Часть VII. Изумитесь чуду


...

22. Огонь и брожение: возведем им памятник

Когда рассвело, моя жена Кэти проснулась и вышла на улицу, чтобы взять газету. Она почувствовала какую-то горячую волну и посмотрела наверх. Небо было янтарно-желтого цвета, с чернотой, запах ужасный.

«Что-то случилось», — сказала она, тряся меня за плечо.

Четыре часа спустя мы выезжали из Стриппс Ранч, а оранжевое огненное зарево своим единственным горячим глазом уставилось на нас, оказавшихся в столь безвыходном положении. Наш фургон был завален прошлым — фотоальбомами и детскими рисунками, кукольной одеждой, снятыми со стен картинами. Кот Бинкли из картонной коробки завывал на пару с сиреной. «Как это могло произойти? Чтобы так все затянуло», — сказал Мэттью, наш теперь уже повзрослевший сын, и слова застряли у него в горле. Он был ошеломлен, не мог поверить. Ему казалось, что мир погибнет в пламени. «Ничего страшного, — сделал я слабую попытку его в этом разуверить. — Так, небольшое приключение. Слышишь, я вырос вместе с торнадо. У нас такое бывало каждую весну».

«А я нет», — ответил он. И говоря это, был прав. Мы ехали на восток и на север, поглядывая на поднимающееся облако дыма в зеркало заднего вида. Движение было интенсивное. Через сорок минут мы припарковались на стоянке у гостиницы в Хэмптоне, около самого океана. Отель снизил цены для эвакуированных. Вестибюль был забит оцепеневшими жителями Сан-Диего и их домашними животными.

Люди собрались у телевизора с большим экраном, прикрывали рот руками, не в силах поверить тому, что видели.

За три квартала до нашего дома пожар остановился, изменил направление, и ветер понес огонь обратно на окраину.

К тому времени как самый большой в Южной Калифорнии пожар октября 2003 года закончился, выяснилось, что двадцать четыре человека погибли, две тысячи домов сгорело дотла, а моего любимого леса Кайямака не стало. Огонь был так горяч, что взрывались камни размером с дом. От деревьев, возраст которых, по подсчетам, составлял восемь тысяч лет, остался один пепел.

Некоторые из тех мест, что предлагали специальные программы для детей, о которых вы уже читали на страницах этой книги, были разрушены или повреждены. Кэнди Вандерхоф, архитектор и дизайнер, два последних года посвятивший созданию экологического заповедника Крестридж — горного района, где студенты любовались чудесами удаленного уголка природы, — сообщил, что большая часть заповедника сгорела.

Вандерхоф вместе с добровольными помощниками потратили много недель на восстановление ворот у входа в заповедник. Эти ворота, сделанные по проекту художника Джеймса Хаббелла в основном из подгнивших соломенных тюков, были также уничтожены прошедшейся по Крестриджу огненной бурей. Все, что от них осталось, — это перекрученные как пальцы ветви обожженных дубов и почерневшие камни с углублениями в виде желудей, оставленные в древности индейцами кумейаа.

Фамильная усадьба Джима Хаббелла, уютно устроившаяся среди чапарели и дубов в тридцати милях к западу, также сгорела. Он потратил сорок лет на эти постройки — поистине целые скульптуры — из цемента, самана86, камня, дерева, кованого железа и стекла. Год за годом он добавлял то завитушку здесь, то собирающее свет стекло там. Казалось, здания не построены, а выросли из самой земли. Шли годы, и тысячи посетителей, приезжавших сюда на день, впитывали в себя дух творения Хаббелла. Огонь сжег большую часть построек; олени, двигавшиеся как призраки, исчезли.


86 Саман — необожженный кирпич.


А вот Хаббелл, мягкий, пожилой человек, руки которого дрожат от старости, верит в новый источник, верит в возрождение.

Прошло несколько дней после пожара, и Джим и его жена Энн вернулись на свою землю, принялись сажать все, что возможно, стараясь свыкнуться с происшедшим. Не так давно я получил письмо от Джима с замечательным описанием поэтического восприятия Гэри Снайдером духа природы — духа рождения, созидания, наделения неповторимыми чертами — и превыше природы самого рождения — nasci (natura):

«В этом году хороший труд даст свои всходы, и они прорастут через пепел так же, как зеленая трава прорастает через пепел, оставшийся отсгоревшей чапарели, ибо вместе с разрушением к нам приходит то, чего мы не ждали. Оглядев свою землю и увидев ее опустошенной, мы открываем красоту, которую раньше не видели. Открылись валуны, когда-то спрятанные от взора, и казалось, что они лежат среди сада. Открылись тихие места для раздумий. Твердая почва, дотла выжженная огнем, стала мягкой и податливой. Стали видны все неровности. Эта пустота, это новое для нас пространство таят нечто волнующее. Это калитка в мир, лишь на миг нам открывшийся. Наша задача — пройти через нее и выяснить, куда она ведет».


Я привел здесь эту историю в качестве метафоры. Размышляя о запутанном клубке взаимоотношений между детьми и природой, мы можем представить, что он прошел через стихию огня. Мы с нетерпением ждем обновления.

Время сеять

Задача наладить прерванную связь между детьми и природой может показаться слишком сложной и даже неразрешимой.

Но мы должны придерживаться убеждения, что существующую тенденцию можно коренным образом изменить или, по крайне мере, замедлить ее развитие. В противном случае последствия для здоровья человека и окружающей природы трудно себе представить. В основе теории приверженности делу защиты окружающей среды лежат принципы добра: привязанность к земле есть благо как для детей, так и для самой земли.

