Часть III. Благие намерения: почему Джонни и Джинни больше не играют на улице


...

11. А нужно ли нам естествознание: образование как преграда на пути к природе

Для человека, в естествознании не сведущего, пройтись по проселочной дороге или вдоль берега моря — это все равно, что проследовать по галерее, в которой девять десятых всех картин повернуто лицом к стене.

Томас Хаксли65


65 Томас Генри Хаксли (1825–1895) — английский биолог, сторонник теории эволюции Дарвина. — Прим. пер.


Вот такую историю рассказывает Дэвид Собел. Сто лет тому назад по берегу моря бежал мальчик с самодельным ружьем, сделанным из свинцовой трубки. Время от времени он останавливался, прицеливался и стрелял в чайку. Сегодня такого рода занятия приведут, скорее всего, к временному пребыванию в заключении в местах для несовершеннолетних правонарушителей, но тогда для юного Джона Муира66 это был один из способов контакта с природой (кстати, стрелок он был никудышный и, по всей видимости, не убил ни одной чайки.) Муир продолжал в том же духе и в конце концов стал инициатором современного движения по борьбе с загрязнением окружающей среды.


66 Джон Муир (1838–1914) — американский натуралист и специалист По охране окружающей среды. — Прим. пер.


«Каждый раз, когда я читаю своим студентам о том, как Муир стрелял в чаек, они приходят в состояние шока. Они не могут в это поверить», — говорит Собел, один из руководителей Центра образования на основах краеведения Антиохского колледжа в Новой Англии. Этот пример он использует для иллюстрации того, насколько сильно изменилось взаимодействие между детьми и природой. Специалисты в новых областях психологии, связанной с защитой окружающей среды (в центре внимания которой психология людей, посвятивших себя охране окружающей среды, и экопсихология, изучающая влияние экологии на психику человека), заметили, что американцы становятся все более и более урбанизированными, а их отношение к животным меняется самым парадоксальным образом.

Для людей, привыкших к городской жизни, вопросы, откуда берется пища и каковы реальные законы природы, становятся все более абстрактными. В то же время население городов более склонно выступать в защиту животных или испытывать страх перед ними. Хорошая сторона здесь в том, что сегодняшние дети не стремятся убивать животных ради забавы, плохая — в том, что люди настолько оторваны от природы, что либо идеализируют ее, либо боятся. Это две стороны одной медали, потому что человек склонен идеализировать или бояться неизвестности. Собел, один из самых известных мыслителей в области образования и природы, увидел причину подобного явления в экофобии.

Что такое экофобия

По определению Собела, экофобия — это боязнь экологической катастрофы. В своем старом, более поэтичном значении экофобия — боязнь собственного дома. Верны оба определения.

«Пока этноботаники углубляются в тропические леса в поисках новых растений для медицинских целей, экологи, родители и учителя прокладывают свой путь к второклассникам и третьеклассникам, чтобы рассказать им о том, что же такое тропические леса», — пишет Собел в книге «Основы экофобии: вернемся к глубокому изучению природы» (Beyond Ecophobia: Reclaiming the Heart in Nature Education). «От Брэтлеборо в Вермонте до Беркли в Калифорнии школьники… смотрят видеофильмы о положении местного населения, вытесненного из мест своего обитания из-за вырубки лесов и добычи нефти. Они узнают о том, что за время, которое пройдет с конца утренней перемены до начала ланча, более четырех тысяч гектаров тропических лесов будет вырублено, и их место займет скот, предназначенный для гамбургеров фастфуда».

В теории дети «узнают, что, собирая для вторичной переработки газеты и картонные коробки из-под молока, они помогут спасти планету», и, подрастая, будут чувствовать себя ответственными за судьбу земли, «голосовать за кандидатов, включающих в свои программы пункт о защите природы и покупающих энергосберегающие машины». А может, и нет. Не исключено и противоположное, полагает Собел. Если классные комнаты будут завешаны плакатами об экологических злоупотреблениях, мы можем прийти к тому, что это может незаметно породить отчуждение ребенка от природы. В стремлении заставить детей почувствовать ответственность за мировые проблемы мы выбиваем у них почву из-под ног. Не имея достаточного непосредственного опыта общения с природой, дети начинают связывать ее в своем сознании с ужасом апокалипсиса, а не с радостью и чудом. Собел предлагает следующую аналогию этого процесса. В случае физического или сексуального насилия дети учатся уходить от боли. Эмоционально они закрываются. «Я опасаюсь того, что наш во всех отношениях правильный курс обучения экологии просто ведет к тому, что дети отдаляются от природы, вместо того чтобы к ней приближаться. Природный мир подвергается постоянному насилию, и дети не хотят быть к этому причастными».

Для некоторых экологов и преподавателей это утверждение сродни богохульству. Есть и такие, кто согласен с тезисами экофобии. Дети узнают о проблемах тропических лесов, но зачастую не имеют представления о лесах своего района или, как говорит Собел, «даже о поляне, что начинается за порогом школы». Он отмечает: «Детям не так-то просто представить себе жизненные циклы бурундука или млечных растений, то есть тех организмов, которые рядом с ними. А это тот фундамент, на котором можно построить изучение оцелотов и орхидей».

Психология bookap

В какой-то мере курс изучения тропических лесов соответствует программе средней и высшей школ, но не начальных классов. Не все преподаватели зашли так далеко, однако они полностью согласны с базовым утверждением Собела о том, что курс природоохранного образования не сбалансирован. Этот вопрос стоит в центре дебатов по поводу учебных планов, особенно в сфере естественных наук. Один из учителей сказал мне: «Сетка расписания, в которой увязываются общегосударственные дисциплины и предметы узкой специализации, трещит по швам, разрываясь между передаваемым из поколения в поколение практическим обучением и обучением исключительно по учебникам».

Если учителям суждено наладить порванную связь между молодежью и миром природы, они, как и большинство из нас, должны противостоять тем последствиям, к которым непреднамеренно привело образование, основывающееся на абстрактно-научном подходе, то есть противостоять экофобии и отмиранию естественно-научных дисциплин. Не менее важна волна реформ образования, базирующегося на тестах, оно стало ведущим в конце 1990-х годов и оставило мало места для традиционного изучения природы на практике. Хотя некоторые педагоги-первопроходцы плывут против течения, участвуя в международных движениях и поддерживая рост образования на базе изучения природы в классе и вне его (о чем будет рассказано в последующих главах), многие образовательные учреждения и тенденции настоящего времени являются, по существу, частью проблемы.