Сеанс I. Часть 2

СОЗДАНИЕ ОБРАЗА ФЕВРАЛЬСКОГО ЧЕЛОВЕКА


...

1.40. Двойной узел моральных обязательств; столкновение с банальными детскими привычками; как Эриксон осторожно "обходит стороной " некоторые вопросы, возникающие по ходу гипноза; иллюзорный выбор


Эриксон: На что мне следует обратить внимание?

Клиентка: Я отрастила длинные волосы. Но вот ногти я грызу.

Эриксон: А зачем ты это делаешь?

Клиентка: Они вкусные.

Эриксон: Они что, в самом деле вкусные?

Клиентка: Нет, конечно, но мне нравится их жевать.

Эриксон: А о чем ты думаешь, когда грызешь ногти?

Клиентка: Когда я бешусь, я сгрызаю их до основания.

Эриксон: Интересно, а грызть ногти и драться – это хорошо?

Клиентка: Драться нехорошо. Бабушке бы это не понравилось.

Эриксон: А ей нравится смотреть, как ты жуешь ногти?

Клиентка: Нет.

Эриксон: А ты собираешься когда-нибудь бросить грызть ногти?

Клиентка: Ну конечно. Я вовсе не собираюсь их грызть, когда стану взрослой.

Эриксон: Я как-нибудь изменился?

Клиентка: Нет.

Эриксон: А мне казалось, что я стал ниже ростом.

Клиентка: Может, и так. Не станете же Вы измерять рост, приставляя людей к стене. Я вот не помню, какого я роста. Но я все время расту. Бабушка говорит, что она узнает это потому, что я вырастаю из своих платьев.

Эриксон: Замечательный способ измерения роста. Так о чем мы поговорим в следующий раз?

Клиентка: Не знаю.

Эриксон: Может быть, ты мне расскажешь о чем-нибудь неприятном – о том, что делает тебя несчастной?

Клиентка: Не думаю, что буду несчастна.

Эриксон: Но все-таки если с тобой приключится какое-нибудь несчастье – как ты думаешь, ты сможешь мне о нем рассказать – все равно где и когда?

Клиентка: Конечно.

Эриксон: Вне зависимости от того, что с тобой стряслось?

Клиентка: Конечно.

Эриксон: И ты не станешь обращать внимание на то, сколько тебе при этом было лет?

Клиентка: Конечно.

Эриксон: Ну, и когда мы теперь увидимся?

Клиентка: Наверное, лучше всего в феврале.

Эриксон: В следующем феврале, в послеследуюшем, или в послепослеследующем?

Клиентка: Видимо, стоит немного подождать.

Эриксон: А сколько? В каком возрасте ты хочешь со мной встретиться?

Клиентка: Думаю, что… Вы не будете против, если Вам придется подождать, пока я не перейду в седьмой или, скажем, в восьмой класс?

Эриксон: Мы увидимся в любое удобное для тебя время и там, где тебе захочется. Я могу даже стать Октябрьским человеком.

Клиентка: Вы мне нравитесь и так – как Февральский человек.

Эриксон: Ты, наверное, немного устала от разговора, да? Теперь можешь отдохнуть.

Эриксон: Своим вопросом: "Но все-таки если с тобой приключится какое-нибудь несчастье – как ты думаешь, ты сможешь мне о нем рассказать – все равно где и когда?" – я связываю клиентку по рукам и ногам. Она отвечает: «Конечно» – и теперь неминуемо должна все мне рассказать вне зависимости от того, что именно с ней произошло.

Росси: То есть, Вы заставили ее сказать «конечно» для тотального обобщения. Вы вырываете у нее обещание рассказать Вам нечто неприятное. И это обещание действительно связывает клиентку по рукам и ногам, поскольку она – особа высокоморальная и всегда держит свое слово. Вы пользуетесь тем, как она относится к своему обещанию. Такие моральные обязательства со своей «метавысоты» заставляют клиентку поделиться с Вами своими неприятностями.

Я обратил внимание на то, что Вы оставили без внимания детскую привычку клиентки грызть ногти. Думаю, что Вы не заинтересовались этим потому, что клиентка и сейчас (в своем «регрессивном» состоянии) способна утверждать, что она бросит грызть ногти, когда вырастет (кстати, сейчас она и впрямь отказалась от этой привычки). В той перестройке отношения к жизни, для которой Вы обращаетесь к возрастной регрессии, Вы стараетесь как можно ближе подойти к тому, что более непосредственно связано со «взрослыми» проблемами клиентки – в частности, с ее страхом воды. Вы не обращаете внимание на привычку грызть ногти, потому что знаете, что с этим она справится сама. Может быть, Вы хотите еще что-нибудь добавить?

Эриксон: Нет. Я лишь сам удивляюсь своей осторожности в обращении с клиенткой.

Росси: Да. Это возвращает нас в 1945 год. (Когда Эриксон после лабораторных исследований гипноза начал свою работу в клинике. В его исследованиях осторожность играла не последнюю роль.)

Эриксон: Я спрашиваю: «Ну, и когда мы теперь увидимся?» Я завоевал полное доверие клиентки в роли Февральского человека, поэтому она хочет сохранить схему наших отношений и говорит: «Наверное, лучше всего в феврале». Я предоставляю ей иллюзорный выбор: «В следующем феврале, в послеследующем, или в послепослепослеследую-щем?» Упоминая об Октябрьском человеке, я заставляю клиентку признаться в том, что она предпочитает Февральского человека: «Вы мне нравитесь как Февральский человек.»

Росси: Ее устраивает то, что здесь она ничем не рискует.

Эриксон: Да. Я предоставляю ей полную свободу, но на самом деле клиентка не свободна в своем выборе.