Недавнее прошлое дает надежду на успех.

Те из нас, кто родился в 1950–60-х годах, помнят времена, когда люди запросто могли выбросить из окна машины пустую банку из-под содовой или сигаретный окурок. Сейчас подобные привычки являются исключением. Компания по вторичной переработке материалов и борьба против курения — лучшие примеры того, что в союзе социальные и политические силы могут оказывать значительное давление и привести к эффективным социальным изменениям даже в течение жизни одного поколения. Мы можем сделать выводы из проводимых ранее мероприятий. Одно из перспективных направлений исходит от Майкла Пертшука, одного из основателей Института адвокатуры в Вашингтоне, бывшего председателя Федеральной торговой комиссии при президенте Картере и одной из самых влиятельных фигур антиникотиновой кампании начала 1960-х. В настоящее время он выступает против расширения рынка табачной индустрии и его вторжения в развивающиеся страны. Он написал четыре книги в защиту жителей городов. Он очень хочет увидеть движение, занятое восстановлением связи молодого поколения с природой.

В отличие от движения за гражданские права и от рабочего движения кампания по борьбе с табакокурением прошла путь сверху вниз, начав с научных исследований и публичных заявлений официальных представителей здравоохранения. Одновременно, но вначале без связи с этим, протест против курения поднялся снизу, со стороны пассивных курильщиков как результат болезней и сокращения их жизни из-за привычки других людей к курению.

«И только когда научно была доказана угроза жизни от пассивного курения (теперь научно зафиксированная как „табачный дым окружающей среды“), эти два движения объединились, — говорит Пертшук. — И только благодаря мощному голосу авторитетных ученых и страстному воззванию организованных общественных объединений (небольшие группы которых собирались на чердаках и в гаражах, определяя приемлемые нормы и места, воздух которых любители курения могут загрязнять) движение, радикально изменившее социальные нормы, пустило глубокие корни». Национальные группы, включая добровольные ассоциации за здоровье легких, сердца и борьбы с раком, присоединились к движению, выдвигая «лозунги» за окружающую среду без сигаретного дыма, и их поддерживала массовая кампания за здоровый воздух без сигаретного дыма. «Вот так и зародившееся движение за связь детей с природой получает мощную поддержку со стороны науки, доказывающей негативное влияние на здоровье детей отсутствия контакта с природой, и со стороны родителей и всех тех, кто видит, что жизненное пространство детей сегодня ограничивается диваном и столом с компьютером». Именно так это движение и перейдет от осознания важности и разрозненных действий одиночек к хорошо организованной, охватившей широкие массы системе.

Работа уже дает свои плоды. Мы видим, как движение за образование, базирующееся на изучении окружающей среды, на переходе к обучению в школьном дворе, а также движение за простой образ жизни хотя и постепенно, но неуклонно набирают силы. Осознают важность проблемы природоохранные и религиозные организации. Развернулось озеленение школьных дворов в Соединенных Штатах и Европе. Растет понимание того, что наше физическое и духовное здоровье связано с естественным природным окружением. Мы также видим, как возрос интерес к облегчению бремени законодательных ограничений путем реформы правовой системы. И хотя реформа законодательства противоречива и часто зависит от интерпретации юриста, она должна избавить людей от страха перед судебным разбирательством, который испытывают многие семьи. Несколько национальных групп уже работают над общественным проектом внесения поправок, связанных с прогулками на природе; в их числе «Дороги к заповедным тропинкам», Траст общественной земли и «Дизайн активной жизни». Траст общественной земли видит свою задачу в том, чтобы у мест проживания всех американских семей был парк, до которого можно дойти пешком. «Дизайн активной жизни», национальная программа фонда Роберта Вуда Джонсона и Школы общественного здоровья в Чапел-Хилл, штат Северная Каролина, разрабатывает способы повышения физической активности через дизайн и общественное мнение, к их числу относится и вопрос природных зон в городе.

Психология bookap

Существует и возможность сближения отдельных направлений и компаний, таких, например, как «Новый урбанизм», «Разумный рост», «Контактные сообщества», «Зеленый урбанизм» и новая сельскохозяйственная система. Многие из этих групп движутся в одном направлении. Их подталкивает к этому растущее негативное отношение к зависимости от нефти Ближнего Востока или иного ископаемого топлива, не говоря уже о беспокойстве по поводу глобального потепления и других неотложных вопросов о состоянии окружающей среды. Их объединяет общее желание создать проекты больших и малых городов, отличных от тех, в которых мы сейчас живем. Представителей этих организаций отличает ясное понимание того, что созданная нами окружающая среда непосредственно влияет на наше физическое и эмоциональное здоровье, и сожаление о том, что разрыв между природой и нашей повседневной жизнью постоянно увеличивается. Когда они сосредоточивают внимание на молодежи, каждое из этих течений обретает особый смысл и особую силу.

Ясное представление позволяет обрести большую силу. Ощущается острая потребность в контролируемых экспериментальных изучениях, таких, которые проводятся в университете Иллинойса Тейлором и Куо. Подобные исследования показывают, что природа не просто способствует здоровому развитию ребенка, но и более эффективна, нежели иные способы, которыми ее пытаются заменить. Хотя проведение подобных исследований требует немалых затрат, знания, которые они дают, могут оказать огромное влияние в борьбе за сохранение и преумножение территорий с естественной природной средой, доступной для детей и для всех нас.