Часть VI. Страна чудес: открываем четвертый рубеж

19. Природа, вернувшаяся в города


...

Зеленый урбанизм: пример Западной Европы

Гек Финн покинул свою территорию и переехал в Нидерланды. Должно быть, это он на фотографии, вот этот мальчик на деревянном плоту, который плывет, управляя шестом, по каналу, очень похожему на речку, так как берега его поросли камышом и ивами, в парке Морра, экологическом поселении в городе Драчтен.

В сегодняшней Америке не часто доведется наблюдать подобную сцену. А здесь люди «склонны считать, что настоящая природа должна быть нетронутой, что надо держаться подальше от крайностей цивилизации и что в этих местах мало общего с обычной человеческой жизнью», — пишет Уильям МакДоноу, архитектор будущего из Шарлоттесвиля, штат Вирджиния, известный в Америке сторонник стабильного, регенеративного общественного дизайна. Странно, но такое мышление приводит в беспокойство как толстокожих массовых проектировщиков, так и чувствительных сторонников защиты природы. Массовые проектировщики хотят представить нам один вариант проекта и назвать это выбором. Некоторые экологи ворчат: «Пожалуй, если люди начнут думать, что могут регенерировать природу в городах, то воспользуются этим как предлогом для расширения застройки пригородов». Может, это беспокойство и обоснованное, но, как полагает МакДоноу, преобладающий городской или пригородный дизайн настолько «непроницаем для природы, [что] слишком легко забыть про уважение к ней, выйдя на автостоянку национального парка».

В это же самое время города и пригороды во многих уголках Западной Европы становятся все более живыми и милыми благодаря мерам по защите регенерирующей природы. И вот Гек, счастливо плывущий по каналу Морра парка, явное подтверждение того, что написано в книге Тимоти Битли «Зеленый урбанизм: уроки европейских городов». В замкнутой системе каналов Морра парка собирающаяся ливневая вода приводится в движение ветряной мельницей и проходит по кругу через заболоченный участок, где заросли камыша и прочей растительности служат естественным фильтром. После этого она настолько очищается, что посетители могут в ней плавать.

Аналогичное датское изобретение называется Het Gioene Dak («Зеленая крыша»), в нем есть внутренний сад — «зеленая природная зона без машин, предназначенная для игр детей и общения взрослых», пишет Битли. В подобном пригородном экологическом поселке в Швеции «обширные лесистые участки и места дикой природы оставлены нетронутыми». Чтобы минимально вмешиваться в природу, дома построены на опорах и, «глядя на них, кажется, будто они спустились из прозрачного воздуха».

Он описывает целый ряд удивительных европейских городов, застроенных по проекту «зеленого города», где половина всех земель отдана лесу, зелени, сельскому хозяйству, городов, где не только сохраняют загородную природу, но и отдельные районы в самом городе отводят под леса, луга, реки. Их окраины, с одной стороны, заселены плотнее, чем наши, но, с другой стороны, они более живые. Каждый их обитатель живет на таком расстоянии от природы, естественной, дикой природы, что может дойти до нее пешком. Совсем не так, как исторически сложилось: что городское, то неестественное, пишет Битли. Зеленые города «просто внедрились в природную среду. Более того, они легко поддаются перепланировке и функционируют естественным способом: они легко обновляются, восстанавливаются с помощью самой природы».

Все более популярными становятся «зеленые крыши». Покрытые растительностью — обычной травой или деревьями, такие крыши дают защиту от ультрафиолетовых лучей, очищают воздух, контролируют сток ливневых вод, поддерживают птиц и бабочек, обеспечивают в доме прохладу летом и служат хорошей изоляцией зимой. Высокая начальная цена такой крыши окупается длительностью ее функционирования. Сверху такие крыши кажутся разбросанными зелеными полями. Архитекторы все больше и больше прибегают к конструкциям, подходящим для «зеленых стен», устроенных из плюща и прочих растений, которые делают здание частью природы и предотвращают появление граффити.

