Часть II. Почему молодым (да и всем нам) так нужна природа

5. Жизнь наших чувств: природа против всезнающего разума


...

Утрачивая способность чувствовать

Еще не так давно звуковое сопровождение дней и ночей малыша состояло по большей части из природных звуков. Большинство людей вырастали на земле, работали на земле и в ту же землю уходили после смерти. Сильна была связь с землей.

Сегодня жизнь наших чувств в буквальном смысле наэлектризована. Этому прежде всего способствует электроника: телевизоры, компьютеры. Но не только они, и более простые технологии сыграли в этом процессе важную роль. Например, кондиционеры. По данным Бюро переписи США, в 1910 году кондиционеры были только в 12 % домов. Тогда люди широко распахивали окна, впуская в свой дом ночной воздух, слушая ветер и шелест листвы. Ко времени пика рождаемости около половины домов стало проветриваться кондиционерами. К 1970 году их число достигло 72 %, а в 2001-м-78 %.

В 1920 году большинство фермерских хозяйств располагалось на значительном расстоянии от городов, вне зависимости от размера последних. Даже к 1935 году менее 12 % американских ферм было электрифицировано (для сравнения: в городах в это время электричество было в 85 % домов), но уже к середине 1940-х электричеством были обеспечены дома почти на половине американских ферм. В 1920-х фермеры собирались у местных магазинов послушать радио или сооружали собственную радиосеть, объединившись несколькими домами. В 1949 году только 36 % ферм было телефонизировано.

Мало кто из нас согласится сейчас поменять свой кондиционер на веер. Но мы редко вспоминаем о том, какую цену заплатили за этот прогресс: наша способность чувствовать резко и значительно понизилась. Как и мальчики из той компании, мы, люди, испытываем потребность в непосредственных, естественных ощущениях. Чтобы ощутить всю полноту жизни, нам необходимы полные силы чувства. В XXI веке западная культура приняла точку зрения, что мы благодаря вездесущим новым технологиям якобы прямо-таки купаемся в информации. Но в этот самый информационный век нам не хватает именно той информации, которая наиболее необходима. Природа учит нас чувствовать запахи, слушать, ощущать вкусы, видеть то, что скрыто «прозрачной липкой упаковкой, в которую мир завернут как карамелька, да еще с такой тщательностью, что нам до него не добраться». Так охарактеризовал ситуацию Д. Г. Лоуренс36 в довольно, казалось бы, простоватом, но на самом деле чрезвычайно выразительном описании своего собственного пробуждения навстречу чувственному дару природы. Лоуренс описывает свое пробуждение в городке Таосе, штат Нью-Мексико, обличая «всезнайство» как недостойную замену мудрости и изумлению перед чудом.


36 Даррелл Г. Лоуренс (1912–1990) — английский прозаик, поэт, автор путевых заметок. — Прим. пер.


«На первый взгляд может показаться, что мир стая маленьким и понятным. Бедный маленький шарик под названием Земля, туристы запросто исходили тебя вдоль и поперек, словно лес или Центральный парк37. Не осталось ничего загадочного, мы везде побывали, все повидали, знаем все и обо всем. Мы этот шарик сделали, и теперь с ним покончено.


37 Парк находится в центре острова Манхэттен в Нью-Йорке, занимает 340 га: это множество огромных открытых лужаек, декоративных деревьев и кустарников, озер, прогулочных, велосипедных и конных дорожек. — Прим. пер.


Все это правильно, но только на первый взгляд. И лишь тот, кто скользит по поверхности и видит по горизонтали, говорит нам, что мы везде побывали, все повидали и все знаем.

Ибо чем больше мы знаем вот так, поверхностно, тем меньше мы устремляемся в вертикальном направлении. Конечно, очень хорошо скользить по поверхности океана и говорить, что ты все о нем знаешь…

А ведь на самом деле наши прадедушки, которые никогда никуда не ездили, имели фактически больше представлений о мире, чем мы, все на своем веку повидавшие. Когда они, сидя в деревенской школе, слушали лектора и просматривали диапозитивы, у них и вправду дух захватывало перед тайной. Мы же, раскатывая на рикшах по Цейлону, думаем: „Я ожидал большего“. Мы действительно все знаем.

Но мы ошибаемся. Такое состояние всезнайства — результат видения мира через ту липкую бумагу, в которую обернула нас цивилизация. А за этой бумагой — мир, которого мы не знаем и узнать который так боимся».


