Сеанс II

МНОЖЕСТВЕННЫЕ УРОВНИ ОБЩЕНИЯ И СУЩЕСТВОВАНИЯ


...

2.19. Наведение транса, машинальное и автоматическое письмо – способы дальнейшей десенсибилизации и успокоения клиентки


Эриксон: А теперь засыпайте. Засыпайте. Крепко и глубоко засыпайте. Вы спите? Вы спите глубоко и крепко, не так ли? Вот так. А сейчас я хочу, чгобы Ваша рука свободно и легко еще раз написала то, что было написано прежде. Пишите свободно и легко. (Клиентка пишет.) Можно мне прочесть?

Клиентка: Да.

Эриксон: «Вчера был понедельник. Прогулка в Кузик оказалась довольно скучной. Думай, Джейн. Должен же быть какой-нибудь выход.» Вы хотите сказать что-то еще? Или с Вас хватает Ваших «водных» проблем? Или Вы хотите что-нибудь добавить? Правда, хорошо, когда вот так, во сне, Вы обсуждаете со мной свои дела, чтобы я лучше во всем разобрался? Продолжайте спать и говорите обо всем без какого бы то ни было напряжения.

Клиентка: Я ходила в школу в Ромуло, а два-четыре раза в неделю мы выбирались на прогулку в Кузик. Иногда мы там купались.

Эриксон: Продолжайте.

Клиентка: Мне всегда было ужасно страшно. Все это довольно глупо, потому что бояться было ровным счетом нечего. Все надо мной смеялись, и я тоже – потому что это и впрямь было смешно. Кто-нибудь брал меня с собой и, придерживая, заходил в воду и шел до тех пор, пока вода не доходила мне до подбородка. Не думаю, чтобы в тот момент я бывала действительно напугана, но тем не менее мне было просто необходимо вернуться на берег. Я выскакивала из воды и, как сумасшедшая, бросалась к причалу. Я все время думала о том, как бы мне заставить себя войти в воду и поплыть. Я изобретала всевозможные способы. Однажды я пошла в Кузик без провожатых. Кузик был прекрасен, но вечер был очень темный и вода выглядела устрашающе. Я сказала себе: «Теперь или никогда.» Я вошла в воду и шла вглубь до тех пор, пока уже не могла достать ногами до дна. Сама не знаю почему, я вдруг вспомнила о том, как тонут, и подумала: «Наверное, лучше вернуться.» Но я не повернула, потому что мне казалось, что если я смогу пересилить себя, то научусь плавать. Следующее, что я помню, – как я очутилась на берегу.

Эриксон: Продолжайте. (Пауза) Вам известно, что пишет Ваша рука?

Клиентка: М-е-г-с-у.

Эриксон: Хорошо. Расскажите мне об этом.

Клиентка: Это ничего не означает.

Эриксон: А Вы знаете, чем это может сейчас оказаться?

Клиентка: Причиной.

Эриксон: Ну, а теперь можете объяснить?

Клиентка: Нет.

Эриксон: Вы боитесь узнать, что это такое?

Клиентка: Да.

Эриксон: Это mercy что-нибудь означает?

Клиентка: Не думаю.

Эриксон: Давайте посмотрим, что говорит Ваша рука, Джейн. Слово mercy означает что-нибудь? (Клиентка пишет.) Вы знаете, что написала Ваша рука? (Клиентка кивает.) Вы можете сказать мне, что это означает? Или сами боитесь узнать? Может быть, Вы боитесь узнать, потому что здесь есть посторонние?

Клиентка: Нет.

Эриксон: Вы боитесь, как бы я не узнал об этом? (Клиентка вздыхает тяжело и очень огорченно.) Вы боитесь, как бы я не узнал об этом? Вы боитесь узнать? (Клиентка кивает.) Может быть, Вы хотите, чтобы я что-то предпринял – и Вы стали бы более мужественной? (Клиентка кивает.) Хорошо. Представьте, что у Вас возникают какие-то смутные ассоциации на этот счет – Вы еще не поняли всего до конца, но уже улавливаете слабый намек на разгадку. Представили? (Клиентка кивает.) Ну как, кое-что прояснилось? (Клиентка кивает.) А сейчас чуть сильнее? Еще чуть сильнее? (Клиентка кивает.) Надо добиться того, чтобы стало ясно все до конца. И это вовсе не так страшно, как Вам казалось, верно?

Клиентка: Нет.

Эриксон: Это огорчает Вас? Но ведь так и должно быть, согласны? И теперь Вы действительно знаете, что же означает это слово, так ведь? Ну, а не хочется ли Вам поделиться этим знанием со мной? (Клиентка кивает.) Всем без исключения? (Клиентка кивает.) Расскажете мне сейчас? Расскажете мне об этом сейчас? (Клиентка кивает.) Хорошо, Джейн, расскажите. Ничего не опасайтесь. Вы ведь во всем можете мне признаться, правда? Вот и хорошо. Давайте. Вперед!

