – появляется в результате сцепления нескольких причин, приводящих к стрессу. Из последнего диалога с нашей клиенткой следует, что, когда Элен была совсем маленькой, Джейн хотела помочь ей увидеть маму. То, что Элен упала со стула, было простой случайностью, но родители Джейн не поняли этого и стали подозревать, будто она хотела намеренно причинить Элен боль. В результате того, что произошло, они наказали Джейн, фактически лишив ее родительской любви. Тогда впервые Джейн возненавидела своего отца, а потом даже больше того – захотела всех убить («Я всех ненавидела, мне хотелось всех их убить»).

Но еще до того, как произошел этот трагический случай, обстановка в семье Джейн изменилась. После рождения Элен отец прекратил играть с девочкой. Тогда же он заболел. Поэтому все внимание переключилось с Джейн на Элен. Джейн говорит: "Ведь во всем виновата мама, а не Элен". А когда мама не заглянула в комнату, где в корыте сидела Элен (несмотря на призывы и предупреждения нашей клиентки), то тем самым она оказалась виноватой и в том, что Элен чуть не утонула. Но к этому времени и отец, и мать стали подозревать Джейн в том, что она плохо относится к Элен. И хотя Джейн просто пыталась помочь Элен, наградой ей был взгляд матери, который, казалось, говорил: «Ты ужасно, ужасно плохая!»

А как-то летом, копа Элен подросла, Джейн опять пришлось взять на себя ответственность за безопасность Элен. Вся семья отдыхала на озере, а Джейн смотрела за Элен и запрещала ей подходить к воде – боялась, что она «опять посинеет» и «погибнет». Но благие намерения Джейн вновь были поняты совершенно превратно. Именно в результате этого и сформировалась фобия клиентки, ее страх воды.

Поэтому на полном основании можно заключить: первопричиной фобии является то, что родители стали меньше любить Джейн, они не поняли главного, – она "ужасно злилась на всех", потому что совершенно необоснованно подозревалась в намерении нанести вред своей младшей сестре. В данном случае возникает впечатление, что так называемая детская ревность явилась прямым следствием того, как после рождения младшего ребенка все внимание родителей невольно переключилось только на него.

(Некоторые из источников психологического стресса, которые привели к формированию страха воды и плавания, приведены в таблице).

Мультидетерминанты психологических стрессов, приводящих к возникновению фобиихемь стадий образования (стадии 1-5) и усиления (стадии 6-7) страха воды и смерти