Дизайнеры зачастую создают «дикие в своем естестве» зеленые пространства, говорит Битли, одновременно увеличивая плотность заселения. Этому способствуют не только архитекторы, но и планировщики. В Хельсинки, в Финляндии, например, экстенсивная система зеленого пространства вошла в жизнь в виде нетронутых уголков природы, начинающихся от самого центра города и переходящих в старый северный лес на окраинах.

Около четверти земли в Цюрихе, Швейцария, занято лесом. Большая часть этих площадей отошла городам вместе с дарованными им королевскими поместьями, открытыми для всеобщего обозрения. Однако озеленение этим не ограничилось. Во многих городах восстанавливаются реки и ручьи, берега которых раньше были закованы в бетон или разрушены из-за подземного строительства. Цюрих поставил перед собой цель освободить и восстановить сорок километров протекающих по городу рек и озеленить их берега.

Сеть велосипедных дорожек и аллей связывает окрестности города и основные удаленные места в Дельфте, Нидерланды. Один из планов в этой стране предполагает создание двухкилометрового участка шоссе с экологической крышей, по которой смогут ходить пешеходы, ездить велосипедисты и где будет продолжать свою жизнь дикая природа.

Еще одно направление — это создание или покупка городских фермерских хозяйств. Город Гетеборг в Швеции является владельцем шестидесяти ферм, расположенных на его окраинах. Некоторые из них открыты для свободного посещения. Там вы можете собирать ягоды или овощи, дети могут посмотреть на домашних животных. Есть даже конюшни для инвалидов. Небольшие пастбища для крупного рогатого скота и фермерские постройки размещаются в непосредственной близости от жилых кварталов.

Изменились и школы. В Цюрихе идет перепланировка школ в соответствии с новым дизайном: убираются бетонные покрытия вокруг зданий, высаживаются деревья и трава. С помощью специальной системы зеркал ученики в одном из классов могут следить за аккумуляцией солнечной энергии и жизнью зеленой крыши. Сторонники системы считают такой дизайн в высшей степени эстетичным; и дети, и взрослые в таком природном окружении легче сосредоточиваются и работают продуктивнее.

Психология bookap

Пропагандируя принцип зеленого урбанизма в Соединенных Штатах, Тимоти Битли проявляет все больший интерес к вопросу его влияния на детей. В течение нескольких лет, когда они с женой жили в Нидерландах, их поразило, как свободно чувствуют себя там дети: транспорт не представляет для них привычной в нашем понимании угрозы, они запросто гоняют на велосипедах и ездят на трамваях, они не боятся бродить, где им вздумается. Они были поражены тем, что мест для свободных детских игр, где ребята могут копаться в земле, строить крепость или вырыть прудик, становится все больше. «Страха там не было, — говорит Битли. — И еще мы заметили, что там было меньше нареканий в адрес родителей. Мы редко слышали, чтобы ребенок говорил: „О, моя мама не разрешит мне туда пойти“. Может быть, отчасти здесь дело в культуре. Там меньше рекламы, адресованной детям. Но одной из причин, конечно, является дизайн. Теперь, когда мы снова в США и у нас уже свои маленькие дети, мы гораздо лучше осознаем, как важно создавать разнообразные условия для жизни, причем такие, что приближают тебя к природе».

Хотя многие американцы и могут счесть такую экологическую утопию несколько странной, даже угрожающей, зеленый урбанизм Западной Европы доказывает, что альтернативное городское будущее возможно и практически осуществимо. Это дает надежду старожилам американских городов, которые согласны с МакДоноу в том, что города должны быть «укрытием, чистым воздухом, водой и духом; они должны служить делу восстановления и пополнения планеты, вместо того чтобы становиться расхитителями ее богатств и ее разрушителями». Кто знает, если такое мышление распространится по земному шарику, Гек, может быть, еще вернется домой, на свою землю.