Часть II. Почему молодым (да и всем нам) так нужна природа

4. Залезая на дерево здоровья


...

Биофилия и здоровые эмоции

Часто забывают, что природа является целительным бальзамом при эмоциональных расстройствах у детей. В природотерапии исключена любая коммерческая заинтересованность, с которой вы столкнетесь, например, прибегнув к фармацевтическим антидепрессантам последнего поколения. Родители, учителя и работники здравоохранения должны знать, каким мощным средством от эмоционального стресса может стать природа. Особенно сейчас.

Проведенный в 2003 году опрос, опубликованный в журнале Psychiatric Services, показал, что количество антидепрессантов, которые сейчас выписывают американским детям, увеличилось почти в два раза, и самый большой рост — 66 % — приходится на детей дошкольного возраста. «Самые разнообразные факторы, действующие в совокупности или независимо друг от друга, привели к значительному увеличению использования антидепрессантов детьми и подростками, — говорит Том Дилейт, руководитель исследований фармацевтической группы „Экспресс Скрипте“, проводившей опрос. — Эти факторы включают в себя и участившиеся случаи депрессий среди разных возрастных групп, и возросшую осведомленность педиатров, и их способность к выявлению депрессии. Кроме того, эффективность лечения взрослых с помощью антидепрессантов стала основанием для применения их при лечении детей и подростков. Произошло увеличение назначений им антидепрессантов, хотя они никогда не входили в число лекарств, разрешенных для лечения детей младше восемнадцати лет. Исключение составлял только prozak, который начали прописывать в 2001 году, то есть как раз после того, как рост назначений антидепрессантов детям стал очевиден. Это было выявлено через месяц после того, как Управление по контролю за продуктами питания и лекарствами потребовало от фармацевтических компаний снабжать выпускаемую ими продукцию ярлыками, предупреждающими о выявленной зависимости между приемом антидепрессантов и склонностью к суициду в поведении и в мыслях, особенно у детей. По данным обследования, проведенного в 2004 году Medco Health Solutions, крупнейшей государственной организацией по вопросам лекарственных средств, с 2000 по 2003 год был отмечен рост употребления психотропных средств на 49 % — нейролептиков, бензодиазеринов и антидепрессантов. Впервые затраты на эти лекарства (если включить сюда еще те, что помогают при нарушении способности концентрировать внимание) превысили затраты на антибиотики и противоастматические препараты для детей».

И хотя лекарства действительно помогают детям, страдающим от психических нарушений и недостатка способности концентрировать внимание, не использовать природу как альтернативное, дополнительное средство превентивной терапии — большое упущение. Фактически новые данные позволяют предположить, что все эти лекарства стали столь необходимы детям именно из-за того, что нарушилась их связь с природой. Хотя непосредственный контакт с ней не является решением при наиболее сильных формах депрессивных состояний, точно известно, что он снимет тяжесть повседневных стрессовых ситуаций, которые и приводят к депрессиям у детей. Я упоминал исследования Ульриха и некоторые другие, в центре внимания которых были взрослые. В работе «Взаимоотношения человека и природы» (Human Relationships with Nature) Питер Канн упоминает свыше ста научных трудов, где утверждается, что одно из главных преимуществ проведения времени на природе — снятие стресса.

Работа, проведенная специалистами, изучающими влияние окружающей среды на психику, из Корнеллского университета в городе Итаке, штат Нью-Йорк, показала, что комната, из которой открывается вид на природу, помогает защитить детей от стресса и что природа способствует созданию психологического комфорта у детей, живущих в сельской местности. «Наши исследования показали, что одни и те же стрессовые ситуации намного легче переносят дети, которые живут в более благоприятных природных условиях, чем те, кто отдален от природной среды, — говорится в отчете Нэнси Уэллс, доцента кафедры планирования и устройства окружающей среды колледжа экологии человека в Кордеде — Особенно сильно сказывается защитное действие природного окружения на наиболее ранимых детях, переживающих стрессовые ситуации особенно болезненно».

Уэллс и ее коллега Гарри Эванс при оценке влияния природы на сельских детей по системе three through five31 выявили, что неадекватное поведение, состояние тревоги и склонность к депрессиям гораздо реже наблюдается у детей, дома которых находятся поблизости к природной среде, чем у их сверстников, живущих в удалении от живой природы. И уровень самооценки по основным параметрам у первых гораздо выше. «Даже в сельской местности, казалось бы, при изобилии зеленого ландшафта, чем больше уголков естественной природы, тем лучше для поддержания психической устойчивости детей против стрессов и травм», — отмечают Уэллс и Эванс.


31 Получившая широкое распространение система подсчета данных на основе социологических опросов. — Прим. пер.