Некоторые из нас, взрослых, замечают в себе это состояние всезнайства иногда в самые неожиданные моменты.

Тодд Мерримен, редактор газеты и заботливый отец, рассказал об одном очень показательном случае, происшедшем с ним во время путешествия с маленьким сыном: «Мы были в горах и проходили через поляну, — рассказывает он. — Я посмотрел на землю и увидел следы пумы. Свежие. Мы сразу же направились обратно к машине. И я увидел еще следы. Я был уверен, что только что их здесь не было. Пума ходила вокруг нас». То был миг напряжения и страха. Все его внимание сконцентрировалось на происходящем вокруг. Позднее он не мог вспомнить случая, чтобы все его чувства были до такой степени обострены. Возможная встреча обнажила в нем самом что-то дотоле неизвестное.

Каким же богатством настоящей жизни он и его сын ежедневно жертвуют ради погружения в малозначимую технологическую действительность? Сегодня Мерримен часто задается этим вопросом — обычно сидя перед монитором компьютера.

Для того чтобы понять, что наши чувства обеднели, совсем не обязательно встречаться с пумой. Фактически информационный век — это миф, хотя автор песен Пол Саймон и писал в своем творении: «Это дни миражей и чудес… Лазеры в джунглях» и тому подобное. Замкнутая в четырех стенах, наша жизнь кажется суженной, как будто она лишилась объемности, простора. Да, мы во всеоружии — каких только приспособлений у нас нет! Мобильные телефоны объединены с цифровыми камерами, связаны с ноутбуками, которые через спутник, висящий где-нибудь высоко-высоко над городом Мэйконом в штате Джорджия, передает нашу электронную почту в любую точку планеты. Конечно, многие из нас (я причисляю к ним и себя) неравнодушны ко всем этим штучкам. Но качество жизни измеряется не только тем, чего мы добиваемся, но и ценой, которую мы за это платим.

Вместо того чтобы меньше времени проводить в офисе, мы работаем еще и в Интернете. На проходящем неподалеку от моего дома шоссе есть рекламный щит, предлагающий банковские услуги в сети. Изображенная на нем энергичная молодая женщина за компьютером говорит: «Мой счет будет оплачен в 3 часа утра». Электроника проникает повсюду, ученые одной из лабораторий Массачусетского технологического института работают над созданием незаметных в доме компьютеров. В Нью-Йорке архитекторы Гизи и Мойган Харири трудятся над проектом цифрового дома нашей мечты, стены которого будут представлять собой LCD-мониторы.

Нас окружают электронные технологии, но мы тоскуем по природе — хотя бы искусственной. Несколько лет назад я познакомился с Томом Врубелем, основателем компании Nature, первой открывшей торговый центр по продаже искусственных растений, цветов и зверюшек. Продукция одного магазина (вскоре разросшегося в сеть, охватившую всю страну) была сориентирована в первую очередь на детей. В 1973 году Врубел и его жена Присцилла обратили внимание на то, что ориентированная на природу торговля приняла конкретное направление — все стремились добраться до самой природы. «Когда ты отправляешься в гору или куда-нибудь еще, что там, собственно, можно делать? Разве что пострелять или поймать что-нибудь, — пояснял Врубел. — Поэтому мы обратили особое внимание на книжки и всякие принадлежности, которыми можно пользоваться на природе».

Супруги Врубели попали в струю, они вовремя почувствовали то, что президент компании Natura Роджер Берген назвал «переходом от ориентации на активность в 1960–70-х к ориентации на знания в 80-е годы». Компания предложила покупателям имитацию природных чудес «для настроения» и поначалу ориентировалась в основном на детей. «Мы выбирали специальные прочные камни с вертикальным срезом, огромные арки. Это создавало ощущение, будто вы попадаете в каньон Йосемит38. У входа мы устраивали из камня запруды с текущей водой — вполне модернистские. Это было своего рода архитектурное решение», — объяснял Том Врубел.


38 Долина реки Мерсед в горах Сьерра-Невада на территории Йосемитского национального парка, штат Калифорния. — Прим. пер.


Вариант предлагаемой ими «природы» был не только стерильным, но и достаточно причудливым. Посетители следовали по лабиринтам товаров: цветы одуванчика под хрустальными куполами, необычного дизайна кормушки для птиц, надувные змеи и динозавры, сумки с кедровыми веточками с гор Нью-Мексико, «сосновые шишки с медным блеском, отлитые с реальных шишек», если верить табличкам. Слышится плеск воды и шелест ветра, шуршание креветок и шум китовых фонтанов — все это любезно предоставлено покупателям компанией Nature и доступно на видео- и компакт-дисках. Вы можете выбрать и «Записи настроений», в том числе «Спокойствие» длительностью в сорок семь минут. Этот видеоролик с музыкальным сопровождением описан в каталоге как «дающий полное успокоение и позволяющий увидеть прекрасные формы и цвета облаков, волн, распускающихся бутонов и солнечного света».