Клиентка: Вчера ко мне пришла Анна (мисс Дей) и сказала, что ее родные целых три недели будут жить в Мехико в отдельном коттедже. У нас с Анной отпуска никогда не совпадают. Это вечная наша проблема – и как же это несправедливо! Анна передала мне приглашение ее родителей приехать на выходные и добавила, что мы сможем вдоволь накупаться. Когда она произнесла эти слова, я почувствовала себя так, словно на меня выплеснули ушат ледяной воды. Я долго думала над этим: ведь я должна была принять приглашение и не могла сказать Анне, что не хочу этого. У меня не было никаких весомых причин для отказа.

Эриксон: Да. И как же со всем этим связано mercy?

Клиентка: Не знаю. Анна умела плавать, и рядом с ней я чувствовала себя уверенней.

Эриксон: Почему Вы так испугались?

Клиентка: Мне не было страшно. Я лишь думала, что мне страшно.

Эриксон: Вы машинально что-то пишете или таким образом хотите сказать мне еще о чем-то?

Клиентка: Машинально.

Эриксон: Вы на самом деле считаете, что пишете машинально? Вы до сих пор так думаете?

Клиентка: Это должно быть так.

Эриксон: Давайте опять обратимся к Вашей руке. Она пишет машинально? Но это ведь не так, не правда ли? Как Вы думаете, хватит ли у Вас мужества признаться себе в том, что реально означает подобная машинальность? Как Вам кажется, способны ли Вы на это? Достаточно ли у Вас мужества, чтобы сознаться? – Хорошо, будет очень интересно покопаться в воспоминаниях и обнаружить истину. Или Вы предпочитаете, чтобы Ваша рука удивительным образом сама вдруг вывела то необходимое слово, которое стало бы ключом к разгадке машинального письма? Положите руку вот сюда и дайте ей возможность написать такое важное и все определяющее слово. Какое же это захватывающее зрелище! А все потому, что Вы пока не знаете, в чем дело, а рука знает. (Клиентка пишет.) Вы можете произнести это слово вслух?

Клиентка: Попытаюсь.

Эриксон: Так, давайте запомним это слово и посмотрим, не станет ли теперь Ваша рука писать быстро и легко. Так что же это за слово? (Клиентка пишет: «Полный провал».,) А теперь пишите очень быстро, не задумываясь о смысле. Что скрывается за всем этим? (Клиентка пишет: "Девушка в купальной шапочке".,) А сейчас Вы фактически задаете мне вопрос, не так ли? Хотите облечь его в слова?

Клиентка: Я знаю, что если не буду предпринимать никаких попыток научиться плавать, то я отделаюсь от страха. А если буду – опять все мои усилия окажутся напрасными.

Росси: Получив от клиентки подсознательный идеомотор-ный сигнал, говорящий о том, что можно прервать ход ее мыслей, Вы продолжаете погружать ее в глубокий транс, прибегая к прямому внушению: "Крепко и глубоко засыпайте… свободно и легко."

Эриксон: Клиентка сейчас пересматривает свои взгляды. В голове у нее полный хаос; я должен быть рядом для того, чтобы успокоить ее – чтобы она проделала все необходимое «просто и легко». И она справится с любой неразберихой, потому что я поддерживаю ее. Росси: Несмотря на то, что несколько ранее, находясь «в здравом уме и твердой памяти», клиентка вроде бы проделала значительную сознательную работу по выяснению причин своего страха, мы опять сталкиваемся со своего рода эмоциональным сопротивлением. Почему это происходит? Может быть, рациональное объяснение страха рождается только на сознательном уровне, а в состоянии транса вновь возникает паника? Или все это составляет процесс постепенной десенсибилизации, происходящей за счет многократных воспоминаний и, следовательно, многократного переживания травматической ситуации?

Эриксон: (Марион Мур) Может быть, Вы, пользуясь своим опытом сражений вместе с молодыми солдатами, смогли бы ответить на этот вопрос?

Мур: Я пыталась продемонстрировать, что сильнее их. Я хотела показаться лучше, чем есть на самом деле; чтобы солдаты поняли, как себя вести, и не струсили бы на поле боя.

Эриксон: А Вы боялись своего первого боя?

Мур: Нет. Кое-кто дрожал от страха, а я – нет.

Росси: Вы, южане, редко испытываете страх (д-р Мур из Теннесси)!

Эриксон: Итак, Вы подбирали такие слова, которые смогли бы успокоить новобранцев.

Росси: Точно так же и Вы (Эриксон) успокаиваете клиентку, продолжая дальнейшую «проработку». Ваши вопросы, подталкивающие к машинальному и автоматическому письму, направлены на то, чтобы вновь поставить перед клиенткой пока еще нерешенную проблему, связанную со страхом «полного провала» и «девушкой в купальной шапочке».

Эриксон: Да-да. Речь идет именно об успокоении клиентки.