Одна из причин положительного эмоционального воздействия природы, возможно, состоит в том, что ее зеленые просторы не оставляют людей равнодушными: легче строятся их взаимоотношения, рождается общественное взаимодействие. Так, например, проведенные в Швеции наблюдения показывают, что и у детей, и у родителей, живущих в местах, где природа легкодоступна, друзей в два раза больше, чем у тех, для кого пребывание на свежем воздухе связано с транспортными проблемами. Конечно, никто не станет утверждать, что даруемое природой успокоение целиком зависит от социальной активности, на которую она сама вдохновляет. Во время одной из бесед о природе и детстве в аудитории университета в Сан-Диего двадцатилетняя студентка Лорин Харинг так сказала о влиянии природы на ее эмоциональное здоровье:

«Когда я росла [в Санта-Барбаре, штат Калифорния], то жила в доме, за которым находился достаточно большой двор, а напротив через дорогу начиналась бухта. Природа для меня много значила, особенно когда я оставалась наедине с собой.

Она была единственным местом, куда я могла уйти ото всех, когда мне было плохо.

Мой отец умер от рака мозга, когда мне было девять лет. Это был один из самых трудных периодов в жизни для меня и моей семьи. Природа стала единственной отдушиной — только там я могла по-настоящему успокоиться и уйти от мрачных мыслей.

Я на самом деле думаю, что в природе что-то есть. Ведь когда к ней обращаешься, она дает возможность понять, что существует нечто более значительное, чем ты сам. Это позволяет взглянуть на свои собственные проблемы со стороны. Только среди природы я понимаю, что мои проблемы не требуют такого напряжения и не настолько неотложны. Когда ты среди природы — это все равно что ты ушел от мира, не покидая его насовсем».


Ричард Геррманн, фотограф-пейзажист, также признает целительную силу природы, которая помогала ему в сложные моменты жизни. Вот что он мне рассказал:

«Первые воспоминания о том, как мир природы подействовал на меня, относятся к временам детства, которое я провел в Пасифик Гров32, недалеко от сгоревшей консервной фабрики в Кэннери Роу. Я помню, когда мне было четыре года, я все время смотрел в озерцо, которое образовывалось после прилива, и был зачарован крошечными рыбками, плававшими в мерцающей во-де, анемонами, снующими там крабами. Я не мог отвести глаз.


32 Город на западе центральной части Калифорнии, примыкает к городу Монтерей на берегу залива Монтерей. — Прим. пер.


Я мог часами смотреть на эту лужу. Для меня это залитое водой пространство олицетворяло и совершенство, и спокойствие. Еще я помню, как возвращался после рыбалки отец с полным разноцветной трески мешком. Рыбы казались мне прекрасными. Они олицетворяли для меня морские сокровища.

Ребенком я мог спокойно сидеть на месте не дольше нескольких минут, поэтому школа для меня была большой проблемой.

Но природа всегда давала мне невероятное спокойствие и радость. Я мог спокойно сидеть и ловить рыбу или крабов, проходили часы, а мне это не надоедало, даже если ничего не удавалось поймать.

Позже мне понадобилось такое спокойствие, когда отец погиб в автомобильной катастрофе. Мне было тогда четырнадцать. Я чувствовал себя потерянным, а соблазнов и способов отвлечься в конце шестидесятых было хоть отбавляй. Кругом наркотики. Помню, как я проводил дни за днями в очень болезненном состоянии после перенесенного стресса и нашел утешение, бродя в одиночестве по побережью, поросшему дубовым лесом. Я просто ходил, смотрел на эти деревья… и видел саламандр, и разноцветные грибы, и лишайники. И все для меня обретало какой-то смысл. Я чувствовал, как на меня снисходит умиротворение, которого я не мог найти ни в каком другом месте.

Уже будучи взрослым, я во время презентаций своих работ в местной школе обнаружил, что, показывая подросткам картины природы, могу заставить их сосредоточиться и успокоиться. Близость к природе спасла мне жизнь».


Собственный опыт помог Геррманну найти опору для своей четырнадцатилетней дочери, которая не способна была научиться читать. Он обратился к природе, и она помогла девочке обрести жизненное равновесие и снять стресс. Утешение принесло разведение овец и, как говорит Геррманн, «в школе у нее все изменилось к лучшему».

В другом месте — в городе Уэллсли, штат Массачусетс, — Институт развития детей и подростков с помощью природной терапии получил приз президента Американского общества ландшафтной архитектуры. В 1999 году в интервью специализированному журналу The Massachusetts Psychologist директор института Себастьяно Сантостефано объяснил свое представление о том, как природа формирует психику человека и какую большую роль она может сыграть при оказании помощи детям, пережившим травму. Он выявил, что во время игры на свежем воздухе — не важно, происходит это близ реки или на аллее парка, — ребенок находит «способ разрешить свои проблемы». «У нас есть небольшая горка, холмик… на одного ребенка это место благотворно воздействовало, когда он представлял, что это грядка; для другого холмик был похож на живот беременной женщины, — рассказывал профессор. — Очевидно одно: ребенок по-своему интерпретирует увиденное, придает свое значение этому уголку природного ландшафта. Одно и то же место может быть воспринято детьми по-разному. Как правило, при использовании обычных игрушек или традиционных игр возникают определенные границы. Игрушечный полицейский — это для ребенка полицейский, и мало кто из детей представит себе кого-то другого. Пейзаж дает гораздо больший простор воображению, и вы таким образом предоставляете ребенку возможность выразить себя».