Врубел искренне верит, что его магазины зарождают в человеке желание заботиться о природе. Возможно, он и прав.

Это направление дизайна сейчас проникает во все торговые точки страны. Например, торговый комплекс в Миннесоте теперь располагает собственным «подводным миром». Джон Бердсли, куратор, преподающий в школе дизайна в Гарварде, в своей работе о современном ландшафтном искусстве (Earthworks and Beyond: Contemporary Art in the Landscape) описывает эту искусственную природу так: «Вы в мрачном северном лесу осенью. Спускаетесь по склону мимо журчащего ручья к застывшему, как зеркало, пруду, полному рыбы, которая водится в пресных водоемах тех мест. У подножия склона вы встаете на движущуюся пешеходную дорожку и попадаете в прозрачный 300-метровый туннель, проходящий через аквариум, вмещающий в себя 4,5 млн литров воды. Вы последовательно оказываетесь в окружении существ из разных экосистем: озер штата Миннесоты, вод Миссисипи, Мексиканского пролива, коралловых рифов».

Продвигаясь дальше, как свидетельствует путеводитель по торговому центру, вы «повстречаетесь лицом к лицу с акулами, скатами и прочими экзотическими существами». Этот уголок «сконцентрированной для вас природы», как характеризует ее Бердсли, является символом более масштабного явления. Он называет его «превращением природы в товар — получившим широкое распространение коммерческим направлением, когда природа рассматривается и используется как приманка для покупателя, как атрибут маркетинговой стратегии, зачастую с употреблением копий и подделок».

Можно действовать с размахом, а можно, как происходит в большинстве случаев, подойти более тонко и продавать природу понемножку, по чуть-чуть. Как отметил Бердсли, новизна здесь только в масштабах и чрезвычайно высокой скорости проникновения в повседневную жизнь. «По меньшей мере вот уже веков пять, с тех самых пор как францисканский монах Фра Бернардино Каими39 ради паломников, которые не могли дойти до Иерусалима, воссоздал точные копии святынь Священной земли на Сакро Монте, святой итальянской горе в Варалло. Точные копии мест поклонения, в особенности пещер и священных гор, привлекали внимание верующих», — пишет Бердсли. В 1915 году на международной выставке Панамо-Пасифик в Сан-Франциско, по словам Бердсли, была представлена даже миниатюрная железная дорога и все прочие элементы, в точности повторявшие Йелоустоунский национальный парк, вплоть до действующих гейзеров и миниатюрной деревни индейцев племени хопи40. Однако теперь «куда бы мы ни посмотрели, хотим мы это видеть или нет, природа реконструируется на потребу публики. Синтетические скалы, видеоизображение лесов, кафе-джунгли».


39 Францисканский монах XV века, смотритель святынь Палестины, который затем воспроизвел их искусственные копии в Европе. — Прим. пер.

40 Индейское племя из группы племен пуэбло [Pueblo] на северо-востоке Аризоны. — Прим. пер.


Торговый дизайн — это лишь один из способов использовать природу в коммерческих целях, но с каждым шагом мы заходим все дальше и дальше и рекламой делаем уже саму природу. Ученые из Университета в Буффало штата Нью-Йорк проводят эксперименты в области генетической технологии, которые позволят выбирать цвет крыльев бабочки. Это заявление, сделанное в 2002 году, навело писателя Мэтта Ричтела на смелую мысль о новом способе рекламы: «Существует масса возможностей перенести рекламу из виртуального мира в мир реальный. Спонсируйте с умом — пришло время природе обрести иную значимость». Реклама теперь штампуется даже на влажном песке пляжа. Ограниченные в средствах муниципалитеты надеются, что корпорации согласятся разместить свои логотипы в парках в обмен на доллары, которые столь необходимы для оборудования общественных мест. «Исключительная популярность» подделок под природу или рекламное использование природы «требует признания и даже уважения их культурной значимости», полагает Ричтел. Однако логическое последствие распространения синтетической природы — обесценивание природы подлинной: у нас зарождаются сомнения — а стоит ли вообще на нее смотреть?

И правда, наше восприятие естественного природного ландшафта часто ограничивается взглядом из окна автомобиля, как заметила Элейн Брукс. Но теперь и этот визуальный контакт под вопросом. Решив отметить полувековой юбилей своего существования в этом материальном мире, моя подруга отправилась покупать себе шикарный автомобиль. Она остановилась на Мерседесе-внедорожнике с системой GPS, которая показывает на приборной панели не только карту местности, но и пункт назначения, и как туда доехать. Однако знакомая знает, когда необходимо остановиться. «У продавца отвисла челюсть, когда я сказала, что мне не нужен на заднем сиденье монитор для дочери, — рассказывала она мне. — Он просто не хотел меня отпускать, пока не понял почему». Задние сиденья с так называемыми развлекательными мультимедийными устройствами очень быстро становятся самыми популярными атрибутами после дымчатых зеркал заднего вида. Объект целевого маркетинга — родители, которые готовы заплатить за спокойствие на заднем сиденье. Торговля оживляется, цены падают. В некоторых системах есть еще и беспроводные наушники с инфракрасной связью. Дети могут смотреть «Улицу Сезам» или играть в Grand Theft Auto на PlayStation 2, не отвлекая водителя.

Почему многие американцы, заявляющие о нежелании видеть своих детей у телевизоров, делают все, чтобы они смотрели его как можно больше? А главное — почему многие люди пришли к выводу, что реальный физический мир не стоит того, чтобы на него смотреть? Возможно, что увиденное на дорожной обочине не очень похоже на пейзаж с открытки. Но вот уже сотню лет представление детей о том, как сосуществуют на земле города и природа, складывается именно во время разглядывания мира из окна автомобиля. Пустующий фермерский дом на отшибе, разные архитектурные стили — здесь не так, как там, леса, поля и озера за острой кромкой дороги… И ведь все это открывалось взору раньше, открывается и сейчас. Это тот самый ландшафт, который мы рассматривали в детстве. Это было наше передвижное кино.

Может, настанет день, когда мы будем рассказывать нашим внукам современную версию конестогской повозки XIX века41.


41 Тяжелая и прочная повозка с широкими колесами, крытая плотной материей; в нее запрягали 4–6 лошадей; на первой упряжке обычно сидели возчики. Такими повозками пользовались первопроходцы на Западе, до 1850 года она была главным транспортным средством. — Прим. пер.


— Вы там что делали? — спросят они.

— Да, это правда, мы старательно смотрели из окна машины, — сокрушенно скажем мы.

Скука была полезна: мы пальцами рисовали картинки на запотевшем стекле, глядя на проносившиеся мимо телеграфные столбы. Мы видели птиц на проводах и комбайны на полях. Нас завораживали дорожные происшествия, мы пересчитывали коров, лошадей и койотов, щиты с рекламой крема для бритья. Мы благоговейно всматривались в линию горизонта, когда наше движение сопровождали грозовые облака и дождь начинал стучать по крыше. Мы возили по стеклу свои маленькие пластмассовые машинки и представляли себе, что они тоже, совсем как мы, мчатся в какие-то неизведанные дали. Мы вспоминали прошлое, представляли себе будущее и смотрели, смотрели, как мир стремительно проносится перед глазами.

Мыло — для деток,
Им спать пора…
Но, сэр! Вы ж не тот,
Что были вчера.

Burma-Shave42


42 Burma-Shave — крем для бритья. — Прим. пер.


Неужели раскинувшаяся по обеим сторонам дороги Америка действительно сегодня так скучна? Кое-где — да. Но есть и другие места, где поучительна и красота, и уродливость. Хью Миллиган в статье для Associated Press о путешествии по железной дороге процитировал писателя Джона Чивера43, вспоминавшего о «мирных картинах», открывавшихся взору пассажиров пригородного поезда: «Мне казалось, что и рыбаки, и одинокие купальщики, и дежурный на железнодорожном переезде, и игроки в мяч, и владельцы маленького парусного суденышка, и старики около пожарной части, увлеченные карточной игрой, — все эти люди заняты тем, что латают дыры, проделанные в этом спокойном мире такими, как я». И эти образы все еще существуют, они не исчезли даже в застроенной торговыми центрами Америке. Там, за стеклом, есть реальный мир, и он для тех детей, кто на него смотрит и чьи родители учат их видеть по-настоящему.


43 Джон Чивер (1912–1982) — блестящий новеллист, американский писатель-классик. — Прим